Нить на запястье (подписка)

Горовая Ольга

Просмотров: 1423
5.0/5 оценка (1 голос)
Загружена 24.11.17
Нить на запястье (подписка)

Подписаться

Формат: TXT
Избранное Удалить
В избранное!

Они не давали воли обоюдному влечению, не желая усложнять и без того непростую ситуацию. Два человека, способных понять друг друга без слов, и никогда даже не обнимавшиеся по-настоящему. Он воевал с ее братьями, а она… Она тоже с ними воевала. Только он об этой борьбе не знал. Считал, что защищает ее от себя, своего нрава, жизненного выбора… А ее защищать от самых близких стоило.

Оба имели влияние, положение и власть, но когда ситуация стала критической - оказалось, что могут рассчитывать только друг на друга. Рискнет ли он принять ее помощь и поддержку, зная, что подвергает этим ее еще большей опасности? Или отвергнет ее любовь, оберегающую его по жизни, подобно красной нити на запястье…

Эта книга находится в подписке. Автор добавляет главы по мере написания книги. Новые главы добавляются в закрытый раздел форума, куда читатель может получить доступ после оплаты подписки здесь.

После готовности книги, она будет разослана всем подписчикам в разных форматах. Для остальных покупателей цена готовой книги может быть изменена в более высокую сторону по желанию автора.

 

НИТЬ НА ЗАПЯСТЬЕ

ПРОЛОГ

ночь, парк

- Мария Ивановна, добрый вечер...

Она не была уверена, что поступила верно, ответив на вызов. Однако, казалось, и не ответить - не могла. Маша всегда отвечала, если звонил Горбатенко. Не то чтобы Олег на этом настаивал или требовал. Нет, никогда. Возможно, даже поддержал бы, прекрати она принимать звонки, озвучив просьбу прекратить общение.

Но Мария никогда такого не просила. Наоборот. И всегда отвечала... А он был слишком умным и опытным, чтобы тут же предположить: если она вдруг не отвечает, да еще и практически ночью - значит, что-то не так. И вопрос «что именно?» Горбатенко просто так не оставит.

А казалось - это наименьшее из того, что ей нужно сейчас. Она еще не знала, как вернее... честнее поступить. И надо ли говорить ему о том, что сегодня узнала? Кому она должна и повинна больше?

- Добрый, Олег Игоревич, - стараясь отвлеченно смотреть по сторонам, чтобы голос звучал ровно, пытаясь игнорировать промозглую зябкость холодного осеннего дождя и ночной ветер, вторила Мария его тону. - Как Ваши дела?

А он промолчал. Тишина в телефоне полная. Он что, и дышать перестал?

Почему-то стало не по себе. А ей за сегодня, видит Бог, уже и так прилично нервы потрепали.

И этот дождь - уж лучше бы ливень начался! А то туман, мрак, сырость! Волосы завились, и Маша без плаща, в одном только платье, пусть и кашемировом, которое не особо и согревает по такой погоде. И сумку забыла с ключами от машины и документами. Так торопилась... Разозлилась. Выбежала от брата, негодуя внутри...

Олег все еще молчал, но связь не разрывал. И не походило, чтобы он на что-то отвлекся. И также не дышал... Может, точно «вурдалак», как Горбатенко временами ее брат называл? От этой мысли Маша против воли улыбнулась, несмотря на все.

- Олег Игоревич? - стараясь держать чуть ироничный тон голоса, позвала Мария.

Только вот горло осипло. И, кажется, это уже было немного слышно.

А чему удивляться? Замерзла дико, холодно очень. До костей продрогла. И горло уже болеть начинало, да. Но она упорно шла. Куда - не знала. Но не домой точно. Там ее братья достанут...

На той стороне связи продолжала сохраняться полнейшая тишина. И ее это уже даже нервировало... Споткнулась в темноте, не заметив бордюр. Раздраженно придушено чертыхнулась, отодвинув от лица телефон. И опустилась на ближайшую парковую скамью, не хватало еще ногу подвернуть в темноте! И только глубоко выдохнула, когда поняла, что скамья полностью мокрая. И ее платье теперь тоже... влажное. Закрыла глаза в каком-то усталом отчаянии.

И в этот момент она услышала резкий напряженный вдох. Такой шумный, словно бы он действительно не дышал это время, внимательно вслушиваясь в происходящее с ней.

- Маша, что происходит?! - резко, требовательно, как страшный начальник, которым же и был. Но и с такой тревогой...

И... и тут она не выдержала!

Зря он так. Зря. Никогда ее Машей не звал, а ведь сколько было возможностей… Никогда. Сейчас зачем это на свет божий вытянул?!

Хотя какой свет?! Ночь же...

Мария судорожно втянула в себя воздух, пытаясь подавить какой-то истеричный и вообще неуместный всхлип - подумаешь, имя! Однако... нет, для нее это бесконечно много значило... И оттого, видимо, никак не удавалось взять себя в руки и вернуть привычную отстраненность их общения. Не выходило рассмеяться в ответ и сказать «ничего, ерунда». Не получалось призвать саму себя к порядку. А ее же с раннего детства учили, как ведут и не ведут себя интеллигентные люди, сохраняя лицо в любой ситуации. Ничего не показывая. Тем более слабость...

Олега это еще больше насторожило, судя по всему.

- Дима, сюда. Живо машину! - приказным тоном глухо крикнул он начальнику своей охраны словно бы в сторону от телефона. А потом вновь ей. - Машенька, душа моя... Что случилось? Где ты? - ошарашив ее. И опять с этими непривычными интонациями.

- Олег... - как-то жалобно вздохнула Мария и... чихнула самым нелепым, неподобающим и каким-то детским образом.

ГЛАВА 1

пятью часами ранее

Больше всего внимания нам уделяют, когда мы умерли. Ну или, как минимум, подверглись нападению с вероятным смертельным исходом. Ничто иное - ни какие-то твои прижизненные заслуги сами по себе, ни все попытки хоть как-то улучшить этот чертовски мрачный и непростой мир - не привлекают такого внимания.

Но вот если тебя убили... Или хоть попытались... Ты тут же становишься топ-новостью всех выпусков новостей. Твое имя полощут на интернет-порталах и в ленте соцсетей, а любого «эксперта», пусть и по ядерной физике, ведущие обязательно попросят прокомментировать это событие. Твою смерть...

Маша протянула руку, достав пульт от телевизора из-под диванной подушки, и выключила новости. Ей не хотелось смотреть этот репортаж. Не было никакого желания слушать мнения «экспертов», наперебой начавших выдвигать версии убийства. Марии аж воняло их оживление и внезапно вспыхнувший ажиотаж. И ее от этой вони подташнивало.

Когда-то здорово не повезло попасть в эпицентр подобной ситуации. Нет, ее не пытались убить. Но смерть прошла очень близко от Марии. И она до сих пор считала себя в этом повинной. Потому и оставила практику, несмотря на нотации и нравоучения братьев, до сих пор пытающихся убедить ее, что Мария должна просто забыть о случившемся. Ее вины - ни грамма. Маша просто выполняла свою работу. Хорошо выполняла. Даже слишком...

Непросто быть самой младшей в семье, в которой уже три поколения юристов взрастили и наладили профессиональные «щиты» и оправдание для своей совести на любой случай. Еще сложнее потому, что у них имелся контраргумент и ответ на любой ее довод. И все эти связи, прецеденты, примеры... Но и у Марии характер - семейный. Может у нее и меньше опыта, да и разница в возрасте с братьями приличная, а потому проработала адвокатом меньше, ну так она росла в этом! И в университете не халтурила, опираясь на знакомства семьи. Да и потом, когда работать начала - у нее имелась профессиональная гордость. А еще - свои четкие и твердые убеждения, которые братья и при всем своем опыте не смогли переломить...

Мария встала и прошлась по комнате, раздумывая - увеличить ли подачу отопления или оставить так? Как-то зябко... Или это от непрошеных воспоминаний, возрожденных новостями? А может, из-за сгущающихся сумерек?

Надо бы включить весь свет, разогнать эти тени по углам!

Пошла в сторону выключателя, но замерла, проходя мимо комода, где стояла высокая ваза со свежей цветочной композицией. Гортензии, розы, веточки лаванды, даже эвкалипт - все было смешано умелой рукой флориста в прекрасный букет, который радовал глаз и душу, несмотря на углубляющуюся осень.

«Улыбайтесь чаще, Мария Ивановна», - гласила записка, прикрепленная к букету, которую она и не подумала выбросить.

Маша протянула руку, коснувшись лепестков. Наклонилась, вдохнув сладкий запах лаванды, который разливался вокруг от цветов.

Принципы, гордость, характер...

На губы сама собой наползла кривоватая усмешка. Где это все в итоге? Все-таки, как ни крути, а личный интерес меняет многое. Так ей ли чем-то братьев попрекать? Правда, она особо и не вступала с ними в споры последнее время, предпочитая отмалчиваться, и только улыбалась на все нравоучения.

В этот момент, словно почувствовав, что Маша о них вспоминает, на телефоне вспыхнуло имя старшего брата. Тишину в комнате нарушила мелодия вызова. Вздохнув, Мария приняла вызов.

- Да, Петя? Как дела? - поинтересовалась она, даже радуясь.

У нее были непростые отношения с братьями, это правда. Из-за все той же разницы в возрасте они считали себя вправе опекать и пытаться управлять ее жизнью даже сейчас. Однако Маша все равно искренне любила и Петра, и Николая. И достаточно успешно выдерживала даже их совокупный натиск.

- Спасибо, Машенька, просто прекрасно, - действительно довольным голосом ответил брат. - Хотелось бы увидеть тебя, давно не встречались, сестричка. Приезжай к нам с Настей на ужин сегодня? Коля тоже будет. Посидим, покушаем в тесной компании. Да и поговорить есть о чем. Посоветоваться с вами хочу, - поделился старший брат.

Вроде и приглашал, только даже сейчас не мог притушить в голосе властных ноток. Распоряжался. Впрочем, при его должности и положении - неудивительно. Профдеформация, куда денешься? Да и по жизни, вечно старший же. Привык на себя управление брать.

Потому Маша улыбнулась. Да и не против была встретиться с родными. К тому же сама она могла до ужина и не добраться - лень готовить. Даже в кафе спуститься иногда лень. Вроде и голод есть, а вот желания... Определиться порою не могла, чего именно хочется, а потому и вовсе рукой на обед махала. Как-то тяжело ей было в одиночестве решать, хочет ли она есть и что именно...

- Хорошо, Петь, приеду. Во сколько?

- Да хоть сейчас выезжай, - явно довольно хмыкнул Петр. - Через час уже все готово будет.

Маша немного удивилась спонтанности. Вот что действительно нетипично для ее старшего брата.

- Петь, точно все нормально? Ничего не случилось? - на всякий случай уточнила она.

Брат рассмеялся.

- Что, натасканная, не отключается опыт и интуиция, да, Машуня? Нормально все. Случилось, но хорошее, хочу это обсудить с тобой и Колей, - вроде успокоил ее брат.

Она пропустила его поддевки. Да и о чем спорить? Опыт никуда не денешь. Как и чутье, которое на этом опыте базируется. Вот только не была уверена, что и ей понравится то, от чего Петр точно доволен. Все же у них с братьями была немного противоположная система ценностей.

- Хорошо, - Маша решила оставить выяснения до самого ужина. - Может, привезти что-то, чтоб Насте легче было?

- Да у нас уже готово все почти. Разве что... - брат задумался, что-то в сторону уточнил, наверное, советуясь с женой. - Можешь на десерт что-то привезти? У тебя там рядом кондитерская, где шикарные пирожные делают.

- Да, конечно. Без проблем, - Маша улыбнулась. Несмотря на зрелые годы, ее братья так и оставались сладкоежками. - Привезу, - пообещала.

А сама почему-то вспомнила, как ее Олег недавно кормил круассанами...

Не то, о чем стоило думать или упоминать при братьях, это точно. Да и вообще. Сложно слишком.

Потому Маша попрощалась с Петей и пошла переодеваться, чтобы действительно успеть еще купить в кондитерской что-то вкусное к ужину.

В кондитерскую она успела в итоге. Да только сейчас не была уверена, что десерт ее радует. Мария со вздохом отодвинула от себя блюдце с пирожным, которое сама и привезла. И с какой-то обреченностью взяла свой кофе, поглядывая на братьев поверх края затейливой чашки из сервиза.

Ужин прошел прекрасно: тихо и по-семейному. За едой, как и обычно, не обсуждалось ничего, кроме еды (а готовила жена Петра всегда великолепно) и каких-то мелочей по работе. Обсуждались знакомые. Немного потрепали Николая, который едва успев развестись с женой, успел влезть уже в какие-то отношения. Мария его новую пассию не знала. А вот Петя явно был в курсе и не одобрял. Впрочем, обошлось все полунамеками и парой шпилек, которые Коля проигнорировал, подмигнув младшей сестре. Вроде как намекая, что она-то должна понимать, как раздражает вмешательство старших в личную жизнь.

Она понимала, конечно. И даже сочувствовала. Тем более, сам Николай ее особо не доставал. Хотя и Петру никогда не перечил. Авторитет старшего брата в семье был незыблем. Тем паче после смерти отца. А вот про равноправие между мужчинами и женщинами в семье Коваленко были осведомлены номинально, да и то лишь в интересах репутации, ну и по работе, конечно. Достаточно посмотреть на этот кабинет - даже Настю, прожившую с Петей почти двадцать лет, никто не пригласил для обсуждения действительно важных вопросов семьи. Как не приглашали и бывшую жену Коли. У Маши положение повыше и серьезней, конечно. Но не факт, что и Марию приглашали бы... Однако она, в отличие от невесток, не собиралась позволять собой помыкать. И боролась с тиранией мужской части семьи всю свою жизнь. Когда с большим, а когда и с меньшим успехом... Но не зря же она закончила юридический, в самом деле!

Сейчас Мария и ее опыт, а может, мысли - Пете точно были интересны и нужны. Так что младшую сестру не просто без сомнений пригласили в кабинет после ужина. Указали на тот почти в приказном порядке. А ей было любопытно, ради чего собирали, - вот Маша и не отнекивалась.

- Так что, понимаете, какие перспективы с таким назначением открываются?

Петр был очень доволен. Да что там! Он просто лучился самодовольством. И широко улыбался. Оно и понятно. Пост одного из судей Верховного Суда страны... Петр к этому всю жизнь стремился и шел к цели, не обращая внимания на любые препятствия или помехи. Добился.

Николай тоже не казался расстроенным, поздравляя брата и попутно доедая свой десерт. Как ни крути, а несмотря на публично оглашаемые лозунги и реформы, это и ему теперь открывало многие двери и перспективы роста. Хотя, даже несмотря на некоторую безалаберность и непутевость, совершенно несвойственную их старшему брату, Коля был великолепным адвокатом. И своего положения в их среде добился не только благодаря семейным связям. Их всех держали в достаточно жестких рамках. А требования семьи к наследникам династии никогда не были умеренными. Правда, и от помощи этих самых связей никто никогда не отказывался.

Так что сейчас Коля, наверняка, уже на три хода вперед просчитывал, как назначение брата выгодой для себя обернуть. И перспективы его радовали.

Похоже, одной Маше оказалось не до сладкого. Да и настроение у нее подкачало на фоне общего семейного счастья... А как иначе, если Мария слишком хорошо знала, к реализации каких именно «перспектив» Петр теперь может приступить?

- Да, вариантов масса, - поддержал Николай, закончив со своим десертом.

Маша поймала его взгляд, устремленный на ее порцию. И, усмехнувшись, без возражений подвинула тарелку в сторону брата. Аппетит пропал.

Коля ей отсалютовал ложкой, перехватив тарелку. Петя только головой покачал с улыбкой. Словно они его детьми были, которых он, к слову (детей, в смысле) благополучно отправил за границу в закрытые школы учиться.

- Так вот, к вариантам, - продолжая жевать теперь ее пирожное, продолжил Коля. За что был удостоен неодобрительных взглядов от них обоих. Но его это ни капли не смутило. - А я-то удивлялся, почему это порог моей приемной уже второй день подряд обивают не последние люди серьезной партии. Все хотят со мной и моим братом пообщаться. Познакомиться ближе, так сказать, «с обоюдным интересом и выгодой» - по их заверениям. А тут - вон как. Видно, до них слухи раньше дошли. А от нас ты все скрывал, - Коля с хитрым прищуром посмотрел на Петю и даже с некоторым упреком ткнул в его сторону десертной ложкой.

Петр рассмеялся.

- Не хотел сглазить раньше времени, - разведя руки в сторону, повинился брат.

Маша улыбнулась, проверяя время на смартфоне, который крутила в руках, хоть пока и не вмешивалась в разговор. Да и Коля понимающе покивал головой. Несмотря на всю специфику их деятельности и опыт, независимо от образования и положения, вся семья Коваленко отличалась некоторой суеверностью. Это еще от бабушки у них велось. А может, и того раньше...

- И что ты этим... людям ответил? - Петр вернул разговор к теме, затронутой братом, которая явно вызвала его интерес.

И Маше показалось, что, в отличие от нее, Петя точно знает, о какой партии и возможной выгоде идет речь.

- Что с тобой согласую, - Коля пожал плечами, вновь сосредоточившись на десерте. - Мне был не совсем понятен их интерес. Теперь - ясно, что мы действительно можем многое из сотрудничества с ними извлечь.

- И достать туда, куда пока не могли, - хмыкнул Петр. - И того, кого не могли...

Старший брат многозначительно замолчал, глядя на них.

А вот Маша внутренне напряглась и как-то даже подобралась. Отставила чашку. Петя никаких имен еще не называл. Но ей казалось, что она и так все поняла. О том, кого ее братья не любят и чье положение в городе у них уже не один год «словно кость в горле» - Маша знала слишком хорошо.

- И, кстати, - словно ощутив ее собранность, Петр повернулся в сторону сестры, - Машенька, что это за слухи до меня дошли, что ты выступала консультантом у Горбатенко в этом деле, насчет стекольной компании? - сейчас во взгляде брата ничего веселого не было.

Николай удивленно вскинул голову, так уставившись на нее.

А Мария сохранила невозмутимый вид и недоуменно приподняла бровь.

- Я консультировала Юрия Овчаренко, владельца стекольной компании, которой пытался неправомерным способом завладеть его бывший партнер, - поправила Маша. - Мы с Юрием были знакомы давно, по делам благотворительности пересекались ранее. Он попросил помочь, я не отказала.

Петр медленно и задумчиво кивнул, но продолжал смотреть на нее в упор.

- Овчаренко целиком и полностью полагается на поддержку Горбатенко в этом деле. И в суде, и на ... других уровнях. Ты не могла этого не знать, - заметил он.

- Меня попросил о помощи Юрий. Я не видела причин ему отказать, - Мария с не меньшим упорством выдерживала взгляд брата.

- Ты хоть деньги за помощь взяла? - вдруг со смешком вмешался Коля, словно не замечая холодного напряжения, повисшего в кабинете. - А то вечно о себе не думаешь, и опыта своего ни в грош не ценишь, Машка. Или тебя «по старой дружбе» развели за «спасибо»?

- Юрий полностью оплатил мое время и работу, - повернувшись к Коле, улыбнулась Мария. - И продолжает оплачивать консультации, так как дело еще на рассмотрении.

- Овчаренко... Или все-таки Горбатенко? - не отступал от своего Петр, вцепившись в тему, словно собака в ногу. - У тебя есть какие-то финансовые дела с этим... - Петр замолчал, явно желая употребить не то слово, которое стоило говорить при младшей сестре, да и воспитанной женщине просто.

Она не знала, откуда он это выяснил. Но и показывать, что ее данный факт беспокоит, Мария не собиралась.

- Я не буду отрицать, что Горбатенко Олег Игоревич часто выступает благодетелем сиротского приюта, который я опекаю. Как и вы с Колей. Хорошая репутация всем нужна, кто при власти. А благотворительность этому способствует, - все тем же ровным тоном заметила она, пожав плечами.

- И почему это Горбатенко спонсирует именно твой приют? - Петр поднялся со своего места и, обойдя стол, замер в непосредственной близости от кресла Маши, вынуждая сестру запрокинуть голову.

- Потому, что мы заняли активную позицию и не ждем милости, а устраиваем всевозможные мероприятия, вечера и встречи, где информируем и рассказываем о нашем фонде и детях, возможно? - хмыкнула Маша с некоторым сарказмом. - Всегда легче «помочь», если все уже сделали за тебя, организовали и продумали, а тебе только подпись на чеке поставить нужно, не замечал? Ты ведь тоже это любишь? И Коля...

- Это точно, куда меньше мороки, - Коля хмыкнул где-то сбоку, явно соглашаясь с сестрой.

Но Петр не торопился отступать. Даже словно задумался о чем-то.

- Откажись от его пожертвований, - неожиданно потребовал старший брат.

Мария с удивлением глянула на него. И поднялась, не желая, чтобы на нее давили даже позой. Хотя Петя и так был выше и мощнее.

- С какой радости вдруг? - хмыкнула она, скрестив руки на груди, вскинула голову, твердо выдерживая взгляд брата. - Ты мне сам не раз говорил, что деньги не пахнут, - с сарказмом напомнила Мария. - А у меня достаточно подопечных. И это дети, которые растут. Денег вечно на все не хватает. Олег Игоревич же средств на поддержку сирот в городе не жалеет.

- А мне все равно! - вдруг рявкнул Петр, хлопнув ладонью по столу.

Звякнули ложки о блюдца, задрожал хрупкий фарфор сервиза. Маша тоже внутренне вздрогнула. Но не выдала этого ничем.

- Петь, не кричи, сбавь напор. Маша разумные вещи говорит, - Николай отставил десерт и также поднялся.

Уже и ему весело не было. Кажется, в кабинете и дышать стало сложнее. Характер своего старшего брата они оба знали. И все же отступать Мария не собиралась.

- Мне плевать на ее доводы! И эти сироты - без разницы! - не сбавив ни на грамм напора и громкости, рявкнул Петр уже в сторону брата. Повернулся снова к ней. - Я не желаю, чтобы ты хоть каким-то образом была связана с Горбатенко. Тем более теперь, когда у меня есть реальный шанс его на место поставить. Ты прекрасно знаешь о том, что у нас напряженные отношения...

- У вас, - прервав Петра, сделала ударение она. - У меня с Олегом Игоревичем никаких конфликтов и войны интересов нет. Я ни на какую власть и влияние в городе не претендую. А его пожертвования очень помогают нашим подопечным. Именно благодаря ему мы недавно смогли детей в Италию отвезти. Думаешь, у нашего фонда таких благодетелей - десятки?! А вот и нет, Петр. Ты и сам не особо охотно с крупными сумами расстаешься, пусть и для поддержания репутации, - давя на то, что могло считаться убедительным в схеме мироустройства ее братьев, возразила Маша.

Но Петя, похоже, никак не был настроен на обсуждение. Он сделал широкий шаг, убирая между ними всякое расстояние, и буквально навис над Марией.

- Ты против семьи идешь, Машенька? - со злостью тихо проговорил Петр, ухватив ее рукой за подбородок. В его голосе звучала угроза.

Но Маша давно выросла. И умела противостоять и его угрозам, и своему страху.

- При чем здесь наша семья? - передернула она плечами уже с возмущением, когда брат сильнее сжал пальцы.

Недоволен. И это слабо сказано.

Уже зол. В момент вспыхнул, потому что она не подчинилась.

Это в суде Петр умел хранить хладнокровие и профессионализм. Дома же они все не раз страдали от вспышек его властности и характера. И все-таки она не собиралась уступать или поддаваться давлению. Давно научилась держать оборону и отстаивать свои интересы вопреки мнению брата. Смогла же несколько лет назад переквалифицироваться и даже открыть нотариальную контору, пусть оба брата были против такого решения.

И Петр увидел этот ее вызов и гонор во взгляде. Сильнее сжал пальцы на ее щеках, вызывая неприятные болезненные ощущения. Мария скривила губы, но и теперь не отступила.

Заметил то, что Петя переходит черту, и Коля.

- Петь, отпусти ее, - Николай подошел к ним, опустив руку на плечо брата.

- Маша, даже не думай идти против нас, - вместо того чтобы внять брату, приказал Петр. - И ради чего? Из-за денег этого сукиного сына? - почти ласково поинтересовался Петр. - Или дело не только в этом, а, Машенька? Мы - одна семья, не забыла? И враги у нас - одни, у всех!

Она невольно вздрогнула, впервые за этот вечер дав почувствовать брату свой страх перед ним. Неужели Петр знает что-то больше того, что было видимым для всех? Но откуда? Да и...

- Петя, хватит! - повысил голос и Николай.

Но они оба не обратили на него внимания.

Нет. О чем она? Чего боится? Не мог Петр ничего знать. Потому что ничего и не было большего.

- Я не понимаю о чем ты, Петя, - голосом, который использовала порою ранее в суде, отмела Мария его слова. Холодно, спокойно, сдержанно. Не показывая ничего из той бури эмоций, которая сейчас бушевала внутри нее. - И с каких это пор Горбатенко тебе прямо таким «врагом» стал? - с искренним недоумением уточнила она. - Да, у вас случались столкновения интересов. Неприятно, понятно. Но я не вижу причин, по которым наш фонд должен избегать помощи и поддержки лица такого уровня...

Лицо старшего брата исказила гримаса гнева:

- Я тебе сказал, чтобы ты прекратила, Маша! - рявкнул он, еще сильнее нажав на ее лицо, чтобы глаза не отводила, видимо. - Все свои дела с ним завершай! Или тебе свои интересы важнее семьи?! - проорал Петр так, что у нее левое ухо заложило.

Но ведь не зря напомнил, что семья одна. И Машу эта семья характером тоже не обделила.

- Не ори на меня! - не повышая тона, отрезала Маша. - Не отец. И я уже в том возрасте, когда сама имею полное право распоряжаться всеми своими делами и решать, с кем сотрудничать и на каких условиях. Твои конфликты меня не интересуют. Не припомню, чтобы ты прекратил сотрудничество с Шаховцом, когда я тебя просила. - Твердо смотрела брату в глаза. - Да и сейчас работаешь...

В кабинете повисла тишина.

Второй раз за вечер вспомнила то дело. Что-то часто очень. Петр сжал губы так, что они побелели. Она слышала, как он зубами от злости заскрипел.

- Петь, она права. И отпусти Машу, чего вцепился, - Николай с силой сжал рукой плечо старшего брата.

Тот перевел глаза на него. Коля на что-то явно намекал старшему взглядом. И Петя понял. А вот Маша сейчас была на таком взводе, что не разобралась. Страшно не любила то дело вспоминать. И их отношение и советы тогда. И весь сегодняшний разговор... довели до черты кипения!

- Извини, Маш, я зря взбесился, - шумно выдохнув, Петя отступил, разжимая пальцы. Устало растер лицо руками. - Просто этот сукин сын... - чертыхнулся. - Ты же знаешь, как меня бесит, что...

- Не знаю и знать не хочу! - резко заявила она, так же растирая лицо, и понимая - что ей больно. Там, где Петя держал, кожа отзывалась болезненной чувствительностью. Злость разгорелась больше. - И нечего втягивать меня в свои войны за власть, Петя! Мне это неинтересно! Спасибо за ужин. Хорошего вечера! - развернулась и стремительно покинула кабинет старшего брата, хлопнув дверью.

Не обращая уже внимания ни на окликнувшего ее Колю, ни на пытающегося извиниться Петра.

- Мария! Вернись немедленно! Я не закончил! - опять заорал Петр так, что было слышно и сквозь дверь.

Видно, ее уход его вновь разъярил. У нее тоже в голове просто пульсировало бешенство.

- А я - закончила! - огрызнулась Маша, не поворачиваясь.

Такая злость внутри кипела! Дикая просто. Ее трясло.

И как же Маша устала от того, что они вечно пытались командовать и указывать, что она должна делать! Ее жизнью управлять стремились!

- Маш, что случилось? - в коридоре ее попыталась перехватить настороженная и растерянная Настя. Явно слышала, как они там орали. Ухватила за руку. - Не сердись на Петю, Маш. Он так нервничал с этим назначением, несколько ночей не спал толком. И старался же не показывать, - принялась тут же оправдывать перед ней мужа.

- Я не хочу сейчас говорить об этом, Настя! - отрезала.

Невестка вздрогнула и стушевалась. Несмотря на то, что была старше самой Маши и носила фамилию мужа, характером до их семьи Настя не дотягивала.

- Прости, - попытавшись смягчить, Маша все же отняла свою руку немного резко. Но ее уже просто довели. - Ужин был прекрасным, спасибо, Настя. Но я не могу тут оставаться. А то сама в подсудимых окажусь, - мрачно пошутила она, стараясь взять себя в руки.

Не особо справилась. И, в каком-то расстройстве, ей-Богу, просто вылетела из квартиры брата, забыв обо всем, только и того, что обулась! Оставив все вещи! Дошло это до нее только на парковке перед домом, когда Мария поняла, что не сможет открыть машину без ключей. Но вернуться назад...

Н-е-ет! Не сейчас, точно. Может, оно и к лучшему. Хорошо хоть телефон из рук не выпускала... Или плохо.

Петя уже ей звонил. Маша сбросила вызов брата.

Скандала хватит уже. Всем бы остыть. А ответь она на звонок или появись снова в квартире сейчас - и Петр, и Коля своего не упустят. Начнут давить, пытаясь сломить ее решимость. Еще и запрут, с них станется. И такое бывало...

Да и к себе возвращаться - не вариант. Братья найдут сразу. А если Петя сказал, что еще не закончил, то... Остановить старшего брата бывало сложно, особенно когда его темперамент брал верх.

Их всех учили вести себя невозмутимо и сдержанно везде: в суде, на людях, даже дома наедине с собой. И везде младшее поколение Коваленко с этим справлялось... Кроме общения между собой.

Вроде и любили друг друга, и беспокоились. Но так, как они сами, довести их никто другой не мог... Как еще не поубивали друг друга? Для всех загадка... Видно, четкое понимание тяжести наказания потом - останавливало.

Нет, нельзя возвращаться. А вот подумать об этом разговоре отстраненно - стоит. Как бы только успокоиться...

Книги автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.