Беспечный ангел

Давыдова Ирина

Просмотров: 2734
Категории: Любовные романы
5.0/5 оценка (2 голосов)
Загружена 17.10.16
Беспечный ангел

Купить книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

Что будет происходить с человеком, если ему показали ад вслед за раем? Верно! Разрушение. Ты будешь разрушать. Уничтожать. Погибать. И все это делая с самим собой и для себя. Почему? Потому что ЕГО забрал Бог. Что если мир потерян для человека? А все твердят: «Это пройдет!» Ни хрена это не пройдет. Судить все горазды, но пройти через этот ад сможет не каждый. И лишь сожрав себя до последней нервной клетки, выплакав все слезы до последней капли, ты поймешь, реально ли выбраться из ада!

Подписка на книгу завершена и теперь можно приобрести ее полную версию.

 

Глава 1
Люба
Меня зовут Любовь Стрельцова, мне 23 года. Друзья называют меня Искра, и лишь один человек – Искорка. Почему именно так? Потому что я всегда всех зажигаю, свечусь позитивом, даже несмотря на то, что в моей жизни было много пасмурных дней. И именно все это время со мной находился Алексей, самый замечательный парень в мире. В простонародье – Лекс, так его называют все наши друзья.
Однажды, будучи еще совсем маленькой, я училась кататься на велосипеде. Вот только то, что он был великоват, я не учла. Как все порядочные дети, у кого этот транспорт имел название «Украина», я совала ножку под раму и ехала, ну, по крайней мере, пыталась. И в этот раз я немного не справилась с управлением и упала, на левый бок. Слезы лились градом, но ко мне неожиданно из ниоткуда вышел мальчик на пару лет старше меня. Не говоря ни слова, намазал все мои ранки зеленкой, а потом, усадив на свою куртку, обнял и стал гладить по голове, успокаивая.
После этого случая мы и подружились. Каждый день гуляли вместе на улице, играли в различные игры. Лешка научил меня кататься на велосипеде, сам же ни разу не сел на него. Как я его ни уговаривала, он не поддавался. Почему? Я не знала.
Очень часто моя мама звала его на обед, и он всегда соглашался, что меня безумно радовало. Мамочка у меня знатным поваром была, и мне хотелось, чтобы Леша откушал ее стряпню. Мы весело проводили время, играли по всему дому в прятки, и родители участвовали в нашей игре. Я была рада, что они приняли моего нового друга очень тепло. Порой Лешка был застенчив, но только, если ему делали комплимент, или хвалили. А так, он вполне раскрепощенно чувствовал себя в нашей семье.
Однажды я задала ему вопрос, касающийся родителей. Ведь мы дружили уже месяц, а парень ни разу не заговорил о своем доме. Так вот, ответ мне не то, что не понравился, он сжал мое детское сердце до боли: «Я бомж и сирота!» - выпалил тогда мне Алексей. А я, не думая, потащила его к маме, не имея сил оставить парня на улице. Ох, как же долго я тогда плакала, нет, скорее - рыдала. Мама с Лешей меня успокаивали, а папа, стукнув кулаком по столу, сказал: «Ты будешь жить с нами. А теперь все разбежались по комнатам. Спать!»
Вот с тех пор у меня появился брат, единственный и самый любимый. Все было замечательно, мы были любящей, дружной семьей. Все праздники отмечали, а иногда мама пекла торт в будний день, и мы сами выдумывали название и праздник. Но все хорошее рано или поздно заканчивается.
Когда мне исполнилось 10 лет, папа тяжело заболел - хроническая обструктивная болезнь легких. Неизлечимая. Мама постоянно плакала, закрываясь в ванной, чтобы отец не слышал. Мы помогали по дому, как могли, постоянно поддерживая родителей. Денег ужасно не хватало, чтобы просто замедлить течение болезни. Папа уже не работал, а мамина зарплата не могла перекрыть все расходы. Но, увы, как бы мы ни старались, как бы ни любили и не поддерживали, никакое лечение не помогало, и одним осенним утро папы не стало.
Что происходило с мамой, известно только Богу. Как она мучилась, съедала себя изнутри. Поддержка детей ей, конечно, очень важна, но взрослая женщина не может поделиться с детьми всеми проблемами.
Тетя Маша, мамина сестра, очень часть приезжала к нам, и они часами сидели в кухне, когда мы с Лешей засыпали. Мама все больше уходила в себя, мало общалась с нами, на работу уходила молча, да и праздники перестали для нас существовать.
Так продолжаться больше не могло, но и как вытащить маму из этой рутины, ни мы, тогда еще дети, ни тетя не знали. И когда весной, спустя полгода мы с Лешкой гуляли на улице, и я снова упала с велосипеда, то в этот раз не отделалась ушибами. Я сломала руку. Мама тогда очень испугалась за меня, снова долго плакала, а после винила себя в случившемся. И, видимо, именно тогда мама сама для себя решила, что она нужна своим детям, нам.
Я не могу сказать, что вернулась прежняя, жизнерадостная мама, нет, но улыбка стала проскальзывать на ее губах. А по-прежнему уже ничего никогда не будет, все ушло с папой. С таким родным, любимым, излучающим счастье и радость.

Когда Лешке исполнилось 18, его забрали в армию. Мы вместе с мамой писали ему письма, а вот ответы получали в разных конвертах. Я очень скучала по брату, но со временем стала задумываться, а так ли по брату? Но когда он в очередной раз прислал письма, в каждом конверте находилось по фотографии, и я поняла, что влюбилась в этого красивого, возмужавшего парня. Влюбилась так, словно живу последний день, так, словно без него мир - одна сплошная черная точка.
Парень часто спрашивал, не появился ли у меня жених, а если да, то пообещал, что если тот обидит, то он хорошенько надерет ему уши. Потом он сказал, что я стала еще красивее и женственнее. Как выяснилось позже, мама посылала ему наши фотографии.
Когда Лекс пришел из армии, а это был уже именно Лекс, такое прозвище ему дали сослуживцы, мне уже исполнилось 17 лет. Красивый, высокий молодой человек в форме, вот кого мы с мамочкой увидели, открыв дверь октябрьским днем. Счастью не было предела. Единственный мужчина нашей маленькой семьи вернулся домой.
Что исчезло с появлением парня в нашем доме, так это мой покой. Меня все больше и больше тянуло к Леше, а он, словно чувствуя это, избегал меня. Мама начала замечать, что мы больше не общаемся, как прежде, но с выяснениями не лезла, за что мы оба были благодарны ей.
Так я промучилась около года, ревнуя его ко всем девушкам, ненавидя себя за те чувства, что испытываю к Алексею, и просто за то, что я слабачка, которая не может признаться парню. А в день моего совершеннолетия, когда мы сидели за столом в узком кругу семьи, Леша протянул руку, и в его ладошке показались ключи. Мы ничего не понимали с мамой, что он имеет в виду, пока парень не заговорил:
- Собирайте вещи, мы переезжаем в город.
Ошеломил Алексей нас новостью, но как мы ни уговаривали маму, она не согласилась на переезд, сославшись на то, что здесь прожита ее основная жизнь с любимым мужчиной. Вот так мы и начали жить вдвоем с парнем, но по-прежнему - как брат и сестра.
В городе у нас появлялись новые увлечения и огромное количество друзей. Все они считали нас парой, но когда мы говорили им правду, они не верили. Считали нас суеверными, поэтому и не открывали им нашу тайну. Эх, как же мне тогда хотелось, чтобы это оказалось правдой. Но порой мечтам свойственно сбываться.
Первый наш поцелуй случился в достаточно романтическом месте, на озере. Первого мая мы поехали отдохнуть на природу, без шумных друзей, вдвоем. Все шло, как обычно, мы плавали, загорали, Лешка жарил шашлык, в общем, самый настоящий Первомай.
Вечером, на закате, когда мы решили ехать домой, я пошла переодеваться, а Лекс собирал мангал. Подойдя к машине, я обернулась и залюбовалась любимым. Высокий девятнадцатилетний парень, не качок, но и не худощав, подтянутое стройное тело и красивые мужественные руки. Уже отросшие волосы, оформленные в стильную прическу, по бокам совсем коротко, а на макушке более длинные. В правой мочке уха красовался небольшого диаметра тоннель, за что я его немного поругала, но больше - для видимости. Хотя мне и не нравился этот атрибут, но Лексу шло все, ведь когда любишь, не замечаешь недостатков.
Скорее почувствовав мой взгляд, Алексей повернулся ко мне и улыбнулся, продолжив свое занятие. Я не выдержала больше и, осторожно ступая по свежей зеленой траве, подошла к нему. Легко коснулась руками его красивой спины, от чего парень вздрогнул, но не отошел. Я нежно провела ладошками по спине вверх к плечам и начала их массировать, а парень, не выдержав, подхватил меня на руки, секунду смотрел в глаза, а потом набросился на мои губы. Терзал их в мучительно-сладком поцелуе, то наказывая укусами, то поощряя ласковыми скольжениями языка.
Так мы и стали яркой, влюбленной парой, на что друзья только весело улюлюкали. Чуть позже парень признался, что полюбил меня задолго до армии. А по возвращении потому и держался подальше, чтобы не сорваться. Он долго и мучительно ждал моего совершеннолетия.
Когда мы сообщили эту новость маме, она только порадовалась за нас, улыбнувшись, всплакнула и нежно обняла. Мы были благодарны маме за это невероятно важное для нас понимание.
Через полгода мы с Лешкой поженились, и вот уже почти 5 лет мы муж и жена. Фамилию менять не пришлось, ведь мы оба Стрельцовы.

- Искорка, - отвлек меня от воспоминаний Лекс. Только он мог так ласково меня называть.
- Лекс, привет, любимый, - улыбнулась и подставила щеку для поцелуя, но парень поступил проворнее, увернувшись, чмокнул меня в губы. Хоть мы сегодня и виделись, но нам не мешало несколько раз в день приветствовать друг друга. Ведь поцелуй – это малая часть проявления нашей любви.
- Как ты? Байк выгоняла сегодня на прогулку?
- Дааа, - довольно протянула с улыбкой на устах и обняла мужа, который подошел ко мне ближе и встал между моих ног. Я сидела в нашей раздевалке, отведенной специально для персонала. И хоть мы вовсе к нему не относимся, друзья сами нам предложили пользоваться именно этой комнатой. Сегодня никаких соревнований не предполагалось, поэтому я решила погонять на своем байке по свободной трассе. И когда я училась кататься на велосипеде, вовсе не его представляла в мечтах.
Когда мы переехали в город, Леша тут же повел меня в гараж, там я и увидела наш первый байк, так мной желаемый с подросткового возраста. Как оказалось, парень весь год работал и откладывал деньги на квартиру и мотоцикл. И прекрасно осуществил свои мечты.
- Моя девочка, - шепнул любимый муж в губы, провел пальцами по моей щеке и снова припал к моим устам. – Ты чертовски сексуальна, когда гоняешь, - отстранившись, сказал он, - иногда я даже ревную.
- К кому? – я расхохоталась, закинув голову назад, а потом серьезно посмотрела в глаза Лекса. – К гонкам или именно к байку? - продолжала держать его взгляд. - Я же почти каждый день трусь попкой о сиденье этого железного коня, это практически измена, - не выдержав, я снова расхохоталась и уловила серьезный взгляд парня, обещающий сладкую месть.
- Откуда у тебя это?
-Что? – не поняла я вопроса.
- Этот сарказм, а? – насмешливый взгляд, и я уже прижата к любимому телу мужа.
- Будешь мстить? – поигрываю бровями и провожу язычком по его губам, отчего руки Леши сжимают мою талию чуть сильнее, чем прежде.
- Буду, - легкий кивок, - и очень нежно, - теплая улыбка. Боже, как же я люблю эту улыбку, самую нежную, самую родную.
- Тогда ничего не имею против, - ответила и сама припала к его губам.
Не медля, начала снимать с него джинсовую куртку, и она тут же оказалась лежащей на полу. Мои волосы, забранные в хвост, тут же упали на плечи. Лекс очень любил водопад моих волос, и при первой же возможности распускал их, и я иногда ругала его: порой они мне мешали в какой-то работе. Тогда парень брал и заплетал их в легкую косу, но никогда не убирал совсем.
Обжигающие поцелуи взрывали мой мозг, и я тихонько простонала, когда почувствовала его губы за ушком, выгнулась, подставляя это местечко ближе к нему, и тут же резко отскочила:
- Лекс, дверь, - я в два шага преодолела путь к двери и, щелкнув замком, вмиг оказалась прижата к ней же.
- Теперь точно не сбежишь.

Сколько помню нас вместе, Леша никогда не оставлял меня с голым сексом, всегда пытался удовлетворить по-полной. Вот и сейчас перед глазами искры, кровь ударила в голову, и в ушах слышен шум, и весь мир сузился, включая в себя только Лешу и меня, расслабленную после оргазма.
На лице блаженная улыбка, внутри - полнота счастья, а на теле по-прежнему поцелуи любимого. Именно сейчас я пожалела, что принимаю противозачаточные, но мы договорились зачать ребеночка после открытия нового клуба.
- Моя страстная, любимая девочка, Искорка, счастье мое, - шептал он, убирая мокрые пряди с моего лица. Мы оба безумно вспотели, поэтому теперь волосы липли к телу, а парень старательно их отодвигал.
- Люблю тебя, Лекс, больше жизни люблю, - провела рукой по его лицу, а он, перехватив ладонь, нежно поцеловал ее.
- Люблю тебя, - было мне ответом.
- Скорее бы май, открыть клуб и заделать лялечку, безумно хочу ребенка от тебя, - простонала ему в рот во время очередного поцелуя. – Может, ну его? Давай сейчас? – как бы предлагая, спросила я.
- Нет. Это огромные нервы - открытие клуба. А ты должна быть умиротворенная и счастливая беременная женщина. – Ну вот, и как не любить такого прекрасного мужчину? Заботливый, любящий, а главное - мой.
Еще немного насладились друг другом, а потом любимый поднял меня на руки и унес в душ, заботливо натирал мое тело мыльной мочалкой и изредка прерывался на поцелуи, и мы оба позабыли, что находимся вовсе не дома.

Глава 2
Люба
Через три дня открытие клуба любителей гонок. Здесь все желающие смогут кататься на байках, начиная от впервые сидящих на железном коне, заканчивая профессионалами. И вот сейчас вовсю шла подготовка к открытию. Большие фуры завозили новые блестящие мотоциклы, раздевалки уже были готовы к своему предназначению. Также была выделена огромная комната для спортзала, и сейчас там устанавливали последние тренажеры, инвентарь, укладывали маты и просто наводили порядок.
- Как проходит подготовка? – меня со спины обняли любимые руки, и я блаженно вдохнула запах дорогого мужчины.
- Хорошо, осталось оборудовать наш кабинет, – ответила я и прижалась к груди Леши. Он присел рядом со мной и глянул на друга, который помогал нам с открытием. Серега стал нашим другом с тех пор, как мы пришли на место встреч байкеров, да что говорить, там все стали нашими друзьями. Тогда, по приезду в город, в нашей жизни изменилось абсолютно все.
- Наконец-то наша мечта исполнится, а потом можно будет воплощать в жизнь другую, правда любимая? – и так нежно посмотрел в мои глаза, что я готова была растечься лужицей под его взглядом.
- Я давно об этом мечтаю, - сладко пропела мужу в губы.
- Так, голубки, я все понимаю, конечно, но любезничать будете дома, - насмешливо сказал Серега и уткнулся в бумаги, чтобы не видеть укоризненный взгляд Лекса, который последовал незамедлительно.
- Согласна, - поддержала я. - Давайте решим вопрос насчет магазина…

Следующий день был пасмурным с самого утра, но это не мешало быть мне в отличном настроении, в принципе, как и всегда. Нужно же поддерживать звание Искры. Я проснулась рано, чувствуя, что выспалась, и решила не мешать спать любимому мужу. Немного полюбовавшись им, встала и прошла в ванную. Приняв душ, я накинула халат и прошлепала в кухню. Она меня так и манила в свои объятия, безмолвно твердя приготовить Лешке завтрак.
Я положила несколько кусочков хлеба в тостер и принялась варить кофе. Легкий перекус, и возьмусь за приготовление завтрака. По кухне разнесся запах запеченного хлеба, и живот издал некие звуки, оповещая меня, что он голоден. Когда раздался щелчок тостера, я достала хлебцы и намазала сливочным маслом, а сверху уложила колбасу. Ммм… Вкуснотища. Поев, и запив все это кофе, я счастливо улыбнулась и принялась за работу.
Любимый плов мужа практически был готов, когда я почувствовала нежные прикосновения его рук к талии. Я как раз стояла, помешивая тесто для блинов, и чуть не расплескала его по столу.
- Лекс, - воскликнула и обернулась в его руках, попадая губами прямиков в его грудь.
- Да, моя Искорка, - наклонившись, он потерся носом о мою шею и тихо, едва слышно вздохнул,- сладкая Искорка. Скучал по тебе, - едва слышный шепот.
- Когда только успел, я час назад, как выбралась из постели, - я прищурила глаза. - И, между прочим, только что чуть не испортила твой завтрак.
- Ничего страшного, даже если бы и испортила, у меня всегда есть, что поесть, - загадочный голос, и легкий укус в плечо, где еще минуту назад свободно располагался халат.
- Да? И что же это? - в тон ему спросила я.
- Да, и попрошу заметить, любимая жена, - уже громче и серьезнее начал парень, - не что, а кто! Есть у меня тут одна красивая девушка на примете. Как раз к десерту.
- Что? – возмущенным голосом спросила я. - Это к какому такому десерту, на какой примете, и что за девушка? - поддерживала его игру.
- Ой, одна вредная, безумно сексуальная, стоит сейчас в моей кухне в махровом халате и недовольно пыхтит, - он изобразил надутое лицо, тем самым копируя меня.
- Ах, ты, гаденыш такой! Это я, что ли, пыхчу?
- Ага, как Винни Пух, - закивал головой, со смешным лицом.
- Ну, все, держись, - прикрикнула я, и мы вдвоем захохотали, и пока Леша отвлекся на смех, я двинулась на него с угрожающим видом.
- Ой, боюсь, боюсь, боюсь, - и принялся бежать прочь, через коридор в спальню.
- Любимый, я же тебя догоню, а не догоню, так разожгу своими искрами, - он еще больше засмеялся, а потом резко меня остановил, сделав испуганный взгляд.
- Слышишь? – парень сделал вид, будто что-то ищет и к чему-то прислушивается, я же продолжала молчать. – А, нет, показалось, - и он хватает меня и перекидывает через плечо, неся к нашей кровати.

После обеда мы поехали к маме в село, благо, оно находилось недалеко от города, и мы с удовольствием прокатились на байке. Если мы едем вдвоем на одном транспорте, то Лекс обязательно за рулем. Как он говорит, ему так спокойнее.
Въехав в родное село, где мы провели все детство, я сразу же почувствовала себя маленькой девочкой. Снова захотелось в детство, в то счастливое, когда еще был жив папочка. Когда мы постоянно проводили время вместе, играли, бегали, плясали, и все было замечательно. И как же жаль, что нельзя вернуть то волшебное время.
Здесь, в селе, все так тихо и спокойно, нет никакой суеты, не надо никуда спешить, стоять в пробках. Можно просто наслаждаться свежим весенним воздухом, слушать пение птиц и лай собаки где-то вдали, а в огороде - мычание коровы, и неожиданное жужжание мухи или пчелы, пролетевшей около уха.
К вечеру совсем распогодилось, и теперь теплое весеннее солнышко хорошо пригревало, и я, сидя в саду, блаженно прикрыла глаза. Задумалась о жизни и не заметила, что нахожусь уже не одна. Очнулась только тогда, когда мама коснулась моих плеч.
- Что ты, мамуль? Посиди со мной?
- Скучала по вас. Рассказывай, Любочка, как вы? – спросила мама нежным голосом и присела рядом со мной.
- Мамуль, у нас все отлично, а вот Любой меня давно никто не зовет. – Я улыбнулась маме теплой улыбкой и обняла ее.
- Я знаю, милая, знаю. Но мне так нравится твое имя, – сейчас я вижу на лице мамы легкие морщинки, а вот поседела она сразу же после смерти папы, вмиг. – Как у вас с Лешкой, не беременеете?
- Он очень меня бережет, и именно поэтому не беременеем, пока. Сказал, пока клуб не откроем, никаких лялек, никаких родов. Я же по любому поводу переживаю, а он не хочет, чтобы я нервничала в таком прекрасном положении.
- Заботливый он, любящий.
- Это да, – сладко протянула. – Кстати, чем он там занимается? – я оглянулась назад, выискивая мужа, но на горизонте его не было видно.
- Он за сараем дрова рубит, для бани.
- Ммм… Круто, обязательно пойдем в баню. А еще хочу пикник.
- Можно прям завтра с утра организовать, - послышался за спиной голос Леши. Он подошел к нам ближе и сел рядом на скамью.
- С удовольствием, - воскликнула я и чмокнула его в щеку. Мама счастливо улыбнулась и покачала головой.
- Чего ты, мам? – не понял Лекс.
- Просто счастлива за вас, дети мои. Вы так хорошо смотритесь вместе, - ответила мама.
- И мы счастливы, - сказала я и улыбнулась.
- Но вам определенно не хватает ребеночка.
- Все будет, мам, - говорит муж и встает со своего места. - Я пошел растапливать, кто будет париться?
- Все, - довольно пропела я, и вслед за Лешей мы с мамой отправились в кухню готовить ужин.

Утром, как и обещалось, мы поехали на природу, устроили себе пикник, прихватив по дороге с собой тетю Машу. Она с радостью согласилась составить нам компанию. Солнышко отлично грело воздух, и я решила немного искупаться в озере, благо в Украине весна позволяла такую роскошь. Я начала снимать футболку и шорты, как на меня обратили взор три пары глаз:
- Ты чего это? – удивленно заморгала тетя Маша.
- Купаться, - ответила я, как само разумеющееся.
- Вода же совсем еще не прогрелась, - добавила мамочка.
- А меня любовь греет, мамуль, - улыбнулась и глянула на Лекса, который в этот миг довольно улыбнулся мне в ответ.
- Только осторожно!
- Обещаю! – ответила я и побежала к воде.
Забравшись в воду, я слегка поежилась, а потом расслабилась. Достаточно тепло и так здорово. Наконец-то можно расслабиться после долгой холодной зимы. Погреться на солнышке и позагорать.
Задумавшись, я забыла, где нахожусь, лежа на воде звездочкой, как неожиданно почувствовала внизу что-то большое. Едва не вскрикнув, мигом поплыла в сторону, как тут же услышала смех Алексея. Я обернулась к нему и сверкнула взглядом, обещающим расплаты:
- Болван, ты меня напугал. Чего смеешься?
- Видела бы ты свое лицо в этот момент, - проговорил сквозь смех, а я, глядя на него, не могла злиться. Такой он добрый, и столько любви в его взгляде.
- Ну вот, мамуль, а ты спрашиваешь, почему не беременею? Да я с Лешкой раньше времени рожу, - сказала я, когда выбралась на берег.
- Раньше не надо, а вообще рожай, - обнял меня со спины муж и поцеловал в шею.
- Рожу, любимый, только после того, как ты постараешься, - добавила сквозь зубы, чтобы мама с тетей не услышали, и посмотрела Лешке в глаза.
- Постарается-постарается, - подшутила мама, ну вот, все же услышала. - А теперь усаживайтесь на нашу полянку. Будем кушать.
Мы так здорово проводили время, смеялись, шутили, разговаривали по душам, а чуть позже я даже уснула, разморенная на солнышке. Меня разбудили ласковые руки мужа:
- Любимая, пора домой.
- Что, уже?
- Угу, ты и так пару часов проспала.
- Ох, я и не заметила, – шепотом ответила я.
- Ничего. На воздухе полезно отдыхать. Пойдем, мама с тетей Машей ушли вперед.
Мы поднялись с земли, Лешка сложил покрывало, на котором я сладко спала, и, взяв сумку, мы пошли в сторону дома. Солнышко потихоньку клонилось к закату, к вечеру становилось прохладнее, но не менее прекрасно. Мы шли по дорожке в обнимку, уклоняясь от веток, порой целуясь и просто болтая ни о чем. Запах цветущих деревьев и свежей травы так и манил к себе. Я чувствовала себя счастливой в объятиях любимого и весны.

- Дети мои, может, останетесь, а утром позавтракаете и поедете спокойно? – упрашивала нас мама, но мы решили ехать сейчас. Завтра - последний выходной, а потом начинаются трудовые будни в новом клубе.
- Мамуль, нет, мы лучше сегодня, завтра - последний выходной. Мы к тебе приедем в следующие выходные, - пообещала я.
- Конечно, приедем, - подтвердил Леша и поцеловал маму в висок. - Люблю тебя, мамочка.
- И я вас люблю, родные мои.
Мы крепко обнялись и, сев на байк, уехали домой. Тетя Маша осталась с мамой, они всегда устраивали посиделки после нашего отъезда, вот и сегодня не упустили момент.
Когда мы въехали в город, нас неожиданно застал накрапывающий дождик, пасмурное небо и холодный ветер. Я крепче прижалась к спине мужа и слегка дрожала от холода. Дождь начал усиливаться, а Леша немного сбавил скорость, всегда так делал в таких ситуациях, в особенности, если находился со мной.
Мы продолжали ехать, а дождь уже лил, словно из ведра, впереди была сплошная стена. Встречных и проезжающих машин практически не наблюдалось. И уже вовсе стемнело. Нам оставалось буквально километр до конца трассы, и мы бы были в центре городе, но кто-то решил иначе. Руль подкосило, и нас начало нести на встречную полосу. Леша не мог затормозить из-за мокрого асфальта, он начал отцеплять мне руки и кричать, чтобы я спрыгивала, а я ни в какую не хотела этого делать без него. Только с ним, только вместе.
В тот момент я мечтала оказаться с ним в обнимку под теплым одеялом, и чтобы происходящее было сном, но, увы, это реальность.
Перед глазами - страх и резкая вспышка боли. Темнота, какие-то звуки, чьи-то голоса, вой сирены. И все, о чем я могла думать на тот момент - главное, чтобы с любимым все было хорошо.

- Стрельцова. Стрельцооова. Искра! – это прозвище меня словно отрезвило, и я вскинула голову, смотря на сотрудницу ненавистным взглядом. Никто не смеет меня называть этим прозвищем. Никто! По всей видимости, я произнесла эти слова вслух, потому как услышала ответ: - Я знаю, но ты вообще на меня никак не реагируешь. Зову тебя уже минут пять, а ты словно на другой планете.
- Никогда не смей больше этого делать!
- Стрельцова, ты что, ненормальная? Говорю, пойдем сегодня в клуб, оторвемся, как следует!
- Нет! – резкий ответ.
- Да ты вообще никуда не ходишь. Как сноба. На тебя даже мужик не посмотрит ни один.
- Вот и здорово! Вот и славненько!
- Может, тебе девочки нравятся, а, Любовь?
- А что? Может, и нравятся, - я подошла к Лиле и положила руку ей на талию, слегка наклонилась, так, чтобы едва ли не касаться губами ее шеи, и продолжила. - Я вот как пришла сюда, только о тебе и думаю, все мысли заняты тобой.
- Дура ты, Люба, ну тебя, - испугавшись, Лиля отскочила от меня, а я расхохоталась зловещим смехом.
- Стрельцова! Зайди ко мне! – позвал меня к себе шеф. Очень интересно, что ему понадобилось от меня. Я проработала всего два месяца, а выговоров было больше, чем у некоторых за всю жизнь!

Глава 3

Люба

Пустота, одиночество, боль. Три определяющих моей жизни. С тех самых пор, как моя жизнь превратилась во мрак, для меня перестал существовать мир, перестали существовать краски, все просто перестало существовать. Полгода в темноте, из них четыре месяца совсем выпали, растворились, исчезли, вместе с ним. Лучше бы я исчезла, и больше никогда не появлялась. Больше бы не дышала, и не чувствовала ту боль, которая поселилась во мне, зажала своими щупальцами, боль, которая просто поглотила меня, и никогда не отпустит. Без него не отпустит. Без него теперь все будет темно, холодно и ненужно. Теперь остался один дорогой человек в моей жизни. Мама! Ее я не могу потерять, просто не имею права. Мама, именно она меня держит, не отпускает, не дает уйти к нему. У меня нет права на ошибку, не могу оставить маму одну, я сделаю все, переступлю через боль, но буду с ней. Как она меня не бросила умирать, так и я ее не брошу одну в этом мире.

- Стрельцова, вот скажи мне, сейчас, когда я отчитываю тебя за твою не сделанную работу, где ты витаешь? Где бродят твои мысли?

- Что, простите? – услышала голос директора.

- Я спрашиваю, почему ты не выполнила свою работу? – проорал он.

- Ох, возможно, я забыла, недоглядела…и…

- А знаешь, что, Стрельцова? А может, мне тебя уволить? Как думаешь?

- За что? – мои глаза чуть из орбит не вылезли.

- За невыполненную работу.

- Я сейчас не совсем поняла, вы меня за что отчитываете? За не политые три цветка в приемной? – я начала закипать. С тех самых пор я очень изменилась, и больше нет доброй, наивной девочки. Больше нет Искры.

- Да! У тебя уже целый послужной список невыполненных работ!

- Ну, что же… Значит, не мое это, цветочки поливать, да кофе Вам варить.

- Точно - не твое. Уволю-ка я тебя.

- Не утруждайтесь. Я напишу по собственному.

- Ну, уж, нет… По собственному ты не уйдешь! Я тебе еще и характеристику испорчу.

- Что? Зачем Вам это? – сощурив глаза, поинтересовалась. Действительно не понимая, за что этот человек так взъелся на меня.

- Чтобы знала свое место!

- Чем же я тебе так не угодила, а?

- Да мордашка твоя вечно недовольная меня напрягает, вот и все.

- Давай, увольняй! И характеристику пиши! Не велика потеря. Кантора задрыпаная! Думаешь, не проживу? – совсем взорвалась и нависла над Макаренко, упираясь руками в стол.

- Тебя никто не возьмет на работу! – послужило мне ответом.

- Это мы еще посмотрим.

- Приползешь ко мне…

- Ахаха, ты, чего, и правда считаешь, что я из таких? Не смеши меня, дядя.

- Рассчетные получишь завтра, в бухгалтерии.

- Да пошел ты! Себе оставь! – выкрикнула напоследок.

Я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью о стену. Главное, чтобы не выбежал сюда, а то еще развоняется, что имущество его испортила. А такому го*ну, как Петр Семенович, ничего не стоит содрать с меня деньги в виде материально ущерба. Такие за копейку удавятся.

Схватив свою сумку и пальто, я резко направилась к лифту, несколько раз нажала на кнопку вызова, подождала чуть больше минуты и, не дождавшись, пошла к лестнице. Столкнувшись с каким-то мужчиной, я попросила прощения и спустилась вниз, услышав напоследок:

- Петр Семенович, что это у вас лифты не работают, да еще и красивые девушки сбивают…?

Выбежав на улицу, посмотрела по сторонам, увидела машину и, сев на заднее сиденье, назвала адрес. Уткнула лицо в ладошки. - Господи, дай сил, только дай сил, - просила я.

Дорога домой казалась такой длинной, просто бесконечной. Я так погрузла в свои мысли, что и не заметила, как мы подъехали к дому, к тому самому дому, который стал мне чужим. Неужели я назвала именно этот адрес? Здесь я не была с тех самых пор, и сейчас не было желания, но если я назвала этот адрес, значит, пришла пора. Ох, как же это сложно!

Рассчитавшись с водителем, я выбралась из машины и направилась к подъезду.

… - Лешка, поставь меня, ты чего? Леша, ахахах…

- Свою невесту, то есть тебя, я занесу в дом на руках. Ты же хозяйка, и семейный очаг поддерживаешь тоже ты. А я буду зарабатывать деньги, пока ты будешь с нашими детками, – пояснил мне Лекс, и поцеловал в уголок губ.

- Ну, Лешка, вот чего удумал. Я тоже буду работать, ты же знаешь.

- Знаю – знаю, но имею же я право носить свою любимую на руках, - посетовал парень.

- Имеешь, - ответила и поцеловала теперь уже жениха.

На меня нахлынули резкие воспоминания, и я покачнулась. Боль словно глушила меня. Каждое место напоминало мне о том или ином событии, например, как сейчас. Мы тогда только подали заявление в ЗАГС и пришли домой отметить это событие. И именно здесь, у подъезда, он поднял меня на руки и понес в нашу квартиру.

Я медленно, оттягивая время, поднялась по ступенькам, не используя лифт, чтобы снова и снова не вспоминать моменты, но зря на это рассчитывала. Остановившись у двери нашей квартиры, я тяжело вздохнула, закрыла глаза и уткнулась лбом в холодный металл. Я честно пыталась дышать ровно, но чувства и эмоции, нахлынувшие из прошлого, не давали мне этого делать. Я слышала, как пульс отбивал удары в моих ушах, покрылась мурашками и тут же вспотела. Не знала, где взять силы, чтобы открыть эту чертову дверь. А ключ ведь был со мной, всегда его носила, и сегодня не выложила.

Снова тяжело вздохнув, я сосчитала до десяти и обратно и, достав ключ из кармана, вставила его в замочную скважину. Два поворота, два щелчка, и меня ничего больше не отделяло от прошлого. Только бы подвинуть эту металлическую дверь, и я окажусь снова там, снова в когда-то родном доме, только без него. Снова без него, все без него, такого родного, любимого и единственного.

Ну, что ж, прошло достаточно времени, пора посмотреть страхам в глаза. Я рукой толкнула отделяющую преграду и, сделав шаг, оказалась в прошлом…

Клим

Девушка, сбившая меня у лестницы, резко спустилась вниз, я мог только видеть ее русые длинные волосы. Мне показалось, она была растеряна или чем-то расстроена, но не стал акцентировать на ней внимание. Я сюда пришел не за разглядыванием девушек, есть дела поважнее. Месяц назад я открыл новый салон байков, и ему требуется реклама. А эта фирма достаточно хорошо прославилась созданием рекламы.

- Ну, что, Петр Семенович, надеюсь, я от Вас так сбегать не буду, - посмеялся я и присел в кресло напротив директора рекламного агентства «Фокстрот».

- Что Вы, что Вы, Клим Андреевич, Вы у меня - званый гость. А это, - он указал в сторону двери, где, по всей видимости, недавно была та самая девушка, - так, замарашки, думающие, что им все позволено. В общем, не обращайте внимания, Клим Андреевич.

- Хорошо. Петр Семенович, я по делу, - начал я.

- Наверное, Вам нужна реклама для нового салона? – этот человек прям так и блистал своим умом, ишь, какой догадливый. Да весь город знал, как шумно мы открылись.

- Верно, - ответил я и начал рассказ о том, что именно хочу. Чуть позже пришел дизайнер и начал при мне же делать эскизы. Полностью погрузившись в эту работу, я и не заметил, как пролетело время, почувствовал, что пора бы и пообедать, но возвращаться сюда снова не было никакого желания. – Петр Семенович, могли бы и кофе угостить, - посетовал я.

- Ох, прошу прощения, Клим …. Эта девчонка весь мозг запудрила, кстати, это была ее работа - кофе варить. Сейчас Лилю попрошу.

- Не стоит, - прервал его на полпути, когда он уже потянулся к селектору. – Мне пора, пришлите мне окончательную работу по почте. До свидания, - и, не слушая ответа, я скрылся за дверью.

Давно знаю Макаренко, и всегда он был чем-то недоволен. И сейчас более, чем уверен, что девушка, если и была виновата в чем-то, то это всего лишь малый процент. Такие скользкие типы, как этот, никогда не сделают себя виноватыми, проще кому-то в душу нагадить.

Спустившись все по той же лестнице, я вышел на улицу и, сев в машину, приказал водителю ехать в кафе «Дворянский дом».

- Клим Андреевич, я тут без разрешения подвез девушку домой, - виновато произнес Валерий, мой водитель.

- Что, решил подцепить телочку? – не удержался я от ехидства.

- Нет, Вы же знаете, я на работе даже не думаю об этом.

- Да ладно тебе, Валера, не думаешь. Все мы думаем! - мужчина виновато опустил взгляд и выехал с парковки. – Так, что там с девушкой? Хоть узнал, как зовут?

- Да как-то не до этого было. Она какая-то потерянная, что ли. Выбежала из здания, по всей видимости, в поисках такси и, решив, что я ее жду, села и назвала адрес. А яподумал, почему не помочь красивой девушке? Если Вы против, я оплачу бензин.

- Валера! Успокойся! – остановил поток слов своего водителя и спросил. – Потерянная, говоришь? Ну, что же, напишешь мне ее адресок!

- Клим Андреевич, Вы только ее не ругайте, - начал защищать девушку.

- Посмотрим, - только и ответил я, давая понять, что разговор окончен.

Пообедав, я отправился в салон, просмотреть кое-какие бумаги. Это мой седьмой салон по Украине и второй в нашем городе. Персонал, вроде, был укомплектован, но вот не хватало еще одного продавца–консультанта. Нужно срочно заняться этим вопросом. Хотя, не так уж и просто найти профессионала своего дела. Не думаю, что продавец продуктов сможет отлично проконсультировать наших клиентов по поводу того или иного байка.

Что же, завтра же с утра займусь этим делом, а сейчас пора немного развеяться. Я взял ключи от своего байка и, предварительно отпустив водителя, направился на подземную парковку.

Люба

Квартира встретила меня удушающей тишиной и невыносимой болью. Каждый замеченный мною в коридоре предмет говорил мне о прошлом, начал показывать каждый момент, прожитый тут. Здесь было почти темно, только уличный свет освещал квартиру. Но в коридор он практически не попадал, отчего мне становилось страшнее и мрачнее на душе.

- Господи, я же еще дальше не прошла… - проговорила в тишину и сделала шаг к кухне. Очередной всплывший момент из прошлого и резкий шорох за спиной.

Глава 4

Люба

Скольких же усилий мне стоило открыть глаза и не упасть в обморок. Умом я понимала, что в квартире никого нет, но душой… Душа не хотела понимать и принимать. Я боялась, но больше тянуть нельзя было. Медленно, с дрожью в теле, я подняла тяжелые веки. Оглянувшись, я увидела, как рамка фотографии пошатнулась и повисла на одном гвозде.

Внутри словно все оборвалось, мне действительно казалось, что в квартире я не одна. Липкий страх овладел моим телом до такой степени, что я думала, вот-вот упаду. Снова прикрыв глаза, головой уперлась в стену. Выдохнула. Мне нужно набраться смелости, посмотреть в глаза своим страхам. Нужно! Приказав себе, я открыла глаза и направилась в сторону кухни.

Моему взору предстало пыльное серое помещение. Все здесь так же, как и в коридоре, осталось на своем месте, только уют исчез. Нет - как раньше - кастрюли на плите с только что сваренным супом или вермишелью. В духовке так же не печется пирог, с так любимыми Алексеем яблоками. Нет этого блаженного запаха по квартире. Все исчезло, оставив меня одну с кучей мыслей, боли и невероятной потерей в душе. Любимый забрал все, что нас соединяло. Любовь, тепло, уют и, самое важное, себя! Теперь это не жизнь, а череда серых, не нужных мне дней. Теперь нет выходных, праздников, будней, все смешалось в одну серую бесконечность.

Подойдя к обеденному столу в центре кухни, я провела пальцами по столешнице, собрав с нее пыль. Как же давно здесь никого не было, никто тут не жил, и не убирал больше эту квартиру. Я вдохнула едва ощутимый родной запах, и в глазах потемнело от очередной вспышки воспоминания.

- Любимая, я помогу тебе, - Лешка схватил кастрюлю с только что сваренными варениками.

- Да я бы и сама, Лешка, - но муж меня не слушал, сам начал выгребать из воды содержимое и перекладывать в миску.

- Я же должен помогать жене. Ты налепила, сварила, а я, что, буду только есть? Так не пойдет, это нечестно по отношению к тебе.

- Ты такой у меня заботливый, - нежно прошептала я, подойдя к своему мужчине вплотную. Он обхватил мое лицо ладонями и приблизил к своим губам. Сладкий поцелуй, и резкая вспышка, вернувшая меня на землю, возвратившая былую боль.

Мое дыхание сбилось, грудь высоко поднималась и опускалась при каждом вздохе. Я, сосчитав до десяти, постаралась себя успокоить и, набрав воздух в легкие, собралась идти в комнату, но меня отвлек скрежет замка во входной двери. Господи, я сегодня точно с ума сойду, - подумала я и направилась в коридор.

- Мама! – воскликнула я, когда в дверях увидела маму, и слегка попятилась к стене.

- Люба, я не думала, что ты будешь здесь, - ответила растерянно Татьяна Александровна.

После смерти Леши мама очень постарела, учитывая, что ей только 45 лет. Впервые после трагедии я ее увидела через четыре месяца, и была шокирована. Если бы я ее не знала, подумала бы, что женщине под шестьдесят. Осунувшееся лицо, глубокие морщины и пустой, безжизненный взгляд, похожий на мой. Мамочка страдала не меньше моего. Потеряв любимого мужа, она не была готова потерять и сына, пусть и не биологического, но это не имело значения. Да и можно ли быть когда-то готовыми терять любимых?

- Впервые я здесь после… - мне было трудно произносить вслух эту ужасающую правду, и я запнулась. Мама поняла меня и без слов, лишь кивнула и подошла ко мне для объятий. Крепких, родных, так необходимых мне.

- Девочка моя, - прошептала мама, и я еще крепче обняла ее.

- Мамочка, - так же прошептала я, обессиленно вздохнув. Из моих глаз потекли слезы. Мама, отпрянув, посмотрела на меня, взяв в ладони лицо.

- Доченька, - вздох, - драгоценная моя, нужно жить дальше. Нужно, по крайней мере, пытаться жить дальше, не загонять себя в угол, не закрываться в себе, а пробовать дышать. Учиться по-новому воспринимать мир. Кроме тебя, этого никто не сделает. Только ты в силах сама себе помочь, - продолжала говорить мама, а мне становилось трудно дышать из-за удушающих слез.

Эти слова словно обухом по голове били. Как? Как я могу жить дальше? У меня отняли самое дорогое, самое ценное и любимое. Как мне научиться снова дышать полной грудью? Если ее, эту самую грудь, разрывает на части. Словно несколько человек со всей силой тянут полотно, и оно под натиском разрывается на куски. То же сейчас и с моей душой происходило.

Мои ноги подкосились, и я с диким криком рухнула на пол, не в силах больше сдерживать свою боль. Слезы лились с невероятной скоростью, крики были все громче и громче, а боль не прекращалась. Она засела во мне окончательно, глубоко, не собираясь выбираться. Мама все это время сидела со мной рядом и гладила по волосам. Она сильная, держалась, еще и меня подбадривала. А я не могла, не было сил, я слабачка.

Спустя, кажется, вечность, мои рыдания прекратились, превратившись в тихие всхлипы. Мамочка продолжала меня гладить, успокаивая. Ее теплые руки на некоторое время приносили покой. Я приподнялась и крепко обняла единственного в мире дорогого человека. Свою любимую маму.

Так мы просидели еще некоторое время, а потом она предложила мне отсюда уехать. Сказав, что лучше позже еще раз вернуться, чтобы сейчас еще больше не травмировать и так больную душу.

- Мамочка, как ты справилась, когда папа от нас ушел? Я не представляю. Мне самой жить не хочется, - простонала я, когда, выйдя из квартиры, мы расположились у подъезда на скамейке. Слез уже не было, но внутренности так и рвало наружу.

- У меня были вы. Дети мои. Я ради вас жить продолжила, - пояснила она.

- А мне ради кого жить, мам? – громко спросила я и чуть тише добавила, - Мы так хотели родить ребеночка, нашего с Лешкой, но не успели. Ради кого жить? Разве только ради тебя. Ты же знаешь, мама, что я не брошу тебя? Знаешь?

- Знаю, милая, знаю. Если бы не ты, я бы тоже уже…

- Не смей! – перебила я маму. – Не думай так! Никогда!

- Прости, - ответила мама и обняла меня.

Мы просидели еще очень долго, обнимая друг друга, поддерживая без слов. И именно здесь, в теплых и родных объятиях мамы, мне становилось хоть ненадолго, но легче.

- Мааам, - позвала я. - А меня выперли с работы, - призналась я и заглянула маме в глаза.

- Ну, и Бог с ней, с этой работой. Ты у меня девочка умная и достойна большего. Не пропадешь, - снова успокаивала мама.

- Правда, ты так считаешь?

- Безусловно!

Клим

Мое полное имя Клим Андреевич Абрамов, мне 35 лет, и я владелец сети салонов по продаже мотоциклов. Свое детство я провел вполне весело и счастливо. Родители занимались бизнесом, при этом не забывая уделять мне достаточно много времени. Так что я не страдал от недостатка внимания. Окончив школу, поступил в Украинский государственный университет финансов и международной торговли, на факультет экономики и предпринимательства.

Мое увлечение байками преследует меня с пятнадцати лет и по сей день. Раньше я даже участвовал в гонках, редко, но случалось. И вот, окончив университет, я просто работал консультантом, позже меня взяли управляющим, а в двадцать пять предложили должность директора салона. Я отказался, сославшись на то, что давно мечтаю о своем деле, но только чтобы самому поднимать его с нуля.

Именно тогда я прекратил свою деятельность в салоне, управляющим. Все заработанные деньги я старался тратить по минимуму, откладывая на открытый мною счет. И вот тогда я смог начать свое дело, не имея никаких связей. Просто открыл маленький магазин деталей, а дальше пошло, поехало. А вот от помощи отца отказался, считая, что сам в силах поднять свой бизнес.

Уже семь лет, как я живу за городом, в большом коттедже. Специально покупал его для большой семьи, которую мечтаю создать. Свежий воздух, тишина, пение птиц, и чтобы рядом была большая крепкая, любящая семья. Увы, пока главная мечта не осуществилась, но я уверен, все впереди. Все обязательно будет, как в детстве… Мама бы гордилась мной.

*** *** ***

Вдоволь нагонявшись, я свернул в сторону дома. Двухэтажный коттедж разместился точно по центру улицы частного сектора. Огромный, массивный, с панорамными окнами и большой верандой, выходящей во двор. Два входа в дом - центральный и черный, с заднего двора. А вот в самом дворе построена деревянная беседка, сзади удобно расположилась баня, также деревянная. От калитки к дому проложена дорожка из декоративного камня, а к гаражу ведет отдельная подъездная дорога от ворот, расположенная левее центрального входа. За двором растут красивые высокие ели. Сам дом наполовину скрывали мощный, высокий забор и такой же высоты кованые ворота.

Оставив байк, я поднялся в дом через внутренний вход из гаража. Сразу пришел в ванную комнату, принял душ и, одевшись, направился в кухню. Стоило бы поесть, но готовить было неохота. Быстро сварганил себе несколько бутербродов и, сварив кофе, поставил все на поднос. Усевшись на диван в каминной комнате около телевизора, я положил ноги на пуфик. Мой взгляд упал на экран, но я так и не понял, что там показывают, полностью погрузившись в мысли о незнакомке.

Меня никак не отпускал ее растерянный вид. Девушка казалась сломленной и беззащитной и в то же время волевой. Что же ее тревожило? Что не давало покоя? Уж не думаю, что она так расстроена из-за увольнения. Завтра обязательно спрошу у Валеры адрес девушки. Только вот зачем, сам еще не понимал.

Так я и уснул, погруженный в мысли. Когда открыл глаза, на улице было уже солнечно. Я потянулся, потер глаза и резко встал с кровати. Несколько упражнений, и я бодр, как и всегда с утра. Контрастный душ, легкий завтрак, и можно отправляться на работу.

Глянув на часы, я слега опешил, полдень, а вроде бы только сел за документы. Работы было много, мои салоны специализировались не только на продаже байков, но и на их разработке. А когда открываешь новый салон, работы становится намного больше. Нужно зарекомендовать себя перед новыми клиентами и двигаться дальше, расти, а не останавливаться на достигнутом.

Еще раз уточнив время, я набрал номер водителя, сказав, чтобы тот готовил машину. Сейчас пообедаю, и на встречу, о которой еще неделю назад договорился с поставщиком. Нужно обсудить некоторые детали насчет новых байков. Быстро накинув пиджак, я направился к выходу, но в приемной меня поймал менеджер по персоналу.

- Клим Андреевич, сегодня у меня будет три стажировщика, я бы хотел, чтобы вы поприсутствовали, хотя бы пару часов, – сказал Николай, именно так звали мужчину, отвечающего за персонал. – Я знаю, что Вы мне доверяете, но все же. - Черт, как же я упустил этот момент?

- Спасибо, Николай. Я буду часам к четырем. Что-то еще?

- Да. Вчера звонили по поводу аренды зала на Алексеевской. Просили перезвонить с ответом.

- Почему об этом сообщаешь мне ты, а не Егор?

- Эм, Клим Андреевич, Вы извините, просто у него дома что-то случилось, вот я…

- Понятно, - перебил я, не слушая оправданий. Все, что касалось дома и семьи, для меня на первом месте, и я старался доверять своему персоналу, но все прекрасно знали, что злоупотреблять не стоит. – Скажи, что мы на данный момент не нуждаемся в помещении.

Я, развернувшись, наконец-то поехал обедать. Я знал, что могу спокойно оставить салон и не переживать, что может что-то случиться в мое отсутствие. К тому же половина ребят взята из другого салона. Мне нужны опытные специалисты, профессионалы, чтобы не распугать клиентов. Именно поэтому Николай, работающий у меня уже пять лет, подбирал персонал сам, только изредка советуясь со мной.

Уже выходя из привычного кафе «Дворянский дом», я совершенно случайно услышал за углом голоса. Один, женский, мне показался смутно знакомым, и я не знаю, что именно меня подтолкнуло подслушать этот разговор, но когда я заглянул за угол, был приятно удивлен, увидев ее, ту самую незнакомку.

- Ты серьезно? – спросила девушка и глянула на парня, стоявшего возле своего мотоцикла. – Зачем садиться тогда за руль? А если бы ты был за городом?

- Я не подумал об этом… - ответил тот, и девушка закатила глаза. – Мне его только подарили, и я…

- Ясно. Опустим подробности, давай глянем, что с ним. – Девушка начала осматривать мотор и остановила свой взгляд на карбюраторе. – Внешних поломок я не замечаю, думаю, нужно снять и разобрать карбюратор.

- Чего? – удивленные глаза, и громкий вздох незнакомки.

-Ох, я думаю, тебе нужно его продуть и, возможно, заменить жиклеры. Ну, а потом собрать и, конечно же, отрегулировать, – мои глаза расширились от удивления. Эта девочка достаточно умна и разбирается в механике.

- Это как? – я улыбнулся, видя реакцию девушки на вопросы парня, и решил ей помочь.

- А это руками, молодой человек, руками. Не против? – я вышел из-за угла и обратился к девушке, слегка отодвигая ее в сторону, при этом касаясь рукой ее спины. Она вздрагивает и напрягается, обратив свой взгляд на меня.

- Против, - слышу негромкий ответ, поворачиваюсь и смотрю в ее глаза, пустые и безжизненные.

- Почему? – не понял я и решил спросить напрямую.

- Вас никто не приглашал, я и сама в силах справиться, - она больше не смотрела на меня, устремив свой взгляд на мотоцикл.

- Я уверен в этом! – и кивнул в подтверждение своих слов. – Не хочу, чтобы ты руки вымазывала.

- А я не боюсь грязной работы. И мы не переходили на «ты», – она вздернула носик, сложила руки на груди и остро глянула на меня. Колючая, однако, но мне это даже нравится, зато не зануда.

- Всему свое время. А теперь давай посмотрим, - я снова хотел пройти к мотоциклу, как услышал тихие бормотания:

- Чертов идиот, я и так знаю, что верную поломку обозначила, - и уже громче, чтобы наверняка все услышали, она добавила. - Парень, я думаю, этот человек тебе поможет, удачи. – Она развернулась, намереваясь покинуть нас, но я не позволил. Перехватив девушку за руку, слегка притянул к себе, за что получил ледяной взгляд.

- Хочу, чтобы ты у меня работала. В моем салоне. Консультантом. – Сам не понял, откуда возникло такое желание, но брать слова обратно я не собирался.

Глава 5

Люба

Я совершенно не понимала, чего хочет от меня этот незнакомый человек. Развернулась, чтобы покинуть компанию, но меня перехватила рука мужчины. Он притянул меня немного ближе к себе, за что получил от меня ледяной взгляд.

- Хочу, чтобы ты у меня работала. В моем салоне. Консультантом. – Я  ошарашенно уставилась на этого ненормального и выдернула руку. Мои глаза чуть из орбит не вылезли от его предложения. Значит, влез в разговор, еще и на работу зовет. Да кто он такой вообще?

- До свидания, - ответила я и снова развернулась, чтобы уйти.

- Ты не пожалеешь. Я буду хорошо платить! – я обернулась на миг. - Ты знаешь толк в мотоциклах, - услышав эти слова, я оцепенела.

- Мой ответ – нет! – я продолжала смотреть в его глаза. - Вы думаете, все измеряется  в деньгах?  Тогда Вы ошибаетесь! -  и я резко покинула мужскую компанию.

Много возомнивший из себя мужчина. Взялся из ниоткуда, еще и на работу приглашает. И куда? В салон байков. Да ни в жизни! Чтобы меня еще больше раздирали на части воспоминания! Я и так тряслась, пока смотрела на этот обычный мотоцикл парня. Я просто решила ему помочь, когда увидела, что он не знает, с какой стороны подойти к этому транспорту. Для меня же не составило труда определить поломку. Еще с самого переезда в город Лешка начал учить меня всему, что касалось мотоциклов. Потому как ехать я могу в любой точке города и вне его, так же и поломка может поджидать, где угодно, а значит, я должна буду помочь сама себе.

Глубоко вздохнула, вспоминая любимого мужа... Лешка... Сколькому он меня научил... Сколько всего показал. Столько всего было - много, а вот любимого - мало, слишком мало.

Клим

Я все же помог тому парню с поломкой, предложив ему отогнать мотоцикл ко мне в сервис, но он сразу начал отнекиваться, утверждая, что у него нет денег, чтобы заплатить. А я, в свою очередь, просто решил ему помочь, безвозмездно. Ведь девушка именно так и собиралась поступить - отремонтировать, не попросив ничего взамен. Только вот я ей чем-то помешал, раз она решила покинуть наше общество.

 Сейчас, пока я решал финансовые вопросы,  отправил Валерия в кондитерскую за десертом для незнакомки. Хочу сам лично съездить к ней, таким образом принести извинения за возможную нанесенную обиду. Наверное, мое предложение так на нее подействовало. Она подумала, что я ненормальный, раз  приглашаю на работу совершенно постороннего человека. Но мне почему-то показалось до безумия правильным видеть ее в зале в качестве консультанта.

- Клим Андреевич, можно? – из приоткрытой двери показалась голова моего водителя, я кивнул, и тот прошел в кабинет. – Вот, - он поставил небольшую коробку, перевязанную лентой, мне на стол и улыбнулся.

- Что там?

- Вишнево-шоколадный бисквит.

- Ну, ты и загнул. Ей хоть понравится? – серьезно поинтересовался я.

- Девушки любят такое. - Я кивнул в ответ и снова глянул на коробку. – Шеф, - как-то немного неуверенно позвал парень.

- Что?

- Я тут... В общем, вот еще, - он протянул мне бархатный мешочек и быстро произнес: - Если что, вычтете у меня из зарплаты. Ну, я пошел.

Я даже не успел что-либо сказать, как Мишин уже покинул мой кабинет. Я заглянул внутрь мешочка и понял, что парень не прогадал.

Вечером, сделав все свои дела практически так, как того желал, я отправился в бар к другу. Пора уже немного расслабиться, давно я не напивался. Только одна мысль не давала мне покоя. Где же так поздно бродит незнакомка?

Валера предлагал мне нарыть информацию на эту девушку, но я отказался, более того – запретил. Я желаю, чтобы она все о себе поведала мне сама, так же интереснее узнавать о человеке.  Вот я и попытаюсь сделать все, чтобы девушка доверилась мне. Хотя бы просто в знакомстве. Хм, странно... А мне еще что-то нужно?

Люба

Я гуляла по набережной, и хоть яркое солнце немного пригревало, но вот ветер не давал забывать, что на дворе конец сентября. Я была одета в легкую осеннюю куртку, а на шее колыхался от ветра легкий шарфик. Одета не по погоде, да и на набережную не собиралась. Сейчас бы сидеть дома, в своей теплой кровати, закутавшись пледом, и пить горячий чай, в объятиях лю... Господи!!! Нет, нет, нет, ну что ты со мной делаешь? Зачем снова и снова подкидываешь жгущие душу воспоминания?

Порой я думаю, что от моей души остались лишь кусочки, лоскутки, обрывки, не знаю, как это можно назвать.  Но именно так я определяю остатки своей души, когда от нее оторвали самое ценное, дорогое, любимое.  Меня словно лишили возможности дышать, да и вообще - жить, оставив существовать в никчемном для меня мире.

Дома я оказалась поздно вечером, без настроения, уставшая и продрогшая. Скинув с себя вещи в ящик для стирки, я направилась в ванную комнату, чтобы погреться в теплой воде. Когда ванная набралась достаточно, чтоб покрыть мое тело водой, я услышала звонок в дверь. Вздохнула и улеглась в манящую пену. Очень не хотелось мне открывать дверь звонившему, и особенно - обращать внимание на трель звонка, но, что-то не давало покоя.

Когда наступила долгожданная тишина, я блаженно прикрыла глаза и погрузилась в темноту. Казалось, не прошло и минуты, как снова прозвучал надоедливый звонок. Я вздохнула, но не пошевелилась, а когда после пятого звонка незваный гость не угомонился, мне пришлось покинуть уютный кокон под названием ванная с теплой водой. 

Наспех вытершись, я накинула банный халат и прошлепала босыми ногами к входной двери. Потуже затянув пояс, заглянула в глазок и слегка опешила.  Пффф... Баба Катя? Серьезно? Она, что, издевается?  Я глянула на часы, висевшие на стене в коридоре. Ого, уже почти 12 ночи.

Глубоко вздохнув, я повернула ключ в замке и, открыв дверь, уставилась на свою соседку, приподняв брови в немом вопросе.

- Ну, наконец-то, Любочка, я уже переживать начала. Звоню-звоню, а ты все не открываешь, я уж подумала, может, чего случилось, не приведи Господь.

- В общем, баб Кать, Вам чего? – прервала ее причитания.

- А я это, того... Щас... - женщина лет восьмидесяти, достаточно мировая, баба Катя задумалась над тем, что хотела сказать. Не только весь подъезд, но и дом знает о ее склерозе. А мне об этом поведала другая наша соседка, проживавшая этажом ниже, баба Вера. Они у нас - великие подруги, порой, конечно, достают, но, дай Бог им здоровья, они по-своему классные.

-Чего - того? – спросила я, когда утомилась ждать. Совсем нет сил сейчас с ней общаться, но и закрыть дверь перед носом я не могу. Как только переехала в эту квартиру, они все меня приняли с распростертыми объятиями, притом, что те еще любители посплетничать.

- А, вспомнила! – соседка подняла указательный палец вверх и быстро поскакала к себе в квартиру напротив. Хм, ей точно 80? – Вот! Это тебе.

Баба Катя протянула мне красивую, перевязанную фиолетовой лентой, коробку из нашей популярной кондитерской и маленький бордовый мешочек, который поместился в мой кулачок.

- Что это? – я наконец-то задала интересующий меня вопрос.

- Как, что? – баба Катя удивленно посмотрела на меня, будто я сказала несусветную глупость. – Подарок, - пояснила она.

- Я вижу. С чего вдруг?

- Тю, Любка, так это ж не от меня! - Я сейчас даже выдохнула.

- И?

- Чего «и»?       

- Так от кого?

- Кто?

- Ни кто, а что! Подарок, - протянула последнее слово и кивнула головой, чтобы напомнить соседке, что у нее находится в руках.

- Какой подарок? – тут я уже не совсем по-доброму на нее глянула. – А! Так это, того.... Ну...

- Ну?..

- Ну... О! – заорала она так, что я даже подпрыгнула. – Я вспомнила! Вспомнила, Любонька, – моргнула и схватилась за мою руку. – Это милашка приходил. Вот.

- А! – я подняла вверх указательный палец. – Милашка, точно, он. Его след. И как я по коробке не догадалась... - я забрала из ее рук подарок, и начала закрывать дверь, но вспомнив, что так и не отблагодарила старушку, обернулась к ней, - Merci, mon ami.

- Чего?

- Спасибо, говорю.

- Ага, спасибо!.. Ишь, чего удумала. Познакомишь нас.

- Угу, можно подумать, я знаю, с кем, - пробубнила, когда уже закрыла дверь, направляясь прямиком в спальню. Может, внутри есть какая-то записка? Кому бы это понадобилось слать мне подарки? Да и явно не от женщины, что мне еще больше не нравилось.

Усевшись в кровать и укутавшись теплым одеялом, так как после ванной было не совсем тепло, я принялась открывать кондитерскую коробку. Не успев поднять крышку, я почувствовала манящий запах шоколада и вишни. Заглянув внутрь, увидела бисквитный шоколадный рулет, присыпанный сахарной пудрой и украшенный вишневыми ягодами. Божественное зрелище.

С минуту я не могла отвести глаз с моего любимого десерта, но, словно очнувшись, заметила маленькую красивую картонку. Она сделана под стать коробке, только раза в четыре меньше. Я осторожно достала прямоугольник и развернула, чтобы прочитать всего лишь два слова: «Прекрасной девушке». Ну, что же, достаточно емко, и ничего не понятно. Это что получается, у меня поклонник? Бред... Этого мне еще не хватало.

Я так долго смотрела невидящим взглядом в эту коробку, что и не заметила, как до сих пор сжимаю в руке бархатный мешочек. Медленно разжала пальцы и стала оттягивать веревочку, чтоб заглянуть внутрь.  Пальцами нащупала что-то холодное и, подцепив, достала на свет.

На моей ладошке разместился серебряный брелок в виде гаечного ключа. Что за... Это что, намеки какие-то? Я тут же убрала этот сувенир обратно в мешочек и быстро закинула  его в ящик прикроватной тумбочки.  Совершенно нет желания о чем-то сейчас думать. Все мысли оставила на набережной, сейчас же хочется просто уснуть чистым сном, без сновидений.

- Привет, моя родная...

- Леша? Лешка, любимый...

- Искорка, послушай меня, прошу.

- Конечно, дорогой.

- Не думай обо мне, делай, что считаешь нужным, поступай, как велит сердце.

- Леша...

- Подожди, не перебивай. Прошу, вернись к своему любимому делу и забудь о прошлых страхах. Тебе нужно жить дальше, без меня. Ты сможешь, девочка моя, ты сильная. Люблю тебя! Прощай.

- Леша, подожди...

- Ты любишь меня?

- Люблю... Очень, больше жизни.

- Значит, сделай это ради меня.

- Нет. Стой, Лешаааа, - словно эхом разнесся мой голос по квартире, и я резко распахнула глаза.

Глава 6
Люба

Прошло уже четыре дня с той ночи, когда мне приснился Лешка. Любимый был словно наяву, если бы я не знала точно, то подумала бы, что он действительно был там, в спальне, совсем рядом, только руку протяни. Во сне он был снова такой же родной, а главное близкий, с так мною любимыми голубыми глазами.

Когда я грустила, Лекс брал своими чуть шероховатыми руками мое лицо, гладил большими пальцами щеки и улыбался своей мальчишеской улыбкой. Его ямочки на щеках никогда не оставляли меня равнодушной, как и весь он сам – целиком и полностью любимый муж

Сегодня целый день лил дождь, и я, не имея никакого настроения, отправилась в бар, в очередной раз залить свою боль дозой алкоголя. Одно мое желание - напиться и хотя бы на вечер забыть о неисчезающей боли. Боли, которая меня пожирает изнутри, не покидая меня, крепко засев, как в голову, так и в душу.

Заказав себе водки, я уселась за угловой столик, который трудно заметить со стороны, если взглянуть ненароком. С моей же стороны тоже было не очень удобно разглядывать присутствующую публику, что, несомненно, было для меня плюсом. Не хотелось никого видеть. Абсолютно. Даже себя. Можно было конечно остаться в квартире, которая так и не стала для меня домом, но на меня плотно давили стены – чужие, холодные и одинокие.

Я уже влила в себя две стопки, закусив одной долькой лимона, и почувствовала, как тепло разлилось по моему телу. Слегка расслабилась и откинулась на спинку стула. В баре играла незнакомая мне песня на английском, которая в этот момент меня радовала. Достаточно веселая мелодия с непонятными для меня словами. Это лучше, чем добивать себя какой-нибудь очередной сопливой песней.

Не медля со своим желанием, я налила третью стопку, когда около моего столика остановился официант. Он протянул руку с зажатым листком между указательным и средним пальцами и осторожно положил его около графина с водкой.

- Вам просили передать, - я удивленно уставилась на парня, и он поспешил объяснить, - Автор пожелал остаться анонимным.

Развернувшись, он ушел в сторону двери с надписью: «Служебное помещение». Я же медленно перевела взгляд с него на свой стол, а вернее на белый квадратик, лежащий на нем. Слегка дрожащей рукой я потянулась к бумажке, и, взяв ее в руки, развернула.

«Самое сложное в жизни – не усложнять себе жизнь.» (с)

Прочитав эти слова, я подняла голову и обвела взглядом зал, и не заметила ни одного человека, который наблюдал бы за мной. Хмыкнув, я таки опрокинула налитую стопку водки, скривившись от обжигающей горло горечи, при этом проигнорировав лимон, и скомкала записку в кулаке, кинув на стол. Решив больше не задерживаться в этом заведении, я направилась к бару, купила еще бутылку водки и напоследок все же решилась попросить бумажный стикер и ручку. Написав послание анониму всего из нескольких слов, попросила официанта передать записку, а сама спокойным шагом покинула помещение, не следя за тем, к кому он подошел.

Клим

Сегодня утром заходя в салон, я случайно наткнулся на своего старого знакомого, с которым мы в юности любили погонять на байках. В Харьков он приехал по работе, и вот, договорившись вечером встретиться, теперь мы сидели в баре, который находится в южной части города. И поскольку на улице весь день лил дождь, я приехал на Lamborghini, оставив байк на подземной парковке.

- Как у тебя дела с бизнесом? – поинтересовался Костя, именно так звали моего товарища, а после добавил, - Хотя, о чем это я? Сам же все видел. Это уже какой у тебя салон?

- Седьмой, - улыбнулся ему, - Но на этом не намерен останавливаться.

- Ты всегда был целеустремленным парнем.

- Вижу цель, не вижу препятствий, - просто добавил, и мы негромко рассмеялись. – У тебя как жизнь?

- Не жалуюсь, спасибо. Потихоньку двигаю свою контору.

- Хм, контору, тоже мне скажешь. Не каждый может заниматься качественной посудой, еще и продвигать ее по всей Европе.

- Возможно. А сейчас еще думаю помимо фарфоровой посуды пустить в изготовление хрустальную.

- Думаю, хрусталь будет иметь не меньший спрос.

- Согласен, – ответит Константин и отпил виски. – Сынишка у меня в этом году в школу пошел. Первый класс, совсем взрослый парень.

- Вот это да! Женился?

- Дааа… - довольно протянул товарищ, - Сейчас девочку ждем, жена впечатлительная стала, невероятно. Зато роды ее еще краше сделали, - не переставал улыбаться он. – А у тебя как с этим делом?

- Поздравляю тебя, Костя. А я вот пока не встретил ту, единственную, - говоря это, я провел рукой по волосам, слегка обернувшись, и совсем неожиданно заметил свою незнакомку. Она сидела в компании… что? Водки?

- Клим, ау, ты, где витаешь? – позвал меня Костя, а я резко оглянулся на него.

- Прости, задумался, - ответил и жестом руки подозвал официанта.

- Чего-то еще желаете? – поинтересовался парень лет двадцати пяти.

- Можно мне стикер и ручку?

- Одну минуту.

- Что, решил автограф мне дать? – улыбнулся мой собеседник.

- Почти, - улыбнулся я в ответ и уже взял протянутую бумажку из рук официанта, снова рукой показал, чтоб дождался. Написал две строчки и вернул парню, - Можете отнести это за тот дальний столик? – указал кивком головы в нужном направлении, тот кивнул, - Спасибо.

 - Так так так… Что за девушка? – не сдержался Горин.

- Знакомая незнакомка, - протянул я и взял в руку бокал с коньяком, тем самым давая понять, что я не собираюсь развивать эту тему. К счастью, друг меня понял, не стал задавать лишних вопросов, и мы вместе выпили.

- Я в Харькове до субботы. Как на счет того, что бы завтра погонять? Есть подходящая трасса? – предложил он.

- Я только за! – к нам за столик вернулся парень из обслуживающего персонала и протянул, видимо, ответную записку. Я поблагодарил его, дав чаевые, и развернул стикер: «Иди к черту!» - было мне ответом. Губы посетила улыбка, я обернулся к столику, где еще совсем недавно сидела незнакомка. Но он оказался пуст.

- Прекрасная незнакомка покинула бар минуту назад, - заметил Костя, уловив мой взгляд.

- Бл*ть… - выругался, а потом подумал, что еще обязательно ее найду. Адрес знаю, а это уже многое значит.

- Что-то мне подсказывает… - начал было друг, но я его перебил.

- Костя, оставь свои мысли при себе. Так нужно.

- Ладно. Молчу.

Мы продолжали выпивать, а я никак не мог выбросить из головы девушку, да и хотел ли? Мне нравилось думать о ней, вспоминать каждое ее движение, что я успел заметить, там у кафе. Только вот почему мне не дает покоя ее состояние. Тогда в офисе Макаренко, она была растерянная и расстроенная, и я мог списать это на то, что девушка осталась без работы. Но вот сегодня, я больше чем уверен, дело совершенно не в этом. Так в чем же?

Сидеть и пить в одиночестве водку с видом побитого котенка. Ее, несомненно, хотелось обнять, прижать и сказать, что все будет хорошо. Но и то, что она выбрала намеренно дальний столик, чтоб мало кто ее видел, говорило о том, что девушка страдает. И я заметил ее в этом темном углу, будто сам Бог велел повернуть мне голову.

Что же ее так тревожит, что не дает покоя? Ведь просто так человек не будет глушить водку, тем более девушка, и к тому же она совсем не похожа на алкоголичку. Даже наоборот, опрятная, порядочная и явно образованная, да и за собой следит достаточно хорошо. Я уж не говорю об отзывах ее соседки бабы Кати. Та уж прилично описала мою не так уж и незнакомку, и не менее радостно засватала ее. За меня. Конечно, старушка порывалась мне побольше рассказать о своей соседке, но я попросил этого не делать. Мне хотелось самому обо всем расспросить у девушки. Лично. Глаза в глаза. Кстати, какие они у нее? Этот момент я упустил.

А за то, что я не согласился слушать бабу Катю, она дала мне прозвище – Милашка. На это я только саркастично улыбнулся, но промолчал, сославшись на ее возраст. Она же мне подмигнула и поведала великую тайну, так, по крайней мере, думала она, имя моей незнакомки. Люба, Любовь. Не знаю почему, но мне показалось, что оно очень подходит этой девушке. Она казалась мне необыкновенной и очень недоступной.

- Все, Клим, пора разбегаться. Уже поздно, а у меня завтра дела, да и у тебя, Большой шеф, найдется, чем заняться, - чуть позже посоветовал Костя.

- Согласен, есть на завтра запланированные дела.

Мы распрощались у бара, договорившись о завтрашней встрече. Я, будучи выпившим, не стал садиться за руль своего авто и, сославшись на то, что дождь закончился, решил прогуляться по городу, проигнорировав такси. Не спеша побрел по тротуару, вдоль витрин, минуя лужи и изредка гуляющие пары.

Несмотря на то, что уже почти октябрь, ночь была теплой и тихой. Никакого ветра или шума находящихся в городе людей. Ясное небо и яркие сверкающие звезды, словно довольные снова оказаться у всех на виду, переборов этот пасмурный дождливый день. Только-только зарождающийся месяц тонкой дужкой тоже показывал свое существование. А в моих мыслях снова и снова появлялась Любовь. Я бы назвал эту ночь волшебной, напоминающей мне что-то поистине сказочное.

Проходя мимо круглосуточного цветочного магазина, я задержался на несколько минут у витрины, раздумывая, следует ли это делать. Хотелось купить необыкновенные цветы для такой же необыкновенной девушки и отправить их курьером, а еще лучше самому заявиться к ней. Но поразмыслив, я откинул эту идею в дальний угол своего «хочу». Во-первых, не стоит ее пугать своим постоянным появлением в ее жизни. Во-вторых, она мне нужна только для работы в моем салоне. А значит, нечего забивать голову глупостями, чем-то вроде цветов и ухаживаний, а стоит хорошо подумать, как бы уговорить девушку принять мое предложение. По крайней мере, так я думал именно сейчас, в данный момент. Просто я еще не знал, что будет происходить завтра, со мной и с моим снова открывшимся «хочу».

Люба

Идя под дождем, я вовсе не думала о том, что могу заболеть, что снова продрогла всем телом. Все мои мысли были только о нем, о бесценном дорогом муже. О том, как сейчас я могла бы не бродить под дождем, а сидеть в теплых, любимых объятьях. Там, где гладят заботливые, родные руки, а все твои проблемы – это то, что приготовить на ужин. Сейчас же я уже забыла, когда в последний раз делала это, не имея смысла, да и вообще, сама практически не ела. Перебиваясь бутербродами и незаменимым кофе.

Так бредя по улице, полностью окунувшись в свои мысли, я не услышала, как меня кто-то позвал. Только почувствовав чью-то руку на плече, я обернулась, и меня словно подбросило в воздухе от неожиданности.

- Ты…

- Искра! Вот это сюрприз! Ты где пропала?

- Какая я тебе к черту Искра?
Глава 7
Люба

- Ты чего, Искра, это же я – Света!

- Только я не Искра больше.

- Ладно. Люба. Ну, привет? – улыбнулась девушка и расставила руки, намекая на обнимания. Я не удержалась и тоже последовала ее примеру. Объятия были недолгими, но родными.

- Привет, - полушепотом ответила я, когда мы отстранились друг от друга.

- Любаш, ну, как ты? Как Лекс? Как ваш клуб? – вопросы так и сыпались от нее, а я не знала, что сказать. Ведь каждое слово – это воспоминание, больное и тяжелое.

- Нет больше Нас. И никогда не будет, - просипела голосом, продрогшим то ли от дождя, который практически закончился, то ли от волнения. Девушка округлила свои голубые глаза, в которых читался немой вопрос. Я пожала плечами и опустила глаза в землю, не особо желая об этом говорить.

- Вы же так любили друг друга. Да вы вместе с детства, - чуть ли не прокричала Света, а я передернула плечами, снова и снова вспоминая любимого мужа.

- Света, а пошли ко мне, а? Поболтаем, выпьем? – предложила я, и девушка довольно кивнув, обняла меня за плечи, и мы направились в сторону моего дома.

           

Как только мы оказались в квартире, я предложила подруге расположиться в гостиной, и она с радостью согласилась. Вымыв руки в ванной, она отправилась в указанном направлении, а я зашла в кухню, чтоб открыть бутылку и найти какую-нибудь закуску в холодильнике. Не могу сказать, что он был забит едой... Наоборот, в нем не оказалось совсем ничего, кроме старых сосисок и консервированных шпротов трехмесячной давности. Захлопнув холодильник, я обернулась и наткнулась на опустошенный взгляд Светланы. Она тут же кинулась ко мне в объятия, крепко, до боли в костях сжимая меня и трясясь. И я впервые, не считая мамы, не сдержалась, и показала свою слабость, заплакав вместе с подругой.

- Люба, - едва различимый шепот, - За что? Почему судьба так распорядилась? Он же заслуживает жить. Он самый… самый…. Люба…Вы же с детства вместе… Ну, Господи, почему же ты так несправедлив. Неужели он, будучи ребенком, не настрадался. За что? Любочка, - Света оторвала меня от себя и попыталась заглянуть в такие же заплаканные глаза, как и у нее. Но видимо ничего в них не обнаружив, кроме очередной дозы боли, она снова обняла меня, и мы зарыдали в голос. Ведь у каждой были именно свои воспоминания, и каждой по-своему больно.

Наверное, прошло больше часа, когда мы вдруг поняли, что сидим на холодном полу, с высохшими щеками и глазами. Больше не было слез, только боль и отчаяние. Пока мы захлебывались слезами, я рассказала подробно все, что произошло тем весенним, дождливым вечером. Вечер, который унес жизнь моего любимого Леши, забрав с собой и мою душу.

- Дай мне номер хорошего ресторана, где есть на вынос еда, - Света протянула руку, видимо ожидая тот самый номер, а я поднялась и отправилась на поиски своей сумки. Найдя ее в коридоре, я порылась в поиске кошелька, и, добравшись, изъяла визитку ресторана.

           

- Держи, - протянула ей прямоугольник и застыла, наблюдая, как девушка набирает цифры на своем мобильном. Усевшись на кухонный диван, я сцепила руки на коленях и наклонила голову, пытаясь хоть немного унять дрожь в теле. А в это время подруга, что-то говорила управляющему ресторана. В моей же голове неожиданно вспыхнули воспоминания о тайном поклоннике, который через бабу Катю передал для меня шоколадный рулет и этот долбанный брелок… Черт, что за мысли. С чего вдруг я вообще о нем вспомнила.

- Люба, сейчас привезут нам ужин, и мы с тобой помянем Лешку, - не очень веселым образом, выдернула меня из размышлений Света.

- Ладно. Ты хоть как? Расскажи?

- Я прекрасно. От мужа ушла, козел, изменил. Вот решила вернуться на родину, - она улыбнулась и подмигнула, правда не было в ней радости от возвращения. Видимо не так просто далось девушке это предательство, - Пустишь пожить?

- Э… Света, я… - ее вопрос выбил меня из колеи. После гибели Лешки, я ни с кем не оставалась ночевать и сейчас не хотела. Я привыкла одна, мне хорошо одной. Никто не лезет в мою душу, никто не учит жить, и просто я не вижу этих ничтожных жалостливых лиц. Не вижу их отчаяния в глазах, и сама себе спокойно рву тот клочок души, что все еще остался внутри меня.

- Люба, я надолго не задержусь. Обещаю! И тебе скучно не будет.

- Вот этого я и боюсь, - пробормотала себе под нос и чуть громче добавила, - Но ненадолго!

- Договорились, - обрадовалась Света и вскочила с пола, где все это время сидела, утирая нос, - О! Это, наверное, из ресторана. Я открою, - услышав звонок, она выбежала в коридор, открывать дверь.

Разложив блюда по тарелкам, мы разместились в гостиной, как и собирались ранее. Света долго не сводила с меня глаз, что она пыталась во мне разглядеть, я не понимала, но спустя некоторое время, я не выдержала:

- Света, если ты собираешься здесь пожить какое-то время, давай обойдемся без этого!

- Без чего? – недоуменно уставилась на меня, не понимая, чего я от нее требую.

- Без этих жалостливых взглядов! – прикрикнула я и стукнула по столу так, что бокал с коньяком подпрыгнул и выплескал на стол раннее налитую янтарную жидкость, - Прости, - я стала вытирать салфеткой и, не сдержавшись, кинула ее на мокрое место, - Теперь ты понимаешь, почему я… в общем… Не нужна мне жалость, и взгляды не нужны. Свет, я сильная!

- Я знаю, Люба! Знаю… Давай помянем, - она долила мне алкоголя и взяла свой бокал в руку, - Лешка был лучшим мужчиной, которого я когда-либо знала. И таким он для нас всегда и останется! – я не могла не согласиться со словами Светы, потому как Леша был самым замечательным человеком в мире. Он всегда дарил любовь, тепло, всегда поддерживал, в какой бы ситуации я не оказывалась, всегда был опорой. – Любочка, я же помню, как вы переехали в Харьков. Помню, как Леша пришел в нашу компанию искать байк. А я глянула на него и

влюбилась, а когда он тебя привел, так у меня сразу все и отсохло, - она улыбнулась, - Ведь на чужом несчастье… А оно вот как вышло, еще хуже.

- У Лекса было много поклонниц. Только он! знал, каких нервов мне это стоило, хоть и доверяла ему.

- Он до сумасшествия любил тебя. Я уверена, и сейчас на небесах он все еще любит тебя. Все же знали о вашей любви, несмотря на то что вы не единому человеку ничего не сказали. От вас же веяло любовью вокруг, словно так и летали маленькие ангелочки и искры. Все без слов все понимали.

- Понимали… - я налила по новой в бокалы и мы, снова не чокаясь, выпили, молча, так же без слов, без пояснений…

- Я ничего не знала о случившемся.

- Естественно, ты и не могла. Тогда же уехала в Испанию, а через два месяца… судьба, в общем, решила так, - я откупорила очередную бутылку и разлила коньяк по бокалам.

- И теперь ты вот такими способами заглушаешь боль? – поинтересовалась Света, подруга когда-то нашей большой дружной компании. – Ведь это не выход.

- Я знаю! Но только, что - выход? Да и не заглушаю я боль, даже не пытаюсь. Это всегда будет во мне. Лекс никогда не уйдет из моего сердца, - упоминание его имени делает мое тело каменным.

- Искра… - я резко вскидываю на нее свой взгляд, и девушка меняет тон, - Люба… Прости, я по привычке…

- Я больше не искра, - прошептала я и схватила пачку сигарет, которая всегда имелась у меня дома для самых тяжелых моментов. Я вытащила одну и прикурила, прикрыв веки, затянулась, позволив дыму проникнуть глубоко в мои легкие. По телу прошла дрожь, и я открыла глаза, сбивая пепел в ближайшую тарелку. – Видишь, как была сигарета, и нет ее. Один пепел. Так и моя жизнь была, и враз ее отняли, превратили в такой же пепел. Унесли вместе с Лешкой, туда… - я кивком головы указала вверх, в небо, - Дунь, и меня не станет, - и я дунула на пепел, который вмиг разлетелся с тарелки на пол.

*** *** ***

Утром я проснулась с ужасной головной болью, и эта боль совсем не от выпитого в излишке коньяка. Мое тело сотрясала дрожь, лоб ужасно горел, а нос и вовсе не дышал. Похоже, под дождем провела слишком много времени, да и собственно, чего я ожидала - на улице осень.

Я попыталась подняться, но голову пронзила очередная боль, и меня даже немного затошнило. Чувствуется мне, что совсем не по-детски я простыла.

Найдя в себе силы, спустила ноги на пол и еще через пару секунд, всем телом поднялась с кровати. Но едва дойдя до двери, я пошатнулась с новой силой, да так, что чуть не упала. Поняв, что не стоит рисковать, я кое-как вернулась обратно, повалившись камнем на постель.

Очнулась от чьего-то шепота, и как мне казалось, не прекращающегося озноба. Почувствовала, будто меня укололи в ягодицу, и я снова начала проваливаться в темноту.

В следующий раз я проснулась, когда за окном было совсем темно, и лишь свет фонаря через штору падал тонкой струйкой на пол. Мне было не то что пошевелиться, да и моргнуть больно. Я могла слышать свое хриплое дыхание и размеренное движение стрелки часов. В этот раз меня не знобило, но все равно, тело было в ужасном состоянии. Я попыталась позвать хоть кого-то, но мой голос был охрипший, и едва подняв руку, я задела на тумбочке стакан наполненный, скорее всего, водой, и он с грохотом упал на пол. Послышались быстрые шаги, и дверь в спальню распахнулась.

Света. Точно, она же у меня ночевать осталась.

Девушка тихонько прошла к противоположной стене от меня, там, где стоял стол, вероятнее всего предназначенный для компьютера, и включила ночник. Я всегда его включала, когда мне становилось особенно трудно, а при его тусклом свете, я себя ощущала не настолько одиноко, как обычно.

- Любочка, ты как? – она села на край кровати около меня и немного поправила одеяло, которое съехало из-за моей попытки до чего-то дотянуться. Я попыталась произнести хоть слово, но попытка не увенчалась успехом, и я закашлялась. – Тихо-тихо, дорогая, ничего не говори. Лежи. Качни головой, тебе холодно? – я отрицательно качнула и уставилась на нее с немым вопросом, она видимо поняла меня и пояснила, - У тебя воспаление легких, но все как-то вовремя проявилось. Все будет хорошо, не переживай, - я моргнула и прикрыла глаза, - Поспи, а утром бульон поешь.

И Света выключила ночник, аккуратно прикрыв дверь, удалилась к себе. Я же снова погрузилась в темноту.

- Леша, Лешенька, снова ты, мой родной, любимый.

- Ну, что же ты, Искорка, не бережешь себя. Зачем под дождем гуляешь?

- Лешка, я же с ума без тебя схожу. Вернись, прошу…

- Искорка, любимая, я не могу этого сделать. Но я снова и снова прошу тебя, выберись из этой рутины. Хватит грустить, продолжай жить. Тебя ждет светлое будущее.

- У меня нет будущего без тебя. Нет.

- Есть! Верь мне! Ты же всегда верила и сейчас верь!

- Я не хочу без тебя, не хочу…

- Не хочу… - выкрикнула я и вздрогнула, - Боже, зачем?

- Люба, что? Что-то приснилось? – тут же ко мне кинулась подруга и тревожно смотрела в глаза.

- Я…яя, видела… - начала хрипеть я, слова довались мне все еще с трудом, но это уже что-то, по сравнению с прошлым разом, - Он снова... приснился…

- Кто? Леша?

- Д...да…

- Дорогая, - она обняла меня, и если бы я не болела, я бы точно сейчас ее оттолкнула. Ведь я просила не жалеть меня, - Я знаю, как тебе тяжело, - она снова глянула в мои глаза, которые явно излучали злость, - Прости, поняла.

Она встала и прошла к двери, но что-то вспомнив, обернулась и слегка улыбнулась:

- Там тебе цветы принесли и фрукты. Такой милашка, - последние слова она едва не пропела, а я уставилась на нее, ничего не понимая, - Все, сейчас принесу бульончика.

Снова этот, Милашка, чтоб его... Что за прозвище, и вообще, кто он такой? Все его видят, а я нет. Почему? Почему я не вижу его? Зачем он появился? Что от меня нужно? Еще эти дурацкие шторы. Зачем их открывать, это осеннее солнце режет мне глаза! Господи, мне казалось, что я только уснула, а на самом деле уже утро или день? Я перевела взгляд на часы, полдвенадцатого, и правда день.

- Света… - я все силы приложила на то, чтоб позвать подругу, и она вмиг появилась в дверном проеме, - зак…ро…й што... ры, - все, что я смогла выдавить из себя.

Глава 8

Света
Люба уже четыре дня не вставала с постели, и я не была уверена, что это из-за болезни. Когда ей приснился Леша, ее взгляд не выражал ничего кроме боли и тоски, а еще злости, которую она всеми силами пыталась скрыть. Я знала, что она скучает по нему, но помочь ей в этом не могла - не в моих силах. Единственное, что я могу сделать, это попытаться вытащить ее из рутины. То, во что превратилась когда-то зажигающая все вокруг искра, было похоже на комок боли. Теперь же не было яркой улыбки, веселого взгляда, лишь тень и тяжелый отпечаток на ее сердце. Да, что говорить, мы все любили Лешу, он был отличным, озорным парнем. Всегда помогал в трудную минуту, а если грустно было, делал так, чтобы все улыбались. Я сама еще не встречала парня, с которым можно было бы сравнить Лешку. Он несравним, ни с кем!

Сейчас я решила снова пройтись по квартире Любы, чтоб понять для себя, с чего начать менять ее жизнь. Я считаю, что нужно начать с ее окружения. А что окружает девушку? Квартира, и все то немногое имеющееся в ней.

В первую очередь, я зашла на кухню, огляделась в простой комнатке, обошла взглядом пару висевших шкафчиков для посуды и прочей кухонной ерунды. Задержалась на холодильнике, где висел магнит с фотографией Любы и Лекса. Они тогда отдыхали в Крыму, выглядели счастливыми и беспечными, хотя, чего таить, они всегда вместе были счастливы. Ялта, любимый город Стрельцовой, она тогда с таким воодушевлением собиралась на курорт, что невозможно было выцепить девушку, хотя бы просто попить кофе. Любе здесь двадцать - веселая, свежая, мечтающая о прекрасном будущем, чего не скажешь сейчас, а ведь всего три года прошло, а такое чувство, что полжизни.

Теперь же подруга выглядела куда более повзрослевшей и, к сожалению, несчастной. Но говорить ей этого не стоило, ведь она пыталась скрыть свою боль ото всех.

Я протянула руку к магниту и, сняв с холодильника, приблизила его к себе, вгляделась в задорное лицо парня и крепко сжала маленький предмет в ладошке. Я понятия не имела, что должна ощущать Люба, которая практически всю жизнь с Лексом, ведь мне самой до боли в сердце тяжело смотреть на образ парня с фотографии.

Найдя пакет в верхнем ящике стола, я положила туда, казалось бы, это маленькое воспоминание и перевела свой взгляд в продолжение поиска вещей из прошлого. Нет, я ни в коем случае не собиралась выкидывать эти вещи, но я хотела подальше убрать их с глаз. Искра не должна жить в этом заточении.

Да уж, Люба не особо старалась обжиться. Кухня выглядела довольно-таки скудно, имела, помимо пары шкафчиков и одного разделочного стола соединяющегося с раковиной, небольшой обшарпанный стол и кухонный уголок такой же древний, как и все остальное. И все! Ни стульев, ни каких-либо прихваток, чайников и т.п. Только самое главное, наверное, по мнению хозяйки.

Ну, что ж, здесь просмотр окончен, дальше я последовала в гостиную, где проживала сама последние дни, особо не приглядываясь, что меня окружает, но теперь видимо пришла пора.

Гостиная также не выглядела большой и обставленной, все просто и безвкусно. Такое чувство, что когда Люба покупала квартиру, то вовсе не обращала на обстановку никакого внимания.

С правой стороны - старенький советский диванчик, на котором я, собственно, и спала. За диваном, чуть дальше, дверь в комнату хозяйки, а вот возле боковой стены стоит сервант, напичканный непонятной посудой. Параллельно дивану - кресло у огромного окна с балконом и одинокий маленький стол, все. Снова нет ни телевизора, ни цветов, просто холодная, не обжитая комната, чего и следовало ожидать.

Я снова бросила взгляд на сервант и увидела фотографию, которая несколько дней назад дала мне понять, что Лекса больше нет среди нас. Обычная стандартная фотография, в такой же стандартной рамочке, с черной перетянутой лентой в углу. Нет, Люба однозначно решила себя добить. Ведь явно она раз за разом натыкалась на эту фотографию, проходя к себе в комнату.

Я осторожно коснулась кончиками пальцев лица парня, улыбнулась и прошептала:

- Ты всегда в наших сердцах. Ты всегда в ее сердце. Но твоей Искорке нужно жить дальше. Пусть земля тебе будет пухом, Лекс.

Я аккуратно положила рамку в пакет, и мой взгляд упал на окно, за штору, благо хоть она имелась. Подойдя ближе, я разглядела еще одну рамку в горизонтальном положении и, взяв в руки, с отвращением во взгляде заметила его. Человека, из-за которого я собственно и покинула Украину прошлой зимой.

Не заостряя внимания на нем, по имени я не могла его назвать, я перевела взгляд на остальных троих находящихся на снимке. Я, Лекс и Искра. Это мы ездили в Буковель кататься на лыжах. Господи, это было прошлой зимой… А сколько всего произошло, сколько изменилось…

Что ж, и это напоминание убираем подальше от глаз.

Я оглянулась в поисках еще чего-то, что могло не давать покоя Любе, и удостоверившись, что больше ничего нет похожего на прошлое, я отнесла пакет в коридор.

Время было полшестого вечера, и я решила, что пора проведать мою пациентку, иначе она совсем там одичает. Нужно исправлять это дело. Тихонько постучав, приоткрыла дверь и увидела все ту же картину.

Люба лежит на спине, укрытая по грудь одеялом, руки сверху, и пустой взгляд в потолок. Пройдя в комнату, я нежно коснулась ее лба и, поняв, что он холодный, удовлетворенно кивнула сама себе. Хоть одна приятная новость.

На мой жест девушка никак не отреагировала, а я молча села на край кровати, взяв ее руку в свою ладонь. Ее кисть совсем холодная, я бы даже сказала ледяная, поэтому я начала растирать ее и немного дуть. Люба едва повернула голову и скосила на меня взгляд, я же ничего не сказала, продолжая выполнять процедуру. Слегка массируя тыльную часть ее ладони, я почувствовала, как она чуть ощутимо сжала мою руку, и я вскинула на нее свой взгляд.

- Жалость? – просипела она и ехидно улыбнулась.

- Не дождешься. Просто помощь. Ты болеешь, я помогаю тебе победить хворь. Вот и все.

- Обманываешь, но ладно. У меня нет сил спорить, - она снова отвела свой взгляд к потолку и замолчала.

- Я сейчас принесу тебе суп с курочкой, - улыбнулась я и начала вставать с кровати, возвращая ее руку на прежнее место, а Люба только пожала плечами.

Прошло два дня, но особых изменений не последовало. Разве что, к нам, а вернее к Любе, каждый день приходил какой-то мужчина, представившийся Климом Андреевичем. Ты смотри, какой гордый. Подумаешь…

На вопрос, где они познакомились, мужчина махнул головой, мол, отвали, но сам произнес «Это касается только меня и Любы». Что ж, я не стала лезть с расспросами, не хочет говорить и не надо.

Сегодня он пообещал снова заехать и привезти для подруги какие-то дорогие лекарства. Мне, конечно, безумно интересно, с чего вдруг такая забота, и я уверена, что Люба была бы против, узнав о том, что все лекарства от него. Слишком уж гордая была наша Искра.

Также каждый день звонила Татьяна Александровна, беспокоясь о здоровье дочери, и несколько раз порывалась приехать, на что я отвечала, что мы справимся сами и Любе уже легче. Она только тихонько вздыхала и соглашалась, прося передать привет Любочке и сказать, что мама ее очень любит.

Я как раз готовила небольшой ужин для себя и подруги, когда раздался звонок в дверь. Вытерев руки, я прошла в коридор, на миг глянула в зеркало и, кивнув себе с благодарной улыбкой, что у меня не торчат волосы в разные стороны, я открыла дверь.

Надо мной возвышался красивый, благородный мужчина ростом примерно метр восемьдесят. Эта разница в росте меня немного смутила, и я, не медля, пропустила его во внутрь. В руках он держал два огромных пакета, поставив их на пол, снял пальто и ботинки и, схватив свою ношу обратно в руки, прошел в сторону кухни.

Раннее Клим задерживался только на пороге, сегодня же прошел в квартиру впервые. Немного огляделся и, не найдя больше ничего удобного, он водрузил пакеты на уголок.

- Что, Клим Андреевич, не привычны к такой обстановке? – решила съязвить я, от чего получила надменный взгляд.

- С чего ты взяла? – немного хамский голос, что, в принципе, не удивляло.

- Ну, здесь Вам нет роскоши, к которой Вы привыкли, - в моем голосе так и лился сарказм.

- А с чего ты взяла, что я привык к роскоши? – он приподнял бровь и улыбнулся уголками губ.

- Мужские лабутены за три с половиной тысячи вообще мне ни о чем не говорят, - довольно пропела я. Еще когда он снял ботинки, я тут же заметила их лоск. Живя в Испании со своим мужем, я много таких туфель видело у него. Да и сама не отказывала себе в такой роскоши.

- Как Любовь? – он резко перевел тему, не спеша, доставая продукты и лекарства из принесенных с собой пакетов.

- Да никак. Лежит. Практически ничего не ест. Единственная радость - температура больше не поднимается, - ответила я и прошла к газовой плите, чтоб помешать практически готовую жареную картошку.

- Не ест, говоришь? Наверное, потому что всякой ерундой ее кормишь? – нагло спросил он и отодвинул меня от плиты.

- На что хватает денег, тем и кормлю! Понятно? – слегка повысила голос, и получила осуждающий взгляд, - Не нравится - готовь сам! Только сомневаюсь, что гордая Люба станет есть твою стряпню!

- Станет! Я приготовлю, а ты, - он ткнул мне в плечо свои пальцем, - Отнесешь! – я же в ответ показала ему язык и пошла прочь с кухни.

Наглец, явился, еще и командует тут, вот теперь пусть и готовит, а я почитаю газетку. Но только я удобно разместилась на диване, как услышала звонок в дверь. Пришлось нарушить свой только что начавшийся покой и идти открывать.

На пороге оказался парень достаточно симпатичной внешности, с слегка надменным взглядом. Высокий, в меру подкаченный и… о, Боже, с ямочкой на правой щеке. Осмотрев его с ног до головы, я подняла голову и уставилась в его зеленые глаза.

На его лице блуждала нахальная улыбку, но он мне нравился. Я кивнула головой, указывая на огромный букет в его руках и спросила:

- Это мне?

- Да, - еще шире улыбнулся незнакомец и уже было протянул цветы мне, как мы вдвоем услышали голос со стороны кухни.

- Нет! – я обернулась и уставилась на Клима, и едва ли не засмеялась, чтоб немного позлить его.

- Банальщина. Люба не любит розы... Она же удивительная, - я все же засмеялась, но, тем не менее, сказала правду.

- Вот ты мне и расскажешь о ней, - уточнил мужчина, я лишь хмыкнула и прошла в кухню, оставив их наедине.

Осмотрелась по сторонам и заметила на столе нарезанные овощи, видимо для греческого салата, а в сковородке на плите тихо шипело мясо в сливочном соусе. Трындец мужик. Стоит лучше к нему присмотреться, Любе такой точно не помешает! А то, что он хам, так это только со мной, а к ней вон как заботливо относится.

Сзади послышался шорох, и, обернувшись, я заметила Клима, который положил букет на подоконник, а теперь, по всей видимости, искал вазу, оглядываясь по сторонам.

- Вазы нет! Можешь взять в ванной миску и туда поставить цветы.

- Спасибо за заботу, - съязвил он и направился в ванную.

Когда я жевала яблоко, принесенное, кстати, этим же мужчиной, он доваривал луковый суп. За эти полчаса в квартире появилась ваза, и, по всей видимости, она была хрустальная. Ее доставил все

тот же парень, как позже выяснилось, водитель Клима – Валера. Он успел мне нагло в руку пихнуть бумажку со своим номером телефона и удалиться восвояси. Хи, наивный, можно подумать, я буду ему звонить. Да я таких, как он, теперь как собака чувствую - бабник, да и только.

- А что здесь происходит? – неожиданный голос Любы вывел нас из задумчивости.

Я резко перестала жевать, сглотнув яблоко, а Клим отложил нож, которым еще пару секунд назад резал сыр.

- Поднялась с постели, наконец-то, - одобрительно улыбнулся мужчина, намереваясь подойти к ней. – Мы уже думали, что ты там прописалась, - я не узнавала его голос, он был настолько нежен и заботлив.

- Что Вы здесь делаете? – все еще непонимающе говорила хозяйка квартиры. Люба выглядела достаточно растрепанной, в домашних спортивных штанах и старом вязаном свитере. Но ее не заботил внешний вид, ее заботило только то, что происходило на этой кухне.

- Готовлю тебе ужин, Любовь, - на такое обращение она вскинула голову и прищурила глаза, присматриваясь к неожиданному для нее гостю.

- А кто Вас приглашал? И, похоже, я уже уточняла, что мы не переходили на ты.

- Люба, это я впустила Клима Андреевича к тебе в квартиру. Он, между прочим, пытается тебе помочь, - я влезла в разговор, чтоб немного разрядить обстановку, но видимо не совсем вовремя.

- Помочь? В чем помочь? Может быть, залезть мне в душу? Что-то у тебя, подруга, не особо это получается, так ты решила привлечь внимание со стороны? - она злилась и не скрывала этого. Опустив глаза к полу, тихо и медленно проговорила, - Я хочу, чтоб Вы ушли.

- Искра! – громче, чем следовало, позвала я, за что получила злой взгляд, - Люба, так нельзя. Посмотри, какой он ужин тебе приготовил.

- Мне ничего не нужно, я прошу всего лишь… - и в этот миг она глянула на холодильник и застыла с открытым ртом.

Я поняла, что с ней произошло, и поняла, почему ее лицо стало просто звереть. Она не обнаружила на железной поверхности фото с улыбающимися лицами.

- Где? – единственное слово, жесткий взгляд, и ее палец указывал на то место, где еще с утра висело воспоминание из прошлого. – Кто, черт возьми, посмел тронуть эту вещь? – ее рука сжалась в кулак, и Люба не сильно ударила по дверце. Она обвела нас взглядом, а Клим непонимающе наблюдал за девушкой.

- Люба, - я подала голос, и она вмиг глянула на меня, - Я подумала, что…

Я не договорила, а девушка резко рванула в гостиную, мы с Климом за ней, и я поняла, что она искала те фото, которые имелись у нее в квартире.

- Любовь, что ты ищешь? – поинтересовался Клим, заметно переживая за состояние девушки.

- Я спрашиваю, где мои фотографии??? – не менее жестко спросила она и бросила взгляд на окно, видимо и там высматривая рамку.

- Я убрала, - призналась я, за что получила сразу два взгляда, один непонимающий – Клима, второй ненавистный – Любы. Она подскочила ко мне и схватила за лацканы рубашки, смотря на меня взбешенно.

- Пошла вон! – отчеканила она и оттолкнула меня к двери, - Оба! Пошли вон! – подняла руку, показывая, чтоб мы выметались, а Клим хотел подойти к ней, но она снова прикрикнула, - Убирайтесь! Ненавижу, ненавижу, - начала кричать и со всей силы столкнула со стола недавно принесенные розы. Цветы рассыпались по полу, а ваза, ударившись о паркет, разлетелась на несколько частей. Люба не заметила этого, подошла к серванту, и снесла ту кучу посуды, которая была наставлена на полочках, и все с огромных грохотом полетело туда же, на пол.

Клим схватил девушку, предотвращая ее попытки все разрушить, и начал успокаивать в своих объятиях, но Люба пыталась вырываться. Поскольку силы были не равны, она перестала брыкаться, полностью погрузившись в рыдания.

- Успокоительное есть? – с волнением в голосе поинтересовался мужчина, я отрицательно махнула головой. – Снотворное?

- Есть, - и я мигом рванула в кухню, в поисках нужной бутылочки. Вернувшись в комнату, я заметила, как Клим укачивал Любу в своих объятиях, сидя на диване. Подруга все еще плакала, но уже не вырывалась и не пыталась что-то разнести.

Я накапала в воду снотворное и протянула мужчине. Он осторожно приподнял голову девушки, и подставил чашку с водой к ее губам. Она послушно выпила и легла обратно на его грудь, слегка всхлипывая и постанывая.

Мое сердце рвалось на части от ее вида, и мне показалось, что именно сейчас, подруга впервые дала волю своим эмоциям.

Только спустя час, на кухне, где я сидела, словно истукан, появился Клим. Он устало потер глаза и с тяжелым вздохом уселся на вторую половинку уголка.

- Если честно, я ничего не понял из происходящего, кроме того, что Любовь страдает. Поэтому, - он лишь на миг замолчал, снова тяжело вдохнул, после чего добавил, - Тебе придется мне обо всем рассказать, потому как я не собираюсь исчезать из ее жизни.

Глава 9

Клим

Мой человек, наблюдающий за домом Любы, а вернее - за ней самой, сообщил мне, что девушка не выходила из дома уже два дня. Меня начали тревожить различные дурные сомнения и мысли. Могла произойти, что угодно, к тому же, по моим догадкам, девушка живет одна, а значит, помочь ей никто не может, в случае чего. Но я не был уверен на  сто процентов в ее проживании в одиночестве. И, черт, сколько раз меня подмывало достать на нее информацию, но я сдерживался. Просто желал, чтобы в свое время она сама мне рассказала о себе. И тогда я еще не знал, что скоро обо всем мне поведают, только не сама Люба.

Я не хотел пугать новую знакомую и ждал подходящего момента, чтобы пригласить ее еще раз на работу. Наверное мне казалось, что круче и профессиональнее сотрудника я не найду, а тем более - в лице девушки.

После того, как мой помощник сообщил, что Люба не выходит из дома, я тем же вечером заявился к ней, не имея сил быть в неизвестности. Но, как ни странно, дверь открыла совершенно другая девушка, как она потом представилась – Света, подруга Любы. Естественно, мой человек не мог знать, что та ходит именно в нужную квартиру, потому как я дал указания быть только у подъезда.

И что-то пошло не так, мы сразу не сдружились с ней, она постоянно указывала на мои деньги. Я, в свою очередь, всю неделю приезжал навещать девушку, беспокоясь о ее здоровье, хоть саму так ни разу и не увидел. Света не пускала меня к ней, ссылаясь на то, что Люба выглядит совсем не для приема гостей. Мне же оставалось только ждать ее выздоровления.

Узнав у наглой подруги,  какие лекарства прописал доктор для девушки, я нашел самые лучшие препараты, заменяющие те, дешевые, и уже через сутки температура у Любы снизилась, и она пошла на поправку.

Но то, что произошло сегодня, это за пределами моего разума. Я, конечно, заметил, в те две короткие встречи, что у нее что-то не так, ее боль и растерянность говорили сами за себя. Но произошедший полчаса назад срыв задел во мне все ранее не изведанные чувства, каждую нервную клетку. То, как она сбрасывала эти вещи, с каким остервенением швыряла все, и как в порыве искала фотографии, которые каким-то образом пропали. Внутри все оборвалось от боли за Любу, за ее состояние.

 Ее слезы, переживания, дрожащее тело в моих руках, дали мне понять, что теперь я не отступлюсь, буду рядом, что бы ни произошло, и как бы она меня не отталкивала. Я научу ее снова улыбаться.

Сидел на диване и качал Любовь на руках. Ее всхлипы прекратились, и, прикрыв веки, она уснула. Я отнес ее в спальню, уложил на кровать и заботливо укрыл одеялом, немного пригладив ее волосы, упавшие на лицо. Девушка выглядела слабой, хрупкой и беззащитной, слегка впалые щеки, а под глазами - синяки. Мне до ломоты в костях хотелось защитить ее от всего мира, прижать к себе это маленькое тело и никогда не отпускать.

Больше не мешая ей отдыхать, я осторожно прикрыл за собой дверь, в очередной раз взглянув на Любу, и отправился в кухню для разговора со Светой. Очень хочу узнать, что послужило причиной нервного срыва девушки.  Ее подруга сидела за столом, не двигаясь, я же озвучил свое желание.

- Если честно, я ничего не понял из происходящего, кроме того, что Любовь страдает. Поэтому, - я лишь на миг замолчал, снова тяжело вдохнув, после чего добавил: - Тебе придется мне обо всем рассказать, потому как я не собираюсь исчезать из ее жизни.

- Клим Андреевич, - она четко выделила мое имя и добавила: - Меня абсолютно не интересуют Ваши желания.

- А состояние твоей подруги тебя интересует? – задал я провокационный вопрос, на что увидел в ее глазах надменность.

- Вот только не надо давить на жалость...

- И не пытался!

- Кофе? – со снисхождением предложила она и поставила чайник с водой на плиту. Я же в ответ кивнул и только теперь сел на уголок.

То, как выглядела квартира, меня абсолютно не смущало, разве только то, что ее хозяйке приходится жить в таких условиях, да и жить ли, судя по ее состоянию.

- Ты не подумай, Клим Андреевич, она не всегда так жила, - видимо, Света обратила внимание, что я разглядываю кухню. - Да и сейчас она может не так жить, но, к сожалению, не хочет.

- На вот это, - я пальцем обвел кухню, уточняя, - мне плевать. Меня волнует Любовь и ее эмоциональное состояние.

- Почему?

- Что «почему»?

- Почему она тебя волнует?

- Тебя это не должно касаться.

- Ок. Разбирайся сам, - Света поднялась со своего места, куда успела сесть в начале разговора, и прошла к плите, чтобы выключить закипевший чайник. Пока она не успела взяться за горячую ручку, я резко схватил ее за локоть и развернул к себе.

- Ты расскажешь мне, что послужило причиной нервного срыва Любы. И я хочу, чтобы ты знала, она мне не безразлична, так же, как и ее судьба. И будет лучше, если я буду знать, с чем нам бороться, - высказал я, и Света немного расслабилась, пару раз опустила глаза в пол. - Я желаю ей добра и не причиню боли.

Девушка еще раз вздохнула и развернулась, наконец, выключив закипевший чайник. Видимо, ей было не просто начать, так как она пару раз открывала и закрывала рот, но все же решилась поведать мне историю.

- Лекс погиб полгода назад, - развернувшись, начала говорить она, а я не сразу понял, о ком идет речь, пока не услышал слово «муж». Я внимал каждому слову, сказанному ею, следил за каждым жестом и мимикой, пытаясь понять эмоции. Но лишь в глазах прочитал боль и отчаянье из-за гибели этого парня. По всей видимости, он был действительно так хорош, как об этом говорит Света. И если друзья так реагируют болезненно, то, что должна сейчас ощущать Люба, потерявшая любимого мужа? Что должно твориться в ее душе, кроме уничтожения?

Сейчас я понимал ее растерянный вид и нежелание знакомства с мужчиной, тогда, у «Дворянского дома», и сегодняшний срыв. Все служило болезненным воспоминанием, и, по всей видимости, девушка до сих пор не отпустила своего мужа.

Света рассказала последние события из их жизни, упомянув лишь аварию и неземную любовь.

- В общем, каких-либо подробностей я не знаю. Больше полугода была в Испании, а приехала неделю назад. Как раз был дождь, и я встретила подвыпившую Любу, она шла тогда из бара. В тот вечер я и узнала о ее горе. Искорка... Она же невероятная, солнечная, позитивная. Всегда всем настроение поднимала, а Лешка, в свою очередь, боготворил ее. И я не знаю, почему судьба так решила, а главное, за что Любе эти наказания, - продолжала свой рассказ Света, и у меня в душе все сжималось в тугой вязкий ком. Так больно и обидно было за девушку, за ее страдания, за ее пустоту. Но меня заинтересовал один момент, который я немедля озвучил.

- Почему Искорка?

Света резко вскинула взгляд со стола на меня и помедлила с ответом.

Я ждал, не смея ее торопить, и понимал, что ей так же тяжело дается это восприятие горя.

- Искра... Все называли ее Искра! Она зажигала всех, словно по одному щелчку. Для нее всегда все так просто было. Чтобы у кого ни произошло, она всех пыталась разжечь, развеселить, дать понять, что это не худшее, что могло произойти. А главное, ей это удавалось, у нее всегда получалось добавить людям оптимизма. Раскрыть глаза на мир, показывая, что остались еще прекрасные вещи в жизни... - она прервала рассказ, сделав паузу, в ее глазах стояли непролитые слезы, но с тяжелым вздохом она продолжила. - Лешка всегда называл ее Искорка, только он. И если честно сказать, Люба поистине сильная. Тот, кто видел их пару вместе, не понял бы, как она до сих пор существует.

- Но ты же поняла, - ответил я, переваривая полученную информацию в себе.

- Я поняла только то, что искра потухла в Любе. Навсегда. Лешка унес ее жизнь с собой, оставив девушку здесь, на земле, просто существовать. А он ей снится, и, как я поняла, довольно-таки часто.

- Нам нужно вытаскивать Любу из этой рутины.

- Я считаю, нужно, чтобы она рассказала о произошедшем.  Как на самом деле все было. То, что мы знаем, это поверхностно, а что происходило на самом деле в тот момент...

- Ты думаешь, ей станет от этого легче? От воспоминаний? – не понимал я.

- По крайней мере, ей надо все это выплеснуть.

- Черт! Ладно, давай попробуем, но не сейчас. Я считаю нужно немного подождать с этим. Она сегодня и так слишком сорвалась.

- Согласна с тобой, поэтому у меня есть еще одна идея, - довольно улыбнулась Света.

- Слушаю.

- У меня во вторник день рождения...

- Значит, на тебе ваши друзья, а я...

- Подожди, только никаких клубов. Думаю, Люба меня и слушать не станет, пошлет сразу же.

- Понял. У меня есть коттедж за городом.

- А вот это отличная идея!

- Ну, что же, первый пункт плана по спасению Любы из рутины готов!

Мы еще долго обсуждали со Светой все подробности предстоящего торжества, а также решили выдать мой коттедж за дом Светы. Чтобы меньше рисковать с такой девушкой, как Любовь. Она мне все больше и больше рассказывала о своей подруге, поведав, какой та бывала в той или иной ситуации. Как любила собирать шумные компании, и просто отдыхать, позабыв обо всех проблемах. И, к сожалению, у меня никак не вязался тот образ Любы, который описала подруга, и эта девушка, спящая сейчас в соседней комнате.

У меня все тело зудело от того, как бы мне хотелось увидеть лучезарную улыбку на устах Искры. Ее сияющие глаза, блеск в них. Какое замечательное прозвище дали ей друзья - Искра, - подумал я про себя, пытаясь успокоить дрожь в теле за эту невероятно сильную девушку.

- Я, наверное, пойду, а завтра с утра приеду. Не оставлю Любу надолго. Сейчас только загляну к ней, - сказал я, поднимаясь из-за стола и ставя свою тарелку в мойку. Мы все же поужинали, обсуждая свой план, но теперь мне нужно было уехать, чтобы решить кое-какие дела, касающиеся вечеринки.

- Клим Андреевич, - позвала меня девушка, и я оглянулся. - Спасибо тебе.

- Клим, - предложил я, и она улыбнулась с грустью в глазах. – Мы справимся.

Войдя в спальню, я заметил, что девушка  раскрылась, видимо, ей стало жарко под одеялом. Но я все же немного подтянул его, по-прежнему сильно переживая за ее здоровье.

Люба пошевелилась во сне и слегка приоткрыла глаза.  В комнате царил полумрак, и я практически не видел ничего, кроме ее силуэта.

- Хм, остался, - немного саркастично произнесла она. - После моей истерики остался. Включите ночник, - попросила и указала рукой в ту сторону, где находилась розетка.

Я выполнил ее просьбу и вернулся к кровати, чтобы лучше разглядеть девушку.  Сейчас она выглядела умиротворенной и еще более хрупкой, чем прежде.

- Что, ужас, да? Я знаю, - сама спросила, сама ответила, на что я только качнул головой.

- Ты ошибаешься, - негромко посетовал и присел рядом, у ее ног. – Ты самое потрясающее, невероятное создание, которое я когда-либо встречал.

Люба удовлетворенно хмыкнула, не громко, но ощутимо, и прикрыла глаза. Ее улыбка, которую я так хотел увидеть, она не была полной или открытой, но она была пьянящей, и вызвала тепло у меня в теле. Мне захотелось пальцами коснуться этих губ, почувствовать их мягкость и понять, насколько нежна и прекрасна эта девушка. Узнать, сколько таится в ней замечательного, сколько в ней чувств, эмоций. Но я понимал, что пока это все - нереальные желания.

Через несколько минут она подняла веки и посмотрела мне точно в глаза. Видимо, что-то для себя решив, она произнесла.

- Я не знаю, зачем Вам это нужно, зачем Вы здесь. И я не знаю, почему не хочу Вас выгонять.

Я уже хотел ответить, но девушка продолжила.

- Люба, - протянула она руку для знакомства, а я решил, что так действительно будет лучше, и, взяв ее маленькую изящную ладошку, прикоснулся к ней губами.

- А я, по видимости бабы Кати – Милашка. Но для тебя - просто Клим, - с сарказмом ответил я и снова увидел промелькнувшую тень улыбки на ее устах.
Глава 10

Люба

Я долго уговаривала себя пойти на день рождения к Свете, перебрала кучу нужных и ненужных мыслей и пришла к выводу, что подруга мне помогала все это время, и я не имею права ей отказать.  Все эти дни, что мне было так тяжело, девушка постоянно находилась рядом, вне зависимости от того, хотела я этого, или нет. Она была рядом. Сквозь обидные слова, капризы, истерики, слезы, она не покидала меня ни на минуту. Терпела даже то, что я учудила разгром после ее вмешательства в мое личное пространство. И не сдалась, когда я потребовала вернуть все фотографии на место, не сдалась, потому что не вернула. И даже пригрозила, что если я не угомонюсь, они с Климом отвезут меня туда, где мне будет хорошо и не одиноко. А это, по их мнению, красивый ухоженный домик, в котором есть все для проживания, не в пример моей квартирке, и много людей. Только я не поняла их угрозы, ведь день рождения все это в себе и заключал. Света хотела помочь, при этом не понимая, что сама являлась для меня призраком из прошлого, но я ее не виню. Она единственная, кто не сдался, вытерпел меня, не бросил, и, не смотря на то, что она позже всех явилась с поддержкой, в этом нет ее вины. 

И неизвестно, откуда взявшийся, мой новый знакомый Клим. Тогда я едва ли не взревела от злости и отчаяния, что эти двое словно хозяйничали у меня дома, но придя в себя, я поняла, что это вовсе не так. Просто они вдвоем пытаются мне помочь. Только одна я во всей этой ситуации так и не поняла, а нужна ли мне эта помощь, и в силах ли кто-то вытереть, выжечь из памяти всю ту боль, все прошлое, что живет у меня внутри, отяжеляя мне жизнь, мое существование. Да, Клим замечательный мужчина, иначе Света давно бы его прогнала от меня подальше, так нет же, она, наоборот, все делает, чтобы нас сблизить. Неужели она решила, что я когда-либо смогу кого-то еще полюбить? Зачем? Я же буду обманывать человека, я буду всегда помнить о Лешке, всегда буду его любить, я буду сама обманываться, говоря, что все прошло, что боль притупилась и ушла. Нет, боль никогда не уйдет из меня, она словно поселилась во мне навеки, с тех самых пор, как Бог забрал любимого, дорогого мне человека. И я никогда не смогу понять, почему Леша, а не я?

Я до сих пор помню, того маленького мальчика, который мазал мне зеленкой коленки  после того, как я упала с велосипеда, и которому некуда было пойти ночевать. Почему ему выпали в жизни такие испытания, почему он страдал, разгуливая по ночным улицам села, не зная, куда податься? И  почему он погиб в этой глупой, нелепой аварии? Почему Бог решил, что Лешка не заслуживает жить в этом мире? Почему? Почему? Почему? Все эти вопросы таились глубоко внутри меня. Я пыталась разобраться сама в собе, но, видимо, и мне дана такая жизнь, со страданиями, болью и горечью. И я не капельки не жалею, а скорее - виню себя, что не уберегла дорогого мне человека, любимого мужа,  родного и незаменимого.

И сейчас, находясь на этом празднике, я не понимала, что здесь делаю. Я не излучала улыбки и счастье, не пыталась сделать из себя беспечного человека, потому что это было в прошлом. Беспечная я в прошлом, там, где остался Леша и наши воспоминания. Я наблюдала за людьми, когда-то родными и близкими, сейчас же чужими. Я сама себе утверждала, что не нуждаюсь в их поддержке, внимании, в их компании, не нуждаюсь в общении с ними.

Дом был полон народа, как известного мне, так и неизвестного. Громкая музыка, украшенные стены, огромный сервированный стол, куча угощений и выпивки. Люди веселились, танцевали, смеялись, я же пыталась заглушить нарастающую горечь в горле. Внутри меня все пылало от вида этих веселых, жизнерадостных людей.

Оглянувшись, я заметила позади себя стоящую Лену, девушку, которая всегда на гонках объявляла старт, размахивая красной шелковой тканью, в одном нижнем белье. Она приветливо отсалютовала мне бокалом с шампанским, и я вмиг отвернулась, чтобы не видеть этих сияющих глаз. Подойдя к сервированному столу, взяла стакан с соком и решила не обращать ни на кого внимания, но тут же его привлек парень среднего роста, с длинными волосами, затянутыми в тугой хвост. В этот момент он тоже глянул на меня и подмигнул с какой-то мальчишеской, озорной улыбкой.  Я опустила глаза вниз и прошла к большому окну, из которого открывался вид на сад, но меня словно преследовали воспоминания из прошлого. В беседке курили три человека, двое из них - муж и жена, третий человек просто друг их когда-то большой дружной компании. Все они выглядели счастливыми и беззаботными, как когда-то я с Лексом. В них не было и намека на жалость, которую я когда-то ожидала увидеть. Так, что это значит, что им всем наплевать на моего мужа, или таким способом они пытаются меня подбодрить? Что, черт возьми, происходит?  Мой мозг отказывался воспринимать всех этих людей, но и, в то же время, словно кто-то надо мной измывался, и я повсюду, со всех сторон и разными голосами слышала одно:

- Искра, ты ли это... - Искра, давно тебя не видели... - Искра, ты отлично  выглядишь... - Искра... Искра... Искра... Искра...

Все говорили одно и то же, и я думала, что не выдержу, сорвусь на крик или просто разревусь, и лишь один голос вырвал меня из жестокого прошлого. Голос, который никогда не называл меня Искрой в нашей компании, голос, который я никогда не воспринимала всерьез:

- Ну, здравствуй, Люба.

Я развернулась настолько резко, что апельсиновый сок тут же расплескался мне на руку, благо, стакан был не полный, и не испачкал рукав светлого платья.

Передо мной стоял высокий сильный мужчина, воплощение мужской красоты. Коротко стриженые светлые волосы красиво подчеркивали его голубые глаза, а квадратные скулы придавали мужчине мужественности и мощи. Несмотря на то, что он тоже один из байкеров, этот человек практически всегда носил строгий костюм, делая себя еще величественнее.

- Ты такая же красивая, как и раньше, - я слегка наклонила голову, заглядывая в его глаза, возможно, пытаясь что-то в них отыскать, а он наклонился ко мне и прошептал у самого уха:  - Шикарная, манящая...

- Не нарушай мое личное пространство, Рамир, - я немного отпрянула от него, ухватившись за лацканы пиджака.

- Всегда мечтал попробовать тебя, девочка. Думаю, ты не менее страстная.

- Твой томный голос меня не разжалобит, и ты никогда не получишь свою конфетку.

- Вот чем ты меня зацепила больше всего, Люба, так это своим твердым характером. Тебе повезло, что я не беру девушек силой, все только по обоюдному согласию...

- Рамир... - я даже слегка улыбнулась, прикусив губу, и услышала сдавленное дыхание своего собеседника.

- Почему скучаешь в гордом одиночестве?

- Я не скучаю, наоборот, наслаждаюсь, - он хмыкнул  и взял со стола два бокала шампанского.

- Выпьем? – один протянул мне, но я отказалась, покачав головой. – Даже со старым другом?

- Ну, какой ты мне друг?

- Согласен, - он сам сделал глоток игристого и снова наклонился ко мне. - Я не умею дружить с очаровательными девушками, - и подмигнул.

- Ну, да, куда проще укладывать их на лопатки, - поддела я.

- Удовольствия больше, - поддел он. - Не желаешь прокатиться?

- Что?

- На байке, - уточнил он. Я почувствовала, как внутри меня все сжалось от этого слова, и мне захотелось спрятаться в укромном месте от всего мира.

- Я с тех пор ни разу не...

- Так, может, самое время?  - поинтересовался он.

- Я не могу, прости, и к тому же...

- Люба, пора учиться жить новой жизнью, - в моем горле словно ком застрял, и мне было трудно вздохнуть, понимая, что я не могу пока этого сделать - сесть на байк.

- Рамииир, - протянула подошедшая именинница. - Ну, что ты пристаешь к нашей Ис... Любочке. Она сама знает, чего хочет.

- Ты права, Свет. Я уже, пожалуй, пойду. Семья, дети, - с сарказмом пытался отшутиться, но я все равно не перестала чувствовать себя удушающе, но на него обиду не таила. - Люба, - он сделал акцент на моем имени, - был очень рад нашей встрече. Надеюсь, еще увидимся?

- Не буду отрицать.

Мужчина обнял нас, удостоив меня легким касанием губ в щеку, и удалился по своим делам. Я же перевела взгляд на подругу и заметила, как она замешкалась.

- К чему это представление? Скажи, у тебя ведь правда сегодня День рождения? – девушка опустила глаза в пол, но ответила.

- Да, сегодня...

- Тогда зачем? – я слегка повысила голос, интересуясь ее поведением.

- Мы хотели...

- Это я все придумал. Я позвал всех этих людей, - услышала голос позади себя и, обернувшись, увидела нового друга. Он был уверен в себе, в отличие от подруги, и не боялся, что я могу на них обидеться.

- На что ты надеялся? А ты? Господи, зачем я только согласилась на это?

- Люба, послушай, мы просто хотим тебе помочь, - ответила подруга.

- Чем? Воспоминаниями из прошлого? – я обвела рукой окружающую толпу. – Чем, Света? Да только ты, одна ты - это уже огромное воспоминание из прошлого, понимаешь?

- Люба, не надо так, - попросил Клим.

- Не надо? Вы меня спросили, нужна ли мне ваша помощь? – я со злостью смотрела на них, переводя взгляд с одного на другую.

- Нужна, - шепотом ответила Света. - Хотя бы просто потому, что ты нам дорога. И, что бы ты ни думала, как бы ты себя не вела, мы будем рядом.

Я смотрела на подругу и понимала, что она права хотя бы в одном. За родных людей надо бороться, уж кому, как не мне об этом знать. А рядом с Климом и Светой я не чувствовала себя чужой.

- Ладно,  простите, - шепотом  попросила я. - Спасибо вам, - я прикрыла глаза лишь на миг, а открыв, добавила, - я пойду на террасу, покурю.

- Я с тобой, - оповестил меня Клим и, взяв за руку, повел меня на указанное место. - Любовь, ты не обижайся на Свету, она не причем. Вали все на меня, - попросил он, когда мы удобно расположились в плетеных креслах на террасе с видом на тот же сад.

- Уверена, вы теперь будете защищать друг друга, лишь бы я на вас не злилась, - сделав затяжку, я улыбнулась и выпустила дым.

- Я никого не защищал, - посмеялся он и взглянул на меня задумчивым взглядом.

- Клим, пообещай, что больше ничего такого вы не будете делать.

- Такого точно ничего, а вот за другие варианты не ручаюсь.

- Мерзавец, - сказала я сквозь зубы и спустя минуту улыбнулась полной улыбкой. Так, как давно не улыбалась, и на душе стало немного теплее, но это просто от хорошей компании. Компании не из прошлого, а самого что ни на есть настоящего.

- Я хочу знать, чем ты увлекаешься? – с легкой улыбкой на губах поинтересовался мой новый знакомый.

- Самобичеванием? – вопросом на вопрос ответила я, отчего увидела, как  его уста покинула улыбка.

- Это своего рода занятие? – он также прикурил, и нас окутал легкий дым сигарет.

- Это стиль жизни, - утвердительно кивнула.

- Тебе нравится? – не отступал он.

- Смотря, с какой стороны посмотреть, а вообще - да. Главное, чтобы в душу никто не лез.

- По-твоему, я лезу в душу? – он понял мой тонкий намек.

- Эм, пока нет. Ты выбираешь тактику, - я сделала последнюю затяжку и потушила окурок в пепельнице, стоявшей на столе.

- Возможно... Возможно, я просто хочу узнать тебя поближе.

- Обманом?

- Почему обманом? - недоумение.

- Дом у тебя классный.

- Это...

- Да, брось. Все я поняла. И дом, и все это представление с друзьями из прошлого. Думаете, я не помню, когда у Светки днюха? И почему у нее в доме стоит мужская обувь, висят твои фотографии?

- Хорошо. Тебя не проведешь. Что еще? – он продолжал курить, наблюдая за мной.

- Мне интересно, какой для тебя смысл во всем этом?

- А что, если мне стало скучно, и я решил заняться важным делом, таким, как помочь тебе?

- Мать Тереза?

- Да, мое чуткое сердце не смогло пройти мимо тебя.

- Клоун, - заметила я, смотря в его бездонные серые глаза.

- Иногда подрабатываю, - Клим также докурил и потушил окурок, не переставая при этом прожигать меня взглядом. - Ты очень красивая, Любовь...

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.