Дурман

Горовая Ольга

Просмотров: 7629
5.0/5 оценка (13 голосов)
Загружена 05.01.17
Дурман

Купить книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

Любовь редко выбирает удобное время. А часто ей и на “удобного” для вас человека - плевать. И теряешь разум от того, кого бы лучше обходить стороной; от того, каких клялась избегать, не желая ввязываться в их мир. Только кого интересуют твои клятвы? И что делать, если даже приняв верное решение и разорвав отношения с “не тем”, не можешь избавиться от своих чувств?

Любовь это? Или дурман запретного желания? Сдаться или душить на корню? А если не душатся чувства, имеешь ли право им поддаться? Да и примут ли с ними теперь тебя?

Подписка на книгу завершена и теперь можно приобрести ее полную версию. 

 

Пролог

(три года назад)

Люблю тебя.

Тихий шепот рушил ночную темноту, резал его кожу будто острием ножа, вскрывая такие гнойные раны нутра, до которых лучше бы и пухом не касаться. Поднимал волосы на затылке дыбом. Заставлял сильнее сжимать ее тело своими пальцами, ладонями. Стискивать зубы, чтобы ее не укусить от жадности, не причинить боли.

Не знал раньше, что так можно дуреть, а теперь силком себя оттягивал от нее, чтобы только не до крови, чтобы думала, что игра. Чтоб все равно не поняла, как его трясет от того, что она рядом, от признаний ее, от горячего и страстного ответа ее тела под ним.

Съел бы. Натуральным образом.

Но пытался сдержаться. Поцеловал шею, засасывая кожу, не рассчитал, точно до отметины. Накрыл ртом грудь. Не мог удержать руки: гладил, сжимал ее плечи, живот. Вдавливал в себя бедра.

Жадным стал. Алчным. Скрягой, который не мог вытерпеть, чтобы и минута ее внимания или времени кому-то еще досталась. Его. Только его. Болел ею, в лихорадке горел, когда уезжал. Не мог сосредоточиться. И еще больше трясло, когда находил повод вернуться и вновь ее в объятиях стиснуть. Не целовал, себя в нее впечатывал. Клеймо ставил.

Мог бы, глубже ворвался, в душу, в мысли залез, чтоб и там свою территорию застолбить. А так, только жадно целовал, глотая ее смех, ее признания.

Никогда такого не чувствовал. Чего там, даже не знал, что бывает так. Ни одного подобного примера, ни одного намека, что можно так одуреть. Подсесть на кого-то, словно на наркоту. Одно мог сказать: если наркоманов так ломает, как его - он будет теперь последним, кто пальцем у виска покрутит.

Еще!

Требовал жестоко, не позволяя ей забыться, уплыть в удовольствие. Чтоб постоянно осознавала - здесь, с ним.

Еще, Таня!

Ворвался в ее тело, прекратив изводить и распалять ласками. Ни у него, ни у нее терпения не осталось. Только чтоб внутри. Чтобы она на нем. Всем телом друг в друге.

Люблю, Виталик!

Уже не шепот, стон. Протяжный, на сорванном вздохе. И ее руки, цепляющиеся за его плечи с такой же силой, как он держал ее.

Не удержался, опрокинул на кровать, подмял под себя, накрыв своим телом полностью. Так, чтоб только волосы по подушке и ступни на его бедрах. А вся она - под ним, ее стоны, ее вздохи, ее мольбы дать больше. Любил это. Ловил кайф от одного ощущения Татьяны всем своим телом.

Затрясло обоих. Ее на секунду раньше. Удовольствие словно подбросило в воздух, заставило выгнуться. Будто она пыталась из-под него убежать, вырваться. Открытым ртом хватала воздух. И он сильнее сжал. Не уйдет. Не пустит! Вдавил в подушки, заражаясь от ее дрожи, сам провалился в черный омут. Когда только мышцы сводит до болезненной дрожи удовольствия. И под веками марево. А в руках - она.

Сильно любишь?

Он наблюдал за тем, как Таня пыталась привести себя в порядок дрожащими руками. Но расческа все время падала. Да и майку она никак не могла расправить. Скомканный халат ветеринара валялся на полу кабинета. Казак любил ее ночные дежурства. Нагло вламывался в клинику и требовал внимания. Хотя, он и без дежурств от этого требования не отступал.

Таня обернулась через плечо и усмехнулась в ответ на его вопрос.

Думаешь, я сюда табунами мужиков пускаю, чтоб на диване поваляться, когда работы нет? Я правила клиники ради тебя злостно нарушаю...

Таня умолкла, наверное, увидев, как закаменело его лицо и сжались руки.

Рефлекс.

Виталик?

Непроизвольная, неконтролируемая реакция. Удержать. Не выпустить. Удавить любого, кто просто рядом очутится. Глянет на нее. И от бешенства, вызванного слишком давним страхом. Спрятанным и придушенным, пропитавшимся алкогольным перегаром, невнятным матом и постоянным чувством сосущего голода, заставляющим попрошайничать и пойти на что угодно. А еще необходимость драться так, чтобы победить. Потому что приходилось драться за свою жизнь. Одиночки всегда так дерутся. Те, кто никому не нужен.

Стоп. По тормозам. Все давно окончено. И пеплом посыпано. И не вспоминал он об этом больше двадцати лет. Пока Таню не встретил.

Она отбросила гребанную расческу и шагнула к нему. Обхватила ладонями щеки, попыталась поднять его голову, заставить посмотреть ей глаза. Но Казак опустил веки. Не хотел, чтобы она видела всю эту злость и бешенство. Тем более, не позволил бы разглядеть страх.

- Ты же не серьезно? Виталик? Я пошутила. Ты же сам знаешь, что нет никого другого. И я тебя люблю, - осторожно попыталась воззвать к его разуму. Просто не знала, что в данный момент разум отсутствовал. - Блин, имей совесть! Ты со мной рядом торчишь почти круглосуточно! Когда бы я, по-твоему, еще с кем-то крутила?

Под конец она возмутилась. И это заставило Виталия криво усмехнуться. Подействовало. Он все-таки глянул на нее, поймав, накрыв ладони Тани своими, сильнее прижав к своим щекам. Со своей стороны, Таня была права: он действительно проводил с ней слишком много времени. И она, если начистоту, даже не представляла, насколько много. И чего это стоило самому Казаку, какого напряга: пытаться удержать все дела и нюансы под контролем, не дать никому заметить, как его лихорадит, и ее от себя не отпускать и на шаг. Этот дурман забирал все силы, вытягивал всю энергию. А Казак не хотел и не мог сопротивляться. И ей не позволял. Чуть ли не с первого вечера, когда они встретились.

Верю, Таня.

Повернулся, все еще грея ее ладони своими. Прижался губами к небольшому шраму в основании большого пальца.

Верю. Только мне даже в шутку такие заявления не нравятся. К сведению.

Он сделал улыбку. Такую несерьезную. Поверхностную. Вновь создавая видимость игры и легкости.

Люблю больше всех и вся. С каждым днем от тебя все больше с ума схожу.

Таня улыбнулась, в ее глазах проступило облегчение и она наклонилась, так и не высвободив своих рук из захвата его ладоней. Прижалась своим лбом к его лбу, губами ко рту Виталия. Он дурел от ее мягкости. От того, как она это ему давала - словно и правда обожала его.

Всегда любить будешь? - потянул ее на себя, вновь опрокидываясь на старый диван, стоящий в кабинете.

Она поддалась. Уперлась коленями по бокам от его бедер, села сверху, продолжая целовать.

Всегда, - дразня улыбкой его рот, прошептала Таня.

Забралась ладонями под свитер, который он только натянул, прошлась горячими пальцами по коже, заставив его сжать ее еще крепче. И уткнулась лицом между его плечом и шеей, глубоко втягивая воздух. Дышала им. У Виталия от этого ощущения мороз прошел по позвонкам, заставляя волосы вздыбится на затылке.

Несмотря ни на что? - собрав ее волосы в жменю, он прижал голову Тани к себе плотнее.

Обхватил рукой за пояс.

Несмотря ни что, - со смехом отозвалась она. Глухо, потому что он не позволил повернуться. Поцеловала опять, теперь в подбородок снизу, в кадык.

А он обнял еще крепче, по той же, так его, причине. Потому что точно знал: никогда не сможет переболеть ею, сбросив этот дурман.

ГЛАВА 1

Ей понравился облепиховый чай еще по пути в столицу. Никогда до этого Таня не пила этого напитка. Даже в голову не приходило, что можно залить густую пасту этой ароматной и чуть кислой ягоды кипятком - и получить такую вкусноту. Так что сейчас, едва зайдя в салон вагона первого класса экспресса, уже настроилась на то, что первым делом купит себе облепиховый чай. Это будет первым приятным событием за последние два дня, если вести отсчет от момента, когда она ступила из подобного же вагона на перрон столицы. Что тут сказать, воссоединение семьи не удалось. В очередной раз. И вряд ли, чтобы остальные испытали больше приятных моментов за эти дни, нежели Таня. Разве что ее побег на обучение сегодня утром позволил расслабиться. Она должна была поддерживать и повышать квалификацию. Это повышало ее конкурентоспособность и ценность на рынке труда, а где, как не в столице больше всего возможностей пройти хорошее обучение? Это признавала даже ее мать. Потому не особо противилась. Однако от предложения переехать сюда навсегда, как сделала сама родительница пять лет назад - отказалась. Она понимала мать, понимала отчима, который стремился увезти жену в новое место. Даже понимала, что они по-своему правы, то и дело пытаясь наладить отношения. Но Таня не могла. Просто не могла перебороть себя и все, что осталось в прошлом. Ей было гораздо легче звонить матери раз в пару недель и коротко делиться новостями. Личные встречи… В общем, это все еще было трудно.

И сейчас об этом уже можно не думать”, напомнила Таня себе. “Чай. Облепиховый чай. Свежий и вкусный. С кислинкой.” И плевать на то, что предстояло семь часов дороги. Она специально взяла билет в первом классе. Да, дороже, но все же гораздо комфортней. Быстро обнаружив свое место, расположенное у одного из столиков (которых имелось всего два на весь салон, Таня специально “охотилась” на такое место), она поставила свою небольшую дорожную сумку на верхнюю полку, и устроилась в кресле около окна. Ее не интересовали попутчики, которые еще продолжали подходить, постепенно и неторопливо заполняя вагон. Таня достала наушники, подключила их к телефону и, включив любимый плей-лист, отгородилась от всего и всех. Лишь периодически поглядывала в сторону прохода, ожидая, когда будут развозить напитки и сандвичи.

Однако, как ни старалась, все равно то и дело осматривалась. Вот, в кресле прямо напротив нее, разместилась девочка лет шестнадцати-семнадцати. При “полном параде” макияжа, несмотря на жару и время за половину дня. Явно старалась девочка. И нельзя сказать, что некрасиво, может немного ярковато, да и просто непонятно - зачем так краситься, когда едешь в поезде? К тому же с отцом, точно, который рассеянно опустился в соседнее кресло. Они даже были похожи с девчонкой. Только отец, одергивая воротник льняной шведки, чуть помятой и оттого выглядевшей неряшливо, и расправляя светлые брюки, весь такой занятой, тут же открыл свой ноутбук, явно пытаясь подключиться к сети экспресса. И одновременно уже кому-то звонил по телефону. Бизнесмен, точно. Таня не очень разбиралась в том, какие эти самые бизнесмены бывают, не до того ей по жизни было. Но этот человек вписывался в представляемый ею образ. Сказав пару слов дочери, даже не отрывая взгляда от монитора (каких именно, Таня не слышала из-за наушников), он вновь вернулся к телефонному разговору.

Что ответила бизнесмену дочь, Таня тоже не поняла. Лишь усмехнулась и приподняла бровь, когда девчонка начала внимательно изучать ее саму. Хмыкнув, видимо, не найдя для себя ничего интересного и, возможно, сочтя ее для себя нудной и уставшей “теткой”, девчонка в итоге отвернулась к окну и тоже вытащила из сумки наушники. Сама Таня даже губы помадой сейчас не накрасила, да и в принципе, редко вспоминала про косметику, честно, просто времени из-за работы не было. Да и смысла не видела - ее пациенты любили Таню и без макияжа, да и их хозяевам дело имелось не до визажа ветеринара, а до ее квалификации. К тому же, Таня уже как-то прошла тот период, когда и мусор вынести без помады - казалось трагедией. Хотя, помнится, в подростковом возрасте так увлекалась, как это девчонка. Переросла, наверное. Жизнь научила, что “не в этом суть”. Однако, в каждом возрасте свои приоритеты и страшные проблемы.

Понимая, что на “ненакрашенные” губы наползает чуть ироничная улыбка, с привкусом ностальгии, Таня уставилась на свои руки. Рядом с ней кресло пока пустовало, и подумалось, что было бы неплохо, если бы так никто и не пришел. В первом классе такое случалось. Но до отправления еще семь минут, так что радоваться рано.

Снова подняла глаза и осмотрела суматоху в вагоне: кто-то усаживался, другие суетливо прятали багаж на полки, двигали сумки, стараясь освободить проход, который никак нельзя было загромождать; по вагонам ходили, осматривая все это, стюарты. Но тележки с чаем пока не предвиделось. Задумавшись о том, не сходить ли ей в буфет, расположенный через два вагона, Таня перебросила через плечо сумочку и поднялась, не вынимая наушников. Уж очень ей хотелось облепихового чая.

В буфете еще никого не было, все занимали свои места, потому, несмотря на некоторую суматоху самих сотрудников, готовящихся к работе во время поездки, Таню обслужили быстро и даже с улыбкой. И она, безмерно довольная, аккуратно двинулась к своему вагону и месту, радуясь и удобному гофрированному стакану, который не жег руки, и тому, что двери между вагонами на сенсорном управлении, а проходы широкие. И хоть поезд уже набрал скорость, передвигалась она вполне себе комфортно.

Добравшись до своего места вместе с чаем, Таня поняла, что надежды не оправдались и сосед у нее все же имеется. Правда, того, кто занял кресло у прохода, сейчас не наблюдалось, зато на столе лежал какая-то папка с рекламными проспектами автомобилей. А в самом кресле стояла небольшая сумка. Наверное, еще не дошли руки поднять наверх.

Аккуратно пробравшись к своему месту, чтобы ничего не задеть, Таня удобно разместилась с чаем, под каким-то странным и взбудораженным взглядом девчонки напротив. Странно даже, что же заставило ее так оживиться? Мысленно пожав плечами, Таня отпила горячего чая, наслаждаясь непривычным свежим вкусом, и вернулась к созерцанию пейзажей за окном в сопровождении музыки. Жизнь, определенно, налаживалась.

- Вы не знаете, во сколько мы точно прибываем? - бизнесмен подловил ее на одном единственном взгляде, брошенном в сторону салона.

Мужчина весь так серьезно хмурился и демонстрировал, как ему важно побыстрее очутиться в месте назначения. То и дело поглядывал на телефон, попутно за чем-то следя и на мониторе ноутбука.

- Не помню точно, - пожала плечами Таня, все-таки, привыкшая соблюдать нормы вежливости. - В десять с небольшим или около того.

Мужчина поджал губы, кажется, не очень довольный таким расписанием, окинул взглядом дочь и снова отвлекся на включившийся телефон. Девчонка же почему-то все время изворачивалась, крутилась на месте и пыталась рассмотреть что-то за стеклянными дверьми салона, находящимися за ее спиной и перед лицом Тани. Странно, она ничего особо интересного не видела. Кроме уборных. Может девочке необходимо в туалет, а она мается, не видя датчики “свободно-занято”? Тане было прекрасно видно, что левая кабинка свободна, но ее же не спрашивают? А может девочка и не того дергается?

В общем, решив, что “инициатива - наказуема”, Таня вновь занялась своим чаем. Прошло, наверное, минут десять. Она уже совсем расслабилась и успокоила нервы, измученные за последние пару дней. Летняя природа за окном, сами пейзажи - радовали глаз своей красотой и каким-то покоем. Таня любила природу. И животных. С каждым годом все больше... Как в той известной цитате: “чем лучше узнавала людей”. Поэтому у нее всегда улучшалось настроение, когда была возможность насладиться такой красотой и никуда не торопиться. Да и чай оправдал ожидания.

И даже когда поезд остановился на первую короткую остановку, всего две минуты, это не расстроило Таню. Какой-то пригородный вокзал не успел надоесть. А вот запах сигаретного дыма, появившийся в воздухе, едва поезд тронулся, вызвал удивление. В поезде нельзя было курить.

Таня даже обернулась с легкой недоумевающей улыбкой, пытаясь понять, откуда неприятный “аромат” взялся, и поделиться с соседями не обязывающим наблюдением, что вот же, кто-то за минуту умудрился и покурить, а теперь принес запах, проходя мимо них. Но так и не открыла рот. Замерла почему-то, вдруг столкнувшись взглядом с незнакомым мужчиной. Уставилась от неожиданности прямо в серо-зеленые глаза, подивившись, когда заметила еще и карие вкрапления на радужке...

Ее сосед, судя по всему. Вернулся из тамбура, где говорил по телефону, наверное, так как сейчас прятал этот самый аппарат в карман. Это он курил. Тут вопросов не возникало. Вернулся и, кажется, собирался поднять свою сумку, освобождая место. Но не двигался, держа поклажу в руках и почему-то тоже глядя прямо в глаза Тане. С таким каким-то выражением, что ей стало не по себе, и Таня быстро отвернулась назад, к спасительному окну. По пути заметила, что девчонка напротив просто пялилась на этого мужчину, улыбалась во все лицо и играла прядью волос, явно не смущаясь того, что пытается привлечь внимание мужчины, лет на пятнадцать-двадцать старше нее самой. В общем, стали понятны ее акробатические упражнения предыдущие десять минут. Дело явно не в уборной. А отец девчонки вообще не заметил, как ведет себя дочь. Он смотрел в монитор и вновь что-то обсуждал по телефону.

Хотя, вот сейчас, уже сумев вдохнуть, и даже отпив глоток подходящего к концу чая, Таня (положа руку на сердце), не могла не признать, что понимает девчонку. На этого мужчину было сложно не смотреть. Нельзя сказать, что красотой с ног сбивает, не Ален Делон, это точно. Но что-то в нем таки было, от чего даже у нее дыхание замерло. Совокупность всего. Высокий, мощный, причем последнее можно было отнести и к описанию фигуры, и к самому мужчине в целом. Этот эпитет даже взгляд его описывал: бескомпромиссный, давящий, вторгающийся в личное пространство так, словно для него нет запретов и правил. За этим взглядом она всего остального просто не рассмотрела, а дыхание уже потеряла. И одет вроде в рубашку-поло и джинсы, а просто-таки прет от него понимание, что серьезный человек, не шалопай и не прожигатель. Было видно, что этот мужчина привык управлять и распоряжаться.

Повернуться, чтобы расширить впечатления, хоть и подмывало, а не хотелось. Здравый смысл брал верх. Нечасто Таня так реагировала на мужчин. Совсем нечасто. А все непонятное и новое вызывало опасение и настороженность. И Таня попыталась сосредоточиться на пейзаже, который совсем недавно вызывал в ней такое восхищение. Однако в этот раз что-то не работало. Татьяна вообще не различала картин, проплывающих за окном. И наушник выпал из одного уха, а она не решалась вернуть его на место, потому что... Потому что не хотелось совершать лишних движений, вот почему. Не привлекать к себе внимания. Глупая и какая-то детская реакция. Девчонка напротив и то вела себя более адекватно: увидела интересного мужчину и начала флиртовать в меру своего понимания. Нормальная поведенческая реакция, эволюционно оправданная. А Таня с какой-то радости испугалась.

Мысленно посмеявшись и напомнив себе, что она взрослый человек, Татьяна сделала глубокий вдох и постаралась расслабиться. Села свободней, откинулась на спинку, уперлась руками в подлокотники...

И, в общем, ее сосед, кажется, сделал все то же самое. Только мотивация мужчины Татьяне не была известна. Однако факт оставался фактом - они сделали все это синхронно. И их руки буквально улеглись друг на друга. Лето, жара. Она в футболке. И он в рубашке-поло. Никакой преграды ткани.

Ей словно наждаком по коже провели. Не больно. Просто... ее всю это горячее прикосновение встряхнуло. Волосы на затылки и те дыбом встали. И по спине мороз прошел. Таня себя прям кошкой почувствовала: напуганной и взбудораженной неизвестным раздражителем. Вот тебе и эволюционные маркеры.

Растерянная такой своей реакцией, Таня вскинула голову и глянула на соседа. Он смотрел на нее. Непонятно с каким выражением, если по правде. Все тот же давящий и требовательный, властный взгляд серо-зеленых глаз с крапинками.

Ну, это не ее вина, что у кого-то предплечья такие громадные. Она оставалась в пределах своего подлокотника. Таня сделала каменное лицо и потянулась за своим чаем. Другой рукой. И плевать, что в стакане ничего не осталось. Она все равно упрямо сделала вид, что пьет.

Сосед улыбнулся. Кажется. Таня не видела точно, краем глаза заметила, вроде. И взял со стола свои бумаги с проспектами по автомобилям. Тоже свободной, не убирая вторую руку. И принялся пролистывать все эти буклеты и какие-то договора, которые, оказывается, лежали вместе с ними в папке.

Ладно, на “слабо”? Ну так она тоже упрямая. Хотя, черт знает, откуда это упрямство в Тане сейчас вылезло. Вроде бы переросла давно, и не маленькая уже, и контролировать себя научилась. “Быть умней” и отойти. А тут прям зацепило. Она же в пределах своего посадочного места сидит! И это право обошлось ей достаточно дорого, могла бы в два раза дешевле поехать ночным. А соблазнилась чаем и своим правом на мелкие слабости.

Поставила стакан на стол, но не отпустила. Глупо будет, если он сейчас упадет при рывке поезда, показав всем, что она притворялась. Боже! Это глупость полная, но она как будто всем телом ощущала эту руку.

Ну почему он не может ее убрать? Ведь это он в два раза больше места занимает! Он что, всю дорогу будет так наглеть?

Таня хотела снова отвернуться к окну, не позволяла себе смотреть на соседа. Не дождется. Но “споткнулась”, наткнувшись на рассерженный взгляд девчонки напротив. Видимо, та заметила положение их рук и истолковала по-своему. И вот теперь считает Таню той, кто полез на облюбованную ею территорию. Ее это так развеселило, что Таня непроизвольно рассмеялась. Ведет себя, как эта девчонка, а самой уже за тридцать перевалило.

Сосед повернулся в ее сторону. Таня это его движение ощутила так же, как и все еще касающуюся ее руку. Странно так. Непривычно. И, чтобы не поддаться искушению и не обернуться самой, снова поднесла пустой стакан к губам (благо, крышечка скрывала ее лукавство).

ГЛАВА 2

Минут через десять этого состязания характеров соседу кто-то позвонил. И он, в отличие от отца девчонки, не стал разговаривать при всех. Отложил бумаги, поднялся и вышел в тамбур. Наверное, и предыдущий раз там пропадал, разговаривая по телефону. На несколько мгновений Таня расслабилась, вздохнула свободней. А потом подхватилась и пошла через весь вагон к другому тамбуру, избавляться от несчастного стакана. Вернулась - соседа все еще не было, а тележку с сандвичами и напитками она пропустила, пока заходила в уборную. Поняв, что хочет есть, Таня решила плюнуть на все и пойти в буфет. Ну и что, что пройдет мимо соседа? Ну она не ребенок же! Ради чего себя изводить?

И приняв такое решение - пошла. Однако не успела выйти из салона, как с соседом же и столкнулась. Мужчина уже не говорил, телефона в его руках не было. Зато имелось два стаканчика для горячего, закрытых крышками. И двигался он в ее направлении. А увидев Таню, так вообще улыбнулся.

- Вот, держите, - не заботясь как бы ни о чем, мужчина протянул ей один из стаканов. - Из полного хотя бы есть что пить.

Причем, сделал это с такой бесшабашной и одновременно самоуверенной улыбкой, что было ясно - предлагает “мировую”. И не желая поддаваться, Таня против воли улыбнулась в ответ. Только вот, от стаканчиков ощутимо пахло кофе.

- А что там пить можно? - решилась все же уточнить. - Кофе?

- Кофе, - все с той же улыбкой подтвердил сосед. - Капучино. Насчет сахара не знал, взял два пакетика. - Он кивнул на пакетики, которые и правда торчали из его ладони, прижатые к одному из стаканов.

- Спасибо, только я чай предпочитаю. Если не на дежурстве, - и сама улыбаясь, ведь взрослая же, да и обидеть не хотелось, Таня покачала головой.

- Непредвиденный поворот, - хмыкнул сосед.

- В жизни случается, - Таня пожала плечами, почему-то не в силах вернуть контроль над своей улыбкой. Даже щеки болели уже, так широко улыбалась. А причины для этого сама не видела.

- Это точно, жизнь богата сюрпризами, - согласился мужчина. - И все-таки, коль уж чая нет...

Он все еще протягивал ей кофе. Но Таня покачала головой.

- Спасибо, но, правда, нет. Плохо его переношу. К тому же, я все равно собиралась в буфет, перекусить хочется, так что и чаем запасусь.

И, все еще улыбаясь, она шагнула чуть в сторону, обходя его в широком тамбуре. Сосед пожал плечами и пошел к салону, забрав оба кофе. Татьяна же двинулась в сторону буфета.

В этот раз желающих нормально пообедать собралось гораздо больше, и хоть персонал работал споро, небольшая очередь образовалась. Таня стала в конце, раздумывая над тем: соблазнится ли вовсе не полезным фирменным “хот-догом” или все-таки взять гранолу и салат из овощей? Касательно напитка - вопрос не поднимался: так как Таня вообще не представляла, где еще сможет угоститься облепиховым чаем, и в Киев в ближайшие месяцы точно не собиралась - планировала напиться здесь.

- Так ты врач, раз есть дежурства?

Вопрос, заданный ей чуть ли не на ухо, да еще и настолько неожиданно, заставил Татьяну вздрогнуть и оступиться, дернувшись в сторону. Талию тут же обхватила мужская рука. Уже, кстати, вполне знакомая. Вроде поддерживая просто. Но Тане все равно стало не по себе. И в жар кинуло. Он оказался слишком близко. И подошел незаметно.

- Мы даже не знакомы, а уже на “ты”? - испытывая неприятное ощущение от такого вторжения в ее личное пространство совершенно незнакомым человеком, она попыталась отступить.

- Виталий, - и не подумав смутиться, улыбнулся сосед, не отпуская. - Что-то этот поезд слишком качает, не кажется?

Ей не казалось. И такой предлог, чтобы продолжать ее обнимать - Тане не нравился. И вообще, такой нахрап был не по вкусу.

- Так что, ты врач?

- Нет, я слишком плохо к людям отношусь, - и не подумав назваться в ответ, буркнула Таня, забыв об улыбке.

И на гранолу плюнула. Сандвич казался нужнее. Двинулась вперед по очереди, надеясь, что этот Виталий отцепится. Но он лишь немного ослабил захват. Вроде бы дал ей пространство, но продолжал страховать. И истерику закатывать не с чего. Да и люди вокруг, и не скажешь, что пристает... Просто излишне внимателен.

- И? Людей не любишь, а кого любишь? - не отставая, уточнил он.

- Собак. И тритонов, - раздраженно огрызнулась Таня. - Мне сандвич с фетой и салат. И облепиховый чай, - заказала она у официанта.

- Облепиховый? Серьезно? Есть такой? - кажется, искренне удивился Виталий, даже отпустил ее, чтобы заглянуть в стакан, где Тане как раз готовили чай. - Лучше б кофе пила, а не эту желтую гадость. Мне хот-дог с охотничьей сосиской, - заказал он второму продавцу.

И пока Таня пыталась напомнить себе, что она вежливая, в принципе, взял и расплатился. За обоих. Так, что она не успела свою купюру и впихнуть. Просто перехватил ее руку с деньгами и отвел назад.

- Лучше чай свой возьми, - кивнув на ее стакан, он забрал оба бутерброда и контейнер с салатом у продавца, наверное, решившего, что они вместе.

А когда Таня взяла стакан, начал подталкивать ее к выходу.

- Мы очередь задерживаем, - с той же самоуверенной и бесшабашной улыбкой пояснил он, не позволяя Тане отступить.

- Так, - остановившись, едва они вышли в тамбур, Таня с вызовом глянула на Виталия. - Мне такое не нравится, и подобный вариант нахрапа меня не устраивает.

- Меня тоже, честно говоря, но работает безотказно, - откликнулся Виталий, будто и не поняв, о чем она. - Ты все еще не сказала, ни как тебя зовут, ни как твоя любовь к собакам соотносится с дежурствами. Я, кстати, родился в год собаки. Думаешь, это судьба? - выдал он на одной ноте и поднес сандвич с фетой к ее рту, предлагая откусить.

Так, что изрядно проголодавшаяся уже Таня едва слюной не захлебнулась. И все-таки рассмеялась от того, как он все это сказал.

- Я ветеринар, - сдалась она, протянув руку, чтобы забрать свой бутерброд. - И судьбой тут и не пахнет. Обычной наглостью.

- Да не, в моей наглости нет ничего обычного, ты еще узнаешь. Обычного во мне в принципе ничего нет, - его улыбка стала шире, и бутерброд он ей так и не отдал.

Покачал головой, явно демонстрируя, что поесть она сможет только так.

Вообще, это могло показаться довольно отталкивающим. Да и было таким. Но Виталий при этом так открыто на нее смотрел и так искренне улыбался, что Тане оставалось лишь подивиться подобной самоуверенности. Да и честно говоря, Таня редко сталкивалась с таким настойчивым мужским вниманием. Обычно ее отстраненный вид и явное отсутствие флирта отбивало у мужчин желание знакомиться. И знаки внимания ей оказывали только те, кто знал действительно хорошо. Но и тут имелись нюансы, из-за того, как именно Таня ставила себя, давая понять, что не так уж и готова сближаться хоть с кем-то. Так что, в определенном плане, такое настойчивое внимание довольно интересного мужчины ей даже льстило. Немного. Совсем чуть-чуть. Но показывать этого Таня не собиралась.

Она вздохнула, поняв, что останется голодной, отступила от него и глотнула чая.

- Ветеринар. Интересно, - протянул он таким тоном, что стало сразу ясно, вообще себе эту профессию смутно представляет. - А зовут тебя как? - не отстал Виталий.

И, что ее удивило, все-таки протянул ей бутерброд, видимо поняв готовность Тани отказаться от еды, лишь бы не вестись на его условия. Честно говоря, и при этом раскладе брать не хотелось, учитывая то, что платила не она. Но как раз в этот момент живот предательски заурчал. И Таня сдалась, решив, что сунет ему деньги позже. Еще ехать и ехать.

- Таня, - взяв сэндвич, она тут же откусила и с удовольствием начала есть. - И ты все-таки ужасный нахал.

- Так другие в этом мире пасут задних, Таня, - хмыкнул Виталий, откусывая свой “хот-дог”. - А меня это не устраивает. Жизнь любит упорных и напористых. Не склонных к долгим сомнениям.

Ей не хотелось отвечать. Во-первых, Таня жевала. А во-вторых... В чем-то он был прав. И Виталий не был первым, кто говорил ей об этом.

Но она все равно не могла согласиться. Потому что просто не хотела подпитывать и без того раздутое самомнение этого мужчины. И просто устала немного от напряжения, которое испытывала в его присутствии.

- Пришел. Увидел. Победил? - вздернула она бровь, вновь откусывая.

Холодок в голосе при этом не удалось подавить. И Виталий его уловил. Улыбнулся шире, но при этом и как-то так, словно свысока.

- Типа того.

- Вообще не мой тип, - хмыкнула Татьяна и двинулась в сторону своего вагона.

- Нельзя замыкаться на одном, Тань, надо всегда пробовать что-то новое, а то так все самое лучшее можно в жизни пропустить, - Виталий и не подумал дать ей покой.

Держался так же близко и шел шаг в шаг. Тоже ел на ходу, довольно ловко, кстати. Ладно у Тани никогда не было времени, чтобы нормально сесть и поесть, но Виталий выглядел так, что по идее должен был регулярно обедать в ресторанах, как ей казалось. Сейчас, получив возможность рассмотреть его ближе, Таня могла бы с уверенностью заявить, что он принадлежит не к среднему классу: дорогие часы на руке (почему на правой, интересно? Левша? Но вроде расплачивался правой); явно дорогой и очень приятный одеколон; качественная одежда. Таня работала в хорошей клинике и могла сравнить с тем, что видела у хозяев своих пациентов. В общем, удивило ее то, как привычно и свободно сосед ел на ходу, будто каждый день только так и питался. При этом еще и нес ее салат.

- А ты чем занимаешься? - поинтересовалась она, решив, что имеет право, он же про ее профессию спрашивал.

- Машинами, - его улыбка приобрела самодовольный оттенок, будто бы Виталий не сомневался, что это ее поразит. - У нас три автосалона, мы официальные представители всех подразделений концерна Volkswagen в нашем регионе, включая Porsche, Audi и другие, менее и более дорогие марки. Плюс Mercedes - это тоже мы.

Хвастался, конечно, но ощущалось, что говорил Виталий о своем деле с гордостью. И теперь были понятны те буклеты и журналы по автомобилям. Вот только Таня вообще не разбиралась в машинах. От слова абсолютно. И хоть понимала, что он говорит о дорогих авто, ей это дало мало информации. Наверное, он столько же представлял себе о работе ветеринара.

С другой стороны, а зачем ей вообще информация об этом мужчине? Или ему о ней?

- Ага. Интересно, наверное, - просто не зная, как тут ответить, протянула Таня.

Виталий как-то так странно на нее глянул. Даже обогнал на шаг и недоверчиво заглянул в лицо, словно она удивила его своей реакцией. Даже смешно стало.

- Я не разбираюсь в машинах, - честно призналась Таня, увидев это. - Вообще.

- Понял уже, - хмыкнул Виталий, все еще странно косясь на нее.

Таню даже уязвила такая реакция.

- Спорю, ты тоже не особо в животных разбираешься? - с некоторым вызовом бросила она, касаясь рукой сенсора открытия дверей их вагона.

- Не разбираюсь, - согласился Виталий все с той же улыбкой.

И тут у него снова зазвонил телефон. Сосед, неожиданно ставший новым знакомым, быстро отдал Тане салат и свой недоеденный хот-дог, вытащил мобильный, нажал на прием и махнул ей головой, вроде как показывая, что Таня может идти.

Нормальный подход. И, правда, наглость чрезмерная.

Она же, не видя смысла ни спорить сейчас (все равно говорит), ни ждать его, ни как-то вмешиваться, пошла к своему месту, тем более, все еще хотела есть. Села на сидение, проигнорировав любопытный и все еще сердитый взгляд девчонки напротив - она явно видела, как они с Виталием говорили в тамбуре. Да и на бутерброд в ее руке девчонка косилась с подозрением. Не обратив на это внимания, Таня покрутилась немного, пытаясь придумать, куда деть хот-дог - не хотелось просто класть на грязный стол. В конце концов, сняла крышку со своего салата, и приспособив ее как тарелку, пристроила это все рядом со стаканами кофе, которые Виталий оставил на столике. Сунула деньги в папку с его буклетами. И с облегчением принялась за продолжение обеда, используя одноразовые столовые приборы. На соседей не смотрела, пыталась смотреть в окно. Только поняла, что не справилась, когда вдруг осознала, что пялится через стеклянные двери в тамбур на Виталия, который все еще говорил по телефону, уперев руку с телефоном локтем в стену, а второй рукой мял не подожженную сигарету, то поднося ее к губам, то выдергивая. Видно сильно припекло, но он помнил о том, что курить в вагоне никак нельзя.

Таня мысленно хмыкнула - никогда не понимала тяги к никотину. Ее брат, помнится, мог по пачке в день выкурить, всю комнату прокуривал, да что там, комнату - вся квартира воняла. Что бесило и ее саму, и мать. Столько нервов им этим попортил. Не любила Таня курильщиков просто ужасно. И потому решила, что лучше бы ей вернуться к своему салату и остаткам сэндвича. А еще и чая полный стакан.

ГЛАВА 3

Он не отказался бы от пары затяжек, но и как пацан выскакивать на перрон и назад в вагон за минуту - было тупо. Вертел эту дурацкую сигарету в руках, не зная куда пристроить, и слушал, как Тоха бубнит в трубке. Блин, вот прет человека! Виталий только два часа, как от него уехал, а этот все продолжает фонтанировать новыми идеями. Отдохнул бы, расслабился, что ли.

Понятно, что мероприятие им всем предстоит серьезное, и раз группа Mercedes - спонсор недели моды, то надо блеснуть во всей красе. Но самому Виталию как-то по боку была вся это суматоха. А вот Антон, который перебрался в столицу, в головной офис представительства компании в стране, хочешь не хочешь, а должен был из штанов выпрыгивать. Впрочем, старый приятель от этого ловил кайф и то, что Казака напрягало даже по телефону, Антона только стимулировало. Каждому свое. Батя бы просто послал Антона на х*ен, сказав не дергать такой ерундой, и прислать потом список, чего от их представительства надо. Но Диме сейчас вообще не до того, да и все автогруппы давно на Казаке висели. И это Виталий любил. Машины.

Прикинув, что надо будет связаться с Димой, узнать, что да как? Может, подогнать чего или что-то сделать здесь, что друг сейчас не в состоянии, Виталий широко и невинно улыбнулся пробегающей мимо девушке-стюарду. Его точно планировали отругать.

Хмурый взгляд, направленный на сигарету (все еще не прикуренную), сразу сменился смущенным, и уже довольная девица пошла дальше, одарив его еще одним взглядом через плечо. Ожидаемо. Но Виталий не провел ее глазами. Вместо этого повернулся к стеклянной двери тамбура и посмотрел на Татьяну.

Тоха продолжал бубнить, чем-то восторгаясь. Может и самому послать приятеля? Но они сейчас с Димой в таком положении были, что друзьями не разбрасываются. Любыми друзьями, потому что никогда не знаешь, чья помощь пригодится в следующий момент, а когда ты в опале, надавить нельзя. Только на добрую волю да выгоду других приходится рассчитывать. Так что Казак уже потихоньку освоил дипломатию. Тоха себе бормочет и ничего от Витали не требует, кроме уха. Ему не тяжело, и человеку приятно. А Тоха он - далеко не для всех. В столице, так вообще, на выборы подается и с большой вероятностью пройдет в Парламент. А чем больше в нужной им группировке людей, тем больше вероятность, что Дима наконец выйдет. И всем “спасибо” скажет, кто его в расход пустил. Они к этому не один день или месяц готовились.

Пусть Антон делится планами, а он себе в удовольствие на Таню полюбуется. Любопытная она. Необычная.

Не то, чтоб Казак в женском внимании или обществе дефицит испытывал. И близко нет. И дело даже не офисе, полном девиц, на многое готовых ради повышения, премии или просто подарка от босса. Бабы любили его. Всегда, еще с молодости. Кто их разберет, за что? Говорили, глаза у него искренние и улыбка, как у мальчугана, открытая. Ага, Казак типа верил. То, что они с Батей начали первые бабки загребать, когда Казаку еще шестнадцати не было (он, конечно, был тогда у Димы просто на подхвате, но ближе всех, как брат), вообще не при чем. Вот совсем. И четыре автосалона к его улыбке никакого отношения не имеют. И совладение в ночном клубе - не при чем. “В-а-аще”. Это он сам по себе такой милый и привлекательный, и улыбка у него открытая. Ага.

Небось, стой он сейчас здесь в замызганных трениках, майке-алкоголичке и старых тапках на босу ногу, никакая улыбка его от дежурных ментов не спасла и штрафа, за намерение курить в поезде. И не оглядывалась бы девица-стюард, явно намекая, что можно и познакомиться. И та раскрашенная малявка, что напротив сидела, не стала бы сразу губы дуть и глазки строить, едва шмотки натренированным взглядом просканировала.

Но Казаку, по большому счету, все равно было, чего они несут, рассказывая про его обаяние. Было оно у него или нет, Виталя свое влияние на женщин любил и использовал. К обоюдному удовольствию. И не жадничал. Кто как умеет, тот так и живет. И удовольствие по-своему получает.

В общем, с женщинами у него проблем не было. Даже приелось как-то. Да и проблем сейчас хватало. Не искал себе бабу он в этот момент. А Таня заинтересовала. Вдруг, прямо. Пробило, как провод с лопнувшей обмоткой. Вообще неожиданно.

И не тем, что огрызалась в ответ и явно пыталась избавиться от его внимания. Она когда повернулась к нему, пока Казак на свое место устраивался, так сразу и обратила внимание на себя.

Чем? Вопрос хороший.

Кто, вообще, разбирает или думает над тем, чем бабы мужиков цепляют? Феромонами, небось. Передом и задом. Готовностью в глазах и транслируемой доступностью, или недоступностью. Оно по-разному, бывает, складывается. А иногда ничем и не цепляют. Просто тупо тр**нуть кого-то охота, без разницы, кого.

Но сейчас не искал он себе ничего из этого. А она взяла и повернулась к нему. Вся такая...

Казак даже задумался, подбирая слово.

Задумчиво-загадочная.

Она когда повернулась, ни на кого, вроде, толком и не смотрела. И улыбалась как-то, слегонца так. Словно не людям вокруг, даже, а самой себе. И глаза.

Не, доступностью там и не пахло. А вот огонь был. Горел прям, лучился забавностью. И схлопнулся тут же. Она его погасила, как крышкой прихлопнула. Только огонек этот то и дело пробивался, когда он ее в покое не оставил. Сопротивлялась Таня, а огонек этот в глазах вспыхивал. И гас, накрытый ее выдержкой или характером.

Прям, девочка-зажигалка. Не в плане отрыва. Хотя, кто знает, может и в этом Таня “зажигает” по-полной. Но Витале так не казалось. Скорее, она себе воли не дает. Контролирует. Вспыхнет пламя. Выключит. А оно вылазит, прорывается. И снова горит. А потом “оп” - и вновь под крышкой.

Любопытно ведь, правда. И интересно, чему же она так улыбалась, уже губы приоткрыв, будто что-то сказать собиралась, да так и промолчала.

И вообще, она вся такая была... Противоположная. Волосы в строгий хвост, ни один волосок не выбился. Все под контролем. И видно, что следит за ними, тратится на прическу. Казак в ухоженных женщинах разбирался.

И руки ухожены. Ногти короткие, нормально, наверное, для ветеринара, Бог его знает. С бирюзовым лаком. Колец нет. Мягкие руки. Кожа мягкая. А руки сильные. Почувствовал, когда она вырывалась, пытаясь сама расплатиться. С принципами “зажигалочка”, однозначно.

Одежда такая... Никакая. Удобная, видно. И на фигуре - хорошо сидит. Может и не хотела выделяться, а перед женским тщеславием не устояла. Пусть и не самое дорогое, среднячковые джинсы и футболка, а сидят так на изгибах, что любо-дорого смотреть. Точно тот же огонек в ней отметился.

И вот еще, как машины можно не любить? Он не понимал. Вообще. Виталий от автомобилей тащился. Что от старого “Запорожца”, что от нового “мерса”. По-разному, конечно, другие моменты оценивая, но его завораживали механизмы. Ровный гул мотора. Или рев, когда педаль “газа” в пол. Скрип кожи в салоне, сам этот запах машины внутри. Руль в руках. Визг шин, когда ударяешь по тормозам. Блин, да ему даже запах моторного масла нравился.

Казак любил ковыряться в двигателях, разбирать или собирать машины, находить причину проблемы. Давно любил. Они с Димой когда-то неплохие бабки подняли, самостоятельно собирая “таврии” из украденных работниками, вынесенных с завода деталей. Скупали то, что списывали под шумок или просто воровали. Выторговывали по смешной цене. Сами это все собирали (научился тогда в авто разбираться, пришлось), а потом перегоняли в другие города, даже в ближнее зарубежье, и с наценкой сбывали. И покупатели имели выгоду. И они тем более. Потом бригаду наняли...

Да у них и сейчас было несколько СТО. И Казак расслаблялся иногда тем, что помогал парням. Особенно с “мерсами”. Бывало и механики не знали всех фишек, особенно на тех моделях, что постарше. А Виталя знал, потому что у него первые машины в жизни - два “мерса” были. Димка первый взял, а потом ему отдал, когда поновее прикупил. Так эти “мерсы” от старости рассыпались на ходу. И он их сам от винтика к винтику перебрал. Каждую деталь почистил и смазал. До сих пор эти “мерсы” помнил, как свои пять пальцев. И к новым машинам присматривался. Он среди грязных тряпок, разобранных двигателей и поднятых капотов отдыхал так, как в Турции или Испании на пляже ни разу не расслабился.

А у этой Тани в лице ничего не дрогнуло, когда он про машины вспомнил, будто бизнес-сводку ей прочел. И это еще больше почему-то заинтересовало. Обычно у девок от самих названий машин глаза гореть начинали, пусть они в механизмах вообще не секли. Тут стоимость лейбла имела значение. Ну, или находились такие, которые выделывались и начинали рассказывать ему про вред и “парниковый” эффект, при этом не брезгуя кататься с ним на самых шикарных авто и стонать на задних сидениях, коли ему так хотелось. А Татьяна ни к первым, ни к другим не относилась.

Собак она любит. Хм. Он, конечно, про год собаки, в который якобы родился, наврал, не моргнув глазом. Но она и не купилась. Стрелянная, видно, на чушь не клюет.

Что там она еще любила? Тритонов, вроде.

Ну, последних он себе слабо представлял. А собак... Не то, чтобы Виталя не любил собак или кошек. Он нормально к ним относился. Просто вспоминать не хотел ни об этих животных, ни о том, что его когда-то связывало с ними, с мусорками и с помойками, на которых он себе пропитание искал, когда мать не просыхала, а соседи гнали взашей. Или как он к боку дворняги прижимался, чтобы согреться, пока собутыльники мамки его из квартиры выставляли, чтоб не мешался под ногами и не мозолил глаза. Или когда он сам убегал, еще не имея силы не бояться. Тогда, когда у него еще не было “бати”, научившего за себя стоять и брать максимум от жизни.

Отодвинув мысли о животных и детстве, которые предпочитал не извлекать на свет памяти, Казак сосредоточился на машинах. И Тане, которая сейчас (он через стеклянную дверь видел), доедала свой салат. Деньги ему в бумаги сунула. Ха.

Это заставило Казака усмехнуться.

Таки принципиальная. Надо у нее номер телефона взять.

Может человеку просто в жизни не повезло и она толком в машинах и не ездила. Ну, всяко бывает. Может ей просто показать, что это за кайф, пощупать дать? Не верилось Казаку, что она не оценит, если попробует. Не может такая “зажигалка” не оценить. ОН почему-то не сомневался, что у нее внутри тот самый огонь вспыхнет.

Конечно, не то, чтоб ему это надо. А с другой стороны - почему и нет? Казак от новых вызовов и интересных задач не отворачивался никогда. Как он Тане и сказал - всегда новое надо пробовать, а то так самое лучшее и упустить можно.

Может, даже, кроме телефона, ее подвезти домой с вокзала стоит. У него машина хорошая. И водитель ее уже на стоянку пригнал. Посмотрит “зажигалочка”, пощупает хороший автомобиль. А там, может и выгорит чего интересного.

Антон наконец-то начал прощаться, и Казак двинулся к двери, выкинув по ходу потрепанную сигарету в мусорку. Однако так и не сел на свое место. Только подошел, как заиграл вызовом уже телефон Татьяны, и ему пришлось посторониться, пропуская ее к выходу. Ну, точно “зажигалочка”, так подскочила с кресла. Кто-то интересный звонил и важный? Виталя сомневался, довольным выражение лица женщины не было. Скорее немного напряженным.

- Да, мам, нормально, - начала говорить Таня, едва ступила в проход.

Дальше он не услышал, она пошла в сторону тамбура. Виталий мысленно хмыкнул и сел, принявшись за недоеденный хот-дог. Про трудности общения с родными ему можно было не рассказывать. Особенно если это касалось матери. Но кому это интересно?

Виталий запил хот-дог уже остывшим кофе, высыпав туда весь сахар. И продолжал посматривать в тамбур, игнорируя настойчивое внимание девчонки напротив. Таня закончила говорить по телефону. Но не торопилась возвращаться сюда. Стояла и задумчиво смотрела в окно. Снова прихлопнула свой “огонек”? Ну-ну, Виталий аж заинтересовался - надолго ли?

Ему это показалось хорошим моментом, чтобы продолжить общение. В конце концов, больше у него особых занятий не было, а новые договоры успеет и дома просмотреть.

- Дай свой номер, - без вопроса.

Казак улыбнулся, чтобы смягчить тон требования. Оперся о выступ стены рядом с дверью. Почти впритык к самой Тане.

Татьяна снова вздрогнула, уставилась на него, будто не тут находилась только что. Так отключилась? Или то, о чем размышляла, заставляло быть настороже.

- Зачем? - поежившись, будто от холодного воздуха кондиционера, переспросила Татьяна.

- Продолжить разговор о машинах и собаках, - не сбавив оборотов в улыбке, предложил тему Виталий. - Я даже согласен о тритонах поговорить, если это ты будешь меня вводить в курс дела.

Есть! Снова вспышка.

И хоть “зажигалочка” пыталась подавить этот огонек, ни черта у нее не вышло. И улыбка вылезла на лицо, где бы там Таня ее до этого не прятала.

- Википедию почитай. Или Animal planet посмотри, там на эту тему много рассказывают, - скрестив руки на груди, заявила она.

Дудки. От него такими маневрами не спрятаться.

- Не, так я не хочу, - Виталий еще вольготней откинулся на стену, переступив, словно из-за движения вагона. Впритык снова оказался. - Мне живое общение интересно. “Ящик” - не мое. Некогда на это время тратить.

- А на меня тогда, где время возьмешь? - все-таки рассмеялась Таня.

- Ну, так на красивую девушку время найти несложно, - он развел руки в искреннем жесте. - Я вот, даже, думаю тебя с машинами ближе свести. Думаю, твое равнодушие объяснимо тем, что ты нормальных, настоящих машин “не пробовала”. Мощных и реальных. Бескомпромиссных. У которых под капотом просто ураган. - Он подмигнул, не акцентируя внимания на некоторой двусмысленности. - Давай, я тебя после поезда домой подкину? У меня не машина - зверь. Как раз по твоему профилю.

А вот Таня не пропустила и даже вскинула брови, удивляясь. Его наглости? Ну, так он предупреждал уже. Дважды не повторяет.

- У меня даже слов нет. Впервые с таким нахалом говорю, - рассмеявшись еще больше, Таня покачала головой.

- Я просто не вижу повода для тебя отказываться. Нельзя упускать такие шансы. И меня это касается, - увидев в ее глазах ехидный намек, явно относящийся к его намерениям, хмыкнул Виталий. - Когда еще выпадет возможность скоротать вечерок за болтовней о тритонах?

Таня громко фыркнула. И уже открыла рот, чтобы что-то ответь, когда вновь раздался звонок ее рингтона.

Посмотрев на дисплей, девушка, казалось, удивилась. Но ответила.

- Да, Вадим. У вас что-то случилось? Какие-то трудности? Как там Боня?

Виталий не отошел, хоть Таня и глянула с намеком. Поджала губы. И снова обдала его “огоньком”. Только теперь раздражения.

Ха, его таким не пронять. Но это Тане еще только предстояло узнать.

- Нормально? Хорошо, я рада. Она быстро идет на поправку. Если все так и будет идти, послезавтра отдадим ее хозяевам. - Таня сосредоточено кивнула, слушая то, что ей говорили.

Как понял Виталий, звонил кто-то с работы.

- Так а что ты тогда хотел, если у вас и так все под контролем? - уточнила “зажигалочка”. - Во сколько? Не помню точно. Около десяти, чуть позже. А что, вам помощь моя с кем-то нужна? - уточнила она.

Виталий скрестил руки на груди. Звонил мужик. И как казалось ему, Таня в своих выводах ошибается.

- Встретить? - подтверждая его предположения, переспросила она. С удивлением и растерянностью. - Зачем? Вадик, не надо, я такси вызову. Зачем тебе приезжать?

Ей что-то ответили, возможно, привели причину. Виталий, кстати, тоже мог пару поводов предложить, и это только навскидку.

- Да ну не надо, Вадим. Мне от вокзала десять минут ехать, вытерплю любого таксиста. Да и я всегда в одну фирму звоню, они уже проверенные. Не надо тебе ехать. Совершенно повода нет. У меня и из вещей - одна маленькая сумка. Ради Бога! - уже даже как-то раздраженно и резко отказывалась Таня.

Но не похоже, чтобы ее слышали на том конце трубки. Хотя, он и сам, вроде, не особо серьезно воспринимал ее отказы.

- Нет. Точно. Хорошо. Да, давай. До завтра, - уже отрывисто попрощалась она с собеседником и отключила телефон.

Глянула и на Виталия “волком”. Он так понял, что за компанию, просто. Впрочем, его это не напрягло вообще.

- Так что насчет разговора и близкого знакомства с машиной? - напомнил он ей об их разговоре.

- Нет. Спасибо. Все те же аргументы, которые ты услышал, - сделав акцент на том, видимо, что он не отошел, не оставив ей приватности разговора, Таня поджала губы.

Сунула телефон в карман джинсов и прошагала мимо него к салону.

Виталий не догонял, лишь пожал плечами. На “нет” и суда нет. Вытащил очередную сигарету, услышав объявление диспетчера, что сейчас будет очередная “промежуточная станция”. Пусть минута, пару затяжек сделать успеет. Выскочил, затянулся. Почувствовал удовлетворение. Давно курил. С семи лет, считай, хоть тогда чисто из любопытства окурки находил и пробовал. Не мог от этой привычки избавиться.

Вернулся в салон и занял свое место. Таня сидела с наушниками в ушах, и уткнувшись в окно. В его сторону демонстративно не поворачивалась. Вообще не смотрела вокруг.

Казак только тихо хмыкнул. Проигнорировал оживившуюся с его приходом девчонку напротив. Взял документы и начал листать. Однако не смог отказать себе в удовольствии удобно сесть, упершись рукой в подлокотник. Танин. Ехать еще долго, зачем скручиваться в кресле. И ей, волей не волей, приходилось его то и дело касаться.

А его таки пробивало. Непонятно только: от ее прикосновений или от раздраженных и возмущенных взглядов Татьяны. Или от того и другого вместе, от характера этой “Зажигалочки”.

Так и доехали. Он больше не лез.

Баб много. Такое.

А тот, кто бы ей ни звонил, все-таки приперся на вокзал. Встречал у самого вагона. С цветами. Казак даже хмыкнул, увидев, как раздраженно Татьяна на этого мужика уставилась. На мгновение. И снова схлопнула свой “огонек”, натянув ровную “мину”. Но перед этим стрельнула настороженным и немного растерянным взглядом в его сторону. Стушевалась, быстро отвернулась. Поздно. Ага, “Зажигалочка”, он взгляд поймал и все видел. И ее зацепило, значит, тоже пробило. Что ж, бывает. Жизнь покажет, чего дальше. А у него сейчас дел выше крыши. Да и неохота с этим мужиком разбираться, по ходу. А то, что “герой” может не понять просьбу Виталия к Татьяне все-таки поделиться номером телефона, и полезть на рожон, играя в защитника и рыцаря - было видно. Тоже заметил метание глаз Татьяны. И истолковал верно. Глянул сердито в его сторону. Казак ухмыльнулся, предлагая рискнуть на что-то большее. “Герой” стушевался и быстро отвернулся, начав суетиться вокруг Тани. Всучил букет, иначе и не скажешь. А вот сумку забрать не смог, Зажигалочка не отдала. Так что, и похвалиться этому “герою” было нечем. “Впрочем, и его отшили, по факту. Вот и нечего над мужиком стебаться”, решил Казак и пошел искать свой автомобиль.

По пути увидел, как мужик уговаривает Таню сесть в “ланос”. Неудивительно, что машины ее слабо интересовали. Хмыкнул и, забросив свою сумку на пассажирское сиденье “ауди Q7”, вырулил со стоянки.

Книги автора

Комментарии (11)

  • admin

    04 января 2017 at 13:14 |
    Здравствуйте!
    Можно будет читать с сайта онлайн до главы, на которой автор сейчас приостановила обновление. Сейчас она пишет заключительные главы. После их завершения все подписчики получат книгу в разных форматах. Ваш планшет однозначно будет читать, как минимум, форматы PDF и TXT.

    Отзыв

  • Лора

    04 января 2017 at 12:00 |
    Хочю подписаться,вопрос - читать продолжение можно будет на этой странице? Просто планшет не все форматы поддерживает. Роман очень заинтриговал как и все истории Ольги Горовой.

    Отзыв

  • Е

    20 декабря 2016 at 11:14 |
    Добрый день, оплатила подписку,но доступен только ознокомительный фрагмент.

    Отзыв

  • alexandra

    19 декабря 2016 at 13:19 |
    Здравствуйте! Оплатила подписку, но все еще доступен только ознакомительный фрагмент. Help!

    Отзыв

  • admin

    09 ноября 2016 at 12:24 |
    Добрый день. Доступ уже дан, разлогиньтесь и зайдите снова под своим логином.

    Отзыв

  • Морозова Ксения

    09 ноября 2016 at 10:29 |
    Здравствуйте! Оплатила подписку на Дурман, а пишут, что в доступе отказано. Помогите разобраться

    Отзыв

  • admin

    13 октября 2016 at 14:50 |
    Добрый день!
    Ответил на почту

    Отзыв

  • Ксения

    13 октября 2016 at 14:46 |
    Добрый день!
    Купила подписку на Дурман и никак не разберусь, как начать читать книгу. Подскажите кто-нибудь.

    Отзыв

  • Еленья

    08 сентября 2016 at 16:17 |
    Эх, тяжела доля читателя... (((( )))))) Ждем)))) Надеемся))) Верим))))

    Отзыв

  • Горовая Ольга

    08 сентября 2016 at 14:32 |
    Бабочка будет выложена полным файлом где-то в течении 10 дней)) Мне ее еще вычитать надо)

    Отзыв

  • Еленья

    08 сентября 2016 at 12:54 |
    Прекрасно))) Только, Хде Бабочка?)))))))))))))))))))))))) (тут не хватает смайлика - мартышка с закрытыми глазами))))

    Отзыв

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.