Иероглифы

Ведов Алекс

Просмотров: 1417
0.0/5 оценка (0 голосов)
Загружена 23.02.15
Иероглифы

Купить книгу

Формат: EXE
Избранное Удалить
В избранное!

«Иероглифы» является романом относительно нового направления, которое можно охарактеризовать как эзотерический роман-загадка (с элементами мистики, фантастики, детективного и приключенческого жанра). Он написан в 2008 году и сюжетно связан с моей предыдущей книгой «Догоняющий радугу», (вышедшей в Санкт-Петербургском издательстве «Весь» в серии «Эзо-фикшн» в 2007 году под авторским псевдонимом Алекс Ведов).

Действие романа происходит в 1994-1995 г. в Архангельске и на одном из островов в Белом море. Роман повествует о дальнейших приключениях главного героя. После несчастного случая он переживает клиническую смерть и обретает необычные способности. Они вовлекают героя в историю, полную опасностей и необычных перипетий, в центре которой - выполнение некоего задания от "сил свыше". Для этого герою приходится узнать много нового об эволюции жизни на Земле и о своей миссии, найти людей с такими же способностями и победить в схватке с силами, которые препятствуют заданию.

Отрывок из читательской рецензии:

(скопировано с сайта http://www.livelib.ru/work/1000931292)

«Тут фигурирует не Лысая гора, а остров Безымянный. Я была очень обрадована и удивлена, когда узнала, что есть продолжение истории, которая мне так понравилась. Я успела полюбить всех героев: Алекса, Айын, Етенгея. Теперь ещё добавилось много героев…

…Теперь не могу определиться, какая книга мне больше понравилась - первая или вторая. Обе хороши по-своему. Они словно для меня написаны. Когда закончила читать - немного всплакнула, но улыбаясь. Не хотелось прощаться. Я в добром, радостном и спокойном восторге».

Отрывок из книги

Я мчался по лесу, как гончая по следу. Все эмоции, связанные с гибелью Элисбара и схваткой с инвертированным существом, улетучились. Их сжёг тот огонь, который пылал у меня где-то внутри черепной коробки. Это был тот самый огонь, из которого состояли иероглифы. Они непрерывно кружились надо мной и опускались сверху, внедряясь в самую сердцевину моего существа и поддерживая это горение.

Теперь что-то во мне само не давало им гаснуть и пропадать бесследно, как всегда было раньше — я это чувствовал. Энергия, извергавшая на меня сверху световые каскады с иероглифами, теперь аккумулировалась во мне, не давая погаснуть живому внутреннему факелу.

Этот факел, этот огненный шар солнечного цвета с центром, ощущавшимся мной чуть ниже макушки, заставлял меня бежать вперёд и вперёд, без устали, не чуя земли под собой.

Та самая сила, что притягивала меня туда, к тому самому месту, уже полгода.

Но сейчас это был не просто слабый, неясный, безотчётный зов, как в самом начале. Это была властная, почти не подконтрольная мне сила, на уровне самых основных, коренных жизненных инстинктов.

И при этом однозначная и безусловная, как притяжение Земли.

Теперь на этом острове никто не мог меня остановить.

Я миновал лесные заросли и теперь бежал по зеленеющей долине, к тем самым скалам на западе.

Ветер разогнал утренние облака, солнце уже взошло достаточно высоко, освещая местность, и теперь эти каменные пики выглядели издали, как позолоченные.

Моя цель была там, за ними.

По сравнению с ней для меня уже ничего не имело значения.

Я всё это время знал, что когда-нибудь мои тревожные сны окажутся явью — что я окажусь на пути туда.

Они были очень реалистичными, те сны, будто бы слайдами из будущего. А теперешняя реальность очень напоминала те сны своей фантасмагоричностью.

Нельзя сказать, чтобы я двигался, как лунатик, не осознавая, что и зачем делаю. Но в то же время весь мир, вся реальность сейчас для меня сузилась в тоннель, конца которого я должен был достичь. Во что бы то ни стало.

Свет в конце тоннеля был за скалами.

Свет, ради которого надо мной горели эти иероглифы.

Я бежал, не останавливаясь. Долина полого, почти под незаметным углом поднималась к скальному массиву. Всё чаще попадались базальтовые глыбы и огромные округлые валуны. Двигаться становилось всё труднее.

Но причиной этому был не подъём равнины. Когда я миновал границу зоны инициирования, я почувствовал то, о чём рассказывал Элисбар.

Сопротивление.

Это действительно было похоже на встречный ветер. Но не тот ветер, который дул в лицо. Это было что-то другое, что-то противоположное притяжению точки. Оно находилось вне обычной реальности и действовало в этом мире оттуда. Я чувствовал, что оно мешает мне двигаться, уплотняясь с каждым моим шагом.

Это был ветер не по отношению к моему физическому телу, а по отношению к огню, который горел внутри меня. Этот ветер стремился задуть его.

Я поднимался по склону вверх, к подножию скал, в нескольких метрах от которых начинался каменный гребень, а за ним спуск в котловину. Я ощущал это давление почти физически. Как если бы я двигался через толщу воды.

Но я карабкался и карабкался наверх, падая и поднимаясь, обдирая в кровь колени, локти, пальцы. Я уже не обращал внимания на эти мелочи.

И когда я наконец забрался на самый верх, то увидел, что было источником сопротивления. Прежде всего, залезая на ровное место, за которым зияло воронкообразное углубление, я отметил, что вижу теперь уже весь окружающий мир тем самым необычным, объёмным зрением, которым я видел иероглифы.

Только иероглифы были яркими, светоносными. А всё остальное — земля, скалы, деревья, море вдалеке — как бы прозрачными, светящимися разными приглушёнными тонами. Я уже когда-то воспринимал мир подобным образом — когда путешествовал по просторам Нижнего мира с помощью старого шамана.

А потом передо мной предстало зрелище, заставившее меня замереть; зрелище, от которого у меня перехватило дыхание.

Вся котловина была заполнена тёмной, аморфной, как желе, колышущейся субстанцией. Она поднималась и вспучивалась над поверхностью котловины, подобно гигантской выпуклой крышке, накрывающей сковороду.

Она с незапамятных времён была здесь. Она миллионы лет заполняла эту впадину, накапливаясь в ней, как гной в ране. Я был много раз здесь, но раньше она была недоступна моему зрению, как и зрению всякого обычного человека. Только сейчас я мог её видеть.

Она была вроде бы неподвижной, но я чувствовал, что она живая, по крайней мере, более живая, чем камни. Я видел, как в ней что-то пульсирует и сокращается, тускло мерцает, вспыхивает и гаснет; что внутри неё на непроглядной глубине протекают какие-то непонятные процессы, отдалённо напоминающие те, которые можно наблюдать в микроорганизмах под микроскопом; те, что текут во всём живом. По крайней мере, примерно так это выглядело.

Так вот оно какое, это образование, эта заглушка. Та самая энергетическая опухоль на теле Земли, мешающая ей дышать. Тромб, закупоривший один из каналов её жизненной энергии.

Я видел, что из этой тёмной полупрозрачной массы тянутся два жгута, подобные щупальцам исполинской медузы. Они были толщиной с пожарный шланг, прозрачные и ячеисто-дымчатые внутри, тоже как бы живые, наполненные каким-то внутренним клубящимся и пузырящимся движением. Один из них раскинулся через всю долину и тянулся в лес, в сосновые заросли.

Проследив его направление, я понял, где он заканчивался. На том конце этого жгута находилось существо, бывшее недавно Светланой.

А второй жгут уходил вдаль, и терялся из глаз за морем, за линией горизонта.

По направлению к Архангельску.

Я содрогнулся. Оно доставало Аркадия Семёновича отсюда.

И ещё я видел, что как сверху на эту тёмную массу струится откуда-то из заоблачной выси тот же самый жидкий свет, что и на меня сейчас сверху. Только этот световой поток был гораздо более объёмным. Он был рассеянным и не таким интенсивным, как сейчас у меня над головой, но тёплым и животворящим. Он непрерывно и мягко опускался на эту выпуклую поверхность и растекался по ней далеко во все стороны равномерным потоком, медленно тающим и гаснущим, будто бы уходящим в землю. Я понял: именно этот тёплый поток встречал нас на границе зоны инициирования.

Этот поток призывал нас всех сюда на помощь. Этот поток сигналил нам, вернувшимся из-за черты с даром.

Я видел дыхание Земли, её нисходящую энергию, на пути которой выросла эта страшная, уродливая штука.

Я смотрел на этот то ли нарост, то ли организм, то ли какой-то гигантский сгусток энергетической протоплазмы, и меня то и дело передёргивало от накатывающих волн ужаса и омерзения. В какой-то момент мне показалось, что я не выдержу, и меня сейчас стошнит.

Оно было паразитом, и, как всякий паразит, выглядело отвратительно. И вместе с тем — устрашающе.

Оно не имело права быть, но было.

Оно вселилось в Свету, вытеснило из неё разум и убило Элисбара её руками.

Так же, как восемью годами раньше оно проникло в Герфмана и сделало его своим инструментом. Очень эффективным в борьбе с нами на таком расстоянии.

А ещё раньше оно завладело сознанием ещё одного человека, который, как и Света, превратился в монстра.

Оно вытаскивало из глухих тайников моего сознания самые застарелые страхи, придавая им форму. Таки способом оно чуть не свело с ума Добужинского.

И сейчас оно чувствовало моё присутствие.

Так же, как и я — его присутствие. Чёрное, глухое, враждебное.

«Ну что же, наступает момент сведения счётов», — сказал я то ли сам себе, то ли этой штуке.

Мне показалось, что оно меня услышало. В его тёмных мрачных глубинах что-то заклубилось и затрепетало быстрее, чем прежде.

«Боишься, гадина! — подумал я. — Правильно!»

Я подошёл к самому краю котловины. Перед моими ногами вздымалась почти на половину высоты скал громада, тёмная, как дёготь, но при этом светящаяся и переливающаяся изнутри странным, неприятно-обволакивающим, тусклым сиянием. Да, своим новым зрением я убедился, что и свет может быть чёрным и липким.

Оно скрывало от меня площадку внизу — там, где находилась точка. Но я знал, что мне надо в центр зоны свершения, куда стремился световой поток сверху.

Я постоял немного, собрался с силами и сделал шаг по склону внутрь впадины. Прямо в жидкий, густой мрак.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.