Психушка или возмездие

Якунин Юрий

Просмотров: 532
Категории: Приключения
5.0/5 оценка (4 голосов)
Загружена 06.02.17
Психушка или возмездие

Купить книгу

Формат: PDF
Избранное Удалить
В избранное!

Был заказан сценарий для приключенческого сериала, но заказчик из-за кризиса исчез и сценарий превратился в остросюжетную повесть.

Повесть охватывает полувековой период, но основные события происходят в 1975 году в Тбилиси.
Девушку, чтобы она не мешала свадьбе по расчету, пытаются сначала скомпрометировать, но происходит убийство и полковник КГБ (отец невесты), чтобы скрыть преступление, прячет девушку в психушку.
Как-то девушка, сидя на подоконнике зарешёченного окна больницы, просит случайного прохожего сигарету и к каким невероятным событиям это привело, вы узнаете прочитав книгу.

  1. Сигарета

Что движет нами, когда мы идем не проторенными путями? Кто знает, куда они ведут? Иногда, это может резко изменить судьбу не только идущего, но и тех, кого он даже и не знает. Чужие судьбы зачастую зависят от нашего как бы случайного выбора, но ничего не бывает в жизни случайно, все случайности закономерны, главное, что стоит за закономерностью – добро или зло!


Несколько дней я беседовал через окно, с «психически больной». Если бы я знал, к чему приведет эта беседа - может и не разговаривал! Но кто знает, было бы нам от этого лучше или хуже?
Мой одноклассник сбежал, когда нам в школе делали какие-то прививки и перебегая дорогу попал под машину. Думаю, прививка не стоила того, чтобы провести остаток жизни в инвалидном кресла и испортить жизнь водителю и его семье.

Дело было в середине семидесятых. Я, студент политехнического института, заводила, душа компании, любимец однокурсниц, проходил преддипломн7ую практику на ТЭЦ. Напротив, неё была психиатрическая больница. Несколько зданий царской постройки, обнесенные забором с железными воротами. Небольшая часть одного из здания, выходила на набережную. Видимо, после расширения набережной, из-за нехватки места, ни забора, ни тротуара там не было, да и кому там ходить - набережная, машины. В том месте, вместо забора, на набережную выходили пара зарешеченных окон, на бельэтаже старинного кирпичного здания с толстенными стенами. Эти два небольших окна, почти незаметных в кустах крыжовника, вряд ли, когда ни будь привлекали чье либо внимание.
Обычно, студенты, после занятий на ТЭЦ, к станции метро шли по пути противоположному ведшему к набережной, более близкому к метро и более удобному.

В тот же день, я почему-то, пошел по набережной. Длинной, безлюдной и проходящей мимо психиатрической больницы дорогой.
– Красавчик, не угостишь сигареткой?
Я вздрогнул, молодой девичий голос был как бы ниоткуда, рядом вообще никого не было.
– Я тут, в окне.
Сквозь кусты, в зарешеченном оконном проеме я увидел сидящую полуобнаженную женщину с растрепанными волосами. Сквозь кусты было не очень хорошо видно, что за женщина и просто как курильщик, решил дать женщине сигарету, не более. Уже был печальный опыт общения с психически больной соседкой, которая периодически, когда у неё было улучшение, на несколько дней, появлялась в доме. Тогда я был пацаном лет 6-7 и хорошо помнил, как она плевалась или обливалась водой. Была она совершенно беззубая, седая, хотя ей не было и сорока лет.

Подойдя ближе и протянув сигарету, я застыл от изумления. Женщине, сидевшей на подоконнике в зарешеченном окне, казалось лет 18-20. И если то, что красовалось у неё на голове, напоминавшее почти войлок непонятного цвета, и красовавшиеся на полуголом, неопрятном теле, довольно-таки четкие, синяки, соответствовали заведению, в котором находилась эта молодая женщина, то её лицо, хоть и несло печать глубокой депрессии, было просто неземной красоты. Ни до, ни после я такого красивого лица не видел, хотя женским вниманием обделен не был.
Зачарованный её красотой, я просто не смог отойти. Как могла такая прелесть оказаться в психушке и как могла она быть в таком, опустившемся состоянии? Неужели у неё нет родных или родственников, неужели соседи по, палате, не могут ей помочь, причесать и одеть?
– Спасибо, как тебя зовут?
– Рома.
– А меня Нино.
В окне появилась пожилая, щуплая, но в отличие от Нино, опрятно одетая, с аккуратно зачесанными назад темными волосами, женщина. Взгляд её был холоден и даже как-то изучающе колюч для ненормальной.
– Рома, ты дай немного сигарет моей соседке, а то не даст поговорить, вызовет санитаров-садистов.
Я достал пачку и протянул возникшей в окне колючке в вельветовом халате шоколадного цвета. На лице женщины появилось что-то напоминающее улыбку, и исчезла колючесть из взгляда.
– Ну что понравилась деваха? Она всем тут нравится, вот только строптивая больно, дурочка. Не моется и не трахается, вот её и бьют местные бугаи. Ты только взгляни на её грудь, и попку, все пытаются её объездить – чертовски хороша, а она все брыкается как строптивая кобылка. Хорошо я начеку, насиловать боятся.
– Уйди сволочь, получила сигареты, вот и уходи.
– Ну, зачем же сразу сволочь? Сейчас крикну, и почитателя твоей мордашки погонят в шею, а тебе, за нарушение распорядка вколют дозу, будешь волчком вертеться.
– Не надо Женя, он же обычный прохожий и дал же тебе сигареты.
– То-то, испугалась! Ну, давай молодежь, флиртуй, пока я добрая.
Нино размазывала по лицу слезы. Я стоял, настолько ошарашенный, что не мог вымолвить ни слова. Для меня, все увиденное и услышанное было каким-то чудовищным сном, чем-то запредельно не нашим, не советским, какой-то нереальностью. У меня в голове не укладывалось, как может такое быть, что хорошие люди рано уходят в мир иной, а этот седой одуванчик, в вельветовым халате, воплощение зла, живёт.
Нино нагнувшись к подоконнику, чтобы быть ближе, тихо заговорила, глотая слезы:
– Рома, вы первый нормальный человек, за много дней, с кем я говорю. Сейчас уходите, а то я разревусь до истерики, только очень прошу, приходите завтра, я буду очень ждать.
– Я приду примерно в это время. Я тут на ТЭЦ практику прохожу, так что мне не трудно.
– Вы, студент?
– Да, учусь в политехническом.
Нино, тихо произнесла:
– Я тоже училась, в академии, но это было в той жизни. Ну, все идите, только завтра приходите один, принесите этой старухе что-нибудь, она, нормальная, тут как бы живет, приглядывая за мной, а если что не так – доносит. Да и если можно попрошу какую-нибудь простенькую косметику, только дайте её незаметно, а то Евгения Петровна, каргу так зовут, отберёт.

2. Преображение

Домой шел совершенно потрясенный увиденным. В моем воображении красота и ненормальность никак не стыковались. Ненормальный человек в его восприятии, это что-то человекоподобное жующее траву с монотонной остервенелой жестикуляцией, с глазами навыкате, с беззубым слюнявым ртом, глазами полными или ненависти, или страха. Типичный видеоряд из телевизионных документальных хроник немецких опытов над людьми, времен второй мировой.
Конечно, и виденная в детстве соседка Аня из этого видеоряда не особо выпадала. А тут, красивая до одурения и вдруг – сумасшедшая. С какой стати, почему, кто довел девушку до такого состояния и за что именно её, такую красивую? И что она теперь на всю жизнь будет прикована к этому «желтому дому» и через десяток лет превратится в подобие соседки Ани, беззубую, седую, шамкающую старуху, ни внешне, ни внутренне не соответствующую чему-то вменяемому. Я, хоть и был рубаха парень, бабник и балагур, но внутренне был довольно сентиментальным и от такой жизненной несправедливости, как превращение Нино в соседку Аню, перехватило дыхание и увлажнились глаза.
Я сидел на скамейке у автобусной остановки и провожая глазами


проходивших мимо девушек не находил никого красивее Нино. Они все тут на этой стороне жизни, чистенькие, радостные и спешащие по своим делам, а Нино там, по другую сторону и почему в таком состоянии, неухожено-брошенном? Вспомнив её нечесаные волосы, оголенное, немытое в синяках тело, понимал, что нормальная женщина до такого не опустится, но никак не мог понять, ведь была у этой несчастной девушки женщина рядом, неужели не может её помочь. Да и говорила она вроде как совершенно нормальная, не дергалась, не плевалась, да и глаза не те, что были у Ани - широко раскрытые, даже вытаращенные, с совершенно безумным пустым взглядом, в котором читалось все её безумие. Глаза Нино были красивые, большие голубые, в них была какая-то бесконечная усталость, что ли, да мимика и интонации голоса, никак не соответствовали войлоку на голове. В голову лезли всякие глупости. Я понимал, что порю горячку. Больше всего, что мне в этой жизни не хватало, так это связаться с псишкой, пусть и красивой. Нет, думал я, у мужиков мозги явно не в голове находятся, если женщина красивая внешне, так значит, у неё должно быть красиво все и душа, и помыслы. Но когда абстрагируешься от красоты, когда не порешь горячку, когда начинаешь соображать логически, взвесив все за и против, расставив все по местам, совершенно иная картина вырисовывается, становится даже где-то за себя стыдно.
– Ну да ладно, хорошо, что еще никому не рассказал про "узницу совести", – подумал я – подняли бы на смех, да и издеваться могли бы долго.
На душе стало как-то спокойней:
– Не она первая, не она последняя душевно больная, а судьба не различает, кто красив, а кто уродлив. Да и как можно было поверить этой старой дуре про то, что Нино кто-то хочет насиловать?
Меня передернуло, когда представил, как целую немытую красавицу, гладя её по немытой и нечесаной голове.
Я еще раз подумал, что будь Нино не так красива, никаких подобных мыслей в голову не лезло бы.
Теперь даже пожалел, что обещал Нино тушь и сигареты, идти на встречу к дурдому уже и не хотелось, но раз обещал – надо,  да и жалко, все же больная девушка и грешно таких обманывать.
Успокоившись, поднялся в подошедший автобус, Удобно устроившись на заднем сиденье, я забился в забытьи и мысли о Нино совершенно покинули меня.

На следующий день, после практики спустился на набережную. У окна стояла старуха:
– Сигареты принес, Ромео?
Хотелось бабку выматерить, но я протянул ей пачку ВТ:
– Где Нино?
– Нино, подойди сюда, касатик твой пришел, – ухмыльнулась старуха, вынимая сигарету из пачки.
К окну подошла Нино.
Все, что я так ясно понял, складывая на автобусной остановке логические пазлы в ясную картину о психически больной женщине и о своем глупейшем положении пацана, который повелся на внешность, мгновенно улетучилось.
В окне за решеткой стояла бесподобно красавица, с ниспадающими тяжелыми темными волосами.
В прошлый раз мне показалось, что у Нино голубые глаза, а сегодня же ясно увидел прекрасные глубокого синего цвета глаза. Чистая, не глаженая кофточка была застегнута на все пуговицы. Нино улыбалась и на её щеках появились, чуть ли не детские ямочки.
Я обомлел. Это явная несправедливость, нет, это просто перебор – такая красивая и ненормальная. Я как-то оробел от неожиданности.
– Здравствуй Рома, хорошо, что пришел. Очень боялась, что не придешь испугавшись моего вида. Странно, но я готовилась к твоему приходу, как на первое свидание, забыв про...
Ром, а тебе сколько лет?
– Мне 22, а тебе?
– А мне 19. Ты симпатичный.
– А ты красивая до неприличия! Почему ты вчера была в таком виде?
– Рома, давай сегодня поговорим о приятном. Я, например, сейчас счастлива, как влюбленная девочка. Давай сегодня не будем о тяжелом! Завтра все встанет по местам и быть может я тебе и расскажу, а сейчас давай, молча, покурим.
Я вспомнил про тушь, Нино обрадовалась и тут же спрятала её в рукав.
– Увидят, отберут.
Мы курили, думая каждый о своем. Я никак не мог понять, как это возможно, что вчера эта девушка была отвратительной, немытой ненормальной женщиной, а сегодня - с ней хоть под венец. Я уже не знал, как себя вести с Нино и о чем говорить, голос как-то сразу подсел. В голове был полный хаос! Теперь Нино была, чуть ли не граф Монте-Кристо в юбке, да и если быть до конца честным – возбуждала.
Домой я шел, совершенно не понимая, что происходит, а последняя фраза подошедшей старухи вертелась в голове и не давала покоя:
– Чтобы вам не встретиться полгода назад? – и помолчав,
добавила стихом из Нового Завета – "Кого люблю, того и наказываю".

Книги автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.