Майор Снежина Фотографии на стене

Горбачева Ирина

Просмотров: 93
Категории: Детективы
0.0/5 оценка (0 голосов)
Загружена 03.09.17
Майор Снежина Фотографии на стене

Купить книгу

Формат: PDF
Избранное Удалить
В избранное!

Оказавшись после школьного выпускного вечера сиротой, преданной любимым человеком, оставшись с маленьким ребёнком на руках, Марта Снежина не пала духом. Выбрав тяжёлый труд оперативных будней, она зарекомендовала себя отличным специалистом, хорошей матерью и верным другом людям, которые всегда шли ей на помощь в трудные минуты жизни.

Первая книга серии «Майор Снежина» - «Фотографии на стене»

Марта с оперативной группой выезжает на убийство пожилой женщины, которая оказалась давней её знакомой, повлиявшей на её дальнейшую судьбу. Кто знает, почему так выходит, что отрицательные поступки некоторых людей по отношению к нам, в будущем имеют положительные последствия в нашей жизни. Не у всех женщин, изображённых на фотографиях на стене в квартире убитой, гладко сложилась жизнь. Не умея противостоять деспотичному характеру убитой, они делали ошибки, которые в душах их близких породили ненависть и месть.

Глава 1

Тёплый ветерок растормошил пушистые коробочки тополей, и лёгкие на подъем, маленькие парашютики, с резвостью разлетелись кто куда. Кто-то смог попасть в нужную воздушную струю и подхваченный воздушным потоком, улететь высоко к облакам, для того, чтобы опуститься совсем в другой местности и пустить свои корни в далекой ещё незнакомой земле. А кто-то приземлился рядом со своим деревом. С некоторыми пушинками ветер поиграл в забавную игру, перекатывая их по асфальту, да так и бросил пыльными, затоптанными в грязь вечно спешащими куда-то людьми.

Марта суетясь, перекладывала бумаги на своём рабочем столе в поисках мобильного телефона.
– Доброго утра, чего ищете, товарищ майор? – Спросил молоденький стажёр Ваня, заглядывая в её кабинет.
– Надеюсь, что доброе, Ванечка. Телефон ищу. Надо Аське позвонить. У неё скоро экзамены. Придумали какое-то ЕГЭ, а я переживать должна.
– Марта Леонидовна на улице уже двадцать первый век пятый год. Давно ли мы узнали, что такое мобильный телефон, интернет? А тут ЕГЭ. Европейские стандарты. Сказали бы мне, я помог бы вашей дочери.
– Вань, ты ещё! Помощник нашёлся. Чего хотел?
– Поздороваться. Вот, вижу, мучаетесь, решил помочь вам. А Ася у вас красавица, вся в маму. Да, вот ваш телефон!
– Подхалимаж на рабочем месте? Иди к себе, работай, – Марта улыбнулась симпатичному, забавному парню.

Весна отдала свои позиции наступающему лету. В школах прозвенел последний звонок. Приближались экзамены, белые ночи, выпускной вечер в школе. Не за горами большой концерт на Дворцовой площади, где торжественно в акватории Невы появится величественная бригантина «Алые паруса». Символ любви и надежды во всё самое лучшее, что может произойти в жизни после школы.
– Давно ли я была на выпускном? Давно. Мне не посчастливилось побывать на празднике «Алых парусов». Господи, когда его закрыли? В семьдесят девятом? Ещё в Советском Союзе. А я окончила школу в разгар Перестройки. Сколько лет пролетело? Уже и дочери семнадцать. Да, старею.
Марте не удалось продолжить свои воспоминания. В кабинет постучали.
– Марта Леонидовна на выезд. У нас убийство, – в кабинет майора Марты Леонидовны Снежиной зашёл начальник отдела Главного управления уголовного розыска по г. Санкт-Петербургу полковник Мезенцев.
– Что за убийство? – Спросила Марта, убирая бумаги в сейф.
– Вроде как старушка отравилась таблетками, но в сочетании с ударом тупым твёрдым предметом.
– Отлично, только мы здесь с какого бока? Почему не в район, а к нам?
– С такого, Марта Леонидовна, с такого бока. Вызов получен от соседей, а они слышали крики. Видели машину, в общем, там что-то всё загадочно и подозрительно. Так, что вперёд и с песнями.
– Как прикажите, товарищ полковник!

Группа, в составе: всегда вежливого и большого ценителя чая криминалиста дяди Лёши, старого опера Александра Григорьевича Коршунова, постоянно мечтавшего провести не отгулянный за два года отпуск на своей небольшой, но уютной даче и, молодого стажёра Ванечки, мечтателя и болтуна, под руководством майора Марты Леонидовны Снежиной, выехали на место происшествия.
– Так, по какому адресу мы мчимся? – Спросила Марта, набирая номер телефона своей дочери.
– На Ваську, только бы в затор не попасть, – ответил водитель управления Андрей Михайлович, или как его все называют Михайлыч.
– А подробней? – Спросила она его, – Ася, ты как? Всё, всё, я молчу. Позвони. Удачи. Так нам, на какую улицу?
– Вторая линия Васильевского острова.
Услышав ответ водителя, сердце Марты застучало так быстро, что, казалось его стуки, услышат остальные. Его удары глухо отдавались в висках. Она откинулась на сидение и закрыла глаза.
– Неужели? – Подумала Марта, и мороз пробежал по её коже. Она не решалась уточнить адрес происшествия у водителя, – улица та же – вторая линия Васильевского острова.
– Всё, если в этом году, товарищ начальник, опять не получится с отпуском, уйду на пенсию, – слышалось бурчание Александра Григорьевича.
– Да, ладно тебе, Александр Григорьевич, до лета, ещё далеко. Пока распогодится, успеем ещё пару убийц окольцевать, – успокаивал его Ванечка.
– Вань, кто тебя за язык тянет? Накаркаешь ещё, – ответил дядя Лёша, – и так у нас дел невпроворот.
– Чего сразу накаркаешь?
– Правда, Ванька, беда с твоим языком, свалился на нашу голову! Тогда не то, что лета, выходных не дождаться, а мне на огороде полно работы.
– Александр Григорьевич, не понятно, зачем гробиться на грядках, если в любом магазине этих овощей завались? Ладно, когда в ваше время дефицит был. А сейчас?
– О, чего бы он понимал? Ваше время? – Передразнил стажёра старый опер, – ни черта ты не понимаешь, Ванька! А не понимаешь, так сиди и молчи.
– Нет, с такими заторами, это не работа! Ну, куда он прётся? – ругался Михайлыч на очередного лихача, подрезающего ему путь.
– Тише, начальство разбудишь, – попросил Ваня, глядя на Марту.
Но Марта не спала. Воспоминания, которые она уже давно не стремилась воскрешать в памяти, окутали её своей волнительной волной и унесли в далёкие годы юности.

***

1988 г. Ленинград, СССР

В последнее время все мысли Марты были о том, что одеть на выпускной вечер. Да и вообще стоит ли ей идти туда, где все девчонки будут наряжены, как невесты в новые красивые платья, в модные туфельки. Где каждая будет считать себя Золушкой, пришедшей на бал или Ассолью, спешащей на встречу к капитану Грею. В школе, в последние дни учёбы, девчонки только и говорили о предстоящем выпускном вечере. Сбиваясь в кучки, делились фасонами будущих своих платьев. Марта избегала таких разговоров. Чем она могла поделиться с одноклассницами? Тем, что боится даже намекнуть маме о приближающимся выпускном. Откуда у неё такие деньги? Марта как-то пыталась подсчитать, сколько понадобится денег, чтобы сдать на праздничный вечер в школе, после которого они все вместе должны будут поехать на набережную Невы. А платье, туфли? Да откуда мама наберёт такую уйму денег. Они и так с ней живут, считая каждую копейку, откладывая на «чёрный день». Но обязательно случается непредвиденное и то, что удалось сберечь, приходится отдавать, то на возросшую оплату жилья в их теперь уже коммунальной квартире, то на покупку лекарства, без которых маме с её участившимися приступами гипертонии никак нельзя обойтись.
В новой школе, куда Марте пришлось перейти в девятом классе из гимназии с углубленным изучением английского языка, ей приходилось не просто. Нет, её никто не обижал, но крепкой дружбы, ни с кем у неё не получилось. Марте казалось, что после окончания школы, одноклассники о ней сразу забудут. А в будущем даже не вспомнят, что с ними училась такая незаметная, неяркая, обыкновенная девчонка по имени Марта. А в будущем наверняка забудут пригласить на встречу одноклассников. Хотя Марта не могла пожаловаться на то, что ребята совсем уж её игнорируют. Вспоминают, когда нужно что-то срочно перевести с английского, зная, что она в совершенстве владеет этим языком.
Но Марта особенно не горевала по этому поводу. По своему характеру она всегда была одиночкой. Ей никогда одной не было скучно. Она всегда избегала шумных компаний и ощущала себя комфортней дома, среди книг, слушая свои любимые мелодии. Но немного страдала, от того, что у неё не нашлась такая подруга, с которой можно было посекретничать, открыть ей свою душу, тайну. Хотя она всегда помнила предупреждения своей бабушки, которая говорила ей:
– Марта, запомни, поговорка, пословица, это мудрость, опыт народа, проверенный веками. Так, что никогда не забывай, милая: подружка, это моя подушка. Но, если у тебя накипело на душе, ты можешь поделиться со мной или мамой. Уж мы-то тебя никогда не предадим.
Марта любила свою бабушку, но сердилась за такие слова, – ты хочешь сказать, что нельзя верить женской дружбе? – Спрашивала она.
– Марта, деточка, я напомню тебе ещё одну мудрость, недаром говорят: с этим человеком я пуд соли съел. Поверь мне, истинная дружба познаётся по чайной ложечке соли. Кто-то с тобой её будет, есть, а кому-то такая еда покажется не нужной. Жизнь длинная и кто твой настоящий друг, бывает, узнаёшь очень и очень нескоро.
Но всё-таки у Марты была подруга, с которой она делилась самым сокровенным. С Машей они учились с первого класса в гимназии. Вот ей, Маше она доверяла. И это доверие было взаимным. Но Маша, с открытием границ уехала с родителями на постоянное место жительство в Израиль, ещё до изменений в семье Марты. В другой стране у Маши появились новые подруги и их дружба с Мартой, как-то поутихла.
Марта любила свою семью. Правда три года назад их счастливая и крепкая «ячейка общества» стала рассыпаться, как карточный домик. Теперь они с мамой остались совсем одни. Недаром говорят, что беда никогда не приходит одна. Так и в их семье, как-то неожиданно одно событие повлекло за собой череду тяжёлых потерь и несчастий.
Но это обстоятельство ещё больше сблизило её с мамой. Марта тогда поняла, что её любовь к маме не жалость, а именно любовь и уважение за её силу воли, сдержанность, терпение после всего случившегося, возросла. Не каждая женщина может с достоинством перенести то, что перенесла мама. Марта понимала, что у многих женщин тяжело складывается жизнь. Но вот поговорка – судьба не улыбнулась, это про её маму. Так думала Марта.
Тяжело перенесшая смерть родителей, после развода с мужем Людмила Ивановна стала часто болеть. Марта никак не могла поверить тому, что столько времени никто не догадывался о двойной жизни отца. Его признание в том, что у него давно была и есть другая женщина, стало сильнейшим ударом для неё.
– Марта, ты уже взрослая, должна меня понять. Любви все возрасты покорны, как говорил классик, а жить без любви, как в песне, помнишь, дочь? «Жить без любви» совсем, совсем, моя милая, не просто, – говорил ей отец, собирая свои вещи.
Марта понимала и слова классика и слова песни, только отца она понять не смогла.
– Почему ты при жизни деда не сделал свой выбор? Наверное, потому, что дед был влиятельным и состоятельным человеком? Конечно, с таким тестем было проще жить. Я тебя понимаю, папа, – отвечала она ему с издёвкой.
Марта очень боялась за маму. Она чувствовала, что то, что мама не кричала на отца, не плакала, а просто стояла к собирающему свои вещи мужу спиной и смотрела в окно, было не безразличием к происходящему. Так мама скрывала свою боль. Она не проронила ни одной слезинки, даже тогда, когда отец, тихо сказав: – Прости, прощай, – удалился из квартиры, удалился из их с мамой жизни.

Тогда Марта училась в восьмом классе. Она заплакала от обиды, от нахлынувшего чувства и понимания того, что теперь они с мамой одни. Когда были живы бабушка и дедушка, когда с ними жил папа, а мама была полной сил и здоровья, Марта считала, что так будет всегда. Тогда всё в жизни их семьи было ясно, понятно, весело, счастливо. Мама, долгое время работавшая переводчиком, гидом, потом преподавателем репетитором английского языка, разговаривала с Мартой с первых её детских лепетаний на английском.
Дедушка, несмотря на то, что возглавлял большой и важный научно-исследовательский институт, был человеком на редкость остроумным и весёлым, знавшим большое количество анекдотов. В семье жила легенда, что давно, когда дедушка был молодым, в одной компании он познакомился с Юрием Никулиным, который собирал анекдоты. Так вот дед обыграл самого Никулина, выявив свои объёмные знания анекдотов. Возможно, это было легендой, всегда оптимистично настроенного деда, любившего что-то присочинить, для всеобщего хорошего настроения в семье. Но атмосфера уюта и счастья всегда царила в их доме. А может, это только казалось Марте?
– Мамочка, – плакала она, – как он мог столько времени тебе лгать?
Неужели ты ничего не видела, не догадывалась?
– Милая моя, любовь застилает глаза пеленой. Когда любишь, веришь безгранично, доверяешь безмерно. А возможно, это моя суть. Я представить себе не могу, как бы я жила без доверия. Но выходит, можно жить по-другому.
– Значит отец жил по другим правилам, а к тебе подстраивался? Нет, мама, я так не смогу. Я буду проверять каждый шаг своего мужа, – Марта, отстранилась от мамы, представляя какой строгой женой она будет.
– Думаешь, это спасёт вашу семью, если твой муж разлюбит тебя? – Мама тяжело вздохнула, – нет, дочь, определённого рецепта для любовного напитка нет. У каждой семьи он свой. И варить его должны они вместе.
– Вот, мамочка, вы и доварились, теперь мы с тобой остались совсем одни.
– Нет, доченька, мы не одни, мы с тобой вместе, – грустно отвечала ей мама, обняв её.
Так и стали они жить вместе. Жить на то, что мама зарабатывала от частных уроков, было тяжело. Вскоре у мамы стали появляться страшные головные боли. Пришлось ей отказаться от большей части учеников. Первое время, скудно, но отец иногда помогал некоторыми деньгами.

Но как говорится, беда не приходит одна. Совсем некстати как-то объявился отец с желанием разменять их большую профессорскую квартиру, в которой мать Марты прожила с самого рождения, и в которой родился сам дедушка. Ему она досталась от своего отца, большая четырёхкомнатная, просторная со старинной мебелью и своим тихим домашним укладом.
– Людмила, ты не переживай, мы с Эммочкой жить здесь не будем. Но ты пойми меня. На работе меня сократили, сама понимаешь, что сейчас происходит в стране. Так, что я буду жить у Эммочки, а эту комнату придётся сдавать. Не волнуйся, мы с Эммочкой найдём достойных людей для совместного с вами проживания. Так, что лицевой счёт придётся разделить.
И Людмила Ивановна подписала все нужные для бывшего мужа бумаги. Вскоре они с Эммочкой нашли квартиранта, молодого человека с вредными привычками, который устроил в их квартире что-то похожее на ночной клуб и фойе вокзала. После долгих просьб Людмилы Ивановны и требований Марты, отец вошёл в положение и распрощался с квартирантом. Потом к ним въехала женщина лет на десять моложе Людмилы Ивановны и настолько же старше Марты. Настя, как её звали, считала себя «бизнес вумен» средней руки. Она развелась с мужем, имела свой салон красоты, независимый характер и судебную тяжбу с «бывшим».
– Что вы думаете, у меня нет денег на квартиру? Есть. Конечно не на такую, как ваша. Но мы с моим бывшим, в своё время купили две кооперативные квартиры. В одну он приволок свою молодую пассию, а другую продал на тихую. Нет, это как? Поровну, значит поровну. Я же не претендую на его автосервис, машину. Но с какой стати я ему должна квартиру дарить? Зарабатывали с первой копеечки всё вместе. Я в суде так и сказала, что снимаю комнату, потому, что денег ноль. А в каком доме снимаю и у кого не его дело. А, что, я должна на свои покупать квартиру? Правильно, я говорю?

Настя поражала Марту, простотой суждений, лёгким добрым характером. Хотя Настя не считала себя простушкой.
– Да, нормальная я! – смеясь, она убеждала Марту, – такая, какой бабушка воспитала. А она всегда говорила, что отдашь, то и получишь. Так я что, себе враг от зла зло получать? Нет, добрым людям легче жить. Но только и добро должно быть в меру.
– Настенька, – спорила с ней Людмила Ивановна, – добро меры не знает.
– Нет, дорогая моя, это вы меры не знаете. Вы, слишком добрая. Нет, Людмила Ивановна, я вас не понимаю. Вы только вникните, этот ваш огрызок был всего лишь прописан в этой квартире. Он никаким образом не входил в долю наследования. Видно ваш отец знал, с кем вы в дальнейшем будете иметь дело. Квартира принадлежала целиком и полностью только вам. А вы из такой красоты сделали коммуналку! Вы что не могли обратиться к хорошему юристу?
– Ну, что вы, Анастасия, как я могла ему отказать, он прожил в этой квартире почти двадцать лет.
Настя ещё долго объясняла Людмиле Ивановне, какую ошибку она сделала. Но они так и не поняли друг друга.
– Понятно, – сделала заключение Настя, – вы просто его ещё любите и рассчитывали на его возвращение.
В этом Марта была согласна с Настей. Она тоже была уверена в том, что мама, несмотря на предательство отца всё ещё его любит.
– Как можно любить предателя? Даже, несмотря на то, что он мой отец, мне противно видеть произошедшие в нём перемены. С нами он был совсем другим. А Эммочка, за несколько лет смогла внести свои коррективы не только в его облик, но и характер, да такие, что он для меня стал совсем чужим человеком. Нет, если вдруг у меня в жизни случится такое, я никогда, никогда не смогу простить предателя. Никогда!
– Конечно, зарекаться не надо, но мой тебе совет, не теряй голову, не все примеры бери с матери, да и с меня тоже.
В Насте Марта нашла близкую подругу. Они с мамой привыкли к весёлой вечно активной балагурке так, что стали забывать, что она им просто соседка, которая, решив свои проблемы, покинет их квартиру. А уж о том, кого к ним потом подселит вредная Эммочка, им даже думать не хотелось.
Но, как это всегда бывает, неожиданно и вдруг, отец Марты попал в автомобильную катастрофу и разбился насмерть. Это известие ввергли Людмилу Ивановну в шок. Марта пыталась как-то успокоить маму, но она не поддавалась никаким уговорам и всё больше сидела в когда-то любимом кресле отца, замкнувшись на своих мыслях, а возможно, гуляя по своим воспоминаниям. Однажды, после успокоительной беседы Марты с матерью, Настя увела её на кухню.
– Не трогай маму, пусть свыкнется с мыслью, что возврата к прошлому нет. Любила она твоего непутёвого отца. Очень любила, – и Настя заплакала.
Марте было невдомёк, как можно, несмотря на всё горе, которое принёс ей отец, так убийственно для себя продолжать его любить. Марта плакала по отцу, жалея его.
Но постоянно ловила себя на мысли, что плачет она больше не как по ушедшему отцу, а как по тем счастливым моментам, которые она испытала тогда, когда он жил с ними.
– Наверное, мне не дано это чувство – любить. Так полюбить, как мама, я не смогу. Да и надо ли? Вот так полюбишь, а он тебя возьмёт и предаст.

Марта боялась за маму. Даже Эмме на похоронах стало жалко её и она, с сочувствием в голосе предложила первой жене поплакать.
– Нельзя всё в себе держать, вы поплачьте. Ничего теперь не вернуть, а вы своё здоровье совсем разрушите.
Сама-то Эммочка, ревела белугой: громко с причитаниями. Но так, же быстро успокаивалась. А ещё через некоторое время, не дождавшись сороковин, быстро оформила комнату в их квартире на себя. И как только Настя не доказывала Людмиле Ивановне, что в этой комнате есть доля Марты, всё осталось, как есть.
Но ушлая Эмма на этом не успокоилась и стала уговаривать Людмилу Ивановну продать ей ещё одну комнату.
– Вам деньги нужны? Цены за ЖКХ растут. А я пойду вам навстречу, всё-таки Лёнечку я любила, ради его памяти буду нести все расходы за коммунальные услуги.
Тогда Насте удалось уговорить маму не делать этого.

Здоровье Людмилы Ивановны ухудшалось с каждым днём, перед самыми школьными выпускными экзаменами ей пришлось лечь в больницу.
– Чего такая грустная, – спросила Марту Настя, варившая кофе на кухне, когда Марта пришла с очередного экзамена в школе, – была в больнице? С матерью что-то не так?
– Я к ней вечером пойду, сейчас не пропустят, – ответила Марта, выкладывая на стол булочки, кефир, который она купила для передачи в больницу.
– Возьми, я вот творог на рынке купила и сыр вкусный, маме понравится. Нет, я же вижу, что-то не то, давай колись, что случилось. Обидел кто? – Наседала Настя.
– Выпускной скоро, – Марта закрыла лицо от нахлынувших вдруг слёз.
– Подожди, подруга, так плакать-то чего? Это же здорово, выпускной, конец учёбе, – Настя обняла Марту, успокаивая её.
– Все нарядные будут, а мне идти не в чем, – Марта освободилась от объятий Насти и заплакала ещё сильней.
– В смысле? У тебя платья нет? О, господи, ты, что из-за этого разнюнилась? Какие проблемы! Ты что забыла кто твоя соседка? Милочка, а ну-ка пошли ко мне!
Настя потащила, вытирающую на ходу слёзы Марту, в свою комнату и открыла забитый вещами шкаф: – Выбирай!
Раньше у Марты тоже было немало вещей, но увидев разнообразие нарядов Насти, Марта растерялась. Перемерив, всё, что могло подойти к торжественному вечеру обе уставшие и раскрасневшиеся от переодеваний, они сели на диван.
– Вот это платье подошло бы, но оно большое, грустно сказала Марта, показывая на вечернее тёмно-синее платье.
– Ушить, не проблема, я же тебе говорю, у тебя соседка кто? Вот именно – швея пятого разряда, это я бы тебе быстро соорудила. Но знаешь, что? Иди, умывайся, одевайся и поехали!
– Куда, зачем? – Марта недоумённо смотрела на Настю.
– Знаешь, я ведь у себя дома закончила девять классов, а там какой выпускной? Потом, в нашем посёлке не до этого тогда было. Ты что думаешь, я всегда деньги имела? Ко всему надо прийти. А, чего там, пошли! У меня платья не было, да и самого выпускного не было, а тебе я такое куплю, все твои девчонки попадают. А на обратном пути к маме заедем.
После долгих отказов Марты, Настя буквально вытолкала её за дверь и усадила в свой автомобиль.
– Настя, мне, правда неудобно, ты же знаешь, что денег у нас таких нет, – продолжала извиняться Марта.
– А кто сказал, что я с вас деньги возьму? Знаешь, Марта, не всё можно деньгами измерить. Пусть это будет подарком от меня тебе и твоей маме. Она очень хороший человек, хотя и глупая. Знаешь, добро иногда оборачивается злом. Но только это на первый взгляд, кажется, что за твоё добро ты получаешь зло. Ты получаешь опыт. А вот зло, что бумеранг, обязательно вернётся к тому, кто его породил. Поэтому, обиды мы переживём, а зло от нас отстанет! А у дающего добро, рука пусть не устанет. Всё будет хорошо, не переживай, Марта!
Объездив несколько магазинов, наконец, в одном из них, они выбрали платье нежного кремового цвета с широким длинным розовым воздушным шарфом, такого же цвета маленькой сумочкой и изящные туфельки, подходящие к её наряду.
– Ассоль, настоящая Ассоль, – видя сияющую Марту, говорила Настя, – а в день выпускного, я тебя отведу к своим девчонкам в салон. Они тебе и макияж, и маникюр и волосы в порядок приведут. Будешь у меня куколкой, самой красивой на вечере, вот увидишь!

В больнице, куда они приехали проведать Людмилу Ивановну Настю попросили остаться в холле больнице и пропустили в палату одну Марту. Пока радостная дочь хвалилась матери подарками, демонстрируя ей покупки, к Насте вышел лечащий врач больной.
– Кем вы ей доводитесь, – строго спросил он Настю.
– Соседкой. Близкой подругой. Кроме дочери Марты у неё никого нет. А что, дела совсем плохи?
– Печально, что девочка одна. У пациентки обнаружена злокачественная опухоль головного мозга.
– Какой ужас! Она операбельна?
– Операция возможна, но понадобятся большие средства на медикаменты и реабилитацию. И неизвестно, что может произойти во время операции. Гарантий никаких, даже при положительном результате, даже если она пройдёт успешно, возможно всё. Людмила Ивановна может ослепнуть, а возможно останется овощем.
– А без операции?
– Без операции, она продержится минимум месяца два, а возможно и того меньше.
– Когда нужны деньги и сколько?
– Много и срочно.
– Не говорите пока ничего её дочери, – попросила Настя врача, – у неё сейчас выпускные экзамены, я сама постараюсь решить этот вопрос.

***
г. Санкт-Петербург. 2005 г.

– Говоруны, – Марта, откинула от себя воспоминания, – Михалыч, так куда ты нас везёшь? Уточни адрес.
– Так вот сюда. Всё, товарищ майор, прибыли, – ответил Михайлыч, останавливая автомобиль у нужного парадного.
– А номер квартиры, какой? – Марта старалась скрыть волнение, но видно, тень прошлого, тонкой вуалью плотно накрыло её лицо.
– Марта Леонидовна, вам плохо? – Спросил стажер, помогая ей выйти из салона микроавтобуса, – укачало?
– Нет, нет. Всё нормально.
Марта одёрнула китель, ладно сидящий на ней, и уверенно зашла в парадное. Но, всё же, поднимаясь по ступенькам, волнение с новой силой охватило её. Меньше всего ей хотелось узнать в мёртвой женщине, давно знакомую ей хозяйку этой квартиры.
– Может, это какая-то другая женщина, – всё ещё надеялась она.
       Но увидев лежащую на полу около большого круглого стола пожилую женщину, поняла, что случайностей в нашей жизни очень мало, но они случаются. И, к сожалению, весьма и весьма неожиданно и в непредсказуемом виде.

Книги автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.