Эпизоды на грани фола

Чайка София

Просмотров: 283
Категории: Любовные романы
5.0/5 оценка (2 голосов)
Загружена 25.05.18
Эпизоды на грани фола

Купить книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

«Пора снова жениться». Эта мысль пришла в голову Павлу Марковичу, когда он познакомился с симпатичным доктором Тоней Луговой и узнал, что у нее есть сынишка. Ведь сам Павел бесплоден. Антонина тоже не скрывает интерес к новому ординатору. Даже поощряет его. Все идет по плану до тех пор, пока в жизнь Марка не врывается прошлое в виде привлекательной незнакомки.

Пролог

«Обычный кабак», – вынесла вердикт Лита, протискиваясь вместе с Марго и ее новым знакомым между посетителями. Девушка не слишком радовалась мероприятию, на котором ей придется развлекаться самостоятельно. Однако скучать в одиночестве вечером – в Ницце?! На такое она не подписывалась.
Лита все еще немного злилась на подругу. Та еще в дороге познакомилась с молодым французом и теперь щебетала только на одну тему: какой Андрэ милый, обаятельный и привлекательный. Маргарита разговаривала с ним по телефону раз десять и, в конце концов, уговорила подругу отправиться втроем в ночной клуб. Видимо, еще не все инстинкты самосохранения исчезли из ее белокурой головки.
Лита поддалась на отчаянные мольбы Марго, хоть и планировала провести уикенд совершенно иначе. Значит, быть ей сегодня сопровождающей и надсмотрщиком. Возможно, даже буфером и, не приведи Господь, спасителем.
Родители правы: она слишком легко поддается на уговоры. До этого солнечного дня во Франции, куда они с Марго отправились отдохнуть и повеселиться, Лита, или Паула, как значилось в ее паспорте, считала эту черту лучшей частью своего взбалмошного характера. Однако сегодня засомневалась, что та так уж хороша. Возможно, в ней говорит зависть к успеху подруги? Раньше подобного Лита за собой не замечала.
Вместе с Марго они трудились в детском реабилитационном центре массажистками. Лита бросила медвуз, чтобы получить работу за границей. Удалось устроиться только помощницей реабилитолога, но за пять лет Паула привыкла к новому месту, интересной профессии и даже гордилась, что помогает детям встать на ноги. Жизнерадостная и общительная, очень скоро она подружилась с Маргаритой, родители которой эмигрировали во Францию несколько лет назад. Свободное время, кроме нескольких месяцев прошлого года, девушки проводили вместе и частенько вдвоем путешествовали по Европе. Этими августовскими выходными дорога привела их в Ниццу.
Они позагорали, искупались, наелись мороженого, прогулялись набережной, послушали уличных музыкантов и, наконец-то, встретились с Андрэ. Рита хохотала над каждой шуткой француза, а Лита ковыляла вслед за молодыми людьми, занятыми друг другом. Ей хотелось снять босоножки на высоких каблуках, которые она надела по просьбе Марго, нарядившейся в подобные. Однако босой ее точно не пустят в ночной клуб.
Лита едва не запела от облегчением, когда они прибыли на место.
Разношерстая публика в заведении разговаривала на разных языках, но проблемы из этого не делала. Компании и парочки веселились, хохотали, танцевали и выпивали. И все друг друга прекрасно понимали.
– Найди себе кого-нибудь, – шепнула Лите на ухо Маргарита. – Ну, пожалуйста! – протянула жалостливо. – Андрэ пригласил меня потанцевать. А потом… Кто знает, что случится потом? Вокруг столько незанятых мужчин. Вон, у барной стойки скучает довольно симпатичный. Не очень юный. Но, в общем, в самый раз.
Марго упорхнула, а Лита направила равнодушный взгляд в сторону бара. В глаза бросились словно выжженные на солнце волосы, крепкая, но не полная фигура. Длинные загорелые пальцы сжимают бокал, наполненный чем-то янтарного цвета. Разглядеть лицо не удалось, но захотелось.
«Действительно симпатичный. Только грустный. Развеселить его, что ли?».
Поддавшись порыву, Лита двинулась в сторону незнакомца. Устроилась на соседнем стуле. Повернула голову, разглядывая.
Вблизи мужчина оказался еще привлекательнее. Чеканные, словно высеченные ветром черты лица магнитом притягивали взгляд. Дотемна загорелая кожа и карие глаза не давали представления о его национальности. С равным успехом он мог оказаться арабом, европейцем с востока или запада, латиноамериканцем или иудеем.
Казалось, он не замечал ее внимания. Продолжал смотреть в свой бокал – или внутрь себя, находясь в каком-то другом измерении.
Лита не привыкла, что ее игнорируют. Не то, чтобы вокруг нее толпились поклонники, но парни у девушки водились. С одним из них она прожила полгода, но потом поняла, что не готова к постоянным отношениям. Ее все еще манила свобода. Сожитель перешел в разряд друзей, а Лита решила сделать перерыв, отказываясь от новых свиданий. Именно поэтому отправилась в Ниццу лишь с подругой. И по той же причине испытала разочарование, когда Марго нашла себе поклонника.
Что же…
– Чем напиваетесь? – спросила по-французски. Этот язык Лита освоила в спецшколе и говорила на нем почти безупречно. Да и пять лет практики не стоило списывать со счетов.
Мужчина соизволил повернуть голову. Смотрел долго, но девушка не опустила глаза и не отвернулась. Незнакомец все больше ее интриговал.
Интересно, сколько ему лет? Пожалуй, где-то между тридцатью и сорока. Впрочем, какая разница?
– Арманьяк.
Надо же, ответил! По-французски. Правда, с небольшим акцентом. Значит, язык ему не родной. Но это не главное. Важно, что они могут поболтать без препятствий.
– А чего ждете?
Мужчина продолжал невозмутимо рассматривать ее, но это не раздражало, даже льстило.
– Вы когда-нибудь пробовали арманьяк?
– Нет. Но не против поэкспериментировать.
Незнакомец заказал бармену порцию для Литы и объяснил, почему не поглощает выпивку залпом:
– Напиток должен «подышать» около получаса, чтобы оценить его по достоинству. Возьмите бокал и согрейте в ладони.
Лита сделала так, как велел мужчина. Но, полчаса…
– Как вас зовут?
Карие глаза сверкнули.
– Пол.
И тут на Литу напал смех. Она хохотала так, что едва не свалилась с маленького сидения высокого стула. Мужчине пришлось поддержать ее за талию. Капли арманьяка брызнули девушке на ладонь. Она непроизвольно слизнула их, и заметила, как на загорелом лице промелькнул заметный интерес.
Смех тотчас пропал, а внутри что-то вспыхнуло, словно загорелось, согревая. Обычно такое происходило в те моменты, когда Литу кто-то по-женски волновал. Девушка не помнила, когда это случалось в последний раз. Значит, давненько было.
«Интересно».
– Придумайте другое имя, – заявила кокетливо и улыбнулась.
– Зачем? – недоуменно поинтересовался мужчина и сел к ней вполоборота.
Ага, она ему тоже понравилась!
– Потому что это я – Паула. Так не бывает, чтобы среди всей этой толпы неожиданно встретились люди с одинаковыми именами.
– Поверьте моему опыту: в жизни случается все, – многозначительно вымолвил Пол. Заинтригованная мужским взглядом, Паула быстро проглотила свою порцию арманьяка. – Но вы не распробовали, – добавил мужчина укоризненно, с коварной улыбочкой.
– Значит, стоит повторить. И вы обязаны мне все показать. Досконально, как учитель.
И это заявляет та, которая в жизни ничего крепче вина не пила! Кажется, с каждой минутой она все больше теряет голову. Кто же в этом виноват: арманьяк или Пол?
– Думаю, вам понравится.
Бармен снова наполнил их бокалы, и Пол принялся обучать Литу искусству дегустации янтарного напитка. Все это сопровождалось смехом, легким флиртом и прикосновениями, с каждым глотком все более смелыми с обеих сторон. Они больше не выясняли правдивость озвученных имен, не расспрашивали о занятиях и месте проживания – просто наслаждались разговором и обществом друг друга.
Танцевать не хотелось, и молодые люди отправились бродить улицами ночного города. Пол оказался весьма остроумным собеседником, а еще ловким ухажером. Лита не заметила, в какой момент они стали гулять в обнимочку, и уж тем более, когда перешли на «ты». В ее жилах бурлили арманьяк, искренний интерес к мужчине и вожделение.
Подобного она не испытывала очень давно. Возможно, никогда. Поэтому, когда Пол увлек ее в одну из подворотен, прижал к стене здания и принялся целовать, Лита встретила его маневр с радостью и даже энтузиазмом. А когда мужчина предложил пойти к нему, игриво поинтересовалась, скорее усмиряя собственное желание, чем его:
– А справка у тебя есть?
– Справка?
Пол перестал покрывать поцелуями ее шею, но продолжил поглаживать грудь, от чего Лита дышала все тяжелее.
– Что ты здоров.
Чем не повод отказать мужчине? И себе.
– Есть, – Пол вытащил из кармана брюк бумажку. Продемонстрировал. – А у тебя?
Законный вопрос. Ведь она первой начала.
Лита похлопала ладонью по сумочке.
– Конечно, – ответила так, словно это в порядке вещей – носить с собой такие справки. Но девушка перед отъездом сдала все анализы для обязательной для медработников комиссии, и пока носила результат в портмоне.
– Хорошая девочка. Где ознакомимся с содержимым: под фонарем или у меня?
Лита сглотнула.
– У тебя.
– Правильное решение.
Она еще сомневалась.
– Это все арманьяк.
– Знатоки утверждают, что визитная карточка арманьяка – изменчивость и разнообразие. Думаю, ты – именно такая. Мне с тобой интересно. И… меня к тебе тянет.
Темные глаза заглядывали прямо в ее душу, а горячие ладони все сильнее сжимали ее ягодицы.
– И меня. Тогда… почему мы все еще здесь?


Глава 1

Павел, а для друзей Марк, зевнул, прикрыв рот ладонью. Счастье, что он устроился за дальним столом в ординаторской, и не слишком бросался в глаза. Мужчине не хотелось смущать и без того заикавшуюся Веру Николаевну – исполняющую обязанности заведующей отделением.
Прежний заведующий несколько месяцев назад в свои шестьдесят пять с почестями ушел на пенсию, и все давно ожидали приемника. С появлением в терапевтическом отделении Павла Павловича Марковича взгляды с подозрением и любопытством обратились в его сторону. Однако новоприбывший делал вид, что ничего не замечает.
А ведь коллеги были не так уж далеки от истины. Стараниями отца это место предназначалось именно Павлу, но он наотрез отказался его занимать. Ненавидел руководить. Счастье, что в отделении нашлась вакантная ставка ординатора. Она и досталась Марку. Обязанности заведующего поручили исполнять Вере Николаевне Курочке. Оставшиеся врачи работали на полставки: Галина Валкина, кроме работы в больнице, преподавала в медучилище, а Антонина Луговая руководила физиотерапевтическим отделением.
Вот и сейчас Тоня нетерпеливо поглядывала на часы. Марк сочувствовал девушке. Пятиминутка затянулась, в то время как Луговой предстоит сделать обход здесь, а потом мчаться этажом ниже – следить за работой кабинетов лечебной физкультуры, массажа, электрофореза и других чудо-аппаратов, процедуры с которыми так любили пациенты.
Марку сразу понравилась симпатичная тридцатилетняя брюнетка с голубыми глазами и маленьким ртом. А когда ему нашептали, что Луговая в одиночку воспитывает семилетнего мальчугана, он проникся к ней симпатией, которую и не пытался скрывать. Тоня тоже посматривала в его сторону, демонстрируя милые ямочки на щеках. А еще охотно принимала любую помощь, которую Павел ей предлагал.
«Зови меня Пашей», – попросту, без церемоний сказал он ей в первый же день пребывания в новой больнице. Девушка кокетливо повела бровью и тоже попросила обращаться к ней по имени. С этого дня Марк частенько помогал Тоне с больными и медицинской документацией.
О них уже начали судачить по углам. Павел знал об этом, но ничего не предпринимал, чтобы прекратить разговоры. Тоня – тоже. Их отношения пока ограничивались дружбой, но Марк понимал, что рано или поздно это изменится.
Ему надоело кочевать. Он решил осесть, но не в родном городе, где все напоминало о девушке, с которой Павел мог быть счастлив, но по собственной глупости не стал. Теперь она замужем и радуется жизни с другим.
Марк отправился к бабушке, которая отказалась жить с невесткой. Валерия Алексеевна уговорила сына купить ей небольшую квартиру в спальном районе города и с удовольствием приютила внука.
То, что место работы Марка находилось недалеко от дома – не совпадение. Его отец, Павел Никитич, продумал все, прежде чем приобрести матери жилье. Учел и тот факт, что сын, наконец-то, возвращается домой. Опытный функционер заранее подыскал Павлу соответствующее место для службы. Коллектив – молодой, заведующий – пенсионного возраста. Единственное, чего не предусмотрел Маркович-старший, так это того, что сын заартачится. Что же, удача и тут не отвернулась от их семьи: для Марка нашлась другая должность.
Вот так Павел стал жить у бабушки, а заодно и приглядывать за ней. Имеющиеся на тот момент сбережения позволяли мужчине приобрести собственную квартиру, но он не торопился. Не хотел оставлять Валерию Алексеевну одну, особенно по ночам. Приступы сердечной астмы появлялись у нее не так часто, как раньше. Помогли столичные специалисты. Однако внук предпочитал находиться рядом, если возникнет необходимость в помощи.
Когда же у него появится собственная семья…
Марк снова взглянул на Тоню. Она почувствовала – тотчас обернулась и улыбнулась. С каждым днем эта милая девушка нравилась ему все больше. И пусть пока он не испытывал к ней страсти, Павел не сомневался, что это придет само собой. Важно, что у Антонины есть ребенок, в то время как Марк лишен возможности стать отцом. Вероятно, сама судьба дарит ему шанс воспитать чужого сына, если он не может иметь своего.

* * *

Под конец рабочего дня Марк возвращался из рентгенкабинета в терапевтическое отделение. Довольный, что пневмония у пациента практически прошла, он тихо насвистывал прицепившуюся мелодию. Знакомую худенькую фигурку заметил издали. Тоня толкала нагруженную каталку.
– Больше некому? – поинтересовался Павел, осторожно отодвигая девушку в сторону и подхватывая «эстафету».
– Вот, получила новое оборудование, а нести некому. Водитель сообщил, что он не грузчик. Удача, хоть на каталку поставил. Штатных работников в такое время не найти. Хотела старшую медсестру позвать, но она плохо себя чувствует. Хорошо, что вообще на работу вышла. Все санитарочки либо слишком молоденькие, либо давно пенсионного возраста. Так и вышло, что сама «Диадинамик» везу.
Голос Тони колокольчиком звенел в ушах Марковича. И вся она выглядела такой юной и невинной, что он никогда бы не поверил, что Тоня способна обзавестись ребенком без брака. Порядочный мужчина не мог оставить такую милую женщину беременной. Вероятно, с Луговой приключилась какая-то неприятная история, кто-то ее обманул или обидел. В любом случае роль матери-одиночки добавляла Тоне в глазах Павла очки.
Работать и воспитывать ребенка без поддержки – настоящий героизм. Когда они с Луговой начнут встречаться по-настоящему, тогда… Вот тогда все и решится само собой.
– Значит, меня фортуна сюда привела, – выдал Паша и нахмурился.
Фраза прозвучала двузначно. Даже Антонина заметила. Быстрый взгляд скрыла за длинными ресницами, но Марк успел увидеть блеск синих глаз. И комментировать не стала. Умная девушка. А ему лучше следить за словами. Намерения намерениями, но раньше времени в ее постель он не собирается. Все должно происходить, как следует, то есть постепенно.
Тоня открыла дверь в нужный кабинет. Марк втянул туда каталку. Установил возле указанной девушкой тумбы.
– Прямо не знаю, как тебя благодарить. Сейчас найду кого-то, чтобы аппарат переставить, – прощебетала Антонина, снова демонстрируя ямочки.
Интересно, Луговая знает, какое влияние они оказывают на мужчин?
– Зачем искать, если я здесь? – начал Павел, поднимая аппарат.
Счастье, что тумба стояла близко, практически впритык к каталке. Небольшая на вид штуковина оказалась тяжеленной.
Спину тотчас свело судорогой. Марк явно не рассчитал собственные силы. Сдержать стон не удалось. Паша не мог сдвинуться с места от боли.
– Что такое? Что с тобой?! – суетилась рядом Тоня, пытаясь разобраться в ситуации. – Ноги? Руки? Спина?
– Вероятно, люмбаго, – сквозь зубы прошипел Павел, мысленно ругая себя.
«Хотел показать себя во всей красе? Силач на пенсии. Получай, Маркович, больничный и клюку в придачу! Хоть бы до такси самостоятельно доползти. Старикашка».
– Не волнуйся. Сейчас передам тебя в отличные руки, и все наладится. Обопрись об меня.
– Это в чьи еще?
Павлу хотелось одного – замереть и не двигаться, но позволить себе такое он не мог.
«Нужно что-то делать. Думай, Марк. Думай. Будешь знать, как за девушками бегать».
Еще раз оценив физические данные Тони, мужчина попробовал оторвать руки от тумбы и повернуться самостоятельно. В голове замутилось от нового приступа. Марк невольно оперся о девичье плечо. Заметил, как Антонина согнулась под его тяжестью, но бодро заявила:
– Так-то лучше. Или на каталке поедешь?
Марк представил себе эту сцену и скрипнул зубами.
– Нет уж, лучше так.
Попробовал сделать шаг, и едва не упал. Тоня явно не годилась для опоры. Она, видимо, и сама это поняла, потому что вдруг предложила:
– Постой пару минут, а я приведу нашу массажистку. Накроем каталку одеялом, и она поколдует над твоей спиной прямо здесь.
Разве у него оставался другой выход?
Марк кивнул в ответ, а в голове билось: «Только бы не свалиться». Женщины своими силами вряд ли его поднимут и водрузят на каталку. Если позвать кого-то еще, сплетен о его немощи не избежать.
«Дожился!»

* * *

Руки затекли, пока Павел ожидал помощь. Минуты тянулись так долго, будто количество секунд увеличилось минимум раз в десять. Итого…
– А вот и мы! – раздался за спиной голос Тони.
Тихие шаги явно принадлежали двум особам. Марк чувствовал себя ужасно неловко, и поэтому не оборачивался. К тому же с массажистами он еще не пересекался по работе. Даже по имени обратиться не мог. Знал только, что все они – женщины. Проговорил сквозь зубы:
– Не могу сказать, что день добрый. Извините.
– Не стоит, Паша. Все наладится. Стели прямо на каталку, Лита, – тем временем распоряжалась Тоня. За спиной послышался скрип колес. – Теперь поверх одеял – простынь.
Вспотевший лоб охладило движение воздуха от вспорхнувшей женскими стараниями ткани. Однако капли пота тотчас стекли на нос, потом на подбородок. Марк дернул головой и едва сдержал очередной стон. Беспомощность раздражала неимоверно.
– Может, я доберусь хоть до какой-то кровати?
– Не вредничайте, доктор. Сейчас мы снимем с тебя куртку.
Антонина разговаривала с ним, как с ребенком. Не этого добивался Марк, когда напрашивался помочь с аппаратом.
– Не стоит. Я так…
– Не принимается. Лите необходимо поле для действий, а лежа будет труднее раздеваться.
Теплые пальцы коснулись тела Павла, медленно подняли кверху куртку, перекатили ее через голову и спустили по рукам. Осталось оторвать ладони от тумбы.
Марк с ненавистью посмотрел на «Диадинамик». Женщины и прежде раздевали его, но не при таких обстоятельствах.
Павел медленно оттолкнулся от опоры, и куртка соскользнула на пол.
«Ты же мужик, Маркович!»
– Дальше я сам.
Одним движением, не давая себе возможности передумать, повернулся к каталке – и едва не рухнул вместе с ней.
«Чертовы колеса!»
Тоня вскрикнула, а неожиданно сильные руки обхватили его за талию, удерживая от падения.
«Массажистка. Наверное, в ней килограммов сто».
Прижавшееся сзади тело ни подтверждало, ни опровергало гипотезу. Оборачиваться Марк, естественно, не стал. Вполз с помощью неизвестной помощницы на горизонтальную поверхность и с облегчением упал животом вниз. А еще решил, что пока прострел не пройдет, не сдвинется с места. Позор, вот так использовать кого-то, тем более – женщин.
– Я – за невропатологом. Лита пока посмотрит, что к чему. У нее – большой опыт в таких делах. А ты, Паша, лежи смирно.
Как будто он мог что-то еще?!
Мягкие, ласковые руки дотронулись до его тела. Казалось, даже боль поутихла от нежных, но уверенных прикосновений пальцев. Они медленно, но уверенно двигались вдоль позвоночника в поисках болевых точек, по пути разминая напряженные мышцы, поглаживая кожу.
Павел поймал себя на мысли, что наслаждается процессом. Женщина, до сих пор не проронившая ни единого слова, оказалась опытным специалистом в своем деле. Она творила с его телом чудеса. Пожалуй, лишь однажды он испытывал нечто похожее, но сейчас сомневался, что воспоминания не навеяны алкоголем, жаркой ночью и непреодолимым желанием.
Марк мог наблюдать только ноги владелицы «волшебных» рук. Скосив глаза, заметил, что размер ступни у нее неожиданно небольшой. Еще больше Павла удивил тот факт, что обулась незнакомка не в привычную медицинскую обувь, а в белоснежные кроссовки со шнурками разного цвета – оранжевым и зеленым.
Сосредоточившись на этом, Марк вскрикнул, когда массажистка добралась до проблемной зоны.
– Извините, – буркнул зло, сердясь на себя.
– Могли бы и потерпеть, – неожиданно услышал в ответ.
Голос оказался молодым, но со строптивыми нотками. Бархатистый, а не звонкий, как у Тони. И что-то еще в нем… Наверное, от боли показалось невозможное.
Сравнивать женские голоса? В его-то положении?! И все же…
А ведь незнакомка – с характером. Не каждый позволит себе обращаться в подобном тоне к старшему по должности.
Вдруг захотелось сказать в ответ что-то такое же язвительное. «Вы со всеми больными так разговариваете?» едва не сорвалось с языка, но Марк вовремя вспомнил, что он – в руках этой женщины. Целебных.
– Это от неожиданности. Не думайте, что я всегда такой беспомощный. Впервые со мной такое. Видимо, сказывается непомерное посещение спортклубов в юном возрасте. – Женщина не ответила, продолжая разминать его спину, и Марк продолжил: – Чувствую себя ужасно перед То… Антониной Петровной. Еще подумает, что я какой-то немощный старик. А ведь мне – всего лишь тридцать семь. – Зачем он оправдывается? Загадка. – Нужно срочно подниматься на ноги. Как думаете, до завтра пройдет?
Лита фыркнула очень тихо, но Марк услышал. Удивительно, но факт: еще ни разу не взглянув женщине в лицо, он уже начал чувствовать к ней необъяснимую симпатию. И даже то, что она перед ним не робела, а может, именно поэтому, нравилось Павлу все больше.
Марк поболтал бы с ней еще, хотя назвать его монолог разговором можно с большой натяжкой, но тут явилась Тоня в сопровождении невропатолога. Лита указала специалисту на локализацию повреждения, и ушла. А Маркович неожиданно загрустил. К тому же он не поблагодарил женщину за помощь.
Втроем врачи обсудили тактику обследования и лечения. Невропатологу удалось настоять на госпитализации. Тоня прикрыла голый торс Марка еще одной простыней и вместе с коллегой отвезла на компьютерную томографию.
«Что же, появился повод попробовать больничную еду», – подумал Павел, въезжая в кольцо гентри.

Глава 2

Лита отставила планшет.
Зачем читать, если ни слова не понимаешь, а перед глазами вместо букв – Пол, то есть, Павел Павлович Маркович?
«Не имеет значения. А ведь не солгал тогда, в Ницце».
Она едва не сбежала, увидев его в кабинете. Счастье, что Павел на нее не смотрел, и у девушки появилось время прийти в себя. К тому же бросить мужчину в таком состоянии Лита не могла. Девушка так и не научилась отмежевываться от страданий людей.
Наблюдать за сильным мужчиной в минуты беспомощности – зрелище еще то. Лита могла только представить, что чувствовал Маркович, не способный сделать даже шаг. А когда упрямец едва не свалился вместе с каталкой…
Девушка до сих пор не знала, откуда у нее взялись силы, позволившие удержать Павла, не грохнуться вместе с ним на пол. Лите и раньше приходилось поднимать пациентов, сажать их в коляски и укладывать на койки. Но были это преимущественно дети. Хотя и они могли весить немало. А тут взрослый, далеко не хрупкий мужчина, весивший немало. Кому знать, как не ей.
Лита вскочила с дивана, сделала несколько кругов по комнате и села на подоконник. Подтянула ноги к груди.
Она не надеялась его увидеть. Встреча в баре и события после нее должны были остаться всего лишь эпизодами – уникальными и неповторимыми. Тихо выскальзывая утром следующего дня из номера Пола, девушка оглянулась, чтобы запомнить мужчину, подарившего ей чудесную ночь. И еще нечто, ставшее для Литы потрясением, и о котором невозможно вспоминать без содрогания. Она и не станет. В случившемся девушка не винила Пола, лишь себя. Слезы выплаканы, клеймо «забыть» поставлено.
Судьба-злодейка умудрилась свести случайных любовников снова. А ведь два года назад вероятность подобного казалась ничтожно малой, почти невероятной. Лите в голову не приходило, что Пол мог оказаться ее соотечественником. А теперь…
Что же теперь делать? Кажется, пока Павел ее не идентифицировал. Да и она старалась не появляться в поле его зрения. Однако, рано или поздно, это произойдет.
Сегодня, разминая мышцы на мужской спине, Лита не могла не вспомнить, как касалась Павла незабываемой ночью, даря себя, словно в первый и последний раз – под стать ему самому. Тогда происходящее сумасшествие она списала на арманьяк, но сегодня оправданий неожиданно возникшим чувствам не нашла. Ее тянуло к этому человеку, даже такому беспомощному.
А если признаться? Спросить по-французски: «Узнаешь, Пол?»
Что он при этом вспомнит, Лита приблизительно представляла, но что подумает о ней? Интересно, кем он вообразил ее себе два года назад? Ведь справку в сумке могут носить не только медработники. Лучше избегать этого мужчину, пока она не узнает о нем больше.
Вдруг захотелось курить. Странно, Лита баловалась этим всего полгода, начав в трудное для нее время. Окончательно придя в себя, тотчас прекратила.
«Откуда такое желание теперь? Нет, лучше уж шоколад».
Девушка соскочила с подоконника. По дороге к двери поймала в зеркале свое отражение. Остановилась.
Она изменилась с тех пор, как Павел видел ее в Ницце. Совсем коротко остригла волосы, избавившись от каштанового цвета прядей. В результате стала шатенкой. Цвет кожи казался светлее, поскольку Лита больше не загорала до бронзы. Да и не красилась так сильно, как в юные годы. Отвыкла. Там, где она жила до возвращения домой, женщины мало пользовались косметикой. Тушь и графитового цвета карандаш для глаз, лишь бы подчеркнуть взгляд, вот и все, что девушка носила в сумочке. Даже помаду использовала редко. Ее слишком выразительные, как на вкус Литы, губы заметны и без подкрашивания. Короткие юбки остались в прошлом. Теперь девушка предпочитала либо спортивный стиль, либо женственные платья.
Может, Маркович не станет к ней присматриваться? Массажист – как лаборант, боец почти невидимого пациентом фронта.
Паша. Именно так к нему обращается Луговая. Невооруженным взглядом видно, что она положила на коллегу глаз. Лита ее не осуждала. Одинокая женщина с ребенком почти всегда находится в поиске подходящего отца и мужа. К тому же Павел – привлекательный мужчина. И по всем признакам уже запал на Антонину Петровну.
«Печаль».
Девушка отвернулась от зеркала и продолжила путь.
«Кажется, в холодильнике есть мороженое. Правда, вместе с шоколадом – это… Эти лишние сантиметры на талии! И без них далеко не худенькая. Не то, что Луговая – прямо тростинка. Ну и пусть!»
В кухне Лита застала бабушку. Та лепила пельмени. Раиса Платоновна не признавала диеты и недолюбливала костлявых дам. Увидев приехавшую из-за границы внучку, женщина высказалась без лишних сантиментов: «Совсем другое дело! Теперь на женщину похожа». Родители Литы работали и жили в небольшом городке недалеко от столицы, но девушке удалось устроиться в городскую больницу. И все – стараниями Раисы Платоновны. Та обожала единственную внучку.
Вот и сейчас сразу отметила, что Лита расстроена.
– Павлуня, что-то случилось?
Бабушка отказывалась именовать девушку Литой или Паулой, и придумала для нее свое прозвище. Даже не разговаривала с зятем несколько месяцев, когда он показал ей свидетельство о рождении внучки. Раиса Платоновна до сих пор называла отца Литы по имени-отчеству, частенько говаривая: «Этот Осип Адамович Гоян с его научной степенью мог бы и сообразить, что «Паула Осиповна» звучит не слишком благозвучно. Но что с него взять, он по жизни – всего лишь кандидат».
Раиса Платоновна славилась въедливым характером, но к Лите относилась весьма и весьма терпеливо, несмотря на то, что внучка росла настоящим сорванцом – своевольным и упрямым. Когда девушка бросила медицинский университет, родители громко и долго возмущались, лишь бабушка философски заметила: «У каждого свой путь и собственные ошибки».
Лита обожала бабушку, уважала ее мнение, но поделиться своими проблемами не могла.
– Устала. Еще не привыкла к новому месту работы.
– В выходные отдохнешь.
– Сегодня только вторник.
– Уже вторник. К родителям на субботу-воскресенье не поедешь. Я уже сообщила Осипу Адамовичу, что у нас – важное мероприятие.
– Какое?
Лита достала из морозильной камеры мороженое.
– В гости идем. К моей подруге. Мы познакомились в кофейной лавке перед твоим приездом.
Лита вспомнила, что вчера обнаружила в буфете свой любимый сорт кофе. Бабушка специально подготовилась, но ничего не сказала. Однако вечер в компании двух старушек…
– Это – обязательно?
– Павлуня, эта женщина помогла тебя трудоустроить. Мы не можем ей отказать. Соберется маленькая приятная компания. Кофе, чай, сладости. Кстати, ты испортишь себе аппетит. Мороженое никуда не денется. Съешь после пельменей. Будь добра, не забудь про выходные.
– Ладно.

* * *

Заперев дверь крохотной квартиры, Антонина сбросила туфли и, босая, побрела в комнату.
Наконец-то она сможет посидеть в тишине: без бесконечных жалоб пациентов и городского шума. Да и сын сейчас у бабушки – каникулы начались. В последнее время Тоня частенько искала покоя. Хотелось присесть, а еще лучше – прилечь. Вот и сейчас едва ноги переставляла от усталости.
«Придется сходить в лабораторию – сдать анализы. Лучше завтра, сразу после пятиминутки. Как же хочется спать!»
Диван оказался занят. На нем развалился Роберт Ласточкин. Он слушал что-то через наушники. Наверное, поэтому и не слышал, как вошла Антонина.
Она не знала, как определить статус этого мужчины. Луговая так и не вышла замуж за отца своего сына Валика. Вначале у Ласточкина не находилось для таких мелочей времени, а влюбленная в увлекшегося рок-музыкой студента-стоматолога Тоня не настаивала. Боялась потерять юношу.
Роберт не стал заниматься практикой. Предпочел колесить с рок-группой по стране. Он соглашался на любые предложения. Отдавая сына в музыкальную школу для общего развития, потомственные стоматологи Ласточкины даже в страшном сне не могли предположить, что Роберт сделает наколки на руках и начнет музицировать вместе с другими лохматыми или лысыми парнями. Да еще примется сочинять композиции.
После рождения сына Ласточкин придумал в его честь несколько новых песен, но так и не женился на его матери. Выражение «Брак убивает любовь» стало не столько оправданием, сколько лозунгом их с Тоней взаимоотношений. С ростом популярности Роберт все реже появлялся в доме и постели Тони. Порой женщина не могла определить, ждет его, как любимого, или как постоянно отсутствующего соседа по квартире. А еще не знала, верен ли он ей.
Тонины родители давно махнули на несостоявшегося зятя рукой, но обожали внука. Чтобы не дразнить их появлением Ласточкина, девушка сняла квартиру. Ей приходилось работать на полторы ставки, чтобы заплатить за нее. На жизнь оставалось мало.
Приезжая, Роберт оставлял ей немалую сумму на расходы. Видимо, дела у него шли неплохо. Однако деньги имеют неприятную способность заканчиваться, а Тоня принципиально не просила денег у любовника. К тому же новые встречи уже не приносили прежней радости.
Впервые «крамольные» мысли закрались в голову Луговой после того, как в терапевтическом отделении появился Павел Маркович. Симпатичный доктор мог стать для нее настоящей находкой.
«Как он там, бедняга?»
Заметив Тоню, Ласточкин снял наушники, но не поднялся. Видимо, ожидал, что женщина сама бросится к нему целоваться, но та устало плюхнулась в кресло. Вяло поинтересовалась:
– Как прошли гастроли?
– Вполне. С тобой все в порядке?
Неужели удивила? Возможно, давно пора периодически игнорировать?
– Работы много. Выбилась из сил.
Роберт сел. Его правый глаз закрыл рыжеватый локон волос.
Ласточкин не относился к писаным красавцам, но что-то в нем нравилось молоденьким девочкам, и до сих пор волновало саму Тоню. Возможно, некая брутальность в манерах и одновременная отрешенность во взгляде?
К тридцати годам он так и остался худым, жилистым. И далеким от быта. Кто обслуживал его группу во время путешествий, Тоня не знала, и не интересовалась. Сомневалась, что Ласточкин ответит, а еще боялась узнать неприятную для себя правду.
Возможно, пора положить всему этому конец? Надоело чувствовать себя любовницей в одном из городов, пусть и родном.
Некоторое время назад Тоня начала мечтать о настоящей семье. И если Роберт не планирует стать ее частью…
– А Валик где?
– У бабушки. Мама взяла отпуск.
– Жаль, что не увижу. Снова уезжаю.
– Счастливого пути, – выдала Антонина, поднялась и отправилась в кухню. Аппетит отсутствовал, но выпить что-нибудь…
– Что не так?
Оказывается, Роберт шел за ней следом.
– Все, как всегда. А что?
Тоня сама себе удивлялась. Наверное, лишь благодаря усталости ей удавалось отвечать настолько спокойно, почти безразлично.
Включив электрочайник, Луговая поставила на стол свою именную чашку. Потянулась за жестяной банкой с чаем. И тут ее развернули и прижали к тумбе. Ласточкин пленил женские руки и хмуро уставился в лицо.
– Я жду.
– Я тоже всегда жду. И что с того?
Прежде она не позволяла себе подобный тон, поэтому не удивилась, когда Роберт озадаченно моргнул. Но спустя мгновение сощурил глаза и сквозь зубы поинтересовался:
– Бунт?
– Понимай, как хочешь?
Однако Тонино тело уже отреагировало на знакомое прикосновение и запах. И Ласточкин это понял, потому что уголок его рта слегка приподнялся. Роберт жестко овладел ее ртом. Сил для отпора не осталось. Да и желания сопротивляться – тоже. Женщина приняла поцелуй и ответила на него. Все, как всегда.

* * *

На следующее утро Тоня явилась на работу с головной болью. Ночью Ласточкин практически не давал ей спать. Словно изголодавшийся по женской ласке моряк дальнего плаванья, он довел ее до изнеможения. А когда Антонина взмолилась о пощаде, посмотрел на нее так нежно, умоляюще и одновременно искушающе, что девушка махнула рукой на сон. Роберт уезжает, и неизвестно, когда появится снова. Уже следующей ночью Тонина большей частью года одинокая постель подарит ей отдых.
Луговой, в придачу к своим, досталась половина пациентов Марковича. Прежде, чем их осмотреть, Тоня сдала общие анализы, как и пообещала себе вчера. После обхода она направилась к Павлу.
Заглянув в одноместную палату с телевизором и холодильником, а еще отдельным санузлом, Антонина застала Марковича за интересным занятием: он пытался надеть специальный корсет, фиксирующий поясничный отдел позвоночника. Выпросил у кого-то, непоседа.
По Тониным наблюдениям, болеющие мужчины условно делились на две категории: активно требующие внимания или игнорирующие проблему. Видимо, Маркович относился ко второй.
– Утро доброе, – поздоровалась Луговая, стараясь выглядеть бодро, хотя ничего подобного не чувствовала. Ей ужасно хотелось спать.
– Для кого как, – пробурчал Маркович и виновато улыбнулся. – Извини. Ненавижу бездействовать.
– Вижу. Куда-то собрался?
Тоня выразительно посмотрела на корсет.
– Конечно, – бодрым тоном заявил Марк и тяжело откинулся на подушку. – Пациенты ждут.
– Уже нет. Курочка поделила их между нами.
– Погоди, ты предлагаешь мне весь день отлеживать бока? Я еле ночь пережил. Это – не кровать, а орудие пыток. Неудобная, жуть!
– Функциональная с ортопедическим матрасом. Кстати, тебя ждет насыщенная программа, включающая инъекции и физиотерапевтические процедуры, в том числе массаж.
Произнося все это, Тоня подошла ближе, убрала корсет подальше, подоткнула одеяло, коснулась ладонью лба, проверила пульс. Она видела, что Павел внимательно следит за каждым ее движением, и это радовало.
Почему нет? Симпатичный, положительный и, главное, холостой мужчина, явно обратил на нее внимание. И что необычно – она не противилась этому. Наоборот, вольно или невольно поощряла. Рядом с Марковичем стремление построить настоящую семью крепло все сильнее.
Вот и сейчас вместо стула Тоня уселась прямо на кровать, поближе к Павлу. Улыбнулась, чтобы ямочки на щеках стали заметнее, и взглянула на мужчину из-под ресниц. Она точно знала, что так выглядит достаточно соблазнительно. По крайней мере, Ласточкин в таких случаях тотчас бросался ее целовать или…
– Тоня, ты пойдешь со мной на свидание?
Ничего себе! Она тысячу лет не была на…
Антонина не помнила, чтобы хоть когда-то ходила на свидания. Роберту было не до этого. Они встречались либо у нее, либо у него, либо в перерыве между репетициями в каком-то уголке, чтобы заняться сексом.
– Пойду. Но сначала нужно поднять тебя на ноги. Позавтракал?
– Два часа назад. Кормят у нас неплохо, но порции маловаты.
– Потом принесу тебе что-то вкусненькое. А сейчас позову-ка я массажиста. Да?
– Литу?
– Можно и Литу. Только к ней очередь. У девушки – талант к этому делу, и опыт немалый.
– Девушка и опыт как-то не слишком сочетаются.
– Но тут именно такой случай. Она несколько лет работала в реабилитационном центре, в основном с детьми после тяжелых травм, с ДЦП. Кто опробовал ее искусство на себе, говорят, что она творит чудеса.
– Пока не разобрал. Проверю парочку деньков, тогда скажу.
Привычным движением – так она обычно поступала с Робертом – Антонина отбросила прядь мужских волос.
Неужели она решилась уделить внимание другому мужчине, не Ласточкину?
Тоня смутилась. Подумала, что со стороны этот жест выглядел слишком уж интимным.
– Извини. Я как-то…
Павел взял ее за руку и пожал. Улыбнулся доброй улыбкой.
– Мне приятно. Зачем извиняешься?
Взволнованная противоречивыми чувствами, Тоня поднялась и деловито заметила:
– Сейчас пришлю к тебе Литу. А ты переворачивайся потихонечку на живот. Подушку убери. В общем, подготовься, чтобы она стразу приступила к делу. Лита у нас нарасхват.

* * *

Лита вошла очень тихо. Даже дверь не скрипнула.
Маркович проворонил этот момент. Лежа на животе, он смотрел в окно и мечтал, поэтому не успел повернуть голову. Павел хотел рассмотреть массажистку, но стоило ему пошевелиться, как девушка остановила его, пригвоздив шею к кровати.
– Не двигайтесь, доктор. И постарайтесь расслабиться.
Что же, Марк решил последовать совету и продолжил размышлять о Тонечке. Вспоминал милое лицо, маленькие нежные руки, ласковый и немного лукавый взгляд. Все в девушке ему нравилось – что для начала неплохо. И на свидание она согласилась, значит, он ей тоже приятен. Взаимная симпатия – большое дело. После нескольких свиданий они… они…
Он вдруг забыл, о чем думал.
Мягкие руки двигались вдоль спины, осваивая все большие территории. Ни одна мышца, ни один выступ не остались обделенными. Большие пальцы мастера постепенно нажимали на позвонки, а когда дошли до резинки спортивных штанов, решительно поддели ее и стянули вниз, почти оголив ягодицы.
Казалось, ничего особенного Лита не сделала, к тому же продолжила в прежнем духе, аккуратно обводя выпуклости и впадинки позвонков, костей таза, но Марка уже бросило в жар. Невыносимо сильно захотелось, чтобы ловкие пальцы смяли ягодичные мышцы, опустились еще ниже, и…
Ему необходима сексуальная разрядка – вот, в чем дело. Подобная реакция на девушку, которую он в глаза не видел, не вполне адекватна. Во второй раз Лита заставляет его вспомнить одну единственную грешную ночь, когда он переспал с незнакомкой, и даже не раскаялся в этом. Такое с ним случилось лишь единожды, но запомнилось надолго. Даже снилось до сих пор, и тогда Марк просыпался возбужденным до крайности, а потом весь день пытался избавиться от наваждения.
Тем временем молчаливая Лита вернула штаны на место, и Марк вздохнул, то ли от облегчения, то ли от сожаления. В последнее время он сам себя не понимал.
На разогретую спину легло одеяло.
– Не двигайтесь минут пятнадцать.
– Только это и делаю, – возразил Марк. Он и сам не знал, чем недоволен. Массаж был безупречным. Возможно, именно в этом все дело? – Завтра придете?
– Если Антонина Петровна…
– Я договорюсь. Может, еще разочек сегодня? – неожиданно для себя поинтересовался Павел.
Он становится зависимым от волшебных рук Литы? Глупости! Все проще: ему легче после массажа. Вот и все!
– Приду завтра, – грубовато пообещала Лита, но перед тем, как закрыть дверь, сказала уже мягче: – Выздоравливайте, доктор.
«Что-то в этом голосе… Галлюцинации начались. Пора подниматься на ноги».
Он совершенно не умеет болеть.

Книги автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.