Не плачь, Дурында!

Дмитриева Марина

Просмотров: 3464
4.9/5 оценка (12 голосов)
Загружена 17.04.16
Не плачь, Дурында!
Бесплатно

Скачать книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

Реальность и прошлое перемешались. Нет, я не в засасывающей меня зеленой воронке коридора, своей квартиры. Я сейчас там, тем летом. Сижу на мотоцикле, обнимая Борового за талию, прислонившись к мужской спине, и слушаю биение его сердца. А первое чувство, первая любовь - беснуются во мне счастливыми волнами радости. 


Предупреждение: Речь в данном рассказе идет о довольно драматических событиях. 

 

 Я проснулась от боли. Кое-как встала и добрела до ванной. Яркий свет после темноты спальни режет глаза. Холодные капли воды избавили меня от сонного дурмана, но не от простреливающей левый бок боли. Внутри постепенно разрастается паника, заполняя все мысли. Что-то пошло не так, что-то не так с моим организмом. Надо позвонить мужу. Как невовремя он уехал в командировку. Делаю шаг по направлению к двери и падаю на колени, ударившись головой о стиральную машинку. Внутри меня как будто стягивают в клубок колючую проволоку. Дышать становится тяжело.

 Еще совсем недавно мы с мужем радовались заветным двум полоскам, которые наконец-то показал тест на беременность. Радовались, целовались, смеялись. И я всё думала, скоро сбудется моя заветная мечта – родить сына и назвать его...

 - Не плачь, дурында, - явственно слышу голос из далёкого прошлого. Всё кружится перед глазами, а я мысленно переношусь туда, в свое прошлое, когда мне было только шестнадцать лет.

 В открытую створку окна раздалось характерное тарахтение мотора подъезжающего мотоцикла. Не смогла справиться с искушением и посмотрела через стеклянную поверхность, предварительно спрятавшись за занавеску, чтобы меня никто не смог уличить в подглядывании. Мотоцикл остановился, с сиденья слез высокий широкоплечий парень, одетый в джинсы и кожаную куртку. На голове приметный чёрно-красный шлем, который он снял одним неспешным движением. Лёшка. В груди и внизу живота что-то горячо, болезненно, сладко заныло. Какой же он красивый. Тёмные густые волосы на висках подстрижены коротко, а на макушке длина больше, но всё равно недостаточная, чтобы они завивались в кудри. Зачем природа наградила его такими волосами? О таких густых тёмно-каштановых с небольшой рыженцой локонах многие девчонки мечтают. Лёшка тряхнул головой, поправляя немного примявшуюся причёску, повел широкими плечами. Мне показалось или он поглядел в окно, за занавеской которого прячусь я? Невольно ещё сильнее вжалась в стену. Меня не видно, не должно быть видно! Поправил что-то там на своем железном коне и неспешно пошёл в соседний двор. Эти неторопливые, наполненные красивой мужской грацией движения заставили замереть, а потом сильнее застучать моё сердце.

 Я знала Лёшку всегда, с самого своего рождения. Он наш сосед и друг моего брата. Ещё совсем недавно это был конопатый, рыжий, чуть полноватый мальчишка, над которым все смеялись. "Очкарик" и "пухлый", так дразнили брата и Лёшку ребята на улице. Не знаю даже, когда всё переменилось... Сейчас кажется, что это случилось неожиданно и вдруг. В один какой-то момент я посмотрела на него совсем другими глазами... словно в первый раз научившись смотреть. Нет, конечно, всё было не совсем так. Прошло много времени, прежде чем я поняла, почему в его присутствии сердце начинает неровно биться, почему в животе что-то сжимается, вызывая горячий спазм, почему дрожат руки, почему кажется, что не могу надышаться вволю. Лёшка вырос, детская полноватость прошла, теперь это рослый широкоплечий красавец, по которому сохнет полшколы, в которой я учусь. Хотя почему только половина? Почти все девчонки, за исключением совсем малышек, мечтают встречаться с Боровым Лёшкой. О прежнем невзрачном рыжем мальчишке сейчас ничего не напоминает, может только конопушки, которые редкими точками красуются не только на его лице, но также на плечах и спине. Удивительно, но даже конопушки не портят его, а лишь придают какой-то мальчишеский задор и весёлость. Впрочем, Лёшка в школе больше не появляется, он уже два курса университета закончил. А мой брат - три. В следующем году мне тоже предстоит поступать в высшее учебное заведение и, если повезет, скоро окончательно выберусь из нашего дурацкого посёлка в большой город с большими возможностями. Куда подавать документы, я уже давно определилась. Хотя чуть раньше, до того, когда всё переменилось, как большинство девчонок мечтала стать артисткой, ну или на крайний случай певицей. Определённый талант в этой области, у меня есть, притворяться умею классно. Теперь же у меня одна мечта, к которой я упорно стремлюсь, читая для этого кучу различных книжек по биологии и анатомии - поступить в медицинский. И совсем не потому, что одержима благородной идеей спасать людей, бороться с болезнями и смертью. Если честно - крови ужасно боюсь и всегда зажмуриваю глаза, когда вижу, что кто-то поранился. А если не дай бог поранилась сама, то почти всегда бухаюсь в обморок, не переношу вида собственной крови. Дело в том, что на врача учится Лёшка. А это уже достаточное основание, чтобы мне загореться идеей стать медиком.

 Придирчиво посмотрела на себя в зеркало. Не уродина конечно, но и ничего особо красивого нет. Чересчур чернявая, широковатый нос, слишком высокий лоб, неидеальная кожа, лицо треугольное. А ведь так хотелось бы иметь широкие рельефные скулы, как у Деми Мур, например. Единственное, что мне нравится в себе, это большие миндалевидные глаза. Цвет радужки довольно интересный. Там есть лучики зелёного, желтого и коричневого цвета. Конечно, лучше было бы быть обладательницей красивых и ярких, словно полевые васильки, синих глаз, или, как в последнем романе, который прочитала, - фиалковых. Но это же только художественная литература, в жизни такие глаза бывают очень редко, а уж фиалковые, по-моему, вообще из области фантастики. Губы, если присмотреться, пожалуй, тоже хороши, по мне, так слишком большие и не очень чётко выраженные, но мальчишкам ведь это нравится – пухлые губки бантиком. Если напрячь мышцы лица, нос, кажется, не такой уж и широкий, в нём появляется больше структурности. Да, так лучше! Хотя у меня есть ещё одно чудодейственное средство. Тайное оружие всех женщин – косметика. Брат подарил на день рождения целый сундучок. Чего там только нет: тени разных цветов и структур, румяна, карандаши и подводка для глаз, разнообразные тюбики помады, пудра, тушь и ещё куча других, «необходимых» каждой молодой девушке вещей. Я долго и много экспериментировала - накладывала макияж, умывалась, потом опять всё повторяла, и так по несколько раз на дню. Теперь я уже знаю, какие краски идут моей смуглой коже. Как нужно подвести глаза, чтобы они казались ещё больше и выразительней, как можно придать большую рельефность губам, и даже как зрительно чуть сузить нос.

Вот и сейчас достала заветный сундучок, опять начав колдовать над своим лицом. А мне ведь очень идёт быть накрашенной. Из лица уходит обычность и детскость. Я становлюсь загадочной, почти восточной, почти красавицей. К макияжу добавляю одежду. Меня стройнит новая джинсовая мини-юбка и ярко красный топ, туго обтягивающий грудь. Снова и снова вглядываюсь в зеркальную гладь. Ощущаю целую гамму противоречащих друг другу эмоций. Я сейчас очень сильно похожа на тех красоток из журналов и фильмов, на которых засматриваются мальчишки и которым завидуют девчонки, даже несмотря на то, что у меня нет широких рельефных скул и голубых глаз. Только вот я так привыкла быть постоянно в джинсах, зимой и летом, днём и вечером, что накрашенной, сексуально одетой, ощущаю себя не в своей тарелке. Трусиха. Боюсь быть красивой, боюсь быть другой. Временами мне хочется обуться в чёрные босоножки на высоченном каблуке, которые я зачем-то уговорила купить маму. Пройтись в них, гордо держа голову, по улицам нашего захудалого посёлка. Хочется набраться смелости и показать всем вокруг, и прежде всего ему, что "Дурында", так он меня называет, стала прекрасным лебедем, почти красавицей.

 Всё-таки притащила чёрные босоножки на высоком каблуке. Надела. Дефилирую туда-сюда перед зеркалом, пытаясь ровно и уверенно "нести себя", пытаюсь набраться смелости, для того чтобы сбросить наконец-то такую удобную и привычную "лягушачью шкурку".

 Вздрогнула, стук в дверь оказался неожиданным. Ступила в спешке неловко, подвернула ногу. Взвыла.

 - Марин, открой!

 Чёрт, чёрт, чёрт! Лёшка! Что он тут забыл? А я тут кривляюсь перед зеркалом, возомнив себя красавицей.

 - Лёш, подожди секундочку!

 В первую очередь сняла с себя эти дурацкие босоножки. Быстро стащила юбку. Куда я подевала джинсы? Блин, откровенный облегающий топ тоже надо снять к чертям собачьим. Снова взвыла, стукнувшись боком об угол стола. Зато штаны с футболкой нашла. Пара секунд... Всё, справилась.

 - Марин, ты чего там, наряды примеряешь ?!

 Его шутка попала в самую точку. Бегу открывать дверь. Блин! Макияж! Я же накрашена, словно голливудская кинодива. Чёрт, чёрт, чёрт! Какого лешего он притащился сюда так невовремя? Умываться очень долго, поэтому напялила на глаза тёмные очки, губы нещадно вытерла первым попавшимся, как назло, светлым полотенцем. Мама будет ругаться, ну и пусть! Распахиваю дверь на всю и замираю. Лёшка стоит в лучах солнца, которое слепит глаза так сильно, что несмотря на очки, невольно брызнули слезы... или дело не в слепящих лучах, а в нём, и это он - моё солнце?! Нельзя же быть таким красивым, что обжигает и захватывает дух, а ты превращаешься в скользкое постоянно подрагивающее желе, готовое чуть что, сползти к его ногам. Небрежно опёрся плечом о косяк двери, стоит, внимательно и медленно разглядывая меня, заставляя нервно сглатывать.

 - Чего тебе надо? - вышло боле чем нелюбезно.

 Его брови восклицательно и немного дурашливо вскинулись.

 - Ого, Дурында сегодня не в духе.

 Захотелось ударить ухмыляющееся красивое лицо, но я наоборот улыбнулась вовсю. "Дурында" - ненавижу, ненавижу, ненавижу это обидное прозвище! Его придумал когда-то очень давно мой брат. Наверное, в отместку за то, что был вынужден присматривать за мной, пока родители зарабатывали деньги. Я была настоящей рыбой-прилипалой, бегала за ним, как хвостик, а потом всё докладывала маме с папой. «Отстань, Дурында», «уйди, Дурында», постоянно слышала я.  Впрочем, избавиться от маленькой проныры было не так-то просто. Мне всегда казалось, что ребята затевают какую-то каверзу и это было страсть как интересно. Когда чуточку подросла, докладывать старшим перестала, а вот таскаться за мальчишками нет...

 - Н-настроение великолепное, п-просто отвлек от дел, - всё-таки обида и раздражение чуть проскользнули в слова. Ни фига я не умею притворяться.

 - Как там Андрей, звонит?

 Брат учится на инязе и уехал почти на всё лето в Германию, чтобы там практиковаться немецкому.

 - Звонил вчера, у него всё в порядке. Кажется, надумал влюбиться в какую-то девицу.

 - Немку? Это интересно...

 В глазах у Лёшки появилось немножко мечтательное и похабное выражение. Кажется, знаю, что происходит у него в голове, прямо читаю мысли, наверняка там картинки из немецкого порно, за просматриванием которого я когда-то застала их с братом. Хотя больше всех тогда смутилась я. Потом целую неделю не могла глядеть на Лёшку, не краснея. Боровой же только смеялся и, чтобы усилить до невозможности степень моего смущения, весьма откровенно пялился на мою грудь, вынуждая сильнее сутулить плечи.

 - Нет, тоже приехала на практику, кажется, она из Питера. Так что догнал тебя Андрюха, ты влюблен в москвичку, он - в петербурженку.

 - Кто тебе сказал, что я влюблен?

 Лёшка опять внимательно на меня смотрит, потом убирает прядь моих волос, прикрывающую немножко солнцезащитные очки и глаза под ними.

 Дрогнула.

 - Р-разве нет? Вы же п-постоянно медляки вместе танцуете, обжимаетесь и целуетесь.

 Сколько раз я наблюдала эту картину, исходя завистью и ревностью, как красавица москвичка Людочка обвивает руками его крепкую шею и плечи, трётся о Борового, смотря со значением, точнее, с желанием. А Лёшка, совершенно никого не стесняясь, приобнимает её за попу, прижимает к себе как можно ближе и целует прямо в губы.

 - Мариш, какой же всё-таки ты ещё ребенок, танцевать вместе и целоваться не всегда означает влюблённость.

 Ага, хотелось бы мне разок испытать на себе такую Лёшкину "не влюбленность". Какой он всё-таки сукин сын! Даже стало немного жаль ненавистную москвичку.

 - Да, скажи это Людочке, думаю, она будет рада услышать.

 Он мгновенно разозлился. Конечно, кому приятны намеки на то, что ты ещё та сволочь. Взгляд стал колючим, а ноздри расширились.

 - Людочка, в отличие от тебя, большая девочка и знает, что к чему. Ты думаешь, у неё в Москве нету хахалей? Да куча, и все перспективные, в отличие...,  - замолк.

 Смотрю на него потрясённо, бедный Лёшка, а я ведь и не догадывалась, какое отчаяние у него внутри. Так это не он с ней, а она с ним развлекается?

 - Лёшенька, прости...

 Инстинктивно вскидываю вперед руки, обнимаю Борового, желая утешить и сгладить боль, которую причинила своими нечаянными словами.

 - Я ведь не знала, что ты переживаешь...

 Неловко прижимаюсь к нему, глажу по спине. И только потом понимаю - я в его объятиях, близко-близко. Так близко, что слышу, как неровно стучит Лёшкино сердце. Замираю и не дышу. Вся напрягаюсь, как натянутая до предела струна.

 - Какая же ты дура, Маринка, - шепчет прямо в мое ухо Боровой.

 Голос какой-то незнакомый, словно надтреснутый, словно не у одной меня проблемы с дыханием. Этот шёпот заставил струну, в которую я превратилась, завибрировать, задрожать. Делаю жадный вдох, и с этим вдохом ноздри наполняет, заполняет всю его запах: смесь одеколона, который я дарила Боровому на день рожденья, немного мужского пота и ещё чего-то непередаваемого, присущего только ему одному.

 - Лёшка... - уже совсем по-другому шепчу я.

 А губы мои сами по себе раскрываются, тянутся к нему. Не знаю, чего я ищу и чего желаю. Но, конечно, не того, что последовало. Боровой оттолкнул.

 - Дурында, мы с ней просто трахаемся для обоюдного удовольствия.

 Да, всё просто и цинично. Лёшка ещё тот бабник. Мне ли не знать. Сколько раз они с братом обсуждали при мне своих девчонок.

 - Правда, тебе этого не понять, ты ещё маленькая и глупенькая.

 Легонько дурашливо щёлкнул по носу. Не отвечаю, просто стою и смотрю на него, не в силах отвести глаз, высоко задрав подбородок.

 - Ты что там, плакать собралась?

 Как он догадался? Одно невидимое движение и мои солнцезащитные очки оказались на голове. Чёрт, я же не хотела, чтобы он видел меня накрашенной. Не хотела? А может, наоборот? Взгляд забегал с одной пуговицы Лёшкиной рубашки на другую. Не тут-то было, пальцы Борового клещами вцепились в мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. Какое у него странное выражение лица, не могу понять, ему нравится или нет... Наверное, нет... Почему ничего не говорит, долго смотрит и молчит? Плавлюсь под серыми лучами его взгляда, плавлюсь, замерзаю, умираю, воскрешаюсь и всё это одновременно. Интересно, о чём Лёшка думает? Если бы можно хоть на секундочку заглянуть в его голову. Узнать, что он чувствует и думает. Разворачивается, уходит, всё так же ни слова не сказав. А я ещё долго стою со слезами на глазах и горящей от его прикосновений кожей. Маленькая, говоришь?! Глупенькая?! Не буду больше Дурындой. НЕ ХОЧУ!!

Книги автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.