Разорванные цепи

Давыдова Ирина

Просмотров: 782
4.7/5 оценка (3 голосов)
Загружена 23.12.18
Разорванные цепи

Купить книгу

Формат: PDF, TXT
Избранное Удалить
В избранное!

У нее отняли самое дорогое в жизни, считая, что она сломается и отступит. Ее поставили на грань выживания, предав и опорочив, надеясь, что потеряет интерес к жизни. Растоптали все чувства и лишили свободы выбора, заставив жить по указанию человека, которому Полина не могла доверять. Но она решила пойти на все, разрывая цепи условностей, чтобы подняться с колен, и вопреки всему, стать свободной и счастливой. И вернуть того, кого считает главной любовью своей жизни.

Пролог

Я стояла у стены и молча смотрела, как мой муж, взбешенным ураганом, носился по комнате, бросая свои вещи в раскрытый чемодан. Любовно выглаженные, мной, рубашки, сейчас нервно срывались с вешалок распахнутого шкафа-купе, и небрежно скомканные летели в жадно открытое нутро монстра-кофра. Он лежал, невостребованным, на антресолях уже который год. Как муж вообще вспомнил о нем, если даже я не знала, по какому случаю он был куплен. Да уже и неважно это, сейчас настал "звездный час" этого вместительного чудовища, который поглотил уже треть гардероба мужа. Алексей, сильными тренированными руками, с остервенением нажимал на неподдающуюся крышку, в попытке закрыть на все молнии и замки. При этом, он гневно косился в мою сторону, не переставая кидать колючие, невозможно жестокие в своей несправедливости, слова:

- Ты просто дура, если считаешь, что я жил с тобой все это время по любви. Да нах*ен ты мне нужна? Если бы не деньги твоего папочки, никогда бы на тебе не женился! Потерять пять лет своей жизни! Ты прицепилась ко мне, как пиявка. Я и не думал, что это может так затянуться. Да еще и родила этого ублюдка! Какого черта? Я же просил тебя сделать аборт. Почему не послушала? Теперь еще и алименты будешь требовать? Если бы не Марго, не выдержал бы этой жизни с тобой и дня. Ты ничего не получишь, манипулируя сыном, сделаешь только хуже для себя. Не стой у меня на пути, я больше не хочу тебя видеть! Даже не вздумай искать встреч со мной и ныть, как тебе плохо!

Я резко вскинула голову, в упор взглянув на мужа.

- Не дождешься! И не смей так говорить про Егора! Он твой сын тоже, в нем течет и твоя кровь. Как ты можешь так о нем? Ему же всего три года, он совсем малыш. Когда ты стал таким моральным уродом и сволочью, Алексей? Когда изменился? Ты же не был таким жестоким!

- Не перебивай, слышишь? Ты никто, все это время отсиживалась за моей спиной, наслаждаясь жизнью, когда я пахал день и ночь, гробя свое здоровье на твою поганую семейку.

- Если ты и пахал где-то по-настоящему, то в постели у своей любовницы. День и ночь выкладывался, не щадя себя, забывая про фирму на несколько дней. И пропадая в многочисленных командировках. А я, глупая, не могла понять этой твоей тяги к постоянным отъездам по любому поводу!

- Закрой свой поганый рот! У меня скоро появится свой ребенок, вот его я обязательно буду любить. Марго беременна. И я рад, что этот фарс закончился. Вы мне не нужны, я с радостью вычеркну вас из своей жизни, и забуду, как страшный сон. Ты воспитываешь Егора не так, как полагается воспитывать пацана, дрожишь над ним, потакаешь во всем, он твой сын, вашей породы, и любит только тебя. Даже похож на твоего папочку. Зачем мне такой щенок?

- Не смей так о Егоре! Когда он мог тебя полюбить? Ты совсем не уделял ему время, он показывает на фотографию, когда спрашивают, где его папа. Спит, когда ты приходишь, а утром спишь ты, когда я его отвожу в садик. Не припомню ни одного раза, чтобы ты поиграл с ним или отвел на прогулку в парк, как все отцы. Последний раз ты отправил секретаршу в магазин, чтобы она, - не ты, заметь, - купила нашему сыну игрушку, на его день рождения. А перед этим был курьер, который принес конструктор, предназначенный для игр ребенку, от восьми до десяти лет, но никак не двухлетнему малышу. У тебя на нас никогда не было времени, теперь то я понимаю, кому оно предназначалось. Моей любимой подруге Марго, которая по совместительству была все эти годы твоей любовницей. А я дура и не замечала ничего. И, между прочим, я тоже работаю, и зарабатываю не меньше тебя. Только, благодаря моему покойному папе и его деньгам, оставленным мне в наследство, ты можешь содержать эту свою Марго, а не нас. Я сама смогу обеспечить себя и своего сына. Не бойся, мне не нужны алименты от тебя. Мне от тебя вообще ничего не нужно. Я не хочу, чтобы мой ребенок жил в этой грязи из лжи и фальши, в которую ты затащил нас. Так что, не беспокойся о своем финансовом состоянии, я на него не посягну при разводе. Заберу только то, что принадлежит мне и Егорке.

- Чертова су*а! Опять ты все сводишь к деньгам, но даже не надейся, ты их не получишь! Это компенсация за то, что отравила мне жизнь своим присутствием, за то, что я столько лет вынужден был делить с тобой постель. Ты себя в зеркало-то видела? Мне всегда нравились блондинки, а не твои брюнетистые патлы! Ты даже перекраситься не захотела, когда я тебя об этом попросил!

- Так вот для чего мне нужно было перекраситься? Только вот я все равно не стала бы Марго!

- Теперь не нужно притворяться, ложиться с тобой в постель и делать вид, что все в порядке. Как же вы задолбали, с вас просто выворачивает и тошнит. Правильные, приторные, вежливые моралисты. Всю жизнь жить по указке твоего отца, который распланировал жизнь своей любимой доченьки и внука на годы вперед! Ни с кем не считаясь, рта мне не давая раскрыть! Под наблюдением и опекой, где каждый мой шаг и поступок, под лупой рассматривался. Твой папаша всегда меня ненавидел, ни во что не ставил, я был для него земной червь, недостойный ползать у ног его принцессы. Я тварь? Что ты знаешь обо всем? Кто настоящая тварь, так это твой покойный папочка! Страшная, безжалостная мразь, ядовитой змеей оплетающая жертву, беспристрастно наблюдающая за последними конвульсиями жертвы. Хищник, неотвратимо настигающий свою добычу, и с удовольствием пирующий кусками человеческой плоти!

В какой-то момент мое сознание будто раздвоилось. Как в замедленном сне я наблюдаю со стороны за своими действиями, и в то же время двигаюсь вперед. Вот, в доли секунды, я очутилась около Алексея, а в следующую, моя правая рука, с сжатыми для нападения пальцами и острыми ногтями, впилась в лицо мужа, оставляя кровавые царапины. Мозг отключился, оставив для действия только набор команд - вцепиться, бить, рвать, кусать! В следующие секунды мои руки были отстранены от лица, шею сдавила мужская рука, и я отлетела к стене, от удара затылком едва удержавшись на ногах. Дыхание сбилось, горло саднило, а скула пульсировала болью от тяжелого мужского удара.

- Бешеная стерва! Скажи спасибо, что я не хочу с тобой связываться по-настоящему. Ты не стоишь моих нервов. Да я бы с удовольствием придушил тебя, но не хочу пачкать о тебя руки!

Говоря это, он открыл верхний ящик секретера, достал пачку бумажных салфеток и начал убирать кровь со своего лица. А я с каким-то злым удовлетворением смотрела на глубокие царапины от моих ногтей, на этой идеальной роже. Как же он мог так безупречно играть свою роль любящего мужа, ни разу не сбившись за все эти годы брака? Кто все это время стоял за его спиной, подсказывая и направляя, не давая сорваться во всю ненависть, которая сейчас рекой выплескивалась на меня? И что стало причиной его истеричного поведения? Не верилось, что это просто беременность Марго...

Да, как ни банально, но меня бросал муж. Собирал вещи, чтобы уйти к моей сопернице, коей оказалась моя лучшая, теперь уже бывшая, любимая подруга. И теневой любимой моего мужа, все пять лет нашего супружества. Вот такая неявная шведская семья, в которой я жила себе вполне счастливо, не догадываясь о любопытной подоплеке своего брака.

Муж, наконец-то, привел свое лицо в относительный порядок, застегнул кофр и потянул его к выходу, бросая уже у двери:

- За остальным я пришлю своего охранника в ближайшее время! И жди бумаги о разводе, дрянь!

За ним, со щелчком захлопнулась дверь и в квартире настала долгожданная тишина, от которой у меня зазвенело в ушах. Я со вздохом сползла по стене на пол, на давно трясущихся от напряжения ногах, и, обхватив руками плечи, попыталась прийти в себя. Нужно собраться, - я сильная, я смогу, мне есть для кого жить. Но глубокое отчаяние, темной пеленой, наползало со всех сторон. И все… Меня накрыло, затрясло крупной дрожью так, что услышала звук собственных, стучащих друг о друга зубов. Дышать трудно, не дышится совсем, нервным спазмом перекрывая поврежденное горло, затягивая в пучину горя и беспамятства. Ничего не хочется, просто рыдать, громко выть, жаловаться кому-то далекому, ощущая себя ненужной, сломанной куклой, лежащей в углу, куда ее так небрежно бросили, предварительно выпотрошив все внутренности, и вдоволь поиздевавшись.

Глава 1

День не задался с самого утра, стоило только подняться с кровати и разбудить сына, как он начал капризничать и мешать мне собирать его в садик. Не хотел одеваться, завтракать, и даже чистить зубки. Я кое-как уговорила его поторопиться, и только в половине восьмого мы вышли из дома. Егорка успокоился тогда, когда нашел свою любимую игрушку, с которой всегда ходил в сад. Настроение стремительно падало, да и как могло быть иначе, ведь сегодня годовщина смерти моего папы. Ровно год назад он погиб в автокатастрофе в своей машине, когда на повороте не смог справиться с управлением, и колесоотбойный брус пробил металлический корпус. Он прошел через заднюю часть, убив папу, и мгновенно сделав меня круглой сиротой. И богатой наследницей, потому что, согласно завещанию, папа весь бизнес, имущество и деньги, оставил мне и Егорке, своему любимому внуку, в котором души не чаял. Порой мне казалось, что мой сын был для него самым ярким лучиком света, осветившим его жизнь с того самого момента, когда в роддоме, оттолкнув в сторону моего мужа, он первый принял от медсестры маленький голубой сверток с новорожденным малышом.

- Ну, здравствуй, внук! Егор Алексеевич. Егорка, наследник рода Синягиных! – гордо произнес он тогда, с небывалой улыбкой глядя на тихо посапывающий комочек.

- Почему Синягиных, а не Варламовых? - недовольно спросил муж, скривившись.

- Потому что весь мой бизнес унаследует именно этот парень, - серьезно ответил папа, и подняв голову, внимательно посмотрел в серые глаза: - Ты обманом забрал у меня дочь, но до остального тебе не дотянуться никогда. Если бы не Полина, ты так и жил бы в той нищете, из которой выбрался, охмурив мою девочку и тайно женившись на ней.

Я не участвовала в уже привычных перебранках моих родственников, с умилением разглядывая личико спящего сына. Мой мальчик, уже любимый и родной. Мой долгожданный малыш.

Моя мама умерла при родах, и папа, как мог заменял ее с малых лет, стараясь, чтобы я не чувствовала себя обделенной ни в чем, даже в женской ласке. Добрая няня, которую я с детской непосредственностью поначалу упорно пыталась называть своей мамой, смешно коверкая слово непослушным языком, всегда была рядом со мной. Она и папа составляли детский уютный мирок, в котором я была счастлива и всем довольна. И совсем не знала, почему порой няня плакала у моей кроватки, целуя и называя "маленькой сироткой". О чем она говорила я не понимала, ведь у меня все было хорошо! Я жила в красивой комнате, отделанной как для принцессы, с кучей всевозможных игрушек, которых не было только на потолке. У меня имелась даже своя повариха и горничная, пытающаяся поддерживать относительный порядок в моей комнате. А еще два очень взрослых дяди-охранника, надоедающих своим неизменным присутствием, но их я воспринимала как данность, - ну есть, да и ладно.

Уже гораздо позже, повзрослев и затеяв войну с очередной силиконовой куклой Барби, претендующей на роль моей мачехи, я поняла смысл слов моей старой нянюшки. Я- сирота, а мой папа - завидный жених, богатеющий с каждым годом все больше и больше. И очень ценный приз для гламурных фиф, которых не смущал такой довесок, в виде меня, в их охоте на холостого олигарха. Они бесконечным хороводом сменяли одна другую, не задерживаясь надолго в стенах нашего большого дома, становясь очередной мишенью для моих детских, порой очень злых каверз. Я тайком, на цыпочках, пробиралась в комнату папы, чтобы изрезать брендовые наряды в шкафу, которые разложила там очередная мадам. Или "случайно" выливала флакон дорогущих духов, добавляла клея в тушь, выдавливала зубную пасту на подушку. Почему мне все сходило с рук, и зачем я затевала новое выдворение с очередной претенденткой? Тогда я не понимала, что отчаянно ревновала папу, не задумываясь, что он еще молодой мужчина и ему жизненно необходимо женское тепло и ласка. С детской жестокостью и непониманием, я в очередной раз прибегала к нему в кабинет, забиралась на колени и выплескивала ему все обиды на пассию, которая, не выдержав "набега" на свою комнату, начинала кричать и воспитывать наглую малолетку. А утром, скрывая злорадную улыбку, наблюдала в окно своей комнаты, как охранник укладывает в багажник машины чемодан неудачницы. Папа так и не женился, и возможно, в этом была моя вина, но в какой-то момент хоровод претенденток перестал появляться в нашем доме. Наверное, он встречался с женщинами в других местах, но я успокоилась, поняв, что в его мире есть, и будет по-настоящему только одна любимая женщина - его дочь. Я, самая родная, самая обожаемая, самая красивая, самая нужная. За благополучие которой, он, не задумываясь, отдаст все, что у него есть, только чтобы его кровиночке и дальше было легко жить на свете.

Он прекрасно понимал в каком мире мы живем, и как жестоко этот мир бизнеса и денег избавлялся от конкурентов. Здесь не было жалости и нежности, здесь человек мог с тобой разговаривать, улыбаясь и одновременно представляя, как ты будешь захлебываться собственной кровью, когда недрогнувшая рука наемного убийцы всадит тебе под ребра острый нож. И только потому, что ты выиграл очередной тендер на строительство, который он тоже хотел. Ты был более удачлив в этот раз и вырвал лакомый кусок из его алчных рук. Но пока ты на коне и удача ходит за тобой как привязанная, ты неприкосновенен, как и все члены твоей семьи. И он улыбается тебе, жмет руку, поздравляя с очередной победой, а ты, зная неписанные правила игры, улыбаешься в ответ, отвечая, что эта мелочь не стоит его внимания, ведь в прошлый раз именно он отхватил тот дорогой кусок, суливший огромные барыши. И на который зарились все ваши знакомые партнеры по бизнесу. И даже, если в каком-то деле случались досадные ошибки, то в первую очередь в расход шли незначительные пешки, которые и держались именно для таких случаев, а элита бизнеса, самые сливки не могли пострадать не потому, что их каждого защищала целая армия охранников, а потому, что их защищала власть. Та власть, которая держалась на огромных деньгах, которые посчастливилось заработать немногим, да и не всегда законным путем. Власть денег, вознесшая их над толпой и сделавшая почти неприкасаемыми и неподсудными для законов, написанных для неудачников.

Родись я мальчиком, возможно моя жизнь сложилась бы несколько иначе. Более сурово, жестко, насыщенно, приближенно к реалиям жизни, которой должен бы жить наследник семейного бизнеса. Но я родилась девочкой, меня баловали с первых дней жизни, потакали, любили и задаривали всем, на что падал мой взгляд. Я получила прекрасное образование: сначала в элитной гимназии, а потом и в престижном университете, в который я попала после того, как, приехала на первые в своей "взрослой" жизни студенческие каникулы из Англии, куда мой папочка отправил дочку получать высшее образование после окончания гимназии. Тогда я наотрез отказалась возвращаться на продолжение учебы. Даже закатила так мне несвойственную истерику с криками и причитаниями, требуя не отправлять меня в эту казарму с учителями-церберами, где я умру от жестокого обращения противных "англиков". Я так ревела, орала и заикалась, что у меня поднялась температура, я перепугала всех, не только отца, но и прислугу, а своего все-таки добилась. Папа решил, что его кровиночка должна продолжить свое образование в родной стране, рядом с ним. Чуть позднее он признался, что и сам был не в восторге от того, что его дочка впервые уехала от него так далеко, он скучал, наверное, так же сильно, как и я, в этом туманном Альбионе. Не знаю, какие рычаги воздействия и на кого применил мой отец, но в первый день второго семестра я уже числилась студенткой первого курса университета в родном городе.

Но это было чуть позднее того, о чем я сейчас так некстати задумалась, сжимая маленькую ладошку идущего рядом сына и подстраиваясь под его шаги. Почему-то именно сегодня в мою голову настойчиво лезли мысли о не таком уж и далеком прошлом. Видимо, годовщина смерти отца так повлияла на меня, что перед глазами мысленно проносились картинки совместных теплых посиделок в его кабинете. Папа, сидящий за массивным столом в удобном кресле и занимающийся очередными делами, и я, девочка лет четырнадцати, примостившаяся у окна на небольшом диванчике и увлеченно рисующая очередной " шедевр". На журнальном столике напротив меня дремала кошка Мурка, которую я и рисовала. Отведя взгляд от рисунка, попросила папу дать мне несколько листов бумаги, а то свои я все использовала, а хитрая Мурка никак не хотела получаться как надо.

Папа рассеянно обвел взглядом стол в поисках бумаги и поднес мне стопку уже использованных с одной стороны листков.

- Вот, можешь рисовать с этой стороны, думаю, тебе хватит.

Ненадолго в кабинете опять воцарилась тишина, которая вскоре прервалась моим вопросом:

- Папочка, а почему тут горка идет вверх, а не вниз?

- Какая горка, Поля? Где ты ее увидела?

- А вот на листке, который ты мне дал. Смотри, вот тут сначала горка идет вниз, потом полянка ровная с цифрой семь, потом горка идет вверх и сразу вниз, на полянку с цифрой четыре. А потом опять вверх, чтобы скатиться на единичку, и после этого только идет вверх до цифры три. Вот тут же она должна уже вниз спускаться на полянку. А почему не спускается?

- Так, Поля, подвинься немного. Почему она должна спускаться, по-твоему?

- Папа, ну это же очевидно. Смотри: семь, потом четыре, один, а тут уже плюс три. Везде циферка три, значит, горка должна спускаться сейчас на полянку. И вообще, что это такое, папа?

- А это, дочка, биржевые сводки. Полька, ты гений! А ну-ка вот тут глянь, что скажешь? - папа лихорадочно схватил еще пару листков, придвигая их в поле моего зрения.

- Девять, четыре, пять. И вниз...

- Так-так, кто-то явно играет на повышение акций, готовя их сокрушительное падение, а мы их обойдём, сыграв на опережение. Спасибо, Полюшка, ты моя золотая девочка!

Вот так в мою судьбу вмешался Господин случай, у меня оказался аналитический склад ума, перевернувший всю дальнейшую жизнь. Мне и раньше легко давалась математика, а потом с репетиторами я с удовольствием занималась информатикой, финансовым анализом, логическим мышлением и еще парой предметов, которые изучают студенты уже в институте. Помимо всего этого, я каждый день стала просматривать биржевые сводки, высказывая отцу свои предположения и заключения. И мне это нравилось! Я и не подозревала, что мое невинное увлечение, на самом деле не такое и детское, а вполне себе очень даже нужное в бизнесе отца. Конечно, ошибалась тоже, но каждый раз, смотря на колонки цифр передо мной, пыталась понять, почему в этот раз не увидела закономерность в их рядах. Это как игра в шахматы, которой я предавалась часами, частенько выигрывая у отца и его немногочисленных гостей, приводя тех в восхищение. Я игралась своим умением, как девочка с новой, еще не надоевшей куклой, а моя жизнь уже уверенно вела меня по выбранной дороге, заставляя отца все внимательней всматриваться в дочь и все чаще повторять:

- Нет, дочка, природу ничем не обманешь, и генетика страшно умная наука. Эх, видел бы твой дед свою внучку. Жаль, что не дожил до сегодняшнего дня. Полинка, он бы тобой так гордился! Мой отец всегда был уверен, что талант детей передается именно с генами родителей. И всю жизнь учил этому своих студентов, повторяя: «От осинки не родятся апельсинки. Так и от дураков гении не рождаются даже в седьмом поколении!»

Не знаю, но сейчас, оглядываясь назад, я бы еще добавила, что очень большое значение имеет то, в какой среде взрастает этот талант. Мой папа тоже был талантлив, иначе не поднялся бы так высоко рядом с хищными акулами финансового бизнеса. Одной удачи для взлета в этой специфической сфере мало, надо обладать гениальной прозорливостью и цепкостью, умением топить соперников и без трепета наступать на горло собственной жалости. И все это одновременно, когда шатается привычный мир, грозящий под обломками скорого обрушения похоронить тебя со всеми, кто так дорог. Но он делал все, чтобы оставаться на плаву, потому что в кроватке заливалась плачем новорожденная дочка, которую жизнь уже с рождения обездолила, лишив материнского тепла и рук. И за плач которой хотелось перегрызть глотки всем без разбора.

Может, именно в этот момент и проявились эти скрытые ранее жесткие и резкие черты его характера. Он стал волевой рукой вести свой бизнес. Партнеры начали бояться его властности и ненасытности, безразличия и безэмоциональности, злого упорства, с которыми он прибирал к рукам очередную разорившуюся фирму. Деньги, деньги, деньги... и любимая дочь, под ноги которой он бросал их, не считая. Казалось, все, что его интересовало, именно две этих составляющих - я и деньги. Только в такой последовательности. И еще память о моей, так рано ушедшей из жизни, маме. Ее портреты в доме были в каждой комнате: в моей спальне над кроватью, на столе в кабинете отца, в офисе. Порой, обнимая меня и поглаживая по длинным волосам, он вздыхал, глядя на ее изображение.

- Полинка, ты так похожа на нее, те же глаза, рот, нос. Даже упрямое выражение на лице и то ее. Ты будешь очень красивой девушкой. Постарайся быть счастливей нас и найти свою настоящую, большую любовь. Такую, как была у нас с твоей мамой. Одна на всю жизнь.

Эх, папа, папа, если бы ты тогда знал, что готовит тебе дочь, смог бы предотвратить все это? Или неумолимая судьба уже сплела полотна, переплетая в узелки и дорожки все, еще не сделанные шаги, толкая в спину на те пути, которые она нам предназначила?

Ведь не зря следователь, пригласив меня после похорон отца и зачитав экспертизу обследования машины, спрашивал, что я знаю о бизнесе папы, его партнерах, последних сделках, которыми занимался отец. Оказалось, что это не случайная авария: в машине не работали тормоза, умело испорченные чьими-то руками. И кто-то точно знал, что папа сядет за руль этим вечером сам, без охранников, чтобы поехать к нам, за город, по дороге, петлявшей поворотами на каждом километре. Ведь его любимый внук заболел и ждал, что дедушка обязательно приедет навестить его…

- Мам, ты чего остановилась? - из раздумий меня вывел голос сына.

А я даже не заметила, что мы стоим у распахнутой калитки садика, в которую входят родители с детьми.

- Сынок, извини, мама просто задумалась. Идем, вон твоя воспитательница стоит на крыльце, - мы прошли по вымощенной плиткой дорожке, как раз к молодой женщине, - здравствуйте, Елена Николаевна! Извините, мы немного опаздываем.

- Да нет, время еще есть. Егор, беги раздеваться, а я на минутку задержу твою маму.

Я наклонилась и поцеловала сыночка, поражаясь, как быстро летит время. Казалось, еще вчера он лежал в кроватке и плакал, что его не взяли на руки, а сегодня уже сам бегает, только бы не сидеть на месте.

Дождавшись, когда дверь за Егоркой закроется, я повернулась к Елене Николаевне и, приподняв бровь, принялась слушать то, зачем меня задержали.

- Полина Андреевна, у нас намечается очередной праздник для детишек. Раньше со всеми расходами садику помогал справляться ваш отец. К вам мы не обращались, помня о недавнем горе и утрате, но сейчас заведующая попросила узнать, не могли бы вы помочь нам. Так дорого все обходится, а ваш папа с удовольствием нам в этом помогал.

Еще бы он не помогал! Да он для внука в лепешку готов был расшибиться! И садик этот спонсировал всем, чем мог. В свое время, именно он настоял, чтобы Егор ходил в обыкновенный садик, единственным преимуществом которого было то, что он находился недалеко от нашей с Алексеем квартиры. Он считал, что внуку нечего с малых лет вращаться в обществе отпрысков богатых родителей, общение с которыми ничего хорошего не даст. Папа был убежден, что Егорке необходимо живое, непосредственное общение со сверстниками. А все остальное он получит позже, в элитной гимназии, где будет получать улучшенное образование. Мой муж не был с ним согласен, но его разве кто-то слушал?

- Конечно, я помогу, Елена Николаевна. Пусть ваша заведующая сбросит мне на электронку счет и смету для ознакомления. Думаю, что проблем с оплатой не возникнет.

Я вполне могла себе это позволить, даже не трогая папиных денег, - имела достаточно своих. Да и как иначе, если первые деньги заработала своим трудом, еще учась в универе на первом курсе. Сначала у папы на фирме, подрабатывая по два-три часа после занятий, а потом и на акциях, успешно размещая те на фондовой бирже, играя на разнице курсов. Отец не понимал желания зарабатывать свои деньги, когда дочь ни в чем не нуждалась. Но я уже окунулась в адреналиновый рай, вкусила и испытала все ощущения, присущие этому состоянию, весь его кайф. Почему люди рискуют снова и снова, порой совершая такое, что может стоить им жизни? Лезут в горы, стараясь покорить недоступные вершины, спускаются в немыслимые глубины океана, спрыгивают на подручных средствах с высоченных небоскребов? Именно из-за адреналина, гуляющего в крови. А свою порцию адреналинового кайфа я получала из увлечения игрой на бирже, зарабатывая при этом немалые деньги, которые мне и тратить, в принципе, некуда было. Отец наотрез отказался брать эти суммы и вскоре, посетив банк, открыл именной счет, куда впоследствии стали перечисляться все заработанные мной деньги. И эти деньги мне пригодились потом, после его неожиданной, скоропостижной смерти.

Мой муж не знал об этом счете, и совсем не потому, что я не доверяла Алексею, просто хвалиться тем, что легко шло в руки, я не хотела. Казалось неудобным лишний раз показывать мужу свою финансовую независимость. Алексей из кожи лез, пытаясь изменить негативное мнение моего отца, сложившееся так неудачно с первой их встречи. Муж работал в фирме папы, куда я попросила его устроить, хотел заслужить расположение тестя, но ему это не удавалось. И пусть, по прошествии этих лет, папа сделал его своим заместителем, объясняя кадровую перестановку престижем фирмы, и что муж его единственной дочери не может работать наемным работником, в личных отношениях потепления между ними так и не наступило. За глаза папа называл Лешу только прощелыгой и аферистом, выскочкой из помойки, что ощутимо меня расстраивало, - я чувствовала себя виноватой в сложившейся ситуации. В том, что два самых родных мне человека вели между собой ежедневную незримую войну, лишало уверенности и надежды, что когда-нибудь мы будем жить одной дружной и любящей семьей. Это я не смогла найти решения сложившейся ситуации, не обдумала все здраво и действовала на эмоциях, повинуясь секундному порыву, когда пошла на поводу у подруги и тайно выскочила замуж за любимого, вместо того, чтобы прийти и все обсудить с отцом. Ведь он никак не заслужил такого отношения и недоверия от единственной дочери. Почему я решила, что он будет против нашей свадьбы и не примет выбор дочери, если хочет ее счастья? Сумела же его убедить не разрушать наш брак и дать мне шанс жить с любимым.

Если бы я знала сколько пролью слез впоследствии, сколько негатива выслушаю от Алексея, когда он после очередной ссоры с тестем винил во всем меня. Сколько ночей простою под закрытыми дверями нашей общей спальни, уговаривая обиженного мужа впустить меня. Если бы знала, сколько раз в одиночестве встречу утро на кровати в гостевой спальне. Даже рождение сына не стало поводом к их сближению. Казалось, что мужа только раздражает безмерная любовь деда к внуку, я видела, как он неприязненно морщился и спешил уйти, когда папа приезжал с кучей подарков и с порога звал Егорку, спешащего к нему навстречу на еще нетвердых ножках.

- Поля, куда вы спрятали моего любимого внука? А подайте мне его немедленно, кому я тут привез подарки?

- Деда, мне, я тут, деда! А это тоже мне? Мама, смотли, мне деда Собачку пливез! Какую большую! А где мне блать песочек для самосвала? А он сам лазглужается? Деда, а ты со мной поиглаешь? И кушать с нами останешься?

Все чаще Алексей старался в такие минуты исчезнуть из дома, возвращаясь лишь поздно ночью, когда в доме уже все спали. А пару раз он даже ночевал в офисе, не желая лишний раз пересекаться с моим отцом.

В последнее время Алексею не нравилось все: какую дорогую одежду я покупаю сыну, как бездумно трачу деньги на продукты, хозяйственные мелочи, сколько трачу на косметику, спа-салоны и прочее.

Это по его настоянию вскоре после свадьбы, мы переехали в отдельную квартиру, лишь бы не жить в доме отца. Правда, просторная пятикомнатная квартира была куплена на деньги папы, как запоздалый подарок к свершившейся свадьбе. Также, как и великолепный банкет на двести персон по поводу торжественного события. И обставили мы квартиру тоже на деньги отца, который запретил тратить мои на такие «мелочи».

- У меня не часто дочь выходит замуж. Могу я, как отец устроить ей праздник? Да и партнеры не поймут, обвинят в скупости, шепотки разные пойдут. Нет, Полюшка, назначай дату банкета, да выписывай наряды на торжество. Сыграем, как полагается!

Мой муж не возражал, но запретил охрану, которая с детства сопровождала меня, он предпочитал не знать, на какие деньги мы живем, при этом не отчитываясь мне о своих доходах. А я и не спрашивала, мне вполне хватало своих на нашу семейную жизнь. Но зато он с удовольствием тратил баснословные деньги на свою одежду, дорогие абонементы в престижнейшие фитнес-залы, где поддерживал форму своего тела. Я понимала его и принимала мужнины новые привычки, ведь только сейчас он мог их позволить себе. Мне нравилось ухоженное, мускулистое, поджарое, без единой жиринки, загорелое тело моего мужа. Его кубики на животе манили прикоснуться, провести шаловливыми пальчиками сверху вниз до самой темной волосяной дорожки, стыдливо прятавшейся под резинкой низко сидящих спортивных брюк. Я любила своего мужа и всячески потакала его занятиям спортом. И пусть это отнимало несколько часов от нашего совместного общения, но если мужу нравилось, то почему я должна быть против? Я не была из тех жен, которые всячески ограничивают свободу своих мужей, стараясь под любым предлогом не выпускать тех из дома. Глупые, разве можно заставить быть рядом насильно?

Когда я вышла за территорию садика, и быстрым шагом пошла в сторону дома, в сумочке послышалась знакомая мелодия. Даже не видя, кто звонит, знала, что это моя подруга Марго, потому что, только на нее у меня стоял этот рингтон.

- Привет, Марго!

- Привет, подруга. Ты где? – будничным тоном поинтересовалась Маргарита.

- Да вот, только увела Егорку в садик.

- Ты бы не могла подойти в наше кафе?

- А что так срочно? Ты ведь знаешь, какой сегодня день. У меня мало времени, мы же с Алексеем на кладбище едем... Или ты хочешь с нами?

- Да нет, не получится, - вздохнула она и в трубке послышался шорох.

- А что случилось?

- Разговор у меня к тебе очень важный, Поляш, - чуть ли не простонала она, чему я признаться удивилась.

- Хорошо, я сейчас соберусь и прибегу. Встречаемся в нашем кафе, как обычно. И закажи мне латте с тирамису, мы сегодня опоздали, и я еще не завтракала. Перекушу по-быстрому.

- Договорились. Только давай скорее.

- Да-да, я уже спешу, дай мне двадцать минут, - ответила я и сбросила вызов, пряча телефон обратно в сумочку.

Ох уж эта Марго! Живая, веселая, темпераментная красавица, мужики западали на нее пачками, но она всех отвергала. Я не знала ни одного парня, с кем бы в последние годы у нее были отношения, - так, легкие интрижки на день-другой. Хотя флиртовать она умела отменно! Я знала ее с первого курса универа, когда впервые вошла в аудиторию, и рядом со мной на скамейку приземлилась эффектная блондинка, весело тряхнувшая шикарной копной волос.

- Привет, я Марго! А ты? Ты теперь с нами будешь учиться? А почему с середины года? А у тебя уже есть подружка, ты знаешь кого-то из группы? Нет? Смотри, вот я тебе сейчас расскажу!

Ее бесконечным вопросам не помешал даже прозвеневший звонок и вошедший в аудиторию преподаватель. Она просто стала писать их в маленьком блокноте, попутно делая еще несколько дел - читая мои ответы, слушая преподавателя, перекидываясь скомканными в шарик записками с двумя нашими сокурсницами, и конспектируя красивым почерком лекцию, делая вид, что увлечена последним по самые уши.

Вот с тех пор мы были везде неразлучны, Марго постоянно была со мной рядом, этакий добровольный охранник, отгонявший приставучих одногрупников, давая при этом довольно нелестные характеристики их поведению, характеру и внешности. Она могла одним взглядом поставить на место зарвавшегося мажора, обидевшегося на отказ пойти вместе в кино или кафе. Была моей жилеткой, внимательно выслушивая все, на что я ей жаловалась, опекая меня, как старшая сестра все годы учебы. Именно она на выпускной вечеринке в клубе познакомила меня с Алексеем, который вскоре стал моим мужем. Это было ее идеей тайно расписаться, потому что Алексей был из небогатой семьи и вряд ли пришелся бы по душе моему папе. Она ловко провернула аферу с умыканием меня будущим мужем, как заправский шпион, отвлекая папиных охранников, приставленных к дочке. Отец мог бы насильно расторгнуть этот брак, но не вынес моих истерик и воплей, перемежающихся угрозами покончить с собой, если он это сделает. Примирился с неизбежным злом. Если бы он тогда знал, что зло только еще, крадучись, вползает в наш дом, чтобы вскоре отравить все смертельным ядом.

Глава 2

Войдя в кафе, сразу же увидела Марго, сидящую за столиком с заказом и отрешенно смотрящую в окно. Она выглядела непривычно грустной и задумчивой, и я даже забыла, когда видела ее такой в последний раз. Где та яркая, оживленная девчонка-хохотушка, какой я помнила ее все эти годы? Что-то в ней резко изменилось, и мне тут же захотелось узнать это.

Начиная переживать за подругу, я подошла к столику, и Марго сразу же обратила на меня внимание.

- О, подруга, ты не особо и торопилась, я смотрю! – воскликнула она, обведя меня стальным взглядом. - Вон, твой кофе уже остыл, придется новый заказывать.

- Привет, Марго, - ответила я, присаживаясь напротив нее, - извини, я прибежала сразу, как смогла. Решила собраться, чтобы потом еще раз не возвращаться домой, отсюда позвоню Алексею, чтобы забрал, а то время уже поджимает. Давай рассказывай, что за срочности такие?

- Расскажу, обязательно расскажу. Что уж теперь, все равно не смогу молчать, ситуация не та.

Она внимательно посмотрела на меня, вздохнула и снова замолчала. Такое ощущение, что ей необходимо было собраться с мыслями и перебороть какой-то страх. Прошло несколько минут, прежде чем она наконец-то заговорила:

- Вряд ли у нас еще будет возможность поговорить в дальнейшем, поэтому кратко скажу сейчас. Я не знала, что это будет так больно, ты не думай, что я прожженная стерва, но другого выхода нет. Порой жизнь расставляет нам такие ловушки, что выбраться из них можно только с потерями. Я знаю, что ты меня никогда не простишь, но дружба с тобой действительно была искренней. Ты стала моей настоящей подругой, как я этому не пыталась сопротивляться, но теперь я должна делать выбор и думать за двоих.

- Марго, о чем ты? Я тебя совсем не понимаю, - я смотрела на нее, и не могла понять, что такого произошло, и что сподвигло говорить такие слова.

- Сейчас поймешь, подруга. В общем так, я беременна, уже двенадцать недель. Видишь, я довольно долго решала, как мне поступить в данной ситуации. Цени! Но колебаться больше я не буду, так что, можешь меня поздравить потом, если желание не пропадет.

- Ты беременна? – удивилась я, но продолжила. - Правда или ты так неудачно пошутила? Хотя, разве таким можно шутить? Поздравляю, но кто отец твоего ребенка? Ты ни с кем не встречалась в последнее время, я не видела, да и с претендентами меня не знакомила. Я что-то пропустила важное в твоей жизни? Я знаю этого мужчину?

Марго, привычным жестом встряхнула головой, отчего вся масса великолепных волос мгновенно взметнулась в воздух золотым облаком, чтобы через секунду опуститься на плечи, заняв привычное место. И вся она, как бы подобралась, на лицо, как по мановению волшебной палочки, вернулась ослепительная улыбка, плечи расправились, в глазах - насмешка и уверенность, что ничто не может помешать ей завоевать мир и небрежно уложить у своих точеных ножек. С таким выражением Марго обычно шла навстречу неприятностям, преодолевая их легко и весело.

- А вот тут, подруга, ошибаешься, ты прекрасно знаешь отца моего ребенка. Мало того, ты живешь с ним последние пять лет. Что ты так напряглась?

Внутри все заледенело, и я действительно напряглась, начиная понимать к чему она ведет.

- Да, это твой муж Алексей, вернее, тебе муж, а мне любовник. Любовник с тех давних лет, когда мы и не подозревали о твоем существовании, и мужем твоим он еще и в проекте не был. А меня уже любил и был готов на все, лишь бы я была рядом. Вот такая история. Что, все еще хочешь меня поздравить с беременностью? Ведь она все меняет, я больше не хочу так жить, мой ребенок будет расти в полной семье, со своим настоящим отцом!

Выслушав все, я молча смотрела на подругу и не верила словам, что слетали с ее губ, произносились веселым непринужденным голосом, словно она рассказывала о том, как неудачно зацепившись, порвала новые чулки, и сейчас ей необходимо их поменять на другую пару. Нет, каждое ее слово жалило меня рассерженным шершнем, неизвестно как появившемся в этом уютном кафе и отравляло ядом, стремительно проникавшим в кровь, чтобы бурным потоком добраться до сердца, остановив навсегда. А над головой, незаметно для окружающих, бесшумно, но неумолимо рушился потолок, стремившийся засыпать тяжелыми осколками мой семейный благополучный мирок.

Но разум еще не покинул меня, поэтому я молчала, с ужасом смотря на уже бывшую подругу, не в силах поверить в прозвучавшие слова. Долгое время Марго была для меня не только близким человеком, нет, она фактически была моей сестрой, пусть и не родной по крови. Она была моей духовной наперсницей, той, которой я доверяла все свои тайны так, как не доверяла даже собственному отцу. Ведь некоторые женские секреты может понять только женщина. Сколько раз я прибегала к ней за утешением после очередной ссоры с мужем, она все выслушивала и неизменно вставала на мою сторону. А потом сводила нас, выговаривая Алексею, что мужчина должен делать снисхождение тонкой женской натуре. Мы мирились, и я облегченно вздыхала, радуясь миру в семье, и тому, что Бог подарил мне такую подругу.

Лишь один раз я не смогла понять реакции Марго, когда, попросив ее стать крестной матерью нашему новорожденному сыну Егорке, получила в ответ резкий отказ. Марго неделю не появлялась в нашем доме, чтобы так же внезапно вернуться, объясняя, что с ней произошел гормональный срыв. Смеясь, она рассказывала, сколько пришлось натерпеться от нее родственникам и сослуживцам в этот период, утверждая, что нам еще очень повезло, что ее не было рядом. Иначе бы и мы испытали все прелести перепадов ее настроения, а кормящей мамочке и так хватает забот с новорожденным малышом. Вот только я сейчас припомнила, что она никогда не подходила к кроватке с Егоркой, не просила подержать на ручках и поиграться с малышом. Я и раньше замечала, но не задумывалась над этим фактом, ведь она так же, как и мы все, заваливала Егорку подарками, по поводу и без. Про себя я решила, что так проявляется ее женская зависть. У меня семья, красивый муж, прекрасный здоровый ребенок, а у нее, несмотря на всю ее яркость и неизменное мужское внимание, женская судьба не устроена до сих пор.

И вот сейчас я сидела, смотрела на Марго, не в силах окончательно поверить в те слова, которые она произнесла несколько минут назад.

- Марго, но это же не может быть правдой, это какой-то нелепый розыгрыш? Зачем? Что ты еще придумала? Зачем ты говоришь так про Алексея? Чем тебе не угодил мой муж? – вдруг начала засыпать ее вопросами, желая убедиться, что мне все это послышалось, и она все та же родная и любимая подруга.

- Ну что ты, дорогая! Вот как раз угождать-то он очень хорошо умеет, - злорадно оскалившись, съязвила она, и продолжила бить меня своими признаниями. - Да, он великолепен в постели, прекрасный любовник - умелый и опытный, темпераментный и изобретательный. Любит разнообразие и всегда готов попробовать что-либо новенькое. Я его обожаю за это! Мы часами занимаемся с ним любовью. Впрочем, зачем я тебе это рассказываю, ведь тебя это не волнует, не зря же Алексей постоянно называет женушку бревном.

- Что? Зачем ты…

- Да, подруга, иметь в постели такой красивый мужской экземпляр настоящего темпераментного мачо и оставаться фригидной, это надо очень постараться. Хотя, может природа в этой женской части решила на тебе отдохнуть? Не все же подарки высыпать из ведра на одного человека? Тебе и так с лихвой всего досталось. И богатый щедрый папочка, готовый для своей дочки луну с неба достать, и способности, и муж, и сын, с которым никаких хлопот. Даже учеба давалась тебе без напряга, а мне постоянно приходилось прогибаться перед очередным аспирантишкой, перед кобелистым преподом или противным сластолюбцем-профессором, чтобы получить оценку в зачетке. В отличии от тебя, мне это было жизненно необходимо.

- Зачем ты так говоришь?

- Диплом являлся заветным пропуском в счастливую сытую жизнь. За моей спиной не было крепкого тыла любящего папочки, только жадные до подачек и денег родственнички, норовящие затянуть меня обратно и втравить в очередные неприятности. И сколько бы денег я им не давала, всегда были недовольны и требовали в разы больше. Я везде пробивалась сама! Ты даже не представляешь, вся такая чистенькая и правильная, на что приходится идти таким девчонкам как я, которым не повезло родиться в богатенькой семейке. Как пробиваться наверх, чем жертвовать, чтобы не остаться там, где прошло твое детство и юность.

- Зачем ты это говоришь, Марго?! Зачем мне сейчас подробности твоей жизни, когда ты рушишь мою? Почему я должна верить в весь этот бред?

Мой голос удивил даже меня, он дрожал и срывался, менял тембр и громкость, не повинуясь моим усилиям. Я старалась не заплакать, лихорадочно пытаясь зацепиться за отдельные слова и фразы, неточности и несоответствия в рассказе Марго. Желала не сорваться в пучину отчаяния, что холодной змеей заползала внутрь пониманием - она не шутит и говорит вполне серьезно такие страшные для меня вещи.

Но оказалось, что высказала она еще не все и тем же тоном продолжала говорить.

- Твой муж никогда тебя не любил, в браке с тобой его интересовало только финансовое благополучие, которое он мог приобрести на тот момент только так. Для этого ему особо и стараться не пришлось, ты же втюрилась в него, как кошка, преподнесла себя на блюдечке. Это так смешно смотрелось со стороны, только и слышала от тебя, какой Леша хороший, красивый, умный и внимательный. Как он тебя любит, как красиво ухаживает, какие подарки и цветы тебе дарит. Тебе, глупенькой, и в голову не приходило, что он скрепя сердце выскребал остатки стипендии и своей зарплаты на очередной букетный веник для тебя. Что его буквально коробило от твоего благодарного личика, когда он торжественно вручал тебе эти цветы. Как он занимал деньги у меня на цепочку с простеньким кулончиком, про который ты достала меня, бесконечно пересказывая, ахая от восторга, какой он великолепный и волшебный. Ты, которая могла позволить себе кулон с многокаратным бриллиантом, так дорожила безделушкой, что долго была безутешной, потеряв ее, проливая слезы от утраты день за днем. Да выкинула я ее, надоела ты своими щенячьими восторгами. Ах какая потеря мирового масштаба! – грубо высказалась она, продолжая рушить и дальше мою счастливую жизнь.

В ней не было ни капли жалости, она говорила искренне, не боясь меня обидеть, как еще могло показаться вначале. Сейчас в ее глазах сверкал гнев и плясали черти, она была рада опустить меня на дно.

- Зато теперь твой муж заваливает разными драгоценностями меня, благодаря за наши ночи любви. Особенно он любит примерять их на мое голое тело при свете зажженных свечей. Алексей говорит, что это эротичное зрелище, блеск драгоценных камней на красивом женском теле очень возбуждает его. Мужчины ведь тоже люди и им очень хочется слушать в постели, как женщина отзывается на их любовные старания страстными стонами, дрожью тела, ласками, перехватывая инициативу и полностью даря себя. К такой женщине никакой мужчина не останется равнодушным. Вон сколько усилий они затрачивают при этом, до пота, до истощения физической силы. А в ответ молчаливое, зажимающееся в стеснительности, неумелое бревно, что может привлечь после свадьбы только своей новизной, и которая быстро надоедает, превращается в рутину. В обязанность, от которой просто скулы сводит изо дня в день.

- Это ты сейчас красочно расписываешь мне жизнь обыкновенной шлюхи, которой платят за каждую ночь любви? Так, Марго? Или ты чем-то от них отличаешься? Наверное, тем, что у тебя только один постоянный клиент? Хотя в том, что он один, я уже сомневаюсь, опираясь на твои слова о трудностях в учебе. Я права? – вспылила я, раздраженная ее подробным рассказом, да мне хотелось провалиться сквозь землю, а не слушать как муж трахает мою подругу.

- Не хами мне, детка, ты не в том положении. Я еще не все рассказываю, щадя твои нежные ушки и памятуя о нашей многолетней дружбе. Так сложилось, что пора заканчивать этот затянувшийся фарс. Да и не изменится особо ничего, просто твой муж скоро станет моим, потому что моему будущему ребенку нужен отец.

- И поэтому ты отнимаешь отца у моего, - отчаянно хмыкнула я, прикусив губу, чтобы не разреветься прямо у нее на глазах, - Я тебе не верю, это не может быть всей правдой, тут явно что-то не так и есть еще причина, кроме твоей беременности. Скажи мне ее!

- Вот как ты заговорила! Куда это вы там собирались-то? Кажется, на кладбище, на могилу твоего отца? Ну-ну, сейчас посмотрим! - с этими словами она взяла телефон и быстро стала набирать номер, включив громкую связь.

- Милый, привет! Как твои дела? Ты очень занят?

- Привет. Не совсем, а что случилось? – услышала в трубке знакомый голос мужа.

- Твой котеночек очень хочет немедленно тебя видеть! Я тут прикупила в бутике такой развратненький комплектик, из той коллекции, которая тебе понравилась.

- Розовый? – воодушевленно спросил он, а я почувствовала, как по телу побежали мурашки, было очень больно.

- Нет, красненький, с черными бантиками на попе. И широкими ленточками по бокам трусиков! Помнишь, по какому предназначению я предложила использовать эту ленточку? И как она прекрасно будет на нем смотреться?

- Ты хочешь, чтобы я перевязал себе в штанах?

- Да, да, именно там, на всю длину! И с бантиком наверху! Хочу своего дикого тигренка, упакованным подарком получить.

- Малыш, подожди до вечера, мне еще Польку везти на кладбище.

- Нет, я не хочу ждать до вечера! Я хочу сейчас и меня не волнуют твои планы на поездку с женой! Если тигр хочет остаться без сладкого, так и быть, я выкину этот комплект в ближайшую урну. Очень жаль, он классный и прекрасно бы смотрелся на моем теле.

- Детка, ну ты должна меня понимать, что я ей скажу?

- Меня это не волнует, придумай! Твой котенок так хочет поиграть и быть нежной, послушной во всем, как ты любишь, мой ненасытный фантазер!

- Ладно, я не могу отказаться от такого, сейчас что-нибудь придумаю, - ответил он ласковым голосом, а Марго в этот момент одарила меня острым взглядом.

- Приедешь? Хорошо, я уже бегу и буду ждать тебя в этом комплекте!

Я слушала этот нелепый бред и чувствовала, как мое тело охватывает ледяной холод, поднимающийся снизу от ног. Немели пальцы стоп, сами стопы, щиколотки, дальше холод дошел до коленей и медленно, но неуклонно поднимался вверх. Я уже совсем не чувствовала ног, застыли кисти рук и постепенно все тело захватило в ледяной плен нервного стресса, поэтому с большим трудом смогла нажать кнопку звонящего телефона.

- Да, я слышу тебя, Алексей! – процедила я, заметно нервничая.

- Привет. Что с голосом?

- Нормально, просто поперхнулась.

- Полин, у меня не получится отвезти тебя на кладбище.

- Почему не получится, мы же договаривались?

- У меня важная встреча, не могу отложить ее. Возьми свою машину.

- А моя машина по-прежнему в автосервисе.

- Поль, ну такси возьми, я не могу отменить встречу, это бизнес.

- Да, я поняла, на такси, так на такси.

Отвечая мужу, я не отрываясь смотрела на Марго, на ее довольную улыбку и понимала, что в этот момент внутри меня умирает что-то хорошее. В душе растет яростный клубок обиды, который с каждой минутой все больше, и он рвется наружу. И если я не смогу обуздать это желание отомстить здесь, немедленно, это грозит мне огромными неприятностями. И самым малым из всего будет то, что я безвозвратно теряю сейчас сразу двух людей, которым верила и любила. Что то, что было здесь сказано, даже если окажется чьим-то злым срежиссированным спектаклем для одного зрителя, уже не поможет мне остаться той девочкой, какой я была буквально час назад, когда вела сына в садик и совершенно не предполагала, какие грозные тучи сгущаются над нашими головами. Кто-то там, на небесах, решил разом перевернуть мою жизнь и подвергнуть неожиданным испытаниям, и дело не только во всех произнесенных словах и приведенных фактах. Я не запомнила их все, даже те, которыми только что отвечала мужу, дело в самой ситуации, во всей ее абсурдности и трагичности.

Как я могла так долго не видеть, что моя семейная жизнь совсем не такая, как мне казалась? Да, у нас с мужем случались ссоры, но у какой семьи их не бывает? Я всегда и во всем поддерживала Алексея, защищала его перед отцом, всегда первая шла мириться после ссор, даже не считая уступкой своей гордости, помня прочитанные где-то слова, что в ссоре всегда виноваты двое, а прекратить ее в силах тот, кто из этих двоих умнее.

Видимо, что-то страшное отразилось в моем взгляде, потому что Марго резко поднялась со стула, заявив:

- Ну, что, подруга, думаю, что мы все выяснили и у тебя не осталось сомнений в сказанном. Извини, но ты слышала - мне надо спешить! Видишь, не одна ты торопишься. Ах, да, оплати мой заказ, тебе ведь это не составит труда?

Говоря это, она подхватила сумочку и стремительным шагом направилась к выходу, оставив меня сидеть за столиком. Для всех окружающих со стороны все выглядело обыденно: две подруги встретились за чашкой кофе, потом одна из них, спешащая по делам ушла, а вторая осталась, о чем-то размышляя. И никому из случайных наблюдателей не могло прийти в голову, что у этой второй, только что, на глазах у всех нагло украли ее благополучную жизнь, бросив выживать на острых осколках прежней жизни вместе с малолетним сыном, который и не подозревает о разыгравшейся тут трагедии.

А я поняла, что тело онемело и если попытаюсь встать со стула, просто упаду возле столика. Не чувствовала ног, в голове шумело и если бы вокруг не было такой массы народа, то просто отключилась, и будь что будет. Но нет, такой роскоши я себе позволить не могла, и необходимо было как-то брать себя в руки. Господи, о чем же я думаю, сидя тут в кафе и бесполезно предаваясь отчаянию! Время утекало с каждой секундой, а мне еще обязательно нужно посетить кладбище, несмотря ни на что. Я не могу забыть свой долг. Папа такого не заслужил и поэтому я должна собрать свои нервы, эмоции, тело в шевелящуюся кучу, найти такси и ехать на кладбище, чтобы возложить цветы на могилу, ушедших так рано из жизни родителей, еще раз подтверждая свою любовь и скорбь по ним. И пусть я даже не знала маму, но любила ее всей душой, она подарила мне жизнь, взамен отдав свою.

Через сорок минут такси высадило меня на центральной аллее городского кладбища. На этой аллее хоронили самых уважаемых людей нашего города, и здесь же совсем недавно я установила красивый памятник на последнем пристанище своего отца. Рядом с могилой отца я перезахоронила и мою маму, соединив их в последнем упокоении. И сейчас, подходя к могиле, издалека видела их общий памятник: две фигуры, держащиеся за руки и смотрящие на окружающую их местность.

- Ну здравствуйте, мои хорошие. Пришла я, не могла не прийти, так не хватает вас рядом. Я сегодня одна, прости, папа, но я не могла привести Егорку, сегодня не самый лучший день в моей жизни. Если бы вы знали, какие изменения произошли сегодня. Хотя, о чем это я? Конечно, вы все уже знаете, ведь вы сверху всегда наблюдаете, и как ангелы-хранители оберегаете свою непутевую дочь и любимого внука. Так хочется, чтобы вы были рядом сейчас, обняли меня, потому что я так запуталась в этой жизни. Мне так необходима сейчас ваша поддержка в этот тяжелый момент…

Я наклонилась и поставила цветы в обе мраморные вазы по сторонам памятника. Присев на скамейку, огляделась вокруг, на кладбище сегодня было немноголюдно, видимо сказывался будний день. Поблизости никого не было, только вдалеке на скамеечке сидели у могилы две пожилые женщины, а рядом с ними мужчина в тканевых перчатках что-то делал, наклонившись всем телом вниз, возможно убирал мусор возле памятника. Из-за расстояния это сложно было определить.

Ничто не могло помешать моему уединению у дорогих сердцу могил. И хотя солнышко светило по-летнему ярко, на душе у меня все плакало осенним холодным дождем.

- Как же, папочка, ты был прав. Почему дети поздно понимают, что родители своими запретами совсем не хотят им навредить, а лишь в силу приобретенного опыта пытаются сберечь от нежеланных ошибок. Как ты не оберегал, папа, свою принцессу, сберечь ее так и не смог. Наверное, я была слишком инфантильной, доверчивой и мягкой для реального мира, от которого ты меня так тщательно прятал, создав для меня собственный мирок, в котором я и жила так счастливо в своем неведении.

Я задумалась, склонив голову, и сцепив перед собой руки. Что я знала о поведении мужчин, на что те могли пойти в погоне за только им понятными целями? Я и поцеловалась-то в первый раз по-настоящему на своем выпускном школьном балу, когда подвыпивший одноклассник, не дававший покоя своими дурацкими подколками весь последний год, решительно увлек меня после танца на темную лестницу. Он тогда зажал меня в углу, начал целовать сначала в губы, а потом везде, куда мог дотянуться губами, невнятно шепча при этом, как я ему давно нравлюсь и как он рад, что смог мне это сказать. А я, опешив от его нежданного напора, только неумело отворачивалась, не понимая, что на него нашло и зачем он это все делает. Одноклассник никогда мне не нравился, его нежданные и неуместные чувства вызвали только раздражение. С чего его так разобрало-то, алкоголь в крови заиграл, что ли? Какие чувства, когда уже завтра наши пути разойдутся и разными дорогами мы уйдем во взрослую жизнь? И только почувствовав, как его рука начала проникать под подол моего праздничного платья и подбиралась к голой полоске кожи между чулками и трусиками, я решительно отстранилась, развернулась и поспешила вернуться в зал ресторана. Мои одноклассники с помпой и размахом праздновали окончание школьных дней, пока еще даже не подозревая о том, сколько раз с ностальгией будут вспоминать о школьной жизни, которую сейчас так легко оставляли за своими плечами, стремясь побыстрее повзрослеть. Скучать по жизни, в которой все известно до мелочей, идущей по заранее продуманному плану, где от тебя только и требовалось хорошо учиться, переходя без проблем из класса в класс. Даже горести и беды на этом пути в большинстве своем были решаемы одним разговором или телефонным звонком родителей школьному начальству, чтобы ничто и дальше не омрачало продвижение по этому пути любимого чада. Может, именно поэтому и вылетали их дети во взрослый мир такими неподготовленными, обильно теряя перышки при столкновении с препятствиями на прежде ровном, защищенном пути?

Со мной это так и случилось. Я была напичкана знаниями как никто другой, по самые уши, но что я знала о практической стороне мира? Наивная девочка, смотревшая на мир чистыми глазами с глубокой уверенностью в душе, что вот с ней-то точно не случится плохого. Я училась в универе, куда приезжала с водителем каждое утро, везде ходила с охранниками, за исключением тех редких встреч с друзьями, которые непременно согласовывала с папой. Все это, незримой стеной отделяло меня от реальных сторон жизни, от неприятностей, которые встречались в жизни моих одногруппников. Я не гуляла поздними вечерами по темным улицам, где ко мне могли пристать маргинальные личности, не пробовала курить травку и надираться до "положения риз" алкоголем, чтобы потом мучиться жесточайшим утренним похмельем, не заводила знакомств с плохими парнями, приобретая опыт общения с последними. Я даже спортом не занималась, потому что не чувствовала в этом потребности. Природа наградила меня хорошей фигурой, я не толстела и не сидела на диетах, мой растущий организм сам прекрасно регулировал обменный процесс, сжигая все лишние калории. Учеба давалась мне легко, я дружила с одними одногруппниками, а с другими имела ровные отношения, легко сходясь с разными людьми. Может потому, что никому не завидовала, у меня все было, и ничего чужого я не хотела. На мальчиков не заглядывалась, отбивать их у девочек из группы не спешила, наверное, оттого, что никто из мальчишек, учившихся со мной в группе и на потоке не интересовал меня и не затронул девичье сердечко. Они казались мне незрелыми мальчиками, а никак не парнями, с которыми можно построить серьезные отношения. Видимо, я сама в душе еще была девочкой-подростком. Хотя, постоянно находились лица мужского пола, желающие познакомиться поближе, с целью эти самые отношения завязать.

Наш тандем с Марго никогда не оставался незамеченным. Иногда это было довольно обременительно, ведь парни с легкостью переходили от легкого флирта до довольно навязчивого, переходя границы приличного поведения в моем понимании. Слишком разные мы были с Марго. Высокая, стройная, натуральная блондинка с прекрасными длинными волосами и кукольным личиком. И рядом я, каштановая брюнетка с ухоженными волосами, густыми прядями, спускающимися до самой попы, и которые я частенько от нехватки времени заплетала в обыкновенную косу толщиной в мою руку. Я могла гордиться своими волосами даже на фоне моей сногсшибательной подруги. И фигура была округлена именно в тех женских стратегических местах, в каких полагалось природой. Пусть грудь пышностью не конкурировала с бюстом Марго, но полноценный третий размер меня вполне устраивал. Большие глаза цвета темного шоколада с миндалевидным разрезом глаз мне тоже нравились. Марго говорила, что мое лицо довольно-таки миленькое, хотя и простовато от того, что я предпочитала неяркий макияж, не заморачиваясь на "боевой раскраске" даже для похода в ночной клуб на вечеринку. Явно не красавица и конкуренцию Марго я составить никак не могла. Хорошо, что нам с ней никогда не приходилось делить мужчин, по крайней мере я так считала до последних событий...

Я хорошо помню, когда первый раз увидела Алексея, мы с Марго тогда учились на последнем курсе. Только что успешно сдали зимнюю сессию, и подруга уговорила меня отметить это событие в одном из раскрученных городских клубов. Впереди оставались последние полгода учебы с последующей защитой диплома, что совершенно меня не напрягало. Я знала тему своей дипломной работы, мне она нравилась, и я была уверена, что диплом защищу на "отлично", получив в конце заветный красный диплом. Поэтому, с энтузиазмом поддержала идею Марго и добилась от отца желанного разрешения на посещение любимой дочкой злачного заведения. Папа прекрасно осознавал, что доча растет и ей необходимо общаться со сверстниками, а не только с ним и его коллегами.

Придя в клуб, мы заняли заранее забронированный столик с мягким уголком в VIP-зоне, комфортабельно расположенный недалеко от просторного танцпола. Оттуда был прекрасно виден весь зал с качественным многоцветовым освещением, постоянно меняющимся в ритме динамичной танцевальной музыки. Обычное приглушенное освещение заведения было разделено на несколько цветовых и музыкальных зон, позволяющих в лучах различных стробоскопов, зеркальных шаров, светодиодных и лазерных прожекторов, увидеть посетителей клуба. Марго уже заметила каких-то знакомых в чилауте, и активно обменивалась с ними жестикуляцией, пока я рассматривала ассортимент клубной карты, охотно подпевая звучащей знакомой песенке. Еще и ножкой в такт притопывала, выбирая нам напитки на вечер, пока подруга убежала на "минуточку" к своим знакомым, оставив меня с сумочками за столом. Настроение стремительно поднималось, хотелось оттянуться по полной, раз уж сегодня появилась такая возможность. Я посмотрела на танцпол, где двигались люди, и вдруг наткнулась на взгляд парня, сидевшего спиной к барной стойке, недалеко от нашего столика, и в упор смотрящего на меня. Красивый, даже меняющееся освещение позволило мне это рассмотреть, и он явно был старше нас с Марго лет на пять точно. Он смотрел так внимательно и уверенно, будто имел на это право. Парень явно незнакомый, такую фактурную личность в своем окружении я бы не пропустила. А он, поймав мой взгляд, совсем не был смущен, наоборот, картинно потянулся на своем стуле, показывая свою внушительную накачанную фигуру, как "товар лицом", еще и пожав плечами. Дескать, да, есть что показать, так что смотри, любуйся, я совсем не против восхищения, все при мне и очень даже красивое. Еще и подмигнул, довольно нагло ухмыляясь при этом. В ответ я фыркнула и отвернулась, демонстрируя свое отношение к этому самоуверенному нахалу. Еще чего, будут тут всякие подмигивать, неизвестно, что он там себе нафантазировал на мой счет? Понятно, что этот тип привык к легким победам, на такой типаж женщины слетаются как мотыльки на открытый огонь. Я потянулась к сумочке и вздрогнула от звука незнакомого голоса, раздавшегося практически у моего уха, так близко, что волосики на шее встали дыбом.

- Простите, тут не занято? Вы позволите?

Ошарашенно оглянувшись, я увидела того самого парня, который рассматривал меня у стойки. Сейчас он нависал надо мной всей своей мощной фигурой в полу наклоне, опираясь руками на столик и тем самым отрезая мне путь к выходу. Еще немного и он заденет меня своим плечом или мощным бицепсом руки.

- Девушка, вы так и не ответили на мой вопрос. Могу я тут присесть? - и не дожидаясь ответа, расположился на диванчике, окончательно перекрыв мне весь обзор на зал и танцпол.

- Вы что себе позволяете, молодой человек? Это место забронировано, мы с подругой решили отдохнуть одни, и компания нам не нужна. Прошу вас освободить место и приземлиться где-нибудь еще!

Вы думаете, что этот парень поднялся и ушел? Как бы не так! Наоборот, он еще больше вытянулся, чтобы с комфортом расположить свои длинные ноги, показывая, что не собирается сдвинуться с такого удобного места в ближайшее время.

- Нее, мне и здесь кайфово в обществе такой красивой, хоть и неприветливой девушки. Интересно, вы всех так встречаете или только мне не повезло? Я вас чем-то обидел, куколка? Просто хочу познакомиться с понравившейся чиксой.

- Вот и идите к своим чиксам. А меня оставьте в покое. Если девушка против, вы все равно в таком случае будете настаивать на знакомстве?

- Просто девушка не знает от чего отказывается, и делает ошибку, лишая себя и меня возможного счастья! Вот что вы обо мне знаете? Давайте познакомимся, меня зовут Алексей. А вас, колючка?

- Ну вы и наглец! Да почему я должна с вами знакомиться, если я не хочу?

- Потому что этого хочется мне. И с каждой секундой все больше и больше, потому что обычно Я не хочу знакомиться. А тут такой редкий случай, нет, я просто не могу его упустить!

- Слушай, ты! Я сейчас позову охрану и тебя быстренько вышвырнут из клуба, навсегда закрыв в него вход! А ну, немедленно вали отсюда! – грубо произнесла я, начиная злиться, что этот нахал не хотел покидать наш столик и вальяжно развалился на диване, словно ожидая свой заказ.

Глава 3

- Какой прогресс, детка! Мы уже на «ты»! Так как зовут мою неуживчивую незнакомку? Может, назовешь свое имя и мы двинемся дальше узнавать друг друга? Очень хочется услышать, что тебе нравится. Начнем с самого простого, какие цветы ты предпочитаешь, чтобы на симпатичном личике появилась улыбка и ты простила меня? Ну, хватит хмуриться, я уверен, что ты не всегда такая бука, как сейчас.

- Подруга, смотрю ты времени зря не теряешь. Стоило оставить на минутку, как ты себе такого красавца отхватила. Такую редкую птицу себе в силок поймала. Этого орла мечтают многие приручить для себя лично, - тараторила наконец-то вернувшаяся Марго, сияя своей белоснежной улыбкой. - Привет, Алексей, какими судьбами тут? Удивил! Перепутал свой тренажерный зал с этим залом порока? Или по каким-то личным причинам?

Подруга уселась возле меня и ехидным взглядом посмотрела на мужчину, приподнимая одну бровь, и на что-то намекая.

- А, Марго, привет? Так это твоя подруга так неласково на меня смотрит? – ухмыляясь спросил этот Алексей, неотрывно смотря на меня. - И знакомиться со мной не желает, охраной грозит. Даже имя свое не сказала, только ругается. Так просветишь насчет ее имени?

- Да Полина ее имя. И тебе с ней ничего не светит, так что губу не раскатывай, - не по тебе девочка! У нее, знаешь, кто папочка? Сам Антон Синягин, собственной персоной! Наверняка слышал о таком, кажется, он и ваш фитнес-клуб спонсирует в совете? Так что, Алексей, руби сук по себе, а тут тебе со всех сторон крутой облом. Не для тебя эта вишенка наливается. Тут элитные гены, а ты и мимо не проходил со своим набором хромосом! Давай, время не трать и место освободи, красавчик!

Марго уже поднялась с насиженного места, и, поставив руки по бокам, принялась ждать, когда ее знакомый покинет наш столик.

- Значит, Полина? Полюшка, Полинка. А что, тебе идет, - Полей звать буду. А, на счет генов, Марго, мы еще посмотрим, - тоже не пальцем деланные и кое-что умеем! Ладно, девчонки, веселитесь, а мне уже пора!

С этими словами он встал и, не оглядываясь, быстро затерялся в толпе, будто его и вовсе здесь не было.

- Ты где это с ним пересеклась-то, подруга? И что я про тебя еще не знаю? – присев на освободившееся место, начала она допрос, произнося слова с ноткой зависти.

- Да нигде я с ним не пересекалась, это он пришел, сел и стал нагло меня клеить, не отвязаться просто. Начал рассматривать, спрашивать, как будто командир какой-то. А когда я его послала, охамел вконец. И чего привязался, как банный лист? Хорошо, что ты пришла, а то я хотела к секьюрити обратиться.

- Что, так бы и побежала за помощью? Еще бы папочке позвонила, чтобы бегом мчал со своими церберами несчастному парню по башке настучать. Ну, Полька, ты крутая!

- Марго!

- Что? А в голову не пришло, что все твои заступники могли с парнем сделать? Да от него же мокрого места бы не осталось! А ему, может, девушка приглянулась, и он подошел познакомиться. А ты сразу - охрана! Да это же Алексей Варламов, тренер фитнесс-клуба «Джангл». Каждая вторая девушка нашего города спит и видит сны о том, как ей посчастливилось заполучить эту девичью мечту в персональные тренеры. Кстати, он учится на параллельном потоке в нашем универе. По-моему, тоже на выпускном курсе. Нормальный парень, без закидонов, я его давно знаю. И не кобель, не думай, несмотря на такую смазливую рожицу и классную фигуру. Ну, липнут к нему девки, так что с того, он же в монастыре постриг не принимал. И постоянной девушки вроде не наблюдается. Кстати, ни разу не видела, чтобы он так настойчиво себя вел. Признавайся, чем парня охмурила? – закончив свой рассказ, спросила подруга и подмигнула, ожидая ответа.

- Что ты несешь, Марго?! Когда я его охмурить бы успела, двух слов с ним не сказала. Да плевать на него, вон как быстро ушел, хотел бы, то остался. Плохая из меня соблазнительница. Пошли лучше оторвемся на танцполе, для чего мы сюда пришли? Я танцев хочу и коктейлей!

А наутро меня разбудил ранний звонок. Чертыхаясь спросонья, с глазами, не желавшими открываться, потому что их хозяйка легла спать буквально два часа назад, я никак не могла нащупать на тумбочке настойчиво звонивший телефон.

- Да, - прохрипела я, пряча в ладошку зевок и, пытаясь проснуться.

- Доброе утро, Поля, хотел услышать твой голос, неприступная красавица. А еще предупредить, что жду тебя сегодня вечером в девятнадцать часов в кафе «Восторг». Форма одежды обычная. Надеюсь, что ты не будешь испытывать на мне все эти ваши женские штучки типа отказа, часового опоздания и прочего из богатого арсенала гламурной барышни. Если не приедешь, то прибуду сам под окна вашего дома и буду петь серенады, вызывая тебя. Только петь я точно не умею, так что, предупреди охрану, чтобы они не кидались кирпичами и не палили из стволов, приняв меня за сумасшедшего кота, перепутавшего времена года. И предупреждаю еще раз - отказы отметаются, как несерьезные причины.

- Как ты узнал мой номер телефона? – ошалела от его наглости и хамства. - И, ты смотрел на часы, изверг? Время только шесть часов утра. Зачем ты меня разбудил, у тебя совесть есть?

- Сладко спят те, у кого совести отродясь не водилось, а остальные в это время уже встречают новый день на пробежке в парке. Вот и тебе, Поля, пора вести здоровый образ жизни, а не прожигать ее в кабаках с сомнительной репутацией. Ну, ничего, я займусь твоим воспитанием!

От возмущения слова не шли из моего рта, а то, что просилось наружу, явно бы не украсило образ молодой благовоспитанной девушки, какой я и являлась по сути. Поэтому, молча нажала на кнопку, чтобы не сорваться и не послать одного не в меру ретивого нахала в далекое пешее эротическое путешествие, сроком не менее недели. Что он о себе возомнил, позволив со мной так разговаривать и командовать? Почему не поинтересовался моим мнением? А вдруг я сегодня была бы занята? Он об этом подумал? Так, а что я одену, успею ли помыть и уложить волосы после занятий, или лучше сразу заскочить в ближайший салон красоты и доверить все знакомому мастеру? Стоп, дорогая, это о чем ты сейчас думаешь? Ты действительно уже готова бежать, сломя голову, на свидание к этому невозможному типу, которого по сути и видела вполглаза каких-то пять минут? И который вел себя так, как порядочные парни со знакомыми девушками не ведут. И с незнакомыми тоже! Вот правы те, кто говорит, что хороших девушек всегда привлекают плохие парни. Он же точно из их категории. И почему у меня уже сна ни в одном глазу, а губы неудержимо растягиваются в улыбку? И где, черт его возьми, он раздобыл мой номер телефона?

То и дело в течении дня возвращалась мыслями к звонку Алексея, вспоминала все подробности, интонации его голоса, так самоуверенно и четко проговаривающего эти слова. Попутно я выяснила, что номер моего телефона парень узнал у Марго, которая не посчитала нужным скрывать его от Алексея.

- Может, это твоя судьба, а ты ее вот так просто прошляпишь? Даже не попробовав сходить на свидание? Чем ты рискуешь? Такой парень пригласил, а она еще раздумывает? Да любая другая уже была бы на пути к этому кафе часа за два до назначенного времени, чтобы, сидя за столиком, не пропустить его приход. Не понравится, в любой момент встанешь и уйдешь. Никто силком держать не будет, чревато! Место кругом людное, он же не домой тебя пригласил!

И я пошла как под гипнозом, оправдывая свой поступок тем, что ничего плохого не хочу. Да и правда, в моем возрасте как раз и принято ходить на свидания, так почему бы и нет? Встретимся, поболтаем и разойдемся, как в море корабли. Еще и подруге пообещала позвонить потом и рассказать, как все прошло. А после, пошла еще раз, и еще, не заметив, что вскоре уже не представляла, как могла жить без Алексея, занявшего в моем сердце важное место. Он стал моим первым мужчиной, которому я смогла доверить свое тело. Наши встречи происходили по-разному: порой мы могли видеться практически каждый день, а иногда не виделись неделями и тогда я буквально сходила с ума от беспокойства, придумывая себе все страшное, что могло случиться с ним в это время вдали от меня. Он не брал телефон, не появлялся на учебе и на работе, никто не знал где он и что с ним. А потом неожиданно он звонил мне первым и свои отлучки объяснял буквально парой фраз, признаваясь, что ему снова нужно было ненадолго уехать из города по делам. На все мои дальнейшие попытки еще что-то прояснить, смеялся, сводя все к шуткам и моей необоснованной ревности и обостренной женской мнительности. Только один раз у нас состоялся более содержательный разговор, во время которого Алексей был необычайно серьезен.

- У настоящего мужчины должны быть свои тайны, которыми он не делится ни с кем. Таков кодекс самурая. Воин идет по своему пути, и ни враги, ни друзья, ни женщины не могут ему в этом помешать. А место женщины, если она есть, рядом со своим мужчиной, разделяющей путь, на шаг позади, за его спиной, не мешая в любой момент выхватить оружие для битвы.

Алексей буквально был помешан на здоровом образе жизни. Он не курил, не пил алкоголь и крепкий кофе, совершенствовал свое тело, без устали занимаясь в тренажерном зале. И это приносило свои плоды, его тело было безупречным, не перекачанным, но развитым и мускулистым. Он привлекал к себе множество заинтересованных женских взглядов, от юных девушек-подростков до солидных матрон в возрасте, имеющих за плечами не хилый багаж в виде взрослых детей и внуков. Что не мешало им провожать жадным взглядом, проходящего мимо них Алексея, и эти взгляды приносили мне порой так много неприятных минут. Я оказалась махровой собственницей, не желавшей отдавать даже этим похотливым взглядам моего мужчину. И тогда, мучимая жестокой ревностью, я часами смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, чем я могла привлечь Алексея. Ведь таких, как я тысячи, а таких как он десятки, если не единицы. Все это выбивало почву из-под ног и забирало последние крохи уверенности в себе у влюбленной девчонки, которой я была на тот момент. Особенно, когда Алексей без предупреждения в очередной раз надолго исчезал, да и отец начал что-то подозревать, мне все сложнее стало вырываться из дома, моя охрана постоянно была настороже. Все это не добавляло мне счастья и настроения, лишь учеба отвлекала от невеселых мыслей о моей такой непонятной любви. Сейчас мне были смешны недавние мечты о том, как я влюблюсь в мужчину и, первым делом приведу его знакомиться к папе, который обязательно одобрит мой выбор и будет гордиться дочкой, счастливый вместе с ней. Почему-то я все больше понимала, что Алексей не тот человек, которому отец с радостью вручит свою единственную и горячо любимую дочь. И, подтверждением этой уверенности становились слова Марго, не один раз говорившей, что отец никогда не согласится на нашу свадьбу с Алексеем, поэтому нужно искать другой выход. Вплоть до того, чтобы сбежать из дома и расписаться в подходящем ЗАГСе без всякого торжества, а потом уже поставить отца перед свершившимся фактом.

- Ну не убьет же он тебя в самом-то деле. Свою дочку, которая влюбилась и выбрала себе мужа сама, по любви и сердцу, счастливую от этой любви, а, значит, будет рад за нее. Пусть не сразу, лишь когда поймет и успокоит свои нервы. И чем Алексей не жених? Со всех сторон, как блестящая монетка! Да за такого парня надо хвататься руками и ногами, да еще и сигнализацию громкую навесить, чтобы чужие не покушались. Поругается твой папочка немного и простит, а ты уже замужем, вот и будете жить дальше все вместе. Надо использовать все шансы на дороге к собственному счастью.

- Марго, а почему ты думаешь, что прийти к папе вместе с Алексеем будет неправильно? Почему ты представляешь это катастрофой. Я думаю, что папа постарается меня понять!

- Подруга, ты такая глупая иногда бываешь! Ну не повезло парню родиться нищебродом! Да, как только папаша узнает, что он из бедной семьи и у него за душой ничего нет, вращается далеко от привычных кругов твоего папочки, то он сразу прекратит все ваше тесное общение с Алексеем. Он же, наверное, имеет на примете сынка какого-либо богатея, этакого наследничка, с которым и породнится, продав дочку подороже. Просчитав с математической точностью все выгоды предполагаемого сращивания капиталов, и на каком году, сколько у него родится внуков, на каких машинах они будут ездить, когда подрастут. Каким боком в эти планы впишется твой Алексей? Полька, ну включи же мозги!

И я их «включила», вернее позволила им заткнуться и рулить дальнейшими событиями, ошалевшему от чувств сердцу. Жила как в тумане, не представляя себе жизни без Алексея. Ради него я действительно готова была сбежать из дома, наплевав на все правила приличия, реакцию отца и окружающих, когда они узнают о моем замужестве. Внешне в моей жизни не наблюдалось никаких изменений, я успешно училась в университете, готовясь с блеском защитить диплом и получить заветные корочки специалиста с высшим образованием, помогала отцу на фирме, просто жила жизнью обычной студентки. Вот только записалась в тренажерный зал фитнесс-клуба, где подрабатывал тренером Алексей. Проводила там с каждым днем все больше времени, удивляя своим усердием отца и охрану, вынуждая последних терпеливо ожидать меня на диванчиках холла клуба, где они сидели с непроницаемыми лицами, не обращая внимания на пробегавших на занятия девушек. И никто из них не предполагал, что меня не столько заботила моя фигура, сколько возможность чаще видеться с любимым, ощущать его руки на своем теле, слушать его уверенный голос, что-то мне объяснявший, и быть от всего этого в счастливом восторге. Мой любимый, обожаемый мужчина, он же с недавних пор мой персональный тренер.

Не знаю, сколько времени это бы все продолжалось, если бы на одной из тренировок Алексей не заговорил сам о наших отношениях. К тому дню мы встречались уже больше года, и только Марго была в курсе, кто мой парень. Она же была моим неизменным слушателем, советчиком, подругой и курьером, доставляя записки в обе стороны. Ведь все чаще я не могла встречаться с Алексеем. Раньше мы могли видеться и в стенах университета, но теперь, после завершения учебы и начала моей работы в фирме отца, только зал фитнесс-клуба стал нашим основным местом встреч. Встреч на людях, без возможности общения наедине. Алексей все настойчивее стал требовать от меня решения этой проблемы. И в один из дней он раздраженно заявил, что больше не хочет таких отношений, и если я не собираюсь выходить за него замуж на его условиях, то он прекращает эти встречи, а я по-прежнему буду жить в доме своего отца.

Ожидаемым итогом, поставленного любимым жесткого ультиматума, стало мое тайное от всех замужество в одном из районных загсов города, в присутствии лишь свидетелей со стороны жениха и невесты. Вот так и образовалась новая семейная ячейка нашего общества, чета Варламовых. Я тряслась от ужаса, представляя все последствия этого шага, но и отказаться от Алексея была не в силах. И, когда спустя совсем непродолжительное время о моем замужестве узнал отец и разразился грандиозный скандал, мои нервы совсем были измотаны, я была на грани нервного истощения, чем испугала отца, упав в обморок прямо у него в кабинете, куда он пригласил нас с мужем для разговора. Нет, никто при этом не пострадал, Марго оказалась в этом права. Весь свой гнев мой папа направил на так неудачно попавшиеся под ноги дорогие напольные китайские вазы какой-то эпохи Мин, этой встречи не пережившие, так же, как и сервиз на двадцать четыре персоны, который я помнила с детства в неизменной праздничной сервировке стола. И лица моих охранников еще долгое время заставляли меня поспешно проходить мимо, отводя глаза и чувствуя спиной их укоризненные взгляды. Потому что с них еще долго не сходили сине-фиолетовые синяки после кулаков моего отца, что не уследили за его дочерью. Но твердо знала, что случись повторение этой истории, я снова бы прошла все по кругу.

На все попытки отца достучаться до разума влюбленной дочки и объяснить всю глупость ее поспешной свадьбы с Алексеем Варламовым, на которого он собрал приличное и довольно таки неблаговидное пухлое досье, я отвечала, что знала на что иду, сама его выбрала и хочу прожить со своим мужем всю жизнь. Я так и не открыла это досье, которое отец бросил на стол в сердцах, прокричав, что дочь совершенно не знает на что способен этот мерзавец, так подло воспользовавшийся его любимой девочкой. И пойму я свою ошибку, когда изменить случившееся будет невозможно, и просил все же подумать о расторжении брака с Алексеем. И позднее я не открыла эту папку, немым укором неделю пролежавшую на столе. Я верила мужу, верила, что моя любовь к нему стоит всех временных неприятностей с отцом. Со временем папа обязательно поймет, что Алексей хороший человек и его дочь счастлива со своим мужем. Но с того дня трещина в отношениях двух моих любимых мужчин только расширялась. Папа иначе, как мерзавцем, Алексея не называл. И хотя позже, жалея меня, перестал так демонстративно замолкать при появлении и провоцировать колкостями на очередной неприятный всем инцидент, отношения между ними не улучшались. Даже на мою просьбу устроить мужа на работу в фирму он ответил не сразу, а только через два дня, заставив Алексея понервничать от неопределенности ситуации. Итогом его мучительных раздумий стало устройство Алексея в маркетинговый отдел на должность заместителя начальника. Должность номинальная, ничего не решающая, потому что за работу отдела во всем отвечал его начальник. Но, приличия соблюдены, муж дочери пристроен как тот знаменитый «свадебный генерал», с хорошим окладом, солидным кабинетом и... отсутствием каких-либо обязанностей. И никого не волнует, чем он в этом кабинете занимается целыми днями, может пасьянс раскладывает на очень даже мощном моноблоке с массой специальных возможностей. Главное, чтобы поменьше маячил перед глазами главы фирмы и не лез в его дела.

Отец предпочитал делать вид, что в нашей жизни не произошло никаких изменений. Ну, подумаешь, рядом с дочерью, помимо охранников, стал отсвечивать еще один мужской экземпляр. Естественно, ничем хорошим такая ситуация не могла разрешиться, Алексей потребовал немедленно уехать из дома отца, где его все воспринимали как пустое место. И мы уехали из огромного комфортного особняка в арендованную двушку на окраине города, откуда до работы было необходимо добираться более полутора часов. Вот и возила я мужа на работу на своей любимой ласточке, потому что машину Алексею мы купить еще не успели, не было в этом необходимости. Правда, продолжалось это недолго, ровно до первого посещения нашего арендованного семейного рая отцом. Я была дома одна, муж пропадал на очередной тренировке в своем любимом клубе. После женитьбы он не работал там тренером, просто посещал занятия, как обыкновенный клиент. Видимо, отец был в курсе графика тренировок мужа, иначе бы не пришел к нам в гости.

Пройдясь по нашей квартире и не забыв везде заглянуть, он молча ушел, оставив меня стоять в прихожей в недоуменном ступоре. Через три дня папа пригласил меня в свой кабинет, где на длинном пустом столе лежала связка ключей с красивым брелоком в виде цветка. Жестом пригласив меня присесть на кресло, он заговорил о том, что несмотря на все совершенные ошибки и мое нелепое замужество, я по-прежнему остаюсь его любимой дочерью и наследницей. За жизнь и здоровье которой он отвечает перед Богом, а потому не позволит нам жить в таком неподобающем месте, где нельзя без риска выйти вечером в ближайший магазин. Он не готов так рисковать единственной дочерью, поэтому сейчас без возражений я возьму эту связку ключей и вместе со своим мужем и всем имуществом завтра же перееду в новую квартиру в центре города, в только что сданную новостройку. С фирмой о переезде он уже договорился, наше дело проследить за погрузкой и разгрузкой вещей, и чтобы при переезде ничего не потерялось. Я не возражала, прекрасно понимая папу, и как оказалось чуть позже, мой муж тоже был не против. Вот так я стала владелицей шикарной пятикомнатной двухуровневой квартиры с полной меблировкой и упакованной всей самой современной бытовой техникой. А вскоре мой муж получил от тестя на свой день рождения ключи от престижной иномарки представительского класса, за рулем которой и стал появляться на работе. Таким образом, папа пытался как мог помириться с зятем и дочкой, поняв, что иначе рискует навсегда потерять дочь. Так началась моя семейная жизнь: я работала, готовила, стирала, гладила, в общем делала все, что делает любая замужняя женщина. И главное, я обожала своего Лешу, который был уже правой рукой тестя в семейном бизнесе. Нельзя сказать, что папа полюбил своего зятя, но, услышав однажды от кого-то из своих коллег, что Антон Синягин на дух не переносит своего зятя, решил, что это может весьма отрицательно сказаться на имидже фирмы и всего бизнеса в целом. И одним махом заткнул рты всем тем, кто разносит эти слухи: в один из дней мой муж проснулся исполнительным директором фирмы «Сириус», фактически мгновенно повысив свой статус до второго лица в семейном бизнесе. О чем папа и оповестил всех руководителей структурных подразделений. И пусть Алексей не владел никакой долей бизнеса, но добросовестно вникал во все стороны его ведения. Ездил на переговоры, изучал условия тендеров, в участии которых мы были заинтересованы, прорабатывал финансовые заявки и все чаще проводил текущие совещания с сотрудниками. Пару раз он даже удостоился похвалы со стороны тестя. Постепенно муж с головой уходил в семейный бизнес и похоже, ему это только нравилось, он приобретал этакий лоск уверенного в себе человека, от которого «пахло» деньгами. Он все чаще задерживался на работе, появились командировки в филиалы фирмы, расположенные в других городах. Он из кожи лез, чтобы стать незаменимым человеком в фирме и заслужить-таки доверие моего отца. Все чаще я слышала в трубке его отрывистое: - Поля, я задержусь и буду поздно, не жди меня и ложись спать. Я не возражала, понимая, как важно ему окончательно утвердиться на своем месте и доказать, что он его занимает не только потому, что его тесть Антон Синягин, нет, он сам по себе что-то представляет, ведь в кармане у него диплом престижного университета, который он неплохо закончил по специальности «Финансовое управление структурными подразделениями бизнеса».

Так мы и жили до того момента, когда тест на беременность не показал мне две полоски. Я скупила пол аптеки этих тестов, используя один за одним, не в силах поверить такому фантастическому факту. И опять видела на них эти долгожданные и такие маленькие подтверждения моей робкой надежды, что у нас наконец-то появится ребенок. С Алексеем мы были уже больше двух лет, и я отчаянно хотела малыша, но долгожданная беременность все никак не наступала. В тайне от мужа я сдала все анализы сначала в нашей районной женской консультации, а потом и в областной, опасаясь, что в моем организме что-то не так, и в нашей семье может не быть детей. Эта мысль меня просто убивала, заставляя раз за разом сдавать очередные пробы и тесты, чтобы услышать, что все в порядке. Все врачи в один голос подтверждали это и говорили, что мне нужно к ним привести и мужа, может дело в его здоровье. Но как я могла заговорить с Алексеем об этом? Казалось, что его совсем не волновал вопрос детей и его все устраивало. Пару раз я осторожно заводила разговор о том, как меня беспокоит, что я не могу забеременеть, на что слышала в ответ, что ничего страшного, нам спешить некуда, сейчас нужно заниматься карьерой и хорошо, что есть возможность пожить для себя. Вот позже подумаем о продолжении рода и вообще, нечего забивать себе голову разными глупостями, сейчас это совсем не ко времени. А мне все чаще снились по ночам наши еще не родившиеся дети. Маленький мальчик с огромными шоколадными глазами на детском личике и крошечная девочка с черными кудрявыми волосами и черными же глазами. Откуда у девчушки могут быть кудрявые волосы, если ни у мужа в родне, ни у нас не было таких кучерявых и в помине? Я даже рискнула осторожно спросить у папы, были ли в нашей родне когда-нибудь дальние родственники, которых я не знаю, с черными кудрявыми волосами, но внятного ответа не получила. Почему-то я была твердо уверена, что провидение показывает в этих снах моих детей, будущих сына и дочь. Я просто это знала и когда тест показал мне две полоски, я сразу поняла, что это будет мой мальчик, мой первенец, мой малыш. Но когда вечером, сияя улыбкой счастья, которая не покидала мое лицо целый день, сказала о предполагаемой беременности мужу, то в ответ услышала невозможное. Пришлось даже зацепиться за кухонную стойку, чтобы удержаться на ногах от шока. Алексей, ровным спокойным тоном выносил приговор нашему, только что зародившемуся в моем теле сыну. Он говорил, что сейчас рожать мне никак нельзя, что он предупреждал, -это преждевременно, и если мои подозрения на беременность подтвердятся, то нужно быстренько сделать аборт. Зародыш на таком сроке ничего не почувствует, да и ущерб моему организму будет минимальным. Поэтому, прямо завтра он сам отвезет меня в консультацию на осмотр и, если врач подтвердит наличие беременности, договорится с гинекологом о ее прерывании. Возможно, что все ограничится одним уколом, срок же совсем маленький, всего несколько минут и наша проблема будет решена. Вот только все надо сделать, не затягивая.

Я слушала мужа и не могла поверить, что он называет проблемой нашего зарождающегося ребенка. Слушала, не решаясь его прервать. В глазах закручивались черные спирали, в висках грохотала кровь, и кто-то чужой сжимал мое сердце в кулак, причиняя невыносимую боль. Где-то вдалеке знакомый голос Алексея продолжал говорить, а потом он замолк, и я почувствовала его руку на своем плече.

- Поля, Поля, что случилось? Почему ты молчишь? Очнись, да что с тобой?

Я отодвинула его со своего пути и решительно пошла в сторону комнаты, оставив стоять мужа в кухне. Впервые в своей семейной жизни я была не согласна с его решением. Мысли лихорадочно метались в голове, чем бы мне это ни грозило, но я не позволю Алексею прервать эту беременность. А значит, первое, о чем я должна подумать, это о том, чтобы у мужа даже шанса не было навредить нашему крошечному ребенку. Тогда я набрала номер отца и дождавшись его ответа, проговорила:

- Папа, ты не мог бы приехать и забрать меня к себе? Или прислать кого-то?

- Что-то произошло? – встревоженно заговорил отец, переживая за меня, как за маленькую девочку.

- Нет, что ты, ничего не случилось.

- Он ударил тебя?

- Да нет же, он меня и пальцем не трогал, что ты так кричишь. Я все расскажу по дороге, не волнуйся, у нас все в порядке. Я все расскажу по дороге.

- Поля, скажи сразу, он тронул тебя?

- Ну папа, прекрати!

Из моих пальцев неожиданно вырвали телефон, и развернувшись я услышала злой рык над ухом:

- Что ты творишь, дура! Что на тебя наехало? Зачем ты ему позвонила? Он же сейчас со своими мордоворотами примчится с шашками наголо! И разбираться не будет. Что я такого страшного сказал, что ты так взбесилась? Поля, нам действительно не нужен этот ребенок, ну как ты не понимаешь своими куриными мозгами, что это только все больше осложнит! Зачем ты это делаешь?

- Что осложнит, Леша? Кому может помешать маленький ребенок? Я не ожидала от тебя такой реакции, думала, что ты будешь только рад и счастлив, как я, от такой прекрасной новости! Ведь это твой малыш, твое продолжение, твое второе «я», и вдруг ты предлагаешь его убить? Ты, его отец, который должен защитить от всего мира, предлагаешь убить? Этому никогда не бывать, ты слышишь? Никогда, хочешь ты этого или нет!

- Нет там никакого ребенка, там только еще сгусток клеток, что ты себе напридумывала, идиотка! Еще неизвестно, все ли там в порядке?! Не сходи с ума, Полина! Мы завтра съездим и все узнаем.

- Похоже это ты сошел с ума! Я не хочу больше с тобой говорить на эту тему. Я поживу пока у папы, а ты поступай как знаешь. Если тебя не устраивает мое решение, то я освобождаю тебя от всех обязательств и готова в дальнейшем воспитывать этого ребенка одна. Свое решение, Алексей, я не изменю!

Ух, как я была зла на своего мужа, раз смогла говорить с ним в таком тоне. Похоже, Алексей тоже был удивлен таким открытым противостоянием, ведь за все время нашей семейной жизни это было в первый раз.

- Поля, ну что ты так завелась? – заговорил уже не таким уверенным тоном, в его голосе появились непривычные просящие нотки. - Может и нет еще никакой беременности, а ты уже себя накрутила, готова на амбразуру лезть. Вот съездим завтра, послушаем, что врач скажет, тогда и будем думать, а сейчас позвони отцу, успокой его и ложись спать. Что ты разоралась тут, как истеричка из-за простого пустяка?

- Жизнь твоего ребенка, для тебя пустяк, Алексей? Что ты такое говоришь?

Естественно, я никуда не позвонила, а когда на пороге появился встревоженный папа, он немедленно принялся меня осматривать на предмет физических повреждений, не обращая внимания на мои слова, что я в порядке, меня никто не бил и с чего он вообще решил, что Алексей на это способен. Просто мы немного повздорили и я решила пока пожить у него. В ответ на это, папа посмотрел на моего мужа, крепко прижимая мое хрупкое тельце к своему, и нехорошо прищурившись, проговорил:

- Ну, если бы он только попытался до тебя дотронуться... Ладно, дочка, поехали!

Глава 4

- Папа, прекрати! Разве ты не рад, что дочь ненадолго скрасит твое одинокое проживание? – пыталась успокоить папу и дать понять, что со мной все хорошо. - Перестань смотреть на меня таким взглядом, дырку просверлишь, я и так устала, а ты всю дорогу покоя не даешь расспросами. Еще раз повторяю, что ничего не случилось, мы просто повздорили и я решила немного прийти в себя. Если бы знала, что ты так все воспримешь, даже бы не звонила.

Так, ссылаясь на свою усталость как повод, и позднее время, не стала ничего объяснять отцу, прекрасно понимая, что не смогу удержать от необдуманных поступков, если он узнает истинную причину нашей размолвки с мужем. А я не хотела, чтобы Алексей пострадал, где-то внутри теплилась надежда, что он сказал такие страшные слова, не осознавая, чем они грозят нашей маленькой семье. И обязательно пожалеет, что необдуманно их произнес, от растерянности, от неуверенности в собственных силах. Совсем не со зла. И из него выйдет прекрасный папа для нашего ребенка!

Моя беременность подтвердилась и наступила прекрасная пора ожидания малыша. Я расцветала на глазах, и пусть окружающие ни о чем не подозревали, а я никому ничего не говорила, даже папе, но блеск в глазах, постоянная улыбка и приподнятое настроение привлекали ко мне внимание. Все в один голос заявляли, что я очень похорошела, в моих чертах появилась нежность и мягкость, кожа приобрела чистоту и персиковый цвет, как бы светясь изнутри. Ко мне даже пару раз подходили сотрудницы, настойчиво пытаясь узнать адрес косметолога, у которого я делаю процедуры по уходу за кожей лица. Глупые, это мое персональное маленькое солнышко так влияло на свою будущую мамочку! Я только улыбалась на все комплименты и готова была обнять весь мир, поделившись с ним радостью. Ведь он подарил мне это очаровательное счастье, доступное не каждой женщине, - моего малыша, моего ребенка. Я жду свое дитя и что может с этим сравниться?!

Немного омрачало мое счастье продолжавшаяся ссора с мужем. Первую неделю он ни разу не позвонил, не приходил и не пересекался со мной на работе. В прежние времена я бы сама уже оборвала телефон Алексея, но сейчас не хотела этого, давая шанс все обдумать и исправить. И чем дольше он молчал и избегал наших встреч, ничего не предпринимая в изменении сложившейся ситуации, тем больше во мне зрела уверенность, что я тогда поступила правильно и мне не за что перед ним извиняться. Впервые я пустила ситуацию на самотек: пусть все будет так, как будет. Если на весах жизнь нашего зародившегося ребенка и моя личная, то я без колебаний выберу первое - жизнь малыша. И заплачу за это нужную цену.

Отец еще раз попытался осторожно выяснить у меня, что же произошло у нас с мужем и как долго дочь намерена жить у него. Вот тогда я рассказала о своей беременности, понимая, что скоро всем будет заметно. Что дочь поэтому решила насладиться небольшим отпуском на "вольных хлебах" у папочки на всем готовом.

- Папа, дай мне время разобраться в себе. Ты всегда был против наших отношений с Алексеем, и сейчас я пытаюсь решить для себя, нужно ли мне сохранять семью, перед тем, как в ней появится ребенок. Это очень ответственно, и я хочу все продумать. Прошу, не торопи меня, я же его люблю, так сложно рвать по живому.

- Он тебе изменял?

- Нет, он мне не изменял, ничего такого, но я не хочу ошибиться еще раз, я просто даю ему шанс не разрушать семью. Лучше порадуйся вместе со мной, что вскоре дочь сделает тебя дедушкой и у тебя появится внук или внучка. Хотя, скорее всего внук. Внук, папа, почему-то я уверена, что будет мальчик. Так что, можешь придумывать ему имя. Самое красивое, времени вполне достаточно.

Моя беременность протекала на удивление легко, не было утренней тошноты, которой пугали такие же молодые мамочки, ожидающие, как и я, очередного приема у своего гинеколога. Папа не мог позволить мне наблюдаться в простой районной консультации и мою беременность вел местный светило областного центра матери и ребенка, встречавший меня на плановом посещении неизменной улыбкой и вопросом:

- Как дела у нашей девочки? Что нас беспокоит? Какие вопросы, Полина, есть ко мне?

Когда он первый раз встретил меня вопросом о девочке, я поправила его:

- Вениамин Викторович, у меня сын, я жду мальчика! - на что он рассмеялся и пояснил, что под девочкой имел в виду меня, ведь когда у мамочки все хорошо, значит и плод чувствует себя прекрасно.

А кто родится, станет ясно только после первого УЗИ. Но разве это так важно? Гораздо важнее, чтобы ребенок развивался, как положено и родился здоровеньким, и в этом я полностью была с ним согласна. Было видно, что с первой же встречи у нас с доктором установилось полнейшее взаимопонимание. Именно ему первому я позвонила тем ранним утром, когда проснувшись, как от толчка, с ужасом увидела на простыне кровавое пятно. Приехавшая скорая помощь доставила меня в приемное отделение центра, куда следом примчался мой отец, требовавший объяснить всех встречавшихся на пути медицинских работников, что случилось с его дочерью и ребенком. Пока меня осматривали в приемном покое, папа метался по коридору, вне себя от беспокойства. И к тому времени, как к нему вышел мой врач, так переволновался, что пришлось срочно делать успокаивающий укол. Только после этого врач объяснил папе, что ничего особо угрожающего у его дочери не произошло, случилось небольшое раскрытие шейки матки, что и послужило причиной кровопотери, так переволновавшей всех. Но нужно немного полежать на сохранении под наблюдением врачей, поколоть витаминчики, привести тонус матки в порядок, сделать все, чтобы подобное не повторилось в дальнейшем. Так я и оказалась в палате люкс, где и пролежала больше четырех недель. И в этой же палате ощутила первое движение своего малыша, заставившее меня умолкнуть на середине фразы и непроизвольно положить руку на то место живота, где только что двинулся мой крошка.

- Папа, он толкнулся, вот сюда, я это точно почувствовала! Твой внук впервые заявил о себе! Вот тут, да, именно тут!

Как же мы радовались с папой в тот день, именно такие моменты остаются в памяти на всю жизнь.

И в этой же палате произошло мое примирение с мужем после такой затянувшейся ссоры. Наверное, притупилась моя обида на него за это время, но так захотелось верить в его искреннее раскаяние от необдуманных слов. Может, этому поспособствовала его настойчивость и желание сохранить нашу семью, но из центра я поехала вместе с Алексеем в нашу квартиру. Жизнь потекла по-прежнему руслу. Только теперь я всецело была поглощена собой, тем что происходило внутри меня, всеми теми незаметными изменениями, которые указывали на состояние и развитие моего ребенка. Я научилась распознавать, в каком настроении мой малыш, когда он спит, когда бодрствует, разговаривала с ним, пела песенки и читала стихи. Готовилась к будущим родам, посещая специальные курсы, где училась правильно дышать и успокаивать нервы. В общем, жила жизнью беременных мамочек со всеми гормональными стрессами и причудами в питании.

Меня все меньше интересовала жизнь мужа, уже не обижало, что он все позднее приходит с работы, односложно отвечая на мои вопросы и стараясь побыстрее уйти в свою комнату, ссылаясь на тяжелый день или то, что ему необходимо еще поработать. Нет, он спрашивал о моем состоянии, если надо, бегал в магазин и аптеку, но после той ссоры, что-то ощутимо изменилось в наших отношениях. Может, я просто переоценила свое мнение о нем, стала меньше доверять, или повзрослела, и моя любовь перестала быть слепой, как в первые годы семейной жизни? Все, произошедшее с нами, получилось как сильнодействующее лекарство: спасло от трагедии, не убило, но мою сумасшедшую любовь к мужу заменило на подспудное настороженное ожидание неприятностей с его стороны, я стала понимать, что Алексей совсем не тот человек, каким казался мне прежде. Полюбила его в том возрасте, когда это совсем несложно, - совпало со многими причинами и я была готова влюбиться. Алексей оказался самой подходящей кандидатурой для этой первой любви и я, как в омут с головой, погрузилась в состояние очарования и восхищения, влечения и привязанности, смесь химии гормонов и романтического увлечения. Как в сладкую болезнь души и тела, которая прогрессировала и развивалась день ото дня. Мой диагноз по-английски мог звучать так «fall in love», а формулировке на русский в нескольких вариантах: «Я в него втюрилась», «Я на него запала», «У меня от него крышу снесло», «Он мне мозги поджарил»... А сейчас я постепенно выздоравливала от этой болезни. Нет, я не перестала любить мужа. По моему глубокому убеждению, способность к любви — показатель душевного здоровья и богатства человека, любить необходимо, но любить здраво и осмысленно, а не так слепо, как случилось со мной. Да, наши отношения изменились, особенно с моей стороны. Все чаще я видела со стороны мужа раздражение в ответ на мои резкие высказывания, замечания на мое поведение, игнорирование его бытовых просьб, предпочтений, которые раньше я старалась выполнить буквально по "щелчку" мужа. Да и моя беременность добавляла ему нервов. Конечно, очень сложно выдерживать беременную жену с ее мгновенными перепадами настроения, возросшими, порой совсем непонятными вкусовыми пристрастиями. Я старалась мужу этим не надоедать, ведь у меня был человек, готовый по первому звонку приехать днем или поздней ночью, чтобы привезти дочке, так именно сейчас нужную банку солененьких корнишонов или спелый гранат «с вот такими мягкими зернышками, которые можно глотать, не прожевывая!». Мой замечательный папка, неутомимо выполнявший всевозможные капризы дочки. Кажется, он радовался своей нужностью, своей востребованностью в моей жизни, как будто чувствовал наперед, что так скоро мне ее будет не хватать. А муж…, пусть живет себе, как хочет, раз ему в тягость моя беременность. Хотя, Алексей об этом никогда больше не заговаривал, но я подспудно чувствовала, что он так и не смирился с моим решением рожать нашего малыша. И это все больше отдаляло нас с мужем друг от друга. Внешне наша семья была, как тысячи обычных удачных семей, но мы оба знали, что это не так.

Моим спасением от семейных невзгод была только беременность и искренняя любовь отца, его забота обо всем, что хоть немного касалось его дочки и будущего внука. Именно в это время он переписал завещание, разделив все свое имущество между мной и своим еще не родившимся внуком Егором. Папа уже заранее знал, что мой сын будет носить имя его покойного отца, профессора Егора Синягина, моего знаменитого в известных научных кругах дедушки. И я была согласна с этим именем для малыша. По этому завещанию, нам поровну отходило по пятьдесят процентов акций всего семейного бизнеса отца и прибыли с дохода. Свой шикарный особняк, в котором папа жил, тоже был записан на внука, как и весь его автопарк из семи иномарок. До совершеннолетия Егора я назначалась его опекуном. Мне же, помимо части бизнеса, доставалась бы моя нынешняя квартира, коллекция драгоценностей покойной мамы, машины (своя и мужа), и куча всего, о чем я узнала гораздо позже. Уже после скоропостижной смерти папы, повергшей меня в безутешное горе, из которого я смогла выбраться только благодаря сыну, требовавшему ежедневной заботы. Он стал моим спасением в те тяжелые дни, наступившие после смерти папы. Моему мужу Алексею, по завещанию отца не доставалось ничего. Но все это случится гораздо позже, а в то время сроки моих родов становились все ближе, я дохаживала последние недели беременности.

Мой папа в эти дни стал для нас самым нужным и необходимым. Даже, когда его внук решил появиться на свет на десять дней раньше положенного срока и начал свое движение на свет, я по привычке позвонила отцу, совершенно забыв в панике наступающих схваток о спящем в соседней комнате муже.

Мой сын родился на свет спустя восемь часов после начала первых схваток. Не знаю, почему врачи называют такие роды «стремительными», для меня они казались очень даже долгими и мучительными. Но стоило только услышать первый крик малыша, все сразу отошло на второй план, я хотела только одного - увидеть моего сына, взять его на руки и прижать к своей груди. И когда это произошло, я поняла, что наконец-то счастлива так, как никогда не была до его появления в моей жизни. Это было незабываемо: я, и только что родившаяся кроха! Часами могла рассматривать этот маленький комочек счастья, который так недавно родился на свет. Маленькие и хрупкие на вид пальчики, ноготки, попку, коленочки, розовенькие локотки, вдыхать в себя запах его макушки, осторожно целовать в маленькую сладкую щечку, глазки, носик, наблюдать за тем, как он спит. Я вся была поглощена этим малышом, который своим появлением навсегда перевернул мою жизнь, заняв в ней главенствующее место и всю мою любовь. Мой папа тоже обожал внука, не проходило дня, чтобы он не появился у нас. А вот Алексей относился к сыну довольно прохладно, особенно заметив, что подрастающий сын во многом унаследовал черты своего деда и мои глаза цвета молочного шоколада. Время летело быстро, вроде я только недавно родила, а сын уже повзрослел, сделал первые шаги и произнес свои первые в жизни слова. Стоит ли удивляться тому, с каким старанием он произнес: «ма-ма» и «ди-да», шлепая босиком и без штанишек в сторону кресла, где сидела растрогавшаяся я. Мое голопопое чудо, еще такое маленькое и несмышленое, по сравнению с тем огромным счастьем, которое этот карапуз доставлял только одним своим присутствием в нашей семье.

По мере взросления мы перенесли все детские болезни, которыми обязательно болеют все дети, особенно, когда начинают ходить в детский садик. Переломали все, попавшиеся под любопытные ручки моего сынишки, игрушки и машинки, места которых немедленно занимали новые, купленные заботливым дедушкой. Переносили огромное количество детских дизайнерских вещичек, из которых вырастали каждые два-три месяца, одев некоторые, в лучшем случае, раза два и раздаваемые потом всем желающим соседям. Сколько радости мне дарило это обыкновенное нахождение рядом со своим любимым карапузом, чтение ему детских книжек и сказок на ночь, его улыбки и искренняя любовь малыша, в которой я впервые могла не сомневаться. С Егоркой я как бы вернулась в собственное детство, сын помог вспомнить самые сокровенные и радостные моменты, найти в себе того ребенка, который был давно утерян и запрятан куда-то очень глубоко, всю ту нежность и душевность, тепло и доброту, которые дарил мне мой папочка, когда я была такой же маленькой крохой.

Именно эти ощущения помогали мне легко справляться со всеми будничными проблемами материнства, ведь Алексей не оказал мне в этом необходимой поддержки. Только мой папа, которому я была благодарна от всего сердца. Егорка был на редкость послушным, улыбчивым, живым, любознательным и непосредственным ребенком, что отмечали все, кто контактировал с ним, но это совсем не влияло на отношения мужа к собственному сыну. Он по-прежнему относился к сыну довольно безразлично и холодно, пресекая все мои попытки исправить сложившееся положение. Я неоднократно заводила разговор на эту тему с Алексеем. Наши ссоры порой перетекали в безобразные скандалы, ведь теперь я предпочитала не молчать, а вслух высказать все претензии мужу. Правда, затевала я их только тогда, когда Егорка не мог их услышать, даже случайно. Я не понимала, почему отец может так жестко относиться к сыну, чем он это заслужил? Но становилось только хуже - муж после ссоры мог неделями со мной словом не обмолвиться, ходил по квартире, не замечая нас с сыном или брезгливо цедил слова, когда ему что-то могло понадобиться. Не знаю, как долго это бы все продлилось, если бы не тот ужасный вечер, когда на мой телефон позвонили с незнакомого телефонного номера и спокойный мужской голос спросил, кем мне приходится Антон Синягин. И услышав, что я его дочь, просил приехать на место аварии, чтобы подтвердить личность, погибшего в автокатастрофе.

Все последующее время, начиная с опознания, похорон и поминок, я помню плохо. Видимо, разум постарался максимально пощадить мои нервы и очистить память от таких тяжелых воспоминаний.

Помнились какие-то люди, постоянно подходившие к нам с мужем и Марго, чтобы выразить слова соболезнования. Маленький суетливый человечек с неожиданно сильным баритоном, который залез на нарытую кучу земли у могилы отца, чтобы произнести заранее заготовленную речь о том, каким замечательным человеком был усопший. А я смотрела на землю, и пыталась осознать, что вон там, на настиле, в помпезном гробу из кедрового дерева, лежит то, что осталось от моего родного, такого любимого, такого нужного и необходимого папки. Что вот тот серьезный и строгий человек, над которым до неузнаваемости потрудились профессиональные гримеры, и есть мой веселый, классный, обалденный, жизнерадостный отец, моя надежная опора от всех горестей и страхов жизни. И которого сейчас закроют крышкой и опустят в эту глубокую могилу, засыпав тяжелой, холодной, неуютной землей, придавив сверху венками и еще свежими, но уже умирающими кучами цветов, как неизменными атрибутами скорби по ушедшему из жизни человеку.

Когда настала пора прощаться и близких попросили подойти, я долго вглядывалась в черты лица отца сухими глазами, пытаясь понять, почему в душе ничего не чувствую к этому телу, как будто там лежит не человек, а тряпичная кукла, только маскирующаяся под тело этого человека. Почему я не могу заплакать над гробом отца и поверить, что папы больше нет и я окончательно осиротела в эти мгновения. Со стороны мое поведение, наверное, казалось непонятным, но я ничего не могла поделать со своим состоянием. Будто я участвовала в каком-то фарсе, а не присутствовала на похоронах собственного отца. А может, все дело в тех успокоительных лекарствах, которыми меня так щедро напичкали по просьбе мужа, испугавшегося моей продолжительной истерики и повторяющихся обмороков, после того, как в развороченной машине, я увидела бездыханное и залитое кровью тело моего отца? И с тех самых пор, приставившего ко мне неизменную медсестру, время от времени подававшую очередную таблетку со стаканом воды. Да, наверное, все дело именно в них, а не в моей непонятной бездушности.

Со смертью папы навалились проблемы, и если за бизнес я не беспокоилась, прекрасно зная, что папа не связывался с криминалом и в последнее время обходил сомнительные сделки стороной, то вот вызов в полицию заставил меня задуматься о том, кому же могла быть выгодна его смерть. Кто испортил тормоза в машине? И кто мог знать, что папа обязательно поедет вечером за рулем сам? Ведь если бы за рулем, как обычно в рабочие моменты был водитель-охранник, то у отца явно был шанс выжить. Даже следователь подтвердил, что случись все на другой дороге или не на повороте с так, некстати подвернувшимся отбойником, то все было бы не так трагично. Может, папу решили за что-то попугать, возможно он видел или узнал что-то, не предназначавшееся для посторонних глаз? От всех этих вопросов просто пухла голова, да еще и депрессия навалилась. Я начала понимать, какое огромное место в моей жизни было связано с любимым папочкой. И как мне его не хватало. Я действительно осиротела. Постоянно ловила себя на желании позвонить ему на телефон и спросить о том или этом, но ледяным душем приходило воспоминание о его смерти. Что он никогда больше не ответит на мой звонок, не поинтересуется здоровьем дочери и любимого внука, я не услышу его веселый голос и заразительный смех. Еще и Егорка постоянно спрашивал, куда так надолго пропал дедушка и когда же он придет. Я не готова была сказать сыну всю правду о смерти деда, сама не могла в нее поверить окончательно. Все это постоянно держало в нервном стрессе, меня перестало интересовать окружающее, на работе я могла часами сидеть без движения, уставившись в одну точку. Из меня, словно вынули жизненный стержень, который раньше был стальной опорой внутри и помогал мне жить. Этим стержнем был отец, его стремление вложить в меня все, что он знал и умел сам, научить правильно пользоваться тем, что сама природа заложила в меня. Но, после его смерти даже любимая игра на фондовой бирже перестала меня интересовать. Слишком большой удар обрушился на мою психику, и я не готова была его принять, отторгала действительность, чувствуя себя мухой в застывающей смоле. А мне все настойчивей напоминали, что я являюсь наследницей папы, а значит, надо впрягаться в управление семейным бизнесом, ведь от его благополучия зависели судьбы многих людей, в первую очередь, многочисленных сотрудников и членов их семей, которые в большинстве своем жили от зарплаты до зарплаты. И заботиться о судьбе которых, моя прямая обязанность. Хорошо, что Алексей прекрасно справлялся со всеми должностными обязанностями, старался как мог вникать не только в возникающие крупные проблемы, но и в самые маленькие.

За годы правления бизнесом, папой все было отлажено до мелочей, каждый знал свое место и за что отвечает в этой финансовой махине, все жило, работало и крутилось, как единый отлаженный механизм. Но это только в первое время, и долго так продолжаться не могло, нужен был новый генеральный директор с правом подписи и генеральной доверенностью на заключение новых договоров, денежных потоков и многого другого. И если я не хотела этим заниматься, то нужен был сотрудник, что займет это место вместо меня. И я нашла такого человека, который отдал работе в семейном бизнесе вместе с отцом более двадцати пяти лет. По сути, они вместе начинали этот бизнес еще на заре перестройки, вот только Николай Александрович в свое время решил, что ему не по силам постоянно рисковать своим здоровьем и вариться в адском денежном котле, с облегчением уступив это сомнительное право моему отцу, оставшись в фирме наемным работником высшего исполнительного звена. До недавнего времени именно он был правой рукой отца, но без всякой гордости уступил это место Алексею, когда папа решил для престижа фирмы устроить зятя на это место. С тех пор Николай Александрович просто был одним из заместителей отца. Вот такой человек мне и был нужен. Проверенный временем, честный и порядочный, досконально знающий все тайны финансового мира и легко обходящий хитрые ловушки на пути к вершинам этого мира. Надежный и неподкупный, которого я знала с детства.

Вот этому человеку я и доверила детище отца. Я была уверена, что он справится, и фирма будет в его надежных руках процветать и дальше. И очень удивилась, что встретилась с его нежеланием занимать пост генерального директора. Пришлось долго уговаривать и объяснять, почему я именно так решила. Понятно, что женщина с маленьким ребенком на руках, не может полноценно заниматься семейным бизнесом, ей и так дел достаточно, тем более из фирмы никуда и не уходила все эти годы, мне было комфортно на своем месте. Но Николай Александрович искренне не понимал, почему этот пост по праву не займет мой муж Алексей. И что я могла сказать? Как объяснить посторонним людям, что я не так доверяю мужу, как доверяю практически чужому человеку? Как передать в управление Алексею дело, которое для папы стало его ребенком, таким же, как и единственная дочка? Ведь он всю душу вкладывал в его развитие и продвижение вверх. И что внутри у меня все протестует от одной только мысли о таком кощунстве в память, ушедшего из жизни папы? Вряд ли при жизни он сам бы сделал когда-либо такой шаг. Вот и я не хотела. Совсем не потому, что перестала доверять мужу из-за наших семейных разногласий, нет, хотя и это добавлялось негативом к моему решению. Я знала, что из мужа вышел хороший управленец, но тянуть на себе фирму одному, без подсказок со стороны, он не сможет. Вышколенный педант может с успехом идти по заранее проложенному пути, но заставь такого сойти на неизвестную тропинку, и он через пять шагов заплутает на ней. Таков был мой муж, не лидер, не креативщик, но хороший исполнительный ведомый. Не было в Алексее самого главного - коммерческой жилки. Мой папа всегда говорил, что с коммерческим нюхом нужно родиться, по происшествии лет он не приобретается. Это как в картах: тебе либо везет, либо нет, и если последнее, то играть тебе противопоказано. И вот этот коммерческий талант напрочь отсутствовал в муже. А у Николая Александровича был, не зря же он столько времени являлся партнером папы и его единомышленником, и для меня это был как отличительный знак качества.

В день, когда всем озвучили новые кадровые перестановки, муж влетел в кабинет, где мы с коллегами обсуждали новый макет для тендера и, не обращая внимания на окружающих заорал, глядя на меня:

- Почему ты так решила? Почему он, а не я? Кто дал тебе право так меня унижать?

- Алексей, замолчи! Коллеги, мы можем прерваться и сделать перерыв на полчаса? Мне нужно побеседовать с мужем. А вы пока обдумайте последние замечания по макету. Жду всех после перерыва, с новыми предложениями.

Сотрудники дружным ручейком потянулись на выход из кабинета, с любопытством оглядывая застывшего у стола Алексея. Ну да, кто же против таких пикантных подробностей? Любопытство же никто не отменял, а тут муж своим эффектным появлением усилил его до небес!

- Ты назначила Николая Александровича, а меня опять оставила простой пешкой? В который раз унизила перед всеми, показав мое место и что я для тебя совсем ничего не значу? Ты, моя жена, доверяешь неизвестно кому место генерального директора, оставляя меня за дверью? Что я скажу своим друзьям, партнерам, родственникам? Да надо мной же теперь только нищие не будут смеяться. Ты перед всеми опустила меня ниже плинтуса. Что я теперь им всем скажу? Я пахал на эту фирму как проклятый, во всем потакал тебе и твоему папаше! И что в итоге??? Меня обошли по всем статьям, оставили ни с чем. Кто ты после этого, жена? Как ты могла так со мной поступить? Сама ты на это место не полезла, понимаешь, что не сможешь управлять, так почему не я, Поля? Почему кто-то другой, почему этот старый пень с амбициозными замашками?! Видела бы ты, как он меня выгнал, когда я пришел к нему просто поговорить! Сволочь наглая! Еще только к власти присосался, а так себя ведет!

- Ну, не такой он и старый, ты наговариваешь, мужчина в самом соку. И если ты так же ворвался к нему в кабинет, то не удивительно, что он тебя выставил. Ты заметил, сколько людей тут было? И ты сегодня никого из них не видел. А просто поздороваться с коллегами для тебя уже западло, Леша? Эти люди работают с тобой каждый день рядом, бок о бок. Они тоже зарабатывают тебе деньги и заметь, совсем не маленькие. Чтобы ты мог потом хвалиться своим благоденствием перед своими друзьями. Когда ты перестал их уважать? И, по-моему, ты сам уже ответил на заданные вопросы. В твоем таком эмоциональном монологе звучит только оскорбленное «я». Не «мы», не «фирма», а только многочисленное «я». Ты даже вспомнил, что я твоя жена, надо же, а я так давно не слышала от тебя это слово.

Я тогда сделала секундную передышку, сильно разозлившись на мужа и тяжело дыша, но все же продолжила:

- Кто тебя опустил ниже плинтуса? Ты как занимал свою должность, так сейчас ее и занимаешь. Что для тебя лично изменилось, почему ты вдруг стал «никто»? Мы же не раз с тобой разговаривали на эту тему. Откуда эти амбиции? Ты прекрасно сам знаешь свой потолок. То жалуешься, что устал тянуть этот проклятый груз, то возмущаешься, когда тебя от него освобождают. Определись, Леша, что ты на самом деле хочешь. Или причина совсем не в этом? А в чем? Что тебя так беспокоит, объясни мне?

- А то ты не знаешь. Все понимают, что я никак не влияю на этот бизнес, что со всеми своими должностями все же обыкновенный наемный работник. Наемный, несмотря на то что я твой муж и отец нашего сына. Пока жив был тесть, я мирился с его решением, ведь он был владельцем всего. Я уважал его право. Но сейчас наследниками стали вы с сыном. А я опять не при чем. И мне пока в лицо не смеются, но поверь, это скоро случится! Я уже сейчас вижу ехидные усмешки на этих рожах «партнеров по бизнесу»! А тебя все устраивает. Ты по уши закопалась в сына и свои интересы, а с мужем не хочешь считаться, тебе совсем не интересно, что я при этом чувствую.

- Леша, приди в себя! В чем ты меня обвиняешь? В чрезмерной любви к нашему сыну? Так я пытаюсь ему быть и мамой, и папой, который вечно отсутствует, такой занятой для собственного сына! В манкировании твоих интересов? А в чем это выражается? В том, что тебя не уважают «партнеры»? И какие же? Насколько я в курсе, наша фирма на хорошем счету, на слуху, все очень уважительно и почтительно относятся к нашему бизнесу. И тем более к ее представителям. Или у тебя завелись другие неизвестные партнеры? Так познакомь меня с ними, я буду только рада посмотреть, почему они так себя ведут. Только в одном ты прав, и это действительно перекос. Неправильно, не по-человечески, что после смерти папы ты не имеешь долю в бизнесе, являясь моим мужем. Это может быть неправильно понято. И хотя папа не мечтал, чтобы ты имел долю в акциях фирмы, сейчас ситуация несколько изменилась. Папа всегда хотел, чтобы во главе фирмы встала я, его дочь. Если бы так случилось, то никого бы не волновало, что у тебя нет права голоса в совете директоров, куда ты входил на правах исполнительного директора. Но теперь это жизненно необходимо, поэтому я подумаю, как это исправить.

- Поля, а почему бы тебе как опекуну не переписать на меня долю акций нашего сына? Тогда бы мы были равноправными владельцами фирмы с тобой. По-моему, вполне закономерно, когда муж и жена владеют бизнесом в равных долях.

- Нет, Алексей, доля нашего сына, пока я жива, даже не подлежит обсуждению. Она для тебя неприкасаемая ни при каких обстоятельствах. Даже не думай! Приемлем лишь вариант по передаче тебе части акций из моей доли, но на каких конкретно условиях, я пока не готова ответить!

Я чувствовала, что мне совсем не хочется использовать и этот вариант, не нравился он мне и все! А своей интуиции я привыкла доверять всегда! Но выхода не было, и после многочисленных консультаций с адвокатами, был составлен юридический договор между мужем и мной по передаче десяти процентов акций Алексею Варламову в собственность, со всеми вытекающими последствиями. Единственное, что я оговорила отдельным пунктом, что муж не мог продать эти акции без моего добровольного согласия и обязательного одобрения этой сделки. Я хотела, чтобы семейный бизнес так и оставался в руках семьи. Правда, он мог передать их в залог, но если сделает такую глупость, то расхлебывать последствия этой глупости будет сам. В противном случае я безвозвратно выкуплю их обратно уже в свою собственность. А если учесть, сколько на бирже стоили акции нашего концерна, то муж становился очень богатым человеком, даже просто играя на разнице курсов.

Глава 5

Вынырнув из своих воспоминаний, я осмотрелась вокруг. Тишина и покой сыграли со мной злую шутку, - время, которое я наметила себе для посещения могил родителей, давно ушло. Уже наступал вечер, вокруг было безлюдно, и я, посмотрев на мобильник, быстро вскочила со скамейки:

- Родные мои, извините, что-то я слишком задумалась, а время не стоит на месте. Мне надо спешить, иначе опоздаю вовремя забрать вашего внука из садика. Не сердитесь, что редко прихожу, в следующий раз постараюсь прийти вместе с Егоркой.

Вызвав такси, я без проблем добралась до садика и увидела малышей вместе с воспитательницей, поджидающих на детской площадке таких же припозднившихся родителей, спешащих побыстрей забрать своих чад домой. Егорка радостно бросился мне навстречу, и при виде сияющего личика сына, все сегодняшние горести мгновенно ушли на задний план. Мы, не спеша дошли до дома, поиграли и поужинали, а позднее, привычно читая сыну сказку на ночь, я невзначай посматривала на айфон, начиная прикидывать, что же скажу мужу, когда он придет, в свете открывшейся неприглядной правды о семейных тайнах. Но наш разговор с Алексеем так и не состоялся, домой ночевать муж не пришел. Он явился утром, когда я уже увела сына в садик. В последний раз окинув взглядом коридор, собиралась покинуть нашу квартиру, когда услышала в замочной скважине движение ключа, и в распахнутой двери увидела раздраженного Алексея. Не дав мне сказать и слова, не раздеваясь, прошел в комнату и начал собирать вещи, попутно смахивая со стола в портфель какие-то канцелярские мелочи, раздраженно выдвигая ящики стола и рыча на меня, не вовремя разбуженным медведем:

- Ну что, добилась своего? Радуйся, я ухожу. Какое же это облегчение, навсегда избавиться от тебя, даже запаха больше не слышать! Все, я больше ничего вам не должен и могу жить в свое удовольствие. Теперь вы не связываете мне руки, я свободен через столько долгих лет. Я знаю, что Марго тебе все рассказала. Даже не надейся, - машина моя, я полностью ее переоформлю в ближайшее время. Да и зачем она тебе, ты не будешь ездить на двух!

- Хм, ну надо же, а я подумывала на досуге, чтобы менять их через день, но раз ты так настаиваешь, пожалуй, я оставлю тебе ее бонусом за твои хорошие актерские способности. Ты так хорошо играл весь последний год порядочного человека, что просто достоин хоть малого поощрения за свои усилия. Может, и Марго стоит поощрить, или ты уже об этом позаботился?

- Дрянь! Да мне абсолютно насрать, что ты об этом думаешь! Плевать я на это хотел. А ты думала, что я должен тебя еще и благодарить? За что? За то, что вы с папашей всегда с высоты своего финансового гения смотрели на меня, как на никчемного таракана, которого можно в любой момент придавить, когда надоест? Вот хрен вам теперь. Не успел он ничего сделать! И подачки его теперь не нужны! Где теперь Антон Синягин то? Ау? А я здесь! И еще покажу всем, на что способен. О, я еще вас удивлю, можешь не сомневаться! Рано вы меня со счетов списали!

- Что ты несешь, кто тебя со счетов списал, ты вообще, о чем сейчас? Какая вожжа тебе под хвост попала? Или на кактус с разбега приземлился? А может, все гораздо прозаичнее? Не позавтракал и поэтому бесишься с утра? Твоя Марго вообще готовить-то умеет? Что-то я за ней таких талантов не наблюдала все это время! Вон, на кухне, после нашего завтрака что-то осталось, поешь напоследок, а то скоро изжогой будешь мучиться от ее стряпни! Ешь спокойно, яду не подсыпала! Страдалец бедненький!

- Стерва языкатая! Что ты изгаляешься? Посмотрю я на тебя, как ты через месяц запоешь без меня!

- А что изменится, Лешенька? Я почувствую твое отсутствие? Так я к нему давно привыкла! Или нашему сыну станет не хватать отцовой любви? Так ты и раньше его этой любовью не баловал! А может, моя закадычная подруга лишит меня своей дружбы? И мы не станем дружить семьями? Да, очень страшно, это точно нежизнеспособно! Просто ужастик какой-то! И вообще, собирай побыстрей вещи и выметайся из моей квартиры, я на работу опаздываю!

Я стояла у стены и молча смотрела, как мой муж, взбешенным ураганом, носился по комнате, бросая свои вещи в раскрытый чемодан. Любовно выглаженные, мной, рубашки, сейчас нервно срывались с вешалок распахнутого шкафа-купе, и небрежно скомканные летели в жадно открытое нутро монстра-кофра. Он лежал, невостребованным, на антресолях уже который год. Как муж вообще вспомнил о нем, если даже я не знала, по какому случаю он был куплен. Да уже и неважно это, сейчас настал «звездный час» этого вместительного чудовища, который поглотил уже треть гардероба мужа. Алексей, сильными тренированными руками, с остервенением нажимал на неподдающуюся крышку, в попытке закрыть на все молнии и замки. При этом, он гневно косился в мою сторону, не переставая кидать колючие, невозможно жестокие в своей несправедливости, слова:

- Ты просто дура, если считаешь, что я жил с тобой все это время по любви. Да нах*ен ты мне нужна? Если бы не деньги твоего папочки, никогда бы на тебе не женился! Потерять пять лет своей жизни! Ты прицепилась ко мне, как пиявка. Я и не думал, что это может так затянуться. Да еще и родила этого ублюдка! Какого черта? Я же просил тебя сделать аборт. Почему не послушала? Теперь еще и алименты будешь требовать? Если бы не Марго, не выдержал бы этой жизни с тобой и дня. Ты ничего не получишь, манипулируя сыном, сделаешь только хуже для себя. Не стой у меня на пути, я больше не хочу тебя видеть! Даже не вздумай искать встреч со мной и ныть, как тебе плохо!

Я резко вскинула голову, в упор взглянув на мужа.

- Не дождешься! И не смей так говорить про Егора! Он твой сын тоже, в нем течет и твоя кровь. Как ты можешь так о нем? Ему же всего три года, он совсем малыш. Когда ты стал таким моральным уродом и сволочью, Алексей? Когда изменился? Ты же не был таким жестоким!

- Не перебивай, слышишь? Ты никто, все это время отсиживалась за моей спиной, наслаждаясь жизнью, когда я пахал день и ночь, гробя свое здоровье на твою поганую семейку.

- Если ты и пахал где-то по-настоящему, то в постели у своей любовницы. День и ночь выкладывался, не щадя себя, забывая про фирму на несколько дней. И пропадая в многочисленных командировках. А я, глупая, не могла понять этой твоей тяги к постоянным отъездам по любому поводу!

- Закрой свой поганый рот! У меня скоро появится свой ребенок, вот его я обязательно буду любить. Марго беременна. И я рад, что этот фарс закончился. Вы мне не нужны, я с радостью вычеркну вас из своей жизни, и забуду, как страшный сон. Ты воспитываешь Егора не так, как полагается воспитывать пацана, дрожишь над ним, потакаешь во всем, он твой сын, вашей породы, и любит только тебя. Даже похож на твоего папочку. Зачем мне такой щенок?

- Не смей так о Егоре! Когда он мог тебя полюбить? Ты совсем не уделял ему время, он показывает на фотографию, когда спрашивают, где его папа. Спит, когда ты приходишь, а утром спишь ты, когда я его отвожу в садик. Не припомню ни одного раза, чтобы ты поиграл с ним или отвел на прогулку в парк, как все отцы. Последний раз ты отправил секретаршу в магазин, чтобы она, - не ты, заметь, - купила нашему сыну игрушку, на его день рождения. А перед этим был курьер, который принес конструктор, предназначенный для игр ребенку, от восьми до десяти лет, но никак не двухлетнему малышу. У тебя на нас никогда не было времени, теперь то я понимаю, кому оно предназначалось. Моей любимой подруге Марго, которая по совместительству была все эти годы твоей любовницей. А я, дура, и не замечала ничего. И, между прочим, я тоже работаю, и зарабатываю не меньше тебя. Только, благодаря моему покойному папе и его деньгам, оставленным мне в наследство, ты можешь содержать эту свою Марго, а не нас. Я сама смогу обеспечить себя и своего сына. Не бойся, мне не нужны алименты от тебя. Мне от тебя вообще ничего не нужно. Я не хочу, чтобы мой ребенок жил в этой грязи из лжи и фальши, в которую ты затащил нас. Так что, не беспокойся о своем финансовом состоянии, я на него не посягну при разводе. Заберу только то, что принадлежит мне и Егорке.

- Чертова су*а! Опять ты все сводишь к деньгам, но даже не надейся, ты их не получишь! Это компенсация за то, что отравила мне жизнь своим присутствием, за то, что я столько лет вынужден был делить с тобой постель. Ты себя в зеркало-то видела? Мне всегда нравились блондинки, а не твои брюнетистые патлы! Ты даже перекраситься не захотела, когда я тебя об этом попросил!

- Так вот для чего мне нужно было перекраситься? Только вот я все равно не стала бы Марго!

- Теперь не нужно притворяться, ложиться с тобой в постель и делать вид, что все в порядке. Как же вы задолбали, с вас просто выворачивает и тошнит. Правильные, приторные, вежливые моралисты. Всю жизнь жить по указке твоего отца, который распланировал жизнь своей любимой доченьки и внука на годы вперед! Ни с кем не считаясь, рта мне не давая раскрыть! Под наблюдением и опекой, где каждый мой шаг и поступок, под лупой рассматривался. Твой папаша всегда меня ненавидел, ни во что не ставил, я был для него земной червь, недостойный ползать у ног его принцессы. Я тварь? Что ты знаешь обо всем? Кто настоящая тварь, так это твой покойный папочка! Страшная, безжалостная мразь, ядовитой змеей оплетающая жертву, беспристрастно наблюдающая за последними конвульсиями жертвы. Хищник, неотвратимо настигающий свою добычу, и с удовольствием пирующий кусками человеческой плоти!

В какой-то момент мое сознание будто раздвоилось. Как в замедленном сне я наблюдаю со стороны за своими действиями, и в то же время двигаюсь вперед. Вот, в доли секунды, я очутилась около Алексея, а в следующую, моя правая рука, с сжатыми для нападения пальцами и острыми ногтями, впилась в лицо мужа, оставляя кровавые царапины. Мозг отключился, оставив для действия только набор команд - вцепиться, бить, рвать, кусать! В следующие секунды мои руки были отстранены от лица, шею сдавила мужская рука, и я отлетела к стене, от удара затылком едва удержавшись на ногах. Дыхание сбилось, горло саднило, а скула пульсировала болью от тяжелого мужского удара.

- Бешеная стерва! Скажи спасибо, что я не хочу с тобой связываться по-настоящему. Ты не стоишь моих нервов. Да я бы с удовольствием придушил тебя, но не хочу пачкать о тебя руки!

Говоря это, он открыл верхний ящик секретера, достал пачку бумажных салфеток и начал убирать кровь со своего лица. А я с каким-то злым удовлетворением смотрела на глубокие царапины от моих ногтей, на этой идеальной роже. Как же он мог так безупречно играть свою роль любящего мужа, ни разу не сбившись за все эти годы брака? Кто все это время стоял за его спиной, подсказывая и направляя, не давая сорваться во всю ненависть, которая сейчас рекой выплескивалась на меня? И что стало причиной его истеричного поведения? Не верилось, что это просто беременность Марго...

Да, как ни банально, но меня бросал муж. Собирал вещи, чтобы уйти к моей сопернице, коей оказалась моя лучшая, теперь уже бывшая, любимая подруга. И теневой любимой моего мужа, все пять лет нашего супружества. Вот такая неявная шведская семья, в которой я жила себе вполне счастливо, не догадываясь о любопытной подоплеке своего брака.

Муж, наконец-то, привел свое лицо в относительный порядок, застегнул кофр и потянул его к выходу, бросая уже у двери:

- За остальным я пришлю своего охранника в ближайшее время! И жди бумаги о разводе, дрянь!

За ним, со щелчком захлопнулась дверь и в квартире настала долгожданная тишина, от которой у меня зазвенело в ушах. Я со вздохом сползла по стене на пол, на давно трясущихся от напряжения ногах, и, обхватив руками плечи, попыталась прийти в себя. Нужно собраться, - я сильная, я смогу, мне есть для кого жить. Но глубокое отчаяние, темной пеленой наползало со всех сторон. И все… Меня накрыло, затрясло крупной дрожью так, что услышала звук собственных, стучащих друг о друга зубов. Дышать трудно, не дышится совсем, нервным спазмом перекрывая поврежденное горло, затягивая в пучину горя и беспамятства. Ничего не хочется, просто рыдать, громко выть, жаловаться кому-то далекому, ощущая себя ненужной, сломанной куклой, лежащей в углу, куда ее так небрежно бросили, предварительно выпотрошив все внутренности, и вдоволь поиздевавшись.

Почему я так долго не видела, что рядом со мной живет человек, который совсем не похож на того Алексея, каким он был в моем представлении? Тот, который сегодня очень действенно показал, кем на самом деле является.

Лжецом, приспособленцем, падким на деньги, и ради них готовым на все, способным на подлость измены, да еще и трусом в придачу. Моя беда в том, что я влюбилась не в Алексея. Я полюбила придуманный образ, который сама создала, напрочь забыв, что образы и реальные люди редко совпадают. Так стоит ли трепать себе нервы пустыми надеждами? Не стоит отрезать хвост собаке по кусочку, из жалости к ней. Ей от этого только больнее и хуже. Так что, скатертью дорога! Все, что ни делается, все к лучшему. Раз, и все - вычеркнула из жизни. Но легко сказать, а как сделать? Как забыть измену и простить человека, с которым прожила столько времени, а он так подло нанес удар в спину. А простить необходимо, иначе как дальше жить с обидой в душе, которая рано или поздно разъест и поглотит все хорошее, светлое, что у меня есть внутри, чтобы испятнать темной грязью мести и ненависти. И кем я тогда смогу воспитать моего сына Егорку, ведь дети как индикатор, моментально чувствуют, когда у взрослых кошки скребут на душе. Как мне теперь обрести это душевное равновесие для дальнейшей жизни?

Может, все же поплакать, пожалеть себя, свою разбитую жизнь, а потом еще раз, упиваясь своим горем и полностью уходя в него? И отчаянно рыдая, думать о том, как он там с ней, с Марго, что они делают? Плакать столько, чтобы слез уже не стало, чтобы ничего не хотелось, только пить много успокоительных. И ничего ни есть, чтобы от горя окончательно съехала крыша. Ведь многие именно так и делают. А я чем хуже? Может, действительно, станет легче? Только почему все это мазохизмом попахивает? И кто в это время будет заниматься моим сыном? Да и стоит ли таких эмоций мой муж, ведь это он предал нас с сыном, а не мы его.

Не надо мне сейчас думать о случившемся. Пусть пройдет какое-то время, чтобы я смогла смириться с произошедшим, принять и жить дальше, - у меня есть для кого: для сына, для его счастья, для его воспитания. Чтобы он вырос настоящим человеком, надежным и не похожим в поведении на своего никчемного, слабого отца. И я готова все для этого сделать. В жизни выбор пути дается не просто так. Для чего-то эти испытания нужны же? Не зря говорят, что провидение щедро отсыпает их каждому столько, сколько тот сможет выдержать. Мы склонны воспринимать происходящее с нами остро и отчаянно, впадать в крайности тогда, когда кажется, что выхода из сложившейся ситуации уже нет. Что есть только два цвета – чёрный и белый; горе и счастье, которые сейчас должны перевесить каждый в свою сторону. Но на моих руках малолетний сын, ради которого я должна увидеть всё разнообразие красок на палитре своей и его жизни. И пусть предательство мужа ранило с особенной силой, потому что было неожиданно, но на моем сыне это никак не должно отразиться. Ложное ощущение безысходности не должно толкать на необдуманные поступки, имеющие печальные последствия.

Наверное, лучше вообще сделать вид, что все в порядке. Я ведь и раньше ни с кем, кроме отца, не обсуждала свою жизнь. Да и с ним только небольшие кусочки, связанные с жизнью и поведением его внука Егорки. Постоянные разногласия моего мужа и отца приучили меня внимательно следить за словами и фразами, произносимыми мной. Чтобы никого не ранить случайным словом и не дать разгореться очередной ссоре между дорогими мне людьми. Пусть сейчас иная ситуация, но привычку контролировать себя никуда не денешь. И сейчас это работает мне на пользу. Я не впала в депрессию, хотя моя привычная жизнь идет наперекосяк. Я могу сама контролировать свои поступки, я жива и здорова, имею хорошо оплачиваемую работу, рациональный мозг, мне не нужно напиваться, чтобы под действием алкоголя принять то или иное решение, чтобы снять с себя ответственность, если что-то пойдет не так. Иметь все это, чего-то да стоит.

Поэтому, теперь я должна быть сильной, хитрой, и великодушной за двоих. Держаться, задвинув все произошедшее в самые дальние уголки души, чтобы вытащить их для осмысления, когда смогу объективно во всем разобраться, ведь все, что нас не убивает, делает сильнее. А значит, не время горевать и рыдать по ушедшему мужу.

Я хочу лететь домой, окрыленная от счастья, к любимым людям, которые искренне меня любят. Хочу, чтобы сын с громким криком: «Мама пришла!» - бежал мне навстречу. Хочу подхватывать его на руки и кружить, задыхаясь от счастья. Хочу, чтобы с порога мне улыбался любимый человек, мой мужчина, надежный, настоящий, любящий меня и моего сына, а не те материальные блага, что денежным бонусом прилагаются к этой жизни. Хочу готовить им вкусную еду, рассказывая при этом, как прошел мой день и видеть заинтересованный любящий взгляд, от которого мурашки бегут по коже. И потом смотреть, как мои самые родные люди с аппетитом сметают все приготовленное, а сын, состроив умилительную мордашку, просит к чаю сладкое, зная, что мама обязательно выполнит его просьбу, потому что подумала и об этом, на «скорую руку» выпекая очередную пироженку или тортик. Всегда нравилось это делать, для меня быт совсем не был мучительной проблемой, как для многих женщин. Хочу ощутить всю наполненность обыкновенной жизни, в полной мере почувствовать себя женой и матерью, радуясь простой наполненности каждого дня, всю нужность, которой лишил меня Алексей, выхолостив нашу семейную жизнь и оставив от нее только пустую оболочку…

Я продолжала жить обычной жизнью, скупо объяснив сыну, что папе срочно понадобилось уехать в командировку и поэтому он не смог в этот раз с ним попрощаться. Не искала встреч с мужем, а при каждой встрече на работе делала вид, что все идет как надо, и мы только утром виделись в собственной квартире за семейным завтраком. Не знаю, почему Алексей с Марго никому не объявили о нашем разрыве, но необходимости самой объяснять посторонним все причины произошедшего я не видела. Не набрала пока достаточно сил для всех тех любопытных и осуждающих взглядов, которые непременно появятся, стоит только окружающим узнать, что меня бросил муж, уйдя к близкой подруге. Не готова к тому, что на каждом углу фирмы будут в подробностях смаковать все тайны моей семейной жизни, приплетая для пикантности небылицы и скабрезности, выдавая их за реальные поступки. Как защитить себя и сына от такой боли? Ведь люди в своей жестокости не привыкли щадить чувства маленьких детей, в желании узнать побольше интересного. А вдруг кто-либо подойдет к Егорке спросить о разрыве папы и мамы? Или скажет, что папа его бросил? Как мне уберечь сына от такого, когда я не могу постоянно быть с ним? Ответов на эти вопросы у меня не было, а потому предпочитала плыть по течению, надеясь, что по истечении времени я привыкну, и став морально сильнее, смогу справиться со сложившейся ситуацией.

И если на работе мне это удавалось, то ночами я становилась маленькой брошенной девочкой, которая оставалась со своей бедой один на один. И эта беда, удавкой перехватывала горло, заставляя беззвучно и отчаянно рыдать в подушку, ведь мне не нужно притворяться сильной, непробиваемой бизнес-леди, которой я была целыми днями. Я любила своего мужа, а любовь не уходит из сердца по приказу, даже если любимый оказался настоящей скотиной. Я думала об Алексее снова и снова, вспоминая те дни, когда мы были вместе и как казалось, что даже счастливы. Я его так отчаянно и сильно любила, что ради этой любви пошла наперекор отцу, причинив тому множество неприятных минут и страданий. В чем была моя вина, почему Алексей так поступил, что даже сын не заслужил места в его сердце? За какую вину он нас так наказывал, ведь мы не сделали ему ничего плохого? Сердце разрывалось от невозможности все исправить. Как же больно терять любовь...Когда же это закончится? Сколько должно пройти времени? Может быть год, два…, как мне с этим справиться? Только, испытавшие на себе, в полной мере понимают на всю жизнь, как больно, когда тебя предают. Не единожды, не по острой необходимости, когда от итога такого решения зависит жизнь или здоровье близкого человека, а походя, заранее планируя, совсем не принимая твои чувства и любовь во внимание. Отбросив это, как ненужный хлам на обочину дороги, по которой предавший тебя человек пойдет дальше, уже с новой женой и ребенком. А ты, будучи униженным и преданным, плачешь ночами, словно побитая хозяином собака. Пытаясь понять, что же было не так, теряя всякое самоуважение и показывая этим свою слабость, пусть только перед самим собой.

Ведь от себя не спрячешься за сильными правильными словами.

Потом наступало очередное утро и я превращалась в обычную женщину, у которой в жизни все хорошо и ей не на что жаловаться. И никто не догадывался о тех эмоциональных качелях, на которых я раскачивалась все выше и сильнее, не щадя свою нервную систему и не понимая, как без последствий выйти из замкнутого круга бесперспективных отношений. Ведь я прекрасно знала, что с Алексеем у меня теперь не будет никаких отношений и нужно подавать на развод, ведь если завтра он приползет просить прощения, я не пущу его на порог. Так почему же я так глупо себя веду? Почему во мне уживаются две абсолютно противоречивые половинки с противоположными чувствами и поступками? Скажи мне кто раньше о таком, я бы рассмеялась ему в лицо от неверия в такой абсурд.

А время шло, и в один далеко не прекрасный день я услышала в телефоне голос Алексея:

- Поля, привет! Как вы там с сыном?

- Алексей? Не ожидала. Что тебе нужно? Ты, наконец-то, подготовил документы о разводе, про которые говорил? Честно говоря, думала, что это случится гораздо раньше. Удивляюсь твоему терпению, почти три недели прошло, как ты ушел к Марго. Или вы так бурно отмечали медовый месяц, что забыли о документах? Так вроде, без развода и отмечать-то пока нечего? Ах да, совсем забыла, что медовый месяц вы по сути отпраздновали раньше, чем нашу с тобой настоящую свадьбу! Так что за причина, по которой я слышу твой голос?

- Поля, не язви, пожалуйста! Тебе это совсем не идет! Я все же еще твой муж. Признаю, что очень некрасиво себя вел при нашей последней ссоре, но и ты тоже хороша, всячески меня провоцировала, вот я и не сдержался! Но мы с тобой все же цивилизованные люди и должны обсудить сложившуюся ситуацию. Поэтому, давай встретимся завтра после работы у меня в кабинете, чтобы все без помех обсудить. И чтобы никто из сотрудников не смог ничем помешать, давай встретимся этак часиков в семь вечера?

- Вот только не разочаровывай меня и не говори, что ты решил вернуться в семью! Я не готова на такую жертву с твоей стороны! А с моей, тем более! Все в прошлом.

- Поля, зачем ты так? Я просто хочу встретиться и обсудить все мелочи. Я ни на чем не настаиваю, просто хочу спокойно и без помех поговорить. Тебе для этого даже ехать никуда не придется, просто подняться вверх к моему кабинету. Неужели ты откажешь мне в такой малости? Ты же всегда была благоразумным человеком!

- Хорошо, меня тоже напрягает эта сложившаяся ситуация. Но только я должна попросить соседку, чтобы она забрала Егорку из садика и немного погуляла с ним до моего приезда. Я так понимаю, что наш разговор не особо затянется, я не могу заставлять сына ждать! Только если соседка сможет, в противном случае, переноси свою встречу на другой день!

- Согласен, Поля! Не больше получаса, мне хватит, чтобы с тобой все обсудить. Идет?

- Хорошо, Алексей, если все получится, то я готова с тобой встретиться.

На следующий день, в оговоренное время я зашла в кабинет мужа. Алексей сидел за столом, и, увидев, как я вошла, поднялся с улыбкой, отодвинув для меня стул возле стола.

- Привет, Поля. Хорошо, что ты пришла. Сегодня такой загруженный и тяжелый день, что я как следует-то и перекусить не успел. Выпьешь со мной кофе, перед тем как мы начнем обсуждать наши проблемы? Это не займет много времени. Пойду, скажу, чтобы приготовили, да и вкусняшки добавили. Располагайся и посиди минутку.

Алексей вышел, а уже через секунду появился в проеме двери:

- Извини, совсем забыл, что секретарша уже домой ушла. Но ты не беспокойся, я сейчас сам все приготовлю, чтобы тебя не задерживать! Ты не могла бы пока помочь мне собраться? Вот ключи от сейфа, достань там синюю папку на завязках с договорами. Ничего не успеваю, хочу домой взять, чтобы вечером еще раз просмотреть, не спеша. Ну ты знаешь, возьми!

С этими словами он передал мне в руки ключи от сейфа и снова вышел. Я же пожала плечами, понимая, что как всегда, Алексей действовал в своей манере. Сам занят, так можно, не спрашивая, загрузить кого-то еще своими проблемами. Да, со временем, мой бывший и не пытался меняться. Мне, конечно, совсем не сложно выполнить его просьбу, но почему же опять так безапелляционно себя вести? Интересно, с Марго он тоже такой в общении?

Я взяла ключи, и не спеша подошла к сейфу, который располагался в стене прямо за креслом мужа. Прежде, не один раз доставала из него документы, которые нельзя было хранить в свободном доступе, поэтому ничего необычного в его просьбе не было. Сейф - этакая уступка требованию нашей службы безопасности. Точно такой же сейф-двойник был вмонтирован и в моем кабинете. Стандартные по форме, они были дополнительным оборудованием в кабинетах всех специалистов высшего звена нашего концерна. И то, что Алексей забирал какие-то документы, чтобы поработать с ними дома, тоже являлось обыкновенной практикой для сотрудников еще со времен отца. Я и сама частенько так делала, как и Алексей, -в тишине вечеров в голову порой забредают довольно интересные идеи.

Подойдя к сейфу, знакомым ключиком открыла замок, и на второй полке увидела нужную синюю папку на завязках. Даже искать не пришлось, потому что остальные папки были других цветов - зеленые и красные. Все рассортированы по цветам и объему. Ну да, сразу видно, педант, но что тут поделаешь, Алексей всегда был таким! На столе стоял внушительный портфель мужа, в который я и положила папку. Закрыла сейф, положила рядом с ним ключи и подошла к окну. Мне всегда нравился вид на окрестности, а сейчас, с высоты двадцатого этажа, в лучах заходящего солнца он был просто фантастически нереальным.

Я так залюбовалась красотой, что не сразу заметила вошедшего мужа с подносом в руках:

- Прости, пока со всем разберешься... Вот, вроде что сложного - приготовить кофе?! Но одно дело дома, где все знакомо до мелочей, и другое - в своем же офисе. Не так стоит, не так закрыто. Садись, сейчас буду потчевать тебя, раз уж твой ужин откладывается по моей вине!

С этими словами, он осторожно поставил передо мной кофе и тарелочку с парой свежайших круассанов. Надо же, с шоколадом, мои любимые. Может же быть милым, когда захочет?!

- Собственно, я хотел, Поля, обсудить с тобой с глазу на глаз некоторые вещи. Раз все так сложилось, то хотелось бы без скандала и ругани оговорить, на каких условиях ты согласна на наш развод. Ты же понимаешь, что мне нужно где-то жить после него. И уходить с фирмы я тоже не собираюсь. Ты же не будешь до такой степени мелочна, чтобы на правах владелицы лишить меня должности? Я знаю тебя, ты не будешь сводить счеты. Или будешь? Что, если ты переедешь в особняк отца, а квартиру переоформишь на меня? Такой вариант меня вполне устроит!

-Алексей, почему тебе негде жить? А у новой будущей жены?

- Полина, послушай…

- Нет, подожди, если мне не изменяет память, Марго года два назад приобрела роскошные апартаменты в двух кварталах от нашей квартиры. Да там можно целый семейный табор разместить, еще и место останется! Наша квартира явно уступает ей в размерах, ведь Марго всегда подходила к решению проблем с размахом. Вам там втроем будет так тесно?

- Нет, не тесно, но я мужчина.

- Я не договорила, - перебила мужа, давая понять, что молча выслушала его предложение, - ты прекрасно знаешь, что эта квартира принадлежит мне по дарственной от отца и поэтому, никоим образом не подпадает под раздел имущества при разводе. В крайнем случае, просто купи себе квартиру по своему желанию, ведь ты можешь это себе позволить! И, кстати, где сахар, ты же знаешь, что я не пью кофе без сахара?! Я не вижу сахарницу на столе.

- Черт, прости, совсем забыл! Сейчас принесу! - с этими словами муж сорвался с места, чтобы буквально секунд через тридцать вернуться в кабинет, неся в одной руке сахарницу, а во второй небольшой пакетик с сахаром, который стал неловко пересыпать в сахарницу.

Эти мужчины, право слово, как дети! Вот вы знаете хоть одного, чтобы справился с такой «сложной» задачей, не рассыпав? Так это точно не Алексей! Ему это не удалось и рядом с сахарницей возникла крохотная кучка, просыпанного мимо песка.

- Так, а салфетки ты тоже забыл? Да, плохой из тебя хозяин! - рассмеялась я, аккуратно стряхивая со стола на пол рассыпанный сахар. - Алексей, я все прекрасно понимаю. Может, тебе и неприятно жить в квартире Марго, но пойми, я не могу отдать тебе квартиру. И совсем не из-за того, что она дорогая. Нет, она очень дорогая, но не по рыночной стоимости, а как моя память о папе, которую я хочу сохранить для себя и своего сына. И вообще, я не понимаю, зачем ты затеял этот разговор и встречу? Спасибо за кофе и круассаны, но давай не отнимать хлеб у наших адвокатов, это их работа, вот пусть они и обсуждают все тонкости и условия нашего развода. Мне уже пора, хочу побыстрей увидеть сына.

- Жаль, Поля, что ты не захотела пойти мне навстречу в такой малости, но это твое право и выбор. В любом случае, был рад тебя увидеть. До свидания.

- До встречи.

Я покинула кабинет, устало вздыхая и понимая, что это только начало тягомотины с разводом. Спустившись вниз, вышла на улицу и уселась за руль автомобиля, выехала со служебной стоянки, помахав на прощание, вышедшему проводить меня охраннику. Ехать до дома было недалеко, и оказавшись около подъезда через пятнадцать минут, я решила забежать в квартиру сменить туфли, а потом подняться к соседке за Егоркой. Единственное, что не догадалась заехать в супермаркет хотя бы за коробкой конфет. Но помнилось вроде в холодильнике оставалась нетронутая плитка элитного шоколада. А в следующий раз обязательно вручу за услугу презент подороже. Например, духи! Она славная девушка, уже не раз меня выручала подобным образом, и надо осторожненько расспросить, какие духи соседка предпочитает.

Войдя в квартиру, я включила свет и отправилась в кухню за шоколадкой. И последнее, что я запомнила, это нарастающий шум в ушах и наступившую темноту...

Где-то далеко слышались звонки и методичный стук. Опять с утра пораньше соседи затеяли ремонт? Что им гадам, не спится-то? И так в голове молотками стучит, и тело как будто не мое, тяжелое и затекшее, словно я несколько суток пролежала в неудобной позе. Я попыталась подняться и охнула от боли в руках. Словно тысячи миниатюрных иголочек разом впились мне в кисти рук. Что произошло? Почему я лежу в деловом костюме на полу собственной кухни? И это в мою дверь кто-то настойчиво звонит и стучит? Надо открыть и узнать, что же случилось.

С трудом найдя в себе силы подняться, я открыла дверь трясущимися от слабости руками, и увидела на пороге серьезного мужчину в костюме и двух полицейских в форме. Отодвинув меня в сторону, мужчина прошел в коридор, внимательно посмотрел по сторонам и произнес:

- Варламова Полина Антоновна?

- Да! А вы кто?

- А я следователь по особо важным делам! Вот, мое удостоверение, - он протянул корочку, в которой я толком ничего не могла рассмотреть, потому как в глазах все плыло.

- И что привело вас ко мне? Простите, я не совсем хорошо себя чувствую...

- Я вижу, - хмыкнул он, недовольно осматривая меня с ног до головы, - хотя при вашем пристрастии, года через два будете выглядеть гораздо хуже, если не измените своим привычкам. Но сейчас вопрос не об этом. Три часа назад ваш муж, Алексей Варламов обвинил вас в краже его доли акций, что нанесло ему многомиллионные убытки. Собирайтесь, вы едете с нами в участок!

Глава 6

- Подождите, куда ехать? А где мой сын, почему его нет? Я же не смогла забрать его вчера от соседки! Он там, y нее, как он, его кормили? Надо же привести его домой!

- Ваш сын сейчас со своим отцом! Вам все объяснят позже, потерпите. Будете переодеваться или поедете так?

- Что? Я…

- Пять минут вам на все, иначе вас поведут принудительно.

Я растерялась, абсолютно не понимая, что происходит, и в чем меня обвиняют, в какой краже? Алексей написал заявление? Когда он успел, мы же только вчера с ним виделись, и он ничего про заявление не упоминал. Какие акции? Кому, как не ему знать, что они хранятся в надежном месте. Зачем мне красть свое и сына имущество, просто бред какой-то непонятный?!

Несмотря на ужасное физическое и эмоциональное состояние, и нарастающую слабость в теле, я переоделась в джинсы и рубашку, заменив туфли на более подходящие разношенные кроссовки. Неизвестно, сколько мне предстояло провести времени в стенах заведения, куда меня грозились доставить даже принудительно. На желание позвонить семейному адвокату, мужчина безапелляционно заявил, что сейчас в этом нет необходимости, нужно проехать с ними, а уже дальше мне разъяснят все права, и если понадобится, то и адвоката тоже предоставят.

- Не переживайте, никто вас без юридической помощи не оставит, процедура давно отработана, не о чем беспокоиться. Сначала с вами просто поговорят.

Господи, какой кошмар! Я чувствовала себя преступницей только от такого жесткого поведения данного «представителя закона»! Где они вырабатывают этот тон, интонации и маскоподобное выражение лица? Какие психологи натаскивают их на уверенность, что вокруг только преступники? Как можно иначе расценить отношение ко мне, незнакомому человеку? Он же еще и не взглянув, посчитал воровкой на основании бумажки, бумажки ничем не подтвержденной, написанной таким же человеком, как и я. Только вот для такого сотрудника эта бумажка четко разделила нас: я - нарушительница закона, и мой муж - законопослушный гражданин. Как y незабвенного Жеглова, четко знающего, что «Вор должен сидеть в тюрьме!». Но, в моем случае, это не являлось аксиомой, я не воровка и никогда ею не была. Но все тревожнее билось в висках, что для этих людей ничего сложного не будет доказать обратное. И не смеха ради затевалось кем-то все происходящее действо. Значит, в нем были заинтересованные? И правда, что заявление существует? А как же с Егоркой, какую судьбу уготовили ему? Отправить в детский дом, ведь отцу сын не нужен, Алексей столько раз это утверждал?! Ближайших родственников y нас с сыном не было, кто захочет его забрать? Я в последнее время оказалась совсем одна.

Хорошо, что из соседей никто не встретился, когда в сопровождении непривычного конвоя, меня довели до полицейского УАЗика, куда я влезла неловко и торопливо, в открытую заднюю дверь. И сразу уперлась взглядом в зарешеченное окно, отделявшее переднее пространство от того, где я сейчас очутилась. За решеткой, на жестком сиденье, со скудным освещением, источником которого и было это окно. Изнутри было совсем не так привлекательно, как в знаменитых фильмах про воров, бандитов, с бесконечными погонями и перестрелками, которые можно было наблюдать на разных каналах иностранного и отечественного телевидения. Но осмотреться более подробно мне не дали, потому что машина дернулась, и не спеша повезла меня в неизвестность. Пришлось цепляться руками, чтобы не свалиться на грязный пол, потому что комфорт тут явно и близко не наблюдался. К горлу комом подкатило немногочисленное содержимое желудка, и я часто-часто задышала, пытаясь справиться с тошнотой. Хорошо, что позавтракать не успела, а то бы не выдержала точно. Может, и не я одна, поэтому и пол грязный? Ох, почему тут такой спертый воздух, специально годами не проветривают? Этакая спецпытка для задержанных, чтобы заранее знали, что их ждет? И как долго будет продолжаться тряска внутри страшного автозака?

Но все в жизни когда-либо заканчивается. Так и поездка завершилась у неказистого здания, куда меня завели после того, как немного продышалась, под недоуменными взглядами конвоиров.

В дверь кабинета я входила, направляемая раздававшимися сзади сухими словами:

- «Вперед», «по коридору», «в дверь», «на стул».

Хорошо, что руки в кандалы не заковали! Несмотря на сумбур в душе, чувства вины не было, что немного успокаивало, да и по сути откуда ему взяться? Все, что должно случиться, непременно произойдет, эти минуты надо использовать, чтобы немного прийти в себя. Что ждет меня в кабинете? Сейчас нужно понять смысл происходящего, для чего недостаточно информации, и необходимо ее получить. И если нужно войти в эту дверь, то я там неизбежно буду, и неважно, по своей или чужой воле. Я чиста перед законом, а значит, следует доказать окружающим свою невиновность. Они же люди, ничем не лучше и не выше меня, попавшей сюда по злому навету непонятного недоброжелателя, похоже, что собственного мужа, придумавшего для моей судьбы свой сценарий криминального развития.

Значит, друзей тут не может быть и надеяться можно только на себя и собственные нервы, с которыми обязана совладать. Здесь истерика может быть расценена как проявление слабости, а со слабыми легко справиться, - они жертвы для хищников. Только раз покажешь слабину, и на тебя накинутся все. А y меня сын, Егорка, и он сейчас с людьми, которые рассматривают его не как маленького ребенка, а как пешку для ходов в собственной игре. Потерянный малыш, не понимающий, почему мамы нет рядом, куда она исчезла, почему не приходит так долго. За всю свою жизнь Егорка ни разу не ночевал вдали от меня, я всегда была рядом. Неизвестно, что ему наговорили, но я чувствовала тоску, тревогу своего сына через все, разделявшее нас расстояние, потому что переживала то же самое, что и он. Пусть сочтут бредом, но я была уверена, что та незримая ниточка, которую я почувствовала еще при зарождении маленькой жизни в моем теле, и которая только больше укрепилась при его появлении на свет, давала мне прочувствовать все эмоции сына. Это только пуповину можно обрезать, но эмоциональное восприятие моего сына останется со мной на всю жизнь и будет только расти, где бы мы с ним не находились, близко или далеко друг от друга. И это испытание я тоже пройду, ради счастья и благополучия своего ребенка…

В кабинете находилось два человека. Отпустив моих конвоиров, третий сопровождавший прошел за свободный стол, рядом с которым сидела на стуле я.

- Давайте знакомиться еще раз, уже по протоколу, как полагается. Я, Антонов Андрей Васильевич. Сейчас я быстро зачитаю ваши права и все остальное, но давайте по порядку. Назовите свою фамилию, имя и отчество, когда родились, где, кем работаете. Итак, начнем!

- Варламова Полина Антоновна, и прежде всего, хочу знать, по какой причине меня привели сюда, и в чем обвиняют? И почему наша беседа идет в присутствии посторонних, но без моего адвоката?

- Андрей, а дамочка то с характером, сразу права качать стала. Видимо, еще не поняла, во что вляпалась, вот и борзеет, - раздался голос от окна за моей спиной.

Я повернулась в ту сторону, чтобы видеть лицо говорившего.

- Простите, а вы кто такой? И по какому праву вмешиваетесь в нашу беседу? Я правильно поняла, Андрей Васильевич, что мы пока только «беседуем» под протокол, и вы берете с меня объяснения? Или я уже подозреваемая в преступлении, о котором пока не знаю?

- Спокойней, Полина Антоновна. Вчера ваш муж, Варламов Алексей Александрович, написал заявление о том, что, будучи по служебным делам y него в кабинете, и зная, что в сейфе находится пакет акций, принадлежащий вашему мужу, вы намеренно их похитили, чтобы в процессе о разделе имущества вопрос об акциях не стоял.

- Постойте, но это же бред! О каком разделе имущества идет речь, если мы даже документы на развод не подавали? – шокировано произнесла я, смотря на следователя во все глаза. - Да, сейчас мы оказались в ситуации, в которой нашу прежнюю семью невозможно сохранить, но это личные дела, и я не хочу, чтобы вы в них копались. Покажите мне заявление мужа и дайте телефон, я хочу ему позвонить! Зачем мне похищать эти акции, если я сама добровольно передала их полгода назад в его собственность?

- В заявлении вашего мужа указано, что вы уже три недели находитесь в стадии развода и раздела имущества. Но меня сейчас интересует сам факт кражи. Вы признаетесь, что совершили его? Как это было, расскажите подробно. И не забывайте, что все ваши слова фиксируются протоколом! И если вы не согласны сотрудничать со следствием, то можете после этого допроса выйти не свидетелем, а подозреваемым, и не домой, а в изолятор временного содержания.

- Простите, вы мне угрожаете? Почему? Вы хотите, чтобы я прекратила давать показания от ваших угроз? Вы этого добиваетесь? Это ваша тактика? Или y Вас на меня ничего нет? А сами, между прочим, так и не ознакомили меня с моими правами, только пообещали. Я прекрасно понимаю, что никаких добрых чувств ко мне вы не питаете, что не дает вам право так себя со мной вести. Я не преступница и человеком быть не переставала. Если это допрос, то почему без адвоката? Если просто беседа, то почему под протокол? Я ничего не буду подписывать, это мое право, я требую соблюдения всех процессуальных норм, - серьезно пояснила я, до конца не понимая, как такое могло произойти со мной, ведь я в жизни ничего ни у кого не крала.

- Полина Антоновна, мы ничего не нарушаем в отношении вас. Но адвокат будет только завтра, а нам надо расследовать произошедшее по горячим следам. Если вы себя так ведете, то я вынужден задержать вас на двадцать четыре часа. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь и подпишите протокол о вашем временном задержании, - он протянул мне листок и ручку и указал своим кривым пальцем, где подписать: - Вот здесь и здесь, поставьте подпись. Сейчас проведут ваш личный досмотр и проводят в камеру. Все остальное продолжим завтра.

- Позвольте, как задержать, на основании чего? –я была в шоке от происходящего, потому что сидеть за решеткой, было… да даже на последнем месте желаний не стояло. - У меня маленький несовершеннолетний ребенок, кто о нем позаботится лучше, чем родная мать? И что за фарс вы здесь разыграли? Вне зависимости, стала бы я отвечать или нет, вы бы все равно меня арестовали?

- Мы вас не арестовывали, только ограничиваем вашу свободу, что является мерой процессуального принуждения, а не мерой ареста. Вы просто побудете в следственном изоляторе до начала производства следственных действий.

В кабинет вошли новые сотрудники - мужчина и женщина, облаченные в форму. Пока мужчина выкладывал из принесенного с собой чемоданчика непонятные для меня предметы, женщина вежливо попросила пройти в соседнюю комнату для личного досмотра. Провела его она быстро, профессионально, не поленившись прощупать даже косточки в снятом бюстгальтере, швы белья и одежды, а также, вытащив шнурки из кроссовок и вернув их после того, как проверила на прочность, изогнув бедняг во всех положениях, буквально вывернув наизнанку. Все это время я стояла голая, босыми ногами на холодном полу, и старалась отрешиться от неприятной процедуры, непроизвольно вздрагивая от уверенных рук, приподнимавших мои груди, руки на предмет осмотра подмышек или раздвигавших ягодицы. И пусть все походило на обычный медосмотр и проводила его женщина, но ощущения были просто ужасные по своей унизительности. Но я и это стойко вытерпела. Подождав, когда я приведу себя в порядок, женщина провела меня обратно в кабинет и, доложив, что запрещенных предметов не обнаружено, получила из рук мужчины небольшую емкость, и вместе со мной прошла в туалет, где попросила пописать в эту посудину для анализа. Правда, посещение туалета меня только порадовало своей своевременностью, я давно хотела туда, по все более настойчивому требованию организма. Но происходившее совсем не нравилось и напрягало все больше своей уверенной методичностью. Эти люди знали, что делали и для чего, в отличие от меня, все больше приходившей в недоумение.

Вернувшись в кабинет, меня попросили снова присесть на стул. Теперь к своим обязанностям приступил второй мужчина, взяв смывы с рук и, пошурудив под ногтями, он, аккуратно и последовательно запечатал все пробирки и баночки, расположив каждую в отведенное место чемоданчика. Для чего-то взял кровь из вены, предварительно перетянув жгутом. Последними, с меня сняли отпечатки пальцев, после чего настоятельно захотелось помыть руки раз так пять сразу. И только после этого, наконец, повели в место, где мне предстояло ночевать.

Я даже не подозревала, что могу оказаться когда-нибудь в самой настоящей клетке. И не для содержания животных, а для человека. Как иначе назвать это помещение, где две стены от потолка до пола зарешечены толстыми стальными прутьями, а вдоль выкрашенных синих стен двух остальных, расположены непонятного вида то ли лавки, то ли деревянные топчаны, с одного взгляда на которые заранее начинали ныть бока и спина. Где и лечь-то нормально невозможно, а уж уснуть... Да, шикарная ночка мне предстояла. Единственное, что немного успокаивало, что в этом синем бомжатнике я была пока одна. Хорошо, не нужно опасаться чужих приставаний или действий, что показывают в сериалах. Решив не заморачиваться, свернулась калачиком на сиденье и начала думать о произошедшем. Раз меня сразу не отпустили, то это может означать только два варианта. Или у них на меня ничего нет и они специально запугивают, чтобы в растерянности я наговорила побольше, чтобы сказанное потом и предъявить. Или второй вариант, что пугает меня гораздо больше первого, и более вероятный в моем положении – у них есть готовый план, согласно которому они и действуют.

Значит, Алексей решил лишить меня свободы на долгий срок, чтобы развязать себе руки и выиграть время. Ему это жизненно важно, а как он это сделает, другое дело. Может, подкупит того же следователя моими же деньгами. Может, уже заручился поддержкой кого-то из конкурентов, решивших под шумок прибрать себе такой вожделенный кусок добычи. Алексей может предложить продать весь бизнес отца буквально задешево, лишь бы получить бесценный нал и слинять с ним, как та крыса с тонущего корабля. И пусть потом новые владельцы сами разбираются с бывшей женой и сыном, это их забота, как и то, какими средствами они заставят меня передать все в их владение. Вот дура, ну почему я не увидела, к чему все ведет? Почему смотрела на него, как на нормального человека, а не на подонка под красивой вывеской? Если он столько лет предавал меня с Марго, то откуда в его паскудной душе могли остаться зародыши человечности. Предав однажды, второй раз сделаешь следующий шаг легче, а затем даже не оглянешься, предательство войдет в привычку. А кто это, маленький ребенок, твоя жена, старая больная женщина или немощный старик - какая разница? Ты же идешь к своей цели не смотря вниз, просто шагая по головам, вон как по-разному смешно трещат их головы. С резким или тихим хрустом, молча или с криком, раскалываясь под твоим большим, начищенным до блеска брендовым ботинком. Какие угрызения совести, кому они нужны и где завалялись эти реликтовые пережитки? Есть только твои желания, а каким способом они достигнуты, да кто про это вспомнит года через два? А через десять, когда ты будешь стоять под ослепительными софитами на вершине успеха, по праву занимая положенное тебе место?! Какая там совесть, вы вообще, о чем? Такие люди понятия не имеют о таких вещах!

Вертясь с боку на бок, то проваливаясь в полудрему, то выпадая из нее, я все же пережила эту ночь. Говорят, что люди привыкают и приспосабливаются ко всему и даже могут спать стоя, но это явно не мой случай. Как можно спать при включенном свете, на жестком ложе без подушки и одеяла? И откуда тут непуганые тучи комаров, в каких подвалах и застенках они здесь взрастают? Нельзя на секунду глаза закрыть, как становишься деликатесом для этих кровопийц. Вон, теперь чешусь вся, как шелудивая, раздирая кожу практически до крови. Они и так меня за ночь сколько ее лишили, убивцы ненасытные! Москитолла на вас нет, гады!

Но, несмотря на явный недосып и прочие неприятности отдыха в зарешеченном помещении, чувствовала я себя гораздо лучше, чем накануне, что откровенно обескураживало. Не было головной боли, не тюкало в виски, не тряслись руки и тело. Вот только желудок напоминал тянущей болью пустоты, что никто не позаботился забросить в него хоть маленькую булочку, желательно с горячим кофе. Да что там кофе, просто дали бы бутерброд с чем-нибудь, я и его сейчас с удовольствием бы сжевала. Или они тут заключенных голодом морят, чтобы на все согласны были? Я есть хочу. Меня полагается кормить? О чем я и спросила в первую очередь у полицейского, когда он стал открывать дверь моей клетки, гремя внушительной связкой ключей.

- Не положено, - хмуро ответил он, удивляя меня с самого утра.

- Что значит, не положено? – задала риторический вопрос, мысленно надеясь, что меня отпустят и я смогу поесть сама.

Или меня не положено кормить по каким-либо причинам? Размышляя о таком насущном вопросе своего пропитания, я не сразу заметила, что ведут меня совсем не в знакомый кабинет, а в другое помещение, где находился вчерашний следователь и невысокий мужчина в гражданском костюме с плотным портфелем, который он сразу поставил на стол. Он оказался моим адвокатом.

- А где наш семейный адвокат, почему меня будет защищать незнакомый человек, которого я совсем не знаю? Почему я должна ему верить?

- Полина Антоновна, ваш адвокат на отдыхе, в данный момент не может присутствовать здесь, поэтому мы вынуждены поступить согласно закону, то есть предоставить вам защиту в лице свободного бесплатного защитника. Он уже ознакомился с делом и всеми документами, поэтому приступим к допросу.

- Минуточку, Андрей Васильевич, прежде чем мы начнем, я хотела бы знать на какой конкретный срок меня задержали. И почему меня не покормили ни разу с момента задержания. Я не сижу на диете, а когда меня не кормят, то мой мозг отказывается работать. Проще сказать, совсем не соображает. Так как я смогу отвечать на ваши вопросы?

- По решению прокурора вы задержаны на сорок восемь часов, согласно статье пятьдесят один, пункт девять, УПК Украины с содержанием в изоляторе временного содержания. В связи с тем, что у вас есть вероятность на свободе еще совершить подобное действие, как инкриминируемое вам сейчас, можете скрыться от следствия и просто помешать установлению истины в этом деле. На такое решение прокурора также повлияло то, что вы задержаны непосредственно после совершения преступления, есть очевидцы, в том числе и потерпевший, они прямо указывают на вас, как на лицо, его совершившее. В вашей квартире обнаружена одежда, которая была надета в момент преступления, и сумочка, куда вы складывали похищенные у мужа документы, а в самом жилище присутствуют явные следы совершенного преступления. Также ваше нахождение на свободе может повлечь исчезновение, порчу, утрату и фальсификацию доказательств. Поэтому, мы вынуждены задержать вас еще минимум на сутки. А дальше все будет зависеть только от вас, Полина Антоновна, от вашего искреннего раскаянья в содеянном, желания нам помочь в ведении следствия.

- К-какая еще сумочка и одежда, вы что несете?

Следователь встал, подошел к двери и, открыв ее, что-то выкрикнул в коридор.

- Смотрите, Полина Антоновна, и делайте правильные выводы, пока на них есть время.

Напротив меня на стене зашуршало и стало распускаться небольшое полотно, почти такое же как было у нас дома. На нем мы с сыном смотрели мультики, все же оно было побольше современных экранов телевизоров и компьютеров. На полотне замелькали кадры явно цифровой съемки, довольно профессиональной, появилось четкое изображение, на котором я с удивлением увидела обстановку рабочего офиса мужа, в котором была день назад, и самого Алексея, веселого и довольного. И себя в тот момент, когда входила в кабинет, да вот только звука не было, этакое «немое кино» во всей своей первозданной красоте. Да и зачем звук, когда разворачивающееся действо говорило само за себя. Вот я прохожу к столу, здороваюсь с мужем и ставлю свою повседневную сумочку на стол. После этого сажусь сама на стул и что-то говорю мужу. Он с готовностью вскакивает и исчезает за дверью офиса. Я же не спеша встаю, подхожу к креслу Алексея, наклоняясь, выдвигаю ящик стола и вытаскиваю связку ключей. Разворачиваюсь к сейфу на стене, уверенно и решительно открывая его ключом. Перебираю папки и найдя нужную, выдергиваю ее из плотного ряда папок. Развязываю, смотрю содержимое и не завязывая, сую ее в стоявшую на столе сумочку. После чего возвращаюсь к сейфу, закрываю и бросаю связку ключей в ящик стола. Внимательно осматриваю помещение, как бы решая для себя, а все ли я оставляю так, как было, и сажусь на прежний стул, чтобы через минуту встретить вошедшего с подносом мужа.

Алексей подвигает ко мне чашку с кофе, тарелочку с круассанами, а я с недовольным выражением что-то ему зло выговариваю, после чего он опять исчезает, чтобы вернуться с виноватым лицом и небольшим пакетиком с белым содержимым, которое и высыпает передо мной на стол. А следующий кадр показывает крупным кадром, как я пальцами вожу по крохотной кучке белого порошка на столе, осторожно стряхивая его потом себе в ладонь.

Я смотрела на разворачивающееся действие со все возрастающим ужасом. Как он мог? И кто это все снимал? Как можно было так все извратить? Это я знала, что все показанное, только часть правды, а остальное изощренный монтаж. Но как мне это доказать, когда вон там, на экране, сидит явная воровка и наркоманка. Теперь мне предельно ясно было, задуманное Алексеем, но, как оказалось, это были далеко не все потрясения, ожидавшие меня.

- Полина Антоновна, вас вряд ли удивит, что после всего произошедшего, ваш муж выдвинул дополнительный иск о лишении вас родительских прав на совместного ребенка Егора и об установлении над ним опеки со стороны отца, - заговорил неожиданно адвокат, вырывая меня из размышлений. - Это же его право? Я сегодня с ним встречался, и он просил, чтобы вы не препятствовали ему в установлении опеки над мальчиком. Пожалейте сына, какая жизнь у него будет с такой-то матерью наркоманкой, - его слова били под дых, внутри все переворачивалось, а сердце ломилось из груди, мне хотелось закричать от безысходности и боли, но я молчала, чтобы не давать им повода за что-то ухватиться, и слушала дальше. - Даже ваш муж разводится с вами после стольких лет безуспешной борьбы с вашим тайным пороком. Пока вам удается скрывать слабость от окружающих, но скоро все станет более запущено и многие узнают. Взрослый мужчина устал и опустил руки, что сможет сделать ваш маленький сын, когда вы придете домой в наркотическом угаре? Вы не боитесь его покалечить в таком состоянии? Не будет жалко оставить его голодным? Да и не до сына вам будет, это сейчас еще муж может им заниматься. Но когда вы разведетесь, кто поможет Егору? Поверьте мне, я знаю, что говорю, сколько я, как адвокат видел таких людей, сгоравших на острие наркотической иглы. Их не спасали ни дети, ни жены и мужья, ни страдающие родители. Только одна мысль двигала ими - найти очередную дозу и принять ее. Неважно, каким способом, но добыть и уколоться. Неужели вы хотите, чтобы сын видел, как его мать превращается в ничтожество?

Господи, что он несет? Я абсолютно не понимаю, а вернее не хочу понимать, что Алексей из-за денег готов сломать мне жизнь, мне и нашему ребенку?

- Андрей Васильевич подтвердит, что, во вчерашних анализах крови и мочи, у вас присутствуют составляющие героина в сильной концентрации. В смывах с ладоней и из-под ногтей они тоже есть, так же, как и на одежде, в которой вы были. Скажите, пожалуйста, вы пошли на преступление из-за нехватки денег на наркотики, это послужило поводом для кражи? Вы, наверное, не знали, что ваш муж Алексей, предчувствуя возможность такого поворота, совсем недавно установил камеры в своем кабинете? Ведь ему надоели постоянные ваши кражи денег из его сейфа. Он перестал их там хранить, а вы не знали, и поэтому, не обнаружив денег, решили забрать акции, которые там оказались совершенно случайно, потому что ваш муж только сегодня их взял для совершения сделки залога? Слишком дорогие у вас привычки, - но, любя вас, муж залезал в долги. Только бы никто не узнал. Почему вы, женщины, не цените такого отношения мужей, а потом плачете от отчаяния, их потеряв? Почему вы так слепы, сжигая ваши семьи в угоду своих привычек?

- Что? Я крала деньги? Зачем мне это?

- Ваш ребенок уже страдает от вашего поведения, Полина Антоновна. Ваш муж любезно согласился предоставить письменные показания ваших соседей по дому, которым тоже не раз доставалось от вашего необузданного характера. Вот посмотрите эту копию.

Валентин Константинович, так звали адвоката, сунул мне в руки листок, на котором корявым, неуверенным почерком было написано, что я избила до крови бабушку какой-то девочки, только за то, что она посмела сделать мне замечание, что в состоянии опьянения на детской площадке появляться нельзя. И только благодаря их хорошему отношению к моему мужу, родители девочки не стали раздувать этот скандал.

Господи, кто эти люди и где Алексей их откопал? И сколько заплатил за этот поганый пасквиль? Но больше всего меня поразил следующий документ, ведь я очень хорошо знала человека, его написавшего. Моя соседка, которая нередко меня выручала с Егоркой. Синим по белому были написаны строки, которые ранили меня, как разрывные пули. Потому что, это были свидетельские показания, утверждавшие, что я, в присутствии соседки, неоднократно била сына, кричала и таскала его за волосы за малейшую провинность, так сильно, что она была вынуждена вырывать его из моих рук и уносить его в соседнюю комнату, чтобы малыш немного успокоился. И что, в последнее время он боялся оставаться со мной, рассказывая, что мама становится очень странной, когда приходит из своей комнаты и он однажды видел, как мама колола себе ручку и предлагала ему тоже уколоть. А он вырвался и спрятался в шкаф, мама его искала, кричала, а потом заснула прямо на полу.

Глава 7

Я не могла поверить в то, что бумажка была настоящей! Под каким давлением можно написать такую страшную ложь? Или за сколько продаться? Сколько стоит, в денежных знаках, чужая жизнь? Не могут люди, написавшие такое, не понимать, что они делают, для чего нужны такие показания?! Разве можно ради денег разрушить судьбу, сломать человека и ни разу об этом не пожалеть?

Муж, находящийся рядом и казавшийся надежной опорой, столпом нашей маленькой семьи… Я так пыталась, чтобы у нас все было, как у людей. И втайне мечтала, как у Егорки однажды появится братик или сестренка. Дети - это великое счастье, и я постаралась бы сделать их счастливыми. Пусть папа занят, в финансовых кругах сейчас модно, что отпрысков богатых семей с рождения сбрасывают на многочисленных филиппинских нянек, англоговорящих гувернанток и прочий наемный персонал, лишь бы малолетние детки не надоедали сверхзанятым родителям. А родители с радостью улыбались своим чадам, брали на руки, целовали и тормошили, но лишь в моменты, когда нужно сделать очередную роскошную фотосессию в толстый глянцевый журнал. На весь свет выглядеть респектабельно и благополучно, - как же, престиж прежде всего. Хотите убедиться, что все хорошо, вот, смотрите фотки, все в порядке, и очередная финансовая империя уверенно плывет по морю жизни! А что там за фасадом блеска на самом деле, никого не касается.

А я бы воспитала сама, без чужих людей, которым ни за что не доверю самое дорогое в моей жизни. Сейчас Алексей в пылу своей грязной борьбы решил лишить меня сына, не понимая, на что замахнулся. Могла бы ему простить многое, но не разлуку с ребенком и эту мерзость, которую с завидным старанием подсовывал тип в несвежем костюме, настойчивым дятлом, пытавшимся долбить мозг, чтобы закрепить явно лживую информацию и не дать сосредоточиться ни на минуту. Что на самом деле от меня хотят, -этот суетливый человечек и странно молчавший следователь, легко передавший ему бразды правления?

Так, Полина, давай думай. От твоего умения анализировать сейчас зависит судьба сына, ради него необходимо сделать все возможное.

- Я вас выслушала. Я так и не увидела документа. Против меня уже возбудили уголовное дело? Предположим, что вы просто не успели этого сделать, Андрей Васильевич, и сейчас идет предварительное расследование по собиранию, проверке и оценке доказательств моего преступления. И вы очень тщательно пытаетесь выяснить все обстоятельства дела, поэтому и не обращаете внимания на нарушения. Прошу тогда ответить, как, только что зачитанные документы относятся к факту воровства акций, в которых обвинил меня мой муж, почему мне так и не разрешили позвонить семейному адвокату и игнорируют все остальные просьбы и жалобы?

Я говорила об этом громким уверенным голосом, вот только голосом моя отвага и заканчивалась.

- И занесите, все сказанное, в обязательном порядке в протокол. Также, отдельным требованием заявляю отвод нынешнего адвоката, я не заключала договор на оказание адвокатских услуг с ним. Если не ошибаюсь, - Валентина Константиновича, правильно? А бесплатному адвокату я не доверяю. Если мне не разрешат знакомого адвоката, то я буду защищать себя сама. Также прошу разъяснения по поводу показанной видеосъемки. Это улика, приобщенная к делу о краже? Кто ее исследовал, есть ли заключение подлинности или, как там у вас правильно называется? Я впервые оказываюсь в такой ситуации и не знаю точно всех нюансов, но сомнения в подлинности съемки имеются, так как хорошо помню, что происходило в кабинете мужа, провалами в памяти не страдаю.

Взглянув в глаза следователя, произнесла следующее, внимательно следя за его реакцией:

- Мне бы очень хотелось увидеть результаты медицинского освидетельствования, ведь оно служит утверждением, что я принимаю наркотики? Ах да! Меня вчера очень тщательно осмотрела ваша сотрудница. Если я колю наркотики, то на моем теле должны быть следы от многочисленных инъекций. Она их видела, это зафиксировано? Куда я там их вводила? В вены рук, ног, куда еще их колют? Один такой прокол точно должен быть, ведь как-то героин должен попасть в кровь? Я и сама пыталась посмотреть, ничего не заметила, да еще ваши комары добавили расчесов на коже. Но укус комара отличается от укола в вену, можно отличить наметанному глазу ваших сотрудников. Тем более, они проводили личный осмотр вчера, а я сама только сегодня утром. А что укол был, я, полный дилетант в этом деле, не сомневаюсь, - больно поганое состояние вчера было.

Мой адвокат тут же встрепенулся, но покосившись в сторону следователя, так ничего и не сказал. Я же продолжала свой монолог:

- Заявляю требование о занесении в протокол моего заявления о плохом самочувствии. Также прошу назначить комиссию, которая даст заключение на предмет моей наркологической зависимости и состояния организма после многолетнего его употребления по утверждению заявителя Алексея Варламова и вот этих бумажек, якобы свидетелей. Я же имею на это право?

- Зачем же вы так, Полина Антоновна? – наконец-то подал голос следователь, - Поймите, мы вам с Валентином Константиновичем не враги, просто пытаемся с вами побеседовать и объяснить, в какую неприятную историю вы попали. И подсказать, как с наименьшими потерями из нее выпутаться. Вы же понимаете, что сейчас у вас только один выход?

- И какой же?

- Во всем содействовать следствию по делу, признать свою вину и просить мужа о ходатайстве перед судом смягчить вам наказание. Вы воспитываете малолетнего сына, возможно суд учтет это обстоятельство, и до его четырнадцати лет согласится на отсрочку приговора.

- Как все ваши слова сочетаются с тем, что мне только что зачитывал адвокат? Что мой муж собирается по суду отобрать у меня сына, как у наркоманки? Суд тоже это все учтет?

Следователь задумался на несколько секунд, но все же ответил на мой вопрос:

- Так поэтому я и говорю, что очень много сейчас зависит от вашего мужа! Поймите, надо договариваться, идти навстречу и пытаться всеми способами смягчить вашу участь и убавить конечный срок по приговору. За решеткой женщинам тяжело, там каждый день за неделю покажется. И если есть возможность получить вместо пяти лет только три, то за это надо хвататься.

- Вот теперь мне все понятно! Андрей Васильевич, а вы не боитесь, что я подам жалобу на ваши действия? Вы так уверены в своей непогрешимости? Или в вашем воображении я уже приговорена и сижу за решеткой, откуда нелегко достучаться до правосудия? А где проходит наша беседа? Это какое-то специальное помещение? Я на допросе?

- Это просто беседа адвоката с подзащитным. Ваш адвокат пригласил меня на ней поприсутствовать.

- Мой адвокат? Вот этот? В нарушение всех действующих постановлений и законов? Прошу вас незамедлительно предоставить мне текст всех статей уголовно-процессуального кодекса и прочего, где лично смогу все это прочитать. А до этого, я отказываюсь играть роль преступницы в спектакле, который вы разыгрываете по чьей-то указке. Может, удовлетворите мое любопытство, по чьей же? Нет, не хотите? Тогда не скажу ни слова вот с этой минуты. Я не могу продолжать, ввиду того, что нахожусь в тяжелом психологическом состоянии, в своего рода стрессе. Вы добили мою психику своими показаниями соседей.

- Полина Антоновна, вы хорошо подумали над своими действиями? Вы усугубляете свое положение и делаете его хуже. Ваше нахождение у нас может затянуться, и вы попадете домой гораздо позднее.

- Вот так и думала, что вы тут специально меня держите! Что ж, готова посмотреть, как далеко вы можете зайти, но сотрудничать с вами больше не хочу, - что бы я ни сделала, вы будете следовать своему плану.

И вот я вновь в своем знакомом бомжатнике, в который вернулась после того, как демонстративно «закрыла» рот, и упорно его не открывала на все попытки меня разговорить. Смешно, но как эти люди старались отрабатывать полученные денежки! Прекрасно понимаю, что за бесплатно так не «роют землю», добиваясь нужного результата. Только деньги, большие деньги, сподвигнут приложить массу усилий, чтобы клиент остался доволен и оплатил обещанное. Особенно адвокатишка, вот кто соловьем заливался, показывая, как он печется о моем плачевном состоянии. И беспрестанно подпихивал при этом какие-то бланки, которые немедленно надо подписать, и тогда до суда меня никто не побеспокоит, буду дожидаться его дома, в привычных и комфортных условиях.

Поняв, что я не собираюсь ставить подпись, меня вернули в комариный рай с синими стенами. Правда, совсем ненадолго. Не успела подумать о том, как заставить этих гадов меня накормить, потому что желудок в конвульсиях прилип к позвоночнику, как к родному, громко жалуясь на нерадивую хозяйку, за мной неожиданно пришли.

На этот раз меня привезли в ИВС, именно так на мой вопрос ответили принимающие, и видя, что я не понимаю, расшифровали странную аббревиатуру, как изолятор временного содержания, где я буду дожидаться окончания срока своего «ограничения свободы». Опять передача сопроводительных документов, опрос, тщательный личный досмотр, фотографирование и душ, которому я радовалась, как ребенок. Кто умывался в общественном туалете полиции холодной водой без мыла и зубной щетки, слыша за дверью шаги конвоира, тот поймет мою радость от сего нехитрого действия. И, наконец-то, мне предложили поесть, правда из всего обеда, а потом и ужина, я смогла запихнуть в себя немного бурды под названием «суп», и капустное второе блюдо непонятного рецепта, но после суточной голодовки и такая еда меня обрадовала. Да два ломтя хлеба с тонко размазанными кусочками спреда. Хорошо хоть, кипятка наливали вволю, и соседка поделилась пакетиками с чаем. Да, негусто кормят сегодняшних задержанных всех мастей, но все лучше, чем ничего. Глядя, как жадно наворачивает капусту соседка, поинтересовалась, сколько она здесь находится, и оказалось, что отбывает здесь административный арест уже десятые сутки за драку с сожителем. Никогда бы не подумала, этакая приличная на вид женщина. Бедная, вон как оголодала, если подчистила все со своей тарелки. Но чужие дела меня мало интересовали, после утоления нужд тела, мной опять овладели невеселые раздумья.

Алексей, мой муж, но теперь уже не любимый… Все случившееся разом положило конец отношениям, наивным мыслям, мечтам, глупым желаниям о любви и тихом семейном счастье. Разбил он любовь, как ненужную вещь, небрежно выпустив из рук и бесстрастно наблюдая, как та летит и, столкнувшись с действительностью, разлетается на множество мелких осколков, которые не склеить, а только собрать, тщательно подметая веником на совок, чтобы не оставить ни кусочка, о который можно пораниться. Я даже была благодарна ему за то, что своим поганым веником он разом избавил меня от иллюзий о себе, ведь те, несмотря ни на что, еще пытались зацепиться за все еще сомневающееся сердце. Этот мужчина теперь чужой, враг, который преследует, чтобы отобрать сына и лишить всего остального. Который готов на подлость и ложь, и я не знала, на что он еще может пойти ради своей выгоды. Как избежать ловушек, которые ждут меня впереди, где заручиться необходимой поддержкой, к кому за ней обратиться? Рядом никого, кому могла бы довериться в таком деликатном деле. Дура, как могла так раствориться в Алексее, что не заметила, как постепенно становится пустым мой мирок, а привычное окружение составляет сын, отец, Алексей и Марго. И теперь я осталась совершенно одна с подступившей бедой.

На крыльцо ИВС я вышла в десять часов утра и сразу поехала домой. Слава богу, что деньги не пропали, при выходе с отсидки все вещи, бывшие при мне в момент задержания, скрупулезно выдали по описи. Времени было мало, поэтому домой решила ехать только на такси, благо вот оно, родимое, притормозило около меня, стоявшей на обочине и машущей характерным жестом, знакомым таксистам всех стран и народов.

Сейчас было одно желание – привести себя в порядок и рвануть в офис к Алексею, чтобы вытрясти душу из этого поганца! Где был мой сын, мой Егорка? Как эта сволочь могла так поступить?

Как назло, за эти двое суток мой телефон сдох без подзарядки (и до этого был на грани), поэтому позвонить подонку не могла. А может, даже лучше, что разрядился, я могла и не сдержаться, наговорив лишнего. Нельзя поддаваться эмоциям, нужно сначала узнать, где мой сын, удостовериться что с ним все хорошо и, наконец-то, забрать его, а потом уже разбираться с мужем. Позвонить нашему адвокату, который вряд ли был в курсе махинаций Алексея, а потом последовательно разбираться с остальным. Сейчас первоочередное – мой ребенок.

Открыв дверь, я ахнула от удивления. В коридоре была беспорядочно разбросана обувь, вперемежку с верхней одеждой, моей и сына. Тот же беспорядок был практически в каждом жилом помещении, особенный бедлам в комнате Егорки, где словно прошелся ураган, оставив после себя настоящий погром. Открытые шкафы с выдвинутыми ящиками, часть одежды и игрушек из них, небрежными кучами лежали на ковре. Сорванная дверца книжного шкафчика с любимыми книжками-сказками сына, которые я с удовольствием читала Егорке каждый вечер, несмотря на то, что он их знал почти все наизусть. А еще часто поправлял, когда, устав к концу дня и стараясь немного схитрить, я пропускала кусочек, стремясь побыстрей закончить сказку:

- Мама, ты забыла плочитать пло Жучку! Без Жучки они никогда Лепку не вытянут. Читай по полядку!

И я, зевая, продолжала читать в сотый раз сказку о Репке, пока мой маленький мужчина не засыпал крепким сном.

А сейчас взгляд цеплялся за пустые места в книжных рядах, автоматически отмечая отсутствие той или иной книги. Вон в кроватке не было любимого Егоркиного зайца, его «мягонькой» подушки и «не кусачего» одеяльца, не стояли привычно домашние тапочки. Такое ощущение, что в комнате в большой спешке собирали вещи сына. Отсюда и такой бедлам. Но добило меня не это, а то, что на белом ковре, который я всегда очень тщательно пылесосила, зная, как сын любит играть и ползать на нем, отчетливо виднелась цепочка грязных следов от мужских ботинок. Как надругательство над всей моей прошлой жизнью, эти грязные следы прошлись по моему разбитому сердцу, которое и так из последних сил справлялось с тем, что мне пришлось пережить в последнее время. Все, что я любила и берегла, было вывернуто наизнанку, даже квартиру опошлили грязью. Слезы сами полились из глаз, и я даже не пыталась с ними справиться. В конце концов, маленькая хрупкая женщина имеет право немного расклеиться, слишком много горестей внезапно свалилось на мои плечи. А опереться не на кого, только на себя. Вот и реву, жалея себя, бедную и несчастную, обиженную и преданную в очередной раз. Никто не запрещает эти минуты слабости, нервную систему надо приводить в порядок хоть таким способом.

Выплакавшись, я поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы немного привести себя в порядок, сменить одежду и бросить в короб ту, что была на мне. Мне везде мерещился этот камерный запах, заставляя принюхиваться. По крайней мере я надеялась, что просто мерещился, но принять душ мне не помешает. Взглядом провела по полочкам и снова заметила отсутствие детских принадлежностей. Алексей не заморачивался и сгреб все одним махом. Значит, забирал сына надолго, чтобы без привычных вещей Егорка не капризничал.

Приведя себя в порядок, я решила выпить кофе, и параллельно по-быстрому перекусить. Зайдя на кухню, мне в голову пришла внезапная мысль, заставившая остановиться и сменить маршрут движения: «А где сейчас может быть Егорка?». Обычно днем он бывает в садике, может и сейчас там? Какой смысл Алексею срывать его с привычного места, если еще ничего не решено? Конечно, маловероятно, что он успел перевести его в другой садик. Надо срочно проверить, вдруг мне повезет, и сын окажется в группе? Может, Алексей еще не знает, что меня выпустили? Такой шанс упускать нельзя! Рука привычно потянулась к ключнице за брелоком с ключами от машины, но на привычном месте их не оказалось, как и самой машины на автостоянке. На мой вопрос к охраннику, кто выпускал машину, паренек ответил, что последний раз видел за рулем моего мужа Алексея, после этого машина на стоянке по документам не появлялась. Вот муженек, и здесь расстарался, оставил меня без колес! Придется вспомнить забытый общественный транспорт и такси, а дальше подумать, придется ли покупать новую машину.

В садике сына не оказалось. Воспитательница сказала, что последний раз Егорку забирал отец вместе с красивой женщиной, которую малыш радостно называл «тетя Марго» и кричал, что они сейчас поедут к маме. Муж предупредил, что всей семьей мы собрались поехать в отпуск, поэтому в ближайший месяц ребенок не будет посещать детский сад. Воспитательница даже напомнила Алексею о необходимости после отпуска принести справку от врача, подтверждающую, что малыш после длительного отсутствия здоров и может посещать группу. И сдать ее медработнику в первый же день.

Час от часу не легче! И что мне теперь делать? Где искать сыночка, моего ребенка, которому, я была уверена, я очень необходима. Надо ехать в офис, может узнаю что у самого Алексея, дозвониться до которого мне так и не удалось. Ладно, мерзавец, поговорим на месте! Только, кажется мне, что нет тебя на фирме, но не будем спешить, узнаю все на месте, а потом и решать буду.

В офисе меня ожидал очередной сюрприз от мужа. Оказалось, что он два дня как в отпуске, мало того, мое появление очень удивило его секретаршу, так как та была уверена, что мы всей семьей отдыхаем на Бали, потому что сама заказывала нам путевки, а затем и билеты по просьбе мужа. Один из них был точно на меня, а второй на Егорку.

Поблагодарив ее за информацию, с бесстрастным лицом зашла в свой кабинет, где и села на стул, чтобы обдумать полученные сведения. Неужели Алексею каким-то образом удалось вывезти сына за границу? Без разрешения матери, то есть меня, это практически невозможно! По крайней мере, еще неделю назад, я была бы в этом абсолютно уверена. Но не сейчас, за короткий срок отчетливо поняла, в какой стране мы живем, и что могут большие деньги там, где все продается и покупается. Просто у людей, падких на деньги, всегда на все есть своя цена. Для кого-то она достаточна в гривнах, с кучей нулей после заветной циферки. Кто-то покупается за доллары и евро, с той же неизменной кучкой ноликов на чеке. А кому-то достаточно и вожделенного участочка земли с домиком, в давно облюбованном месте, являющейся заветной мечтой данного индивида, готового нарушить закон или закрыть глаза на это нарушение. Подумаешь, ведь и знать не будешь того человека, судьба которого разобьется от этого нарушения. А заветное счастье, вон оно возвышается под боком, радуя сердце своей осязаемостью!

Сиди не сиди, а время шло незаметно, и я решила позвонить из офиса своему адвокату. Как и предполагала, он не был в курсе последних нерадостных новостей. Мало того, оказывается, только вчера Алексей сам ему звонил, чтобы предупредить о нашем общем отъезде на отдых за границу. Всех предупредил, кроме меня!

- Аристарх Вениаминович, а может ли муж без моего согласия вывезти Егорку за границу? Ведь это же невозможно, так?

- Эх, деточка, сейчас все возможно, были бы деньги. Без разрешения одного из родителей вывезти ребенка можно за границу в нескольких случаях, в том числе и на ПМЖ. Ты же прекрасно понимаешь, в какой стране мы живем. А Алексей, видимо, продумывал все давно и мог обойтись без твоего разрешения. Тем более при наличии у Егорки загранпаспорта. Значить и доверенность с твоим разрешением мог заполучить. Вы с сыном неоднократно уже выезжали за границу раньше на отдых? И образцы твоей подписи у него явно есть. Так что при желании все остальное - дело техники.

- Аристарх Вениаминович, боюсь, что Алексей поступит еще проще. Есть у мужа доверенность на вывоз сына за границу. Я сама ее оформляла. Доверенность со сроком действия девяносто суток, то есть действующая еще минимум сорок-сорок пять суток. Вы же помните, что четыре недели назад Алексей возил Егорку в парижский Диснейленд. Мы сначала собирались вместе, малыш столько мечтал об этой поездке, но не получилось, мне нужно было обязательно присутствовать на этом чертовом Совете акционеров как держателю контрольного пакета акций. Черт, да если бы я знала, к чему это проведет! Билеты и места в отеле были заказаны, вся поездка панировалась всего пять дней. Приспичило им перенести сроки этого собрания, я бы успела вернуться без проблем. Кто знал, что шунтирование Николаю Александровичу перенесут тоже на неделю. Но его здоровьем никто рисковать не собирался, даже вопроса не вставало. А без генерального директора концерна кто будет проводить. Так совпало по-дурацки все. И так ужасно все складывается сейчас!

- Полина, это в корне меняет все дело. Если я правильно понял, то сейчас на руках Алексея весь действующий пакет документов, разрешающий ему без проблем вывезти сына за границу. Ты уверена, что он действительно собирался на Бали в отпуск? Не удивлюсь, если у него противоположные планы. Возможно, это только предлог, чтобы запутать следы? Это пока еще документы ребенка всплывут в стране, где он может осесть. Вряд ли собирался возвращаться. Розыск детей, как правило, длится годами и не всегда приводит к успешным результатам. Так что, Полина, успокоить тебя в этом отношении мне пока нечем. Боюсь, что это еще не все сюрпризы, которые оставил твой муж. Не зря покойный Антон не любил его. Он подлецов вычислять умел и своей интуиции доверял, но уберечь тебя от одного из них так и не сумел.

Все сказанное обрушилось на меня ледяным потоком паники. Как такое может быть, чтобы Алексей без проблем вывез сына за границу? И что делать, если это так? Где и как мне искать Егорку? Что нужно предпринять для этого в первую очередь? Что переживает мой сын? Не так же просто у меня на душе кошки когтями скребут? Нет, не кошки, а дикие тигры лапами разрывают грудную клетку. И хотя в телефоне я слышала спокойный, умиротворяющий голос Аристарха Вениаминовича, понимала, что паника захватывает душу и я готова выть в голос от бессилия.

- Полина, вы слышите меня? Не надо так переживать, еще не все потеряно. Успокойтесь, если с вами что-либо случится, сыну это не поможет и только сыграет на руку Алексею. Я сегодня же по моим каналам постараюсь хоть что-то узнать. А вы поезжайте домой, отдохните и наберитесь сил. А завтра, во второй половине дня, приезжайте ко мне, мы с вами обсудим и выработаем тактику поведения, может все и не так страшно, как кажется сейчас. Не нужно давать лишние козыри в игре вашему мужу. Попробуем сначала понять, чего же он хочет.

Я понимала правоту Аристарха Вениаминовича, но все его правильные слова не доходили до моего, охваченного паникой мозга, так как я отгородилась стеной отчаяния от окружающего несправедливого мира. Как я могу отдыхать, зная, что моему малышу сейчас плохо, что он тоже в непонимании от разлуки с мамой. Я тонула в беспомощности, не зная, что предпринять в сложившейся страшной ситуации. Этого не должно было случиться, но почему-то случилось, и я чувствовала себя пойманной рыбой, по злой прихоти рыбака, лишившейся привычной среды обитания, выкинутой на сушу и оставшейся беззвучно задыхаться от недостатка кислорода. Кто поможет и услышит мои мольбы о спасении сына, когда теперь я смогу снова ощутить его тельце в своих руках, увидеть улыбку на сияющем личике и почувствовать себя только от одного этого счастливой, без оглядки на все, что с нами произошло. Только мать, которую так бесчеловечно разлучили с ее малышом, может ощутить все грани отчаяния, которые терзали меня сейчас.

Я задыхалась в кабинете, поэтому вышла на улицу, чтобы на воздухе немного прийти в себя. Надо пройтись, мне всегда лучше думалось при ходьбе, в толпе людей, спешащих по своим делам, и не замечающих меня в общей массе. Я приобрела эту привычку после смерти папы, когда пыталась таким образом справиться с депрессией. Вот и сейчас я шагала в толпе, обдумывая, как вести себя, если Алексей все еще в городе. Может, стоит проехать к Марго, вдруг он там с Егоркой? Или обзвонить гостиницы, хотя вряд ли они еще в городе. Позвонить в аэропорт и узнать, были ли они на регистрации рейса? А может, проще сразу проехать туда, вдруг по телефону мне не дадут такие сведения?

Размышляя таким образом, я машинально смотрела по сторонам и вдруг увидела вывеску кафе, которое мне напомнило, что я так и не перекусила дома, как хотела. И сейчас крайне желательно поесть нормальной горячей еды, которой не видела больше двух суток. А сейчас поняла, что просто умираю от голода. Да, надо зайти, тогда хоть одной проблемой станет меньше.

Заведение оказалось вполне приличным и, видимо, популярным, так как почти все столики в зале, декорированном под французское кафе, были заняты. Найдя неподалеку свободный столик, я присела за него и дождалась официанта, который принес мне меню. К слову, меню вполне меня устраивало, я выбрала себе курицу по-французски и кофе с шоколадным круассаном. Вкусно и сытно, вполне достаточно, чтобы утолить свой голод. И махнув на все рукой, решила немного расслабиться, чтобы убрать это паническое дрожание внутри. Рюмка мартини совсем не помешает, поэтому, когда принесли заказ, первым делом лихо опрокинула в себя алкоголь. Что оказалось очень большой моей ошибкой. Притихший, в ожидании еды желудок решил, что после всех предыдущих издевательств над собой, алкоголь даже в таких мизерных количествах мне противопоказан. Поэтому все, только что выпитое, горьким комком подкатило назад к горлу, меня резко затошнило и, если я сейчас же не удалю из организма эту мерзость, здесь и сейчас, произойдет большой конфуз.

Мне срочно нужно в туалет, пока не опозорилась прямо за столом, на глазах у многочисленных посетителей кафе. Время то обеденное, почти все места заняты, еще не хватало испортить аппетит и им тоже. Пусть стошнит в туалете, там, где никого нет, кроме меня. Боже, я согласна даже на то, что там кто-то будет, но только не здесь! Нужно успеть добежать, поэтому, рывком поднялась, прижимая правую руку ко рту и немного наклонившись от все больше подкатывающего комка горечи, быстро шла к спасительной двери в фойе кафе, в этот прохладный полумрак, в глубине которого расположены туалеты для посетителей заведения. И с размаху налетела на мужчину, спешащего мне навстречу и говорящего по телефону, который от моего резкого толчка и вылетел из руки владельца, чтобы с противным звуком удара приземлиться на мозаичный плиточный пол...

- Пипец трубке, Олег! - услышала я голос слева от себя и, подняв голову, поняла, что влипла по самые уши и даже выше, с головой, потому что путь с боков мне преградили две шкафообразные фигуры, от мощи плеч которых ширина коридора как бы сузилась до минимальных размеров, а в оставшиеся рядом щели не просочиться даже моей субтильной фигурке.

Прямо надо мной, раздувая от злости ноздри, навис разгневанный мужчина, который буравил меня черными глазищами, буквально охватывающими меня взглядом так, что я передернула плечами, ощутив волну холодного гнева, окружающего его фигуру. Да меня сейчас просто расплющит от его энергетики! Ой, мамочки, только бы телефон не пострадал, мне не жалко денег, не в них дело, но это же бандюги какие-то!

- Ты, коза, совсем оборзела? Что прешь, как танк на окоп, никого не видя! Куда ты несешься, курица безголовая? Ты знаешь, сколько такой телефон стоит? Год не расплатишься! И ты сорвала мне нужный разговор, а это гораздо важнее! - с этими словами он жестким захватом вцепился пятерней в мое предплечье и дернул поближе к себе. Вот точно синяки останутся от такой волчьей хватки.

- Мужчина, не трясите меня, мне и так нехорошо! Пожалуйста, дайте мне пройти в туалет, мне плохо, меня тошнит. Освободите дорогу, я долго не выдержу!

- То есть для тебя сейчас желание пописать важнее меня? Да ты, коза, понимаешь на кого рыпнулась? Смотри сюда, когда я с тобой разговариваю! Пойдешь, когда отпущу, после окончания разговора, поняла? Ты кто такая?

- Это вы, мужчина, не понимаете, что делаете себе только хуже, пропустите же скорее, ну пожалуйста! - прерывистым голосом попросила я, понимая, что сдерживать тошноту становится все труднее. - Давайте, мы поговорим потом, вы тут подождите, я сейчас, быстро, вам даже не придется долго ждать! Я очень быстро, вот увидите!

Громкий смех раздался сразу с двух сторон.

Я с надеждой подняла глаза, чтобы со страхом увидеть быстро багровеющее лицо мужика, он смотрел на меня как лев на кролика, который вопреки жанру взял и заговорил, перепутав тем самым шестеренки в мозгу хищника. И этот хищник тянул ко мне свои огромные ручищи, с явным намерением вцепиться. И он вцепился клещом, еще и тряхнул со всей дури.

Икнув с перепугу и чуть не прикусив собственный язык, я не смогла справиться с последствиями толчка, и, так давно рвавшееся на белый свет содержимое желудка художественной кляксой украсило лацкан и плечо темно-синего, явно сшитого на заказ элегантного костюма владельца. Наступила пугающая тишина.

- Олег, я не понял? Это что сейчас было? Ее на тебя стошнило? На тебя? Любимца баб? Которые пачками на тебя вешаются? Вот эту мелкую сявку? Скажи кому, не поверят! И свидетели есть! Это чем же ты ее так допек? - и громила разухабисто мне подмигнул.

- Заткнись, Семен, тебе никто слова не давал! Давно с разукрашенной мордой не ходил? Сам разберусь с этой пигалицей! – зарычал незнакомец и обратил свой взор на меня: - Так, кукла, сейчас быстрым бегом скачешь в туалет, берешь полотенца и живо убираешь все, что натворила с моим пиджаком. Живо пошла ногами! И только попробуй спрятаться там! Я тебя и со спущенными трусами с толчка сдеру. И тогда тебе точно плохо будет!

Я стрелой метнулась по направлению к туалету, чтобы исполнить грозное приказание. Все мысли мигом улетучились из моей головы кроме одной: «Вот и нашла ты, Полина, больших приключений на свою пятую точку! Мало тебе было неприятностей, теперь еще и это расхлебывай. Блин, ну что так не везет-то?!»

Глава 8

- Семен, заверни к Макару, хоть пожрем по-человечески, а то с утра маковой росины во рту не было! Как раз недалеко катаемся от его кафешки.

Я был зол! Васильев опять крутился как уж на сковородке, юлил, лебезил, придумывая очередную причину, чтобы сдвинуть сроки и оттянуть окончательное подписание сделки. Давить на него не хотелось, у старика больное сердце, но и уступать я был не намерен. Больно удачно расположены эти три бензоколонки, и доход с них был достаточно неплохим. Да и знал я, что Васильев за моей спиной потихоньку договаривается о продаже с Харанским, ведь непутевый сынок опять в крупном проигрыше. Балбес великовозрастный, картежник и наркоман, так и сведет отца в могилу. Тот половину своего капитала спустил на «забавы» единственного сына, а толку? Старик по его милости с трудом два инфаркта пережил, а сынок в очередной лечебнице как на курорте, «пролечится» и опять за кокаин. Наследничек, бл*дь! Случись что, за неделю бизнес папаши спустит тому, кто больше предложит. И пох*р ему, что передел в городе начнется! Лишь бы кокаин не заканчивался, и к карточному столу понтово с очередной шмарой подкатиться. Надо с Дмитрием перетереть этот вариант, многие захотят на халяву урвать кусок и упрочить свое положение. Тот же Харанский свои клешни потянет. Хрен им всем! Мне не нужны его люди в моем городе, не позволю себя переиграть даже в такой малости. Не по чину мелочевкой баловаться, но чтобы утереть этому мордатому нос, я готов немного поступиться принципами. Давно хотели свою сеть бензоколонок в городе развить, вот начало и положим. Представляю реакцию Харанского, когда поймет, что его опять поимели! Да и жмот он, много не даст, нет у него сейчас достаточной суммы, все вложил в свою последнюю покупку, но как упорно, сволота, цепляется за каждую попытку влезть, неужели готов со Смотрящим столкнуться? Не замечал раньше за ним такой прыти, надо присмотреться, с чего борзеет? Что я мог упустить? Решено, позвоню Трофиму, пусть людишек напряжет, потопчутся за Харанскими парнями пару недель, может что нароют.

Набрав Трофима, попросил его внимательно приглядеться к окружению вечного конкурента. И только хотел продолжить разговор, как в тело со всего размаха впечаталась незнакомая девушка, да так, что телефон мгновенно вылетел из руки и упал на кафель, что привело меня в ярость! Кто посмел так бесцеремонно прервать разговор? Я еще не все сказал! Какая-то пигалица пытается качать права, требуя немедленно пропустить ее в туалет. Требует у меня!!! Эта курица безголовая говорит, даже не соизволив на меня взглянуть, и головы не подняв. Что за беспредел со стороны простой девицы? Кто такая, с чего смелая? На первый взгляд ничего особого, одежда простая, но явно лейбовая. Джинсы, кроссы, прикольная футболочка, хвостик на затылке. На вид двадцать три-двадцать пять лет, пацанка совсем. Вроде без макияжа, но кто их сейчас разберет? Моя нынешняя кукла может полтора часа мазаться и выйти, как она говорит «с естественным мейкапом». Может и эта…, того…, приверженка натурального? Так я тут, очень даже натуральный «натурал». И нечего штукатуриться, раз натуралка.

А пигалица все говорила, просила, уговаривала сдавленным голоском, и старалась бочком просочиться мимо меня. Э, милая, куда? Не застрянешь? Со стороны ребят раздался хохот, для них тоже непривычен ход событий, и они ржали от души, что не добавляло мне настроения. Особенно усердствовал Семен. Нашел клоуна, смешно ему, рот до ушей растянул и грохотал басом так, что за километр слышно. Придурок сорокалетний. Девчонка не унималась все, качала права, наскакивая на меня, и чуть не впечатываясь в тело. А фигурка то ничего так, глаз есть на что положить, хоть и маленькая еще. В другом месте и при других обстоятельствах, я бы с ней замутил на пару ночей, разложил бы на кровати и показал небо в алмазах. А потом еще и еще раз, пока тело не станет пустым и расслабленным, перекачав всю сексуальную энергию в женское тело. Я реально представил, как она лежит подо мной, потная и дрожащая, с распухшими влажными губами, которые кусала, пытаясь сдержать вырывающиеся под моим напором стоны, со спутанной копной шикарных волос, намотанных на мою руку, чтобы не могла отодвинуться в сторону даже на сантиметр. Как потом пальцы другой руки перебирают темные локоны, прикасаются, играют бережно с волосами, даря им нежную чувственную ласку. Как всматриваюсь в ее лицо, в блестящие от только что пережитых оргазмов глаза, бессовестно шарю жадным взглядом по ее обнаженному телу, желая оставить губами засосы, как метки на каждом сантиметре ее зовущего голого тела. Чтобы потом ходила только в закрытой одежде и не могла раздеться ни перед кем другим, зная, что все поймут, чем она занималась в недавнее время, как ее накрывало так, что она была готова на все, лишь бы получить свое удовольствие. И кому принадлежит. Душой и телом.

А что тело у нее шикарное и очень отзывчивое, я понял сразу, стоило только взглянуть на нее. На таком теле, как на дорогом инструменте можно сыграть прекрасные мелодии, впитывая их в себя, настраивая умелыми пальцами, и ведя партнершу за собой все выше, и выше. Я универсал в таких чувственных играх. И играл бы с ней в унисон, с желанием и вожделением, заставляя выгибаться до предела, на грани человеческих возможностей, чтобы, впуская глубже, получать больше, до исступления, до судорог, забывая себя и окружающий мир, исчезая из него вместе с ней. С пересохшим горлом и неровным дыханием поднимаясь вверх, в космос, вопреки всем законам притяжения. И снова обретать физическое тело, очнувшись на смятых и мокрых простынях, где только я и она, чтобы начать сначала новую грешную мелодию.

Такая маленькая и хрупкая, но хотел не защищать, а подчинять и завоевывать, ловя каждый миг, когда, сдаваясь зову собственного тела, она обхватывала бы меня своими ногами, прижимаясь так тесно, что чувствовался бы каждый миллиметр солоноватой кожи. То, как густые длинные ресницы касаются меня, словно крыльями неведомой бабочки, зажигая в крови адреналин и желание. Уловить дрожь тела, когда жадный язык коснется кожи в одном из многих чувствительных мест, и услышать в награду еле слышный стон сквозь грохот пульса в висках.

Я смотрел на нее и чувствовал, что глубоко внутри нарастает крик. Хотелось схватить девчонку в охапку и заслонить от взглядов Семена и Михаила с предупреждающим рыком: «Не сметь! Моя!». Пигалица, почти на голову была ниже меня, тонкая и гибкая, как яблонька. И пахла так же, запах такой, какой бывает от яблок, когда они созрели и вот-вот упадут на землю. Если поймаешь, падающий в этот момент плод, разломишь руками, то увидишь внутри коричневые зернышки и сочную мякоть, поблескивающую крапинками сока в лучах осеннего солнца. И, вгрызаясь в эту сочность, почувствуешь себя вернувшимся в детство, в тот миг, когда выбегал в сад, чтобы набрать по просьбе матери яблок на пироги, и заодно выбрать себе самое красивое и сочное. Яблоки имели вкус дома, счастья. И сейчас я чувствовал, как яростно раздуваются мои ноздри с одним желанием: впитать этот заманчивый запах, запах нагретого за день яблочного дерева, сочного яблока с кисло-сладким вкусом, поглотить его весь, чтобы ни с кем не делиться. Самому мало. Может, у нее духи такие, с яблочными нотками? Или шампунь для волос, которые так соблазнительно выбиваются прядками из небрежно затянутого хвоста. Ого, какой же длины ее волосы, если даже сейчас достают до середины аккуратной попки. Член резко дернулся в брюках, стоило мне только представить, как она стоит, одетая только в облако каштановых волос, и чувственно облизывает губы своим маленьким язычком. Почему-то я знал, что губы девчонки, как и рот, тоже имели вкус спелого яблока. Хотелось немедленно убедиться в этом, чуть прикоснувшись, а потом резко смять жестким требовательным захватом. Чтобы вздрогнула от неожиданности, и сама приоткрыла рот, приглашая распробовать наш первый поцелуй. Рот мгновенно наполнился слюной, как будто наяву раскусил яблоко и сок струйками оросил мне нёбо.

Да, я всегда любил яблоки. Именно побольше яблок просил тетку положить в передачи, не понимая, как можно их заменять заморскими апельсинами, мандаринами или лимонами. Это же свое, родное, домашнее. Магазинные яблоки так не пахли и вкуса не имели, как будто живое, натуральное заменяли на восковую подделку.

Черт, вот это ощущения! Что, на хрен происходит? Откуда такая реакция на незнакомую девчонку, которая стоит рядом и ощутимо жмется под моим пристальным взглядом, как будто ей стало очень холодно? Вон, даже мурашки выступили на коже. Может, ей плохо и знобит?

Что-то начало просыпаться в моей очерствевшей душе, такое непонятное, незнакомое и пока неуловимое, совсем непривычное, чему совсем не место там, куда оно стремится попасть. Мое животное начало, вкупе с физической силой, почувствовало в ней родную душу? С чего бы? Что мне, баб мало? Светка моя свое дело хорошо знает, всегда от нее ухожу на трясущихся ногах, выжатый до последней капли.

Так, мужик, кажется, тебя повело совсем не туда, и из глубокого темного колодца, очерствевшей под гнетом лет души, наружу торопливо выбирается восторженный студент-ботан, готовый сочинять стихи о любви своей случайной подружке на ночь. Ты еще жив, романтик недоделанный? А я давно тебя похоронил, после того как сука-жизнь проехалась по тебе и твоим юношеским идеалам, тяжелыми стальными шипами реальности, раздирая тело и внутренности на кусочки. Чтобы потом, по живому, без обезболивания и наркоза, сложить и сшить их иглой с ниткой в той последовательности, какую сама и выбрала. И безжалостно бросив то, что получилось, в тюрьму, с металлическим лязгом закрыв эти двери, отрезая тем самым последнюю надежду на выживание.

Пора ставить эту девчонку на место и показать с кем она имеет дело. Да со мной серьезные мужики боятся заедаться по мелочи, а какая-то шавка, козой скакать смеет. Оборзела дура от безнаказанности, совсем чувство самосохранения отсутствует?

Я крепко взял ее за плечи и тряхнул, собираясь сказать, чтобы смотрела на меня, когда говорю. Но только я открыл рот, как случилось совсем из ряда вон выходящее - девчонка жалобно икнула, словно захлебываясь под водой, и заблевала меня, как последнего идиота. Мой новый костюм от Sheppard, купленный только неделю назад. Да что не так с этой девчонкой? Просто ходячая катастрофа какая-то! Я стоял в этом коридоре меньше пяти минут, а она за это время умудрилась нанести убытков на сумму, какую не каждый менеджер среднего звена в месяц заработает. Да весь нынешний наряд на этом ходячем недоразумении меньше стоит. Это что за феномен такой со смазливой мордашкой? Может, подстава какая, очередная программа приколов, и сейчас выскочит какой-нибудь придурок с камерой?

Но, посмотрев, как на глазах бледнеет девчонка, кажется, готовая хлопнуться в обморок от страха, понял, что той явно не до розыгрышей. Да и мужики посерьезнели и профессионально подобрались не просто так. Семен так даже два шага вперед сделал и руки выставил, чтобы успеть подхватить, если действительно в обморок хлопнется, а перед этим пытался отвлечь ее, хохмя не по делу. Не нравился мне Семен со своей заботой, совсем не нравился! Разукрашу я его морду наглую при первом же удобном случае. Пялиться-то чего? Забыли зачем в кафе шли? И, решив взять инициативу в свои руки, пристальным взглядом напомнил мужикам, кто здесь главный. Поняли, бесстрастно застыли рядом, пока я выговаривал пигалице, заставляя исправлять дело ее рук. Смотрел, как она бегает в туалет и обратно, пытаясь исправить последствия произошедшего, отмечал ее плавные повороты головы и плеч, стройные длинные ноги, наблюдал за ловкими движениями, как она осторожно убирает влажными полотенцами разводы на костюме, и понимал, что влип по полной. С этих самых минут, когда крошечные дрожащие пальчики девчонки ощущались через несколько слоев ткани, возбуждающим током крови, несущимся только в одном направлении - в пах, к тому самому органу, которому сейчас надо лежать и никак не заявлять о себе. Иначе произойдет катастрофа, почище только что случившейся с незнакомой девицей, и тогда уже в туалет за рулоном бумажных полотенец побегу я. Осознание причины разозлило, как и то, что я наконец-то распознал запах, что шел от моего испачканного костюма. Стойкий запах алкоголя. Эта малявка пьяна, оттого такая и борзая? Да это же явный косяк! Меня облевала малолетняя пьяная деваха, перебравшая с обычной нормой, и пьющая средь бела дня? А я тут сантименты развел?!

- Проследи за ней, и как только закончит приводить себя в порядок, веди в зал! Будет артачиться и сопротивляться - за шкирку, и на плечо! И все равно, в зал, - я с ней побеседую! – приказал я охраннику, и тот лишь кивнул, давая знак, что понял меня.

Жестом показав, чтобы Семен шел за мной, прошел к привычному столику, который Макар всегда оставлял свободным для таких вот случаев. Настроение резко упало, но поесть было необходимо, неизвестно, когда и где закончится мой день, поэтому не следовало искушать судьбу, раз уж выдалось время вкусно покушать. Что у Макара не отнять, так это подбирать в свое заведение таких поваров-профессионалов, что отведать их блюда к нему съезжались гурманы со всего города.

Спустя несколько минут охранник подвел к столу перепуганную девчонку.

- С облегчением, дорогая! Присаживайся, поговорим, чай не чужие теперь, вон как ты меня недавно обласкала. Кого другого пристрелил бы за такое, а с тобой разговариваю, за стол приглашаю.

Пигалица бросила на меня взгляд, и нервными движениями уселась за стол, напротив.

- Заказывай, что угодно, оплачу, не жадный. Может, водочки за знакомство или ты коньячок предпочитаешь в это время суток? А водочку к вечеру? Не стесняйся. Расскажи, с какой обиды на жизнь, горе -то заливаешь? Давно пьешь? Прежде всего скажи, кто ты и как собираешься возмещать убытки. Деньги, то есть. В противном случае, долго отрабатывать придется. И трезвенницей! Ты ведь понимаешь, что это все с рук не сойдет? Итак, начинай - фамилия, имя, работаешь, учишься, кто родители, где живешь? Правду рассказывай, ты же понимаешь, что мне тебя проверить, только пальцами щелкнуть? Так что, деточка, врать дяде не надо!

- Прекратите ерничать и издеваться! Я вас боюсь так, что внутри все дрожит! Вы вон какой серьезный, людей как мух за мелочи стреляете. И ребята ваши явно не с пукалками ходят. Много уже пристрелили? Хотя, о чем это я, разве скажете?! Зачем вам лишний свидетель?! Меньше знаешь, дольше проживешь! Знаем, плавали! И горе у меня есть большое. Настолько большое, что никаким количеством алкоголя не запить. Только это вот не ваше дело, а мое личное, никого не касается. Да и пить я не умею, сегодня решилась, да неудачно, на вас натолкнулась. Сама виновата, нечего было на голодный желудок пить, сначала поесть надо было после голодовки на казенных харчах. Простите, что я так вам это говорю, наверное, перенервничала, вот стресс со словами и выходит.

Девчонка глубоко, как-то совсем по-бабьи вздохнула и опять заговорила:

- Какая я вам деточка? Я взрослая самостоятельная женщина. Нехорошо получилось, но я предупреждала, а вы не слушали! Сами виноваты! Обступили, напугали. И нечего было толкать, ничего бы и не случилось! Мало мне своих проблем, еще и вы на голову свалились! Скажите, сколько я вам должна и когда могу отдать деньги, как их передать? Назначьте место встречи, - привезу!

- Сколько лет тебе, самостоятельная женщина? Обычно стрелку я сам назначаю, не скачи козой! Не слышу до сих пор, как тебя зовут? А вот истерик мне и в коридоре хватило!

- Полина Варламова, двадцать восемь лет, работаю, пока замужем, есть трехлетний сын Егорка. Вам как дальше, прямо по анкетным данным?

- Не нарывайся, девочка, уже накосячила. Это почему же «пока» замужем?

- Да вот, точно разводиться собираюсь в ближайшее время, вырвалось невольно.

- Так, а кто у нас муж? – развалившись в кресле, строго смотрел на нее, чтобы даже не подумала расслабляться.

- Алексей Варламов, бизнесмен, только считайте, что уже бывший.

Я смотрел на девочку, которая споро орудовала вилкой в тарелке с салатом, принесенным официантом и не мог поверить, что передо мной сидит взрослая, уверенная в себе женщина, да еще и с трехлетним сыном. Как я так мог ошибиться, приняв ее за малолетку?

- Олег, а это не тот ли Алексей Варламов, с которым ты... – отвлек от размышлений Семен, оборвав фразу на полуслове.

Пришедшая в голову мысль заставила меня еще внимательней всмотреться в лицо пигалицы, сидевшей напротив.

- А скажи-ка, Полина, Антон Синягин кем тебе приходится? Ведь Алексей Варламов его зятем был? Или я ошибаюсь?

Я с ожиданием смотрел на девчонку, ну не может она быть той, не бывает таких подстав от судьбы, пусть это будет не она! Хотя, уже понимал с холодеющем сердцем, что может. Похожа, очень, и черти в очередной раз разогревают для меня котел в аду.

- Антон Синягин был моим папой, а Алексей Варламов его зять. А что, вы знали моего папу?

Да, девочка, знал я твоего папу, ведь именно этот человек перевернул когда-то всю жизнь беспечного пацана, вывернув ее наизнанку и разом лишив всего, что было ценно и дорого в моей судьбе.

Не может быть! Вот эта хрупкая малышка с каштановыми волосами и огромными бездонными глазами, которые смотрели на меня со страхом и одновременно любопытством, ожидая, что я ей скажу, и есть дочка Антона Синягина, по чьей милости я чалился на нарах десять лет? И если бы не Дмитрий, то и остальные пять? Дочь человека, месть к которому заставляла меня жить в своре волков, выгрызая себе место, и показывая, что готов на все, но не склонюсь, не сломаюсь, не загнусь в местной больничке, где лежал с ножевой раной, после очередного нападения уголовников, которым пришел приказ с «воли» о моем устранении. Мой враг был силен, не физически, нет, тут я бы не побоялся выйти с ним один на один для честной схватки. Он был силен финансово, мог нанять людей для убийства, проплатив деньгами мою смерть. Видимо тоже хорошо запомнил нашу последнюю встречу и мои слова о том, что не только он заплатит за все, что сделал с моей семьей, но и что я лишу его всего самого дорогого, как когда-то это сделал он. Отомщу за смерть отца, сумасшествие матери, самоубийство сестры. И он решил, что я не должен вернуться из зоны живым. Но я вернулся, вопреки его желанию, чтобы отомстить. Все десять лет я жил только одной местью, зная, что должен все пережить и остаться в живых, чтобы теперь он выл от боли и бессилия, как когда-то выл я. Сначала на могиле отца, а потом и сестры, отчаянно клянясь, что сделаю все возможное, но отомщу этой сволочи, который разом лишил меня всего. Родных, друзей, успешного финансового и жизненного благополучия и, наконец, личной свободы.

Именно ненависть питала меня, помогая не спать по двое-трое суток, не позволяя телу расслабиться, зная, что шакалы в человеческом обличии нападают ближе к утру. Когда ты с трудом справляешься с бессонной ночью и поневоле начинаешь дремать, не в силах держать мышцы все время в состоянии скрученной пружины. И как удобно напасть всем поганым скопом, подловив тебя в такой момент, чтобы в очередной раз попробовать опустить, унизить, превратить в тряпку, в ничто, после чего загнать вниз, под ряды кроватей, где в темноте, всеми презираемые, живут такие же опущенные «петухи». Этакий особый сорт заключенных, с которыми никто не здоровается и руки не подает в опаске даже случайно коснуться. Потому что тогда тоже «зашкваришься» и попадешь в их ряды. А, значит, помимо сексуальных услуг, будешь делать всю самую грязную работу - мыть туалеты и душ, стирать одежду, чужие носки. Даже бить их руками нельзя, только ногами или тапочками по лицу, а тот не имеет право сопротивляться, лишь покорно стоять и ждать окончания наказания. Только, когда «петухов употребляют», это не считается каким-либо оскверняющим контактом. Попавшим в эту касту, выбраться невозможно, поэтому большинство заключенных, кого «опустили», идут на самоубийство.

И это сытое Синягинское быдло заранее решило если не убить, то заставить меня самого наложить на себя руки. Решил обложить со всех сторон, не дав и шанса на выживание, прекрасно зная правило – «за новичка не вмешиваться». В тюрьме каждый должен ответить за себя сам, показать, что ты за человек, на что способен и можно ли тебе доверять, потом, долгие годы, живя с тобой бок о бок. Очень жестоко, но первое слово должен за себя сказать сам, позже тебе помогут или нет - дело второе, как решат. Но не вмешаются, даже, когда хотят уничтожить с определенной целью, как Антон Синягин меня. Такие вещи подготавливаются долго, тонко, планомерно, чтобы потом не стало косяком тому, кто стал исполнителями заказа на зоне. Но выйти из этого достойно можешь лишь сам. Я выдержал, с хищным озверением ломая носы и руки, круша ребра и челюсти, расшибая костяшки пальцев об морды нападавших. Не один раз, сжимая зубы в бессильной злобе что-то изменить, и попадая в карцер после очередной драки.

Выжил, несмотря на неоднократные попытки это исправить. Ведь на воле заказчик ждал результата, а я жил, и с мучительным остервенением продумывал множество вариантов моей мести. Я подожду, выживу, выйду на свободу и обязательно исполню свою клятву. Не знаю, после какого времени меня бы все же прирезали на зоне или «опустили», если бы однажды ко мне на прогулке не подошел местный авторитет, и внимательно посмотрев на меня, сказал:

- Больше тебя никто не тронет, мне не нужны «косяки», и беспредельничать на зоне без разрешения никому не позволю! Только подкачался бы, что ли. Злости много, драться можешь, а телом не вышел. Выживешь здесь - на воле достанут. Готовься, месть - блюдо холодное!

И я готовился, переставая быть тем паршивым ботаном, каким попал за решетку, немного увлекавшимся самбо, свято верившим, что для меня открыты все дороги, потому что отец заранее готовил сына в свои преемники. Получал отличное финансовое образование в университете одного из городов Европы, не пропуская соблазнов скоротечной студенческой жизни. Любил женщин. Путешествуя на каникулах вместе с друзьями, посмотрел множество городов и интересных мест, давая обещание не раз сюда вернуться, впитывал как губка массу новых впечатлений от любовной страсти и впечатлений. Совсем скоро я должен был работать вместе с отцом для блага семьи, приобретая финансовый лоск и исполняя одну из задач настоящего мужчины - сделать жизнь своих женщин счастливой и обеспеченной. И вместо жизни, обещанной мне по праву, внезапно оказался на ее задворках, зеком с сомнительным будущим. День и ночь работавшим над совершенствованием и перестройкой своего тела и организма. Нет, я не мог себе позволить сдохнуть от обычной простуды или туберкулеза, не выполнив клятв, и не наказав виновников. Только благодаря надеждам на месть, я ежедневно тягал железо в неказистом спортивном зале зоны, посвящая этому занятию все свободные часы, добавляя к ним же часы отдыха, выделенные для чтения книг и писем домой. Мне некому было писать, из всех родственников поддерживал отношения только с теткой, которая регулярно сообщала в своих коротких письмах, в основном, о здоровье моей матери, давно живущей в своем особом мире в одном из специальных пансионатов. В него она попала после того, как ее разум перестал принимать действительность, в которой ее двадцатилетняя дочь-студентка решила закончить жизнь в веревочной петле. Не найдя желания жить дальше, после того, как три амбала, по приказу Антона Синягина решили припугнуть, не желающего идти на уступки с продажей фирмы строптивого малолетку, то есть меня, жестоко изнасиловали Настю, затащив в гаражи, когда она возвращалась домой, после занятий. Позднее, всплывала пару раз информация о том, что Синягин действительно давал задание сестру только напугать, а все произошедшее дальше, якобы личная инициатива тех отморозков, но все случилось так, как случилось. Мамина психика не перенесла очередного удара и теперь она жила в мире, где муж и дочь живы, сын приезжает на каникулы, все рядом и никаких туч не сгущается над нашей семьей.

Она не терпит никаких лишений, здорова во всем, кроме психики, но в последнем, никто помочь не может. Сколько клиник мы сменили, каких столичных светил я не привозил к ней, ничего не помогало. И последний профессор, принимая от меня гонорар в конверте, сказал мне:

- Молодой человек, а вы уверены, что вашей маме надо возвращаться разумом к нам, в этот мир, где в случае успешного лечения она поймет, что муж и дочь давно мертвы? Сможет ли она жить с этим пониманием? Психика - дело тонкое. Порой достаточно одного толчка и человек летит в пропасть с инфарктом. Или отказывает другой орган, ранее совершенно здоровый. Вы хотите такого для своей мамы? Не зря ее организм выбрал такой путь, - изолировав одно, спасает другое. К сожалению, разбитое сердце, это не только красочный термин, иногда оно действительно разбивается под грузом невосполнимых потерь, хотя при вскрытии выглядит целым. Подумайте над моими словами.

И я отступил, оставил маму с теми, кто жив в ее памяти. Обеспечил ей профессиональный уход и поддерживающее лечение, проплатив все необходимое на год вперед, и создав специальный счет, с которого на медицинские нужды пансионата ежегодно перечислялись деньги на дальнейшее ее лечение. Такой же счет оформил на тетку, чтобы она и ее семья не испытывали проблемы с деньгами. Я готовился к решающему шагу, и должен был позаботиться о своих оставшихся близких. Это позволило их обеспечить, когда все пошло не так, как первоначально задумывалось, и я очутился за решеткой на долгих десять лет.

Мой враг стал тем стимулом, благодаря которому я перекроил себя, стал таким, каким живу сейчас. С тех пор, я никогда не проигрываю, только выигрываю. А если не выигрываю, то отступаю, приобретая опыт и возвращаюсь, чтобы на этот раз выиграть окончательно. Но победа всегда за мной.

Только вот сам Антон Синягин мною стал недосягаем, спрятавшись в том месте, куда я не мог дотянуться при всем своем желании и деньгах. Он умер еще до моего выхода на свободу, вернее ему кто-то помог отправиться на тот свет, видимо, кого-то тоже смог допечь так, что человек не стерпел и взял грех на душу, не дождавшись, когда я свершу свою месть. А я решил, что мне мало его смерти, родные мои не отомщены и начал новую охоту, разрушая все, что и ему тоже дорого. Стал мстить дальше его родственникам. И, выйдя на свободу, начал расставлять ловушки на его зятя, прекрасно зная, что рикошет заденет и его дочь с внуком тоже. Моя тьма в пустой душе требовала насыщения, и я не собирался ей мешать.

Вот почему лицо Полины показалось мне таким знакомым, но пикантность всего произошедшего не дала изначально сосредоточиться на этом факте. Как можно соотнести ту красивую, уверенную женщину лет тридцати, в деловых костюмах с цепким взглядом внимательных глаз, которые во множестве были в ее досье, с этой пигалицей? Я много раз рассматривал фотки, мрачными вечерами, - бездушная кукла. На переговорах и в офисе, на Совете акционеров, на светских приемах с мужем и еще много где. Всегда спокойная, холеная красавица, не ошибающаяся, улыбающаяся на вспышки фотоаппаратов и видеокамер. Истинная дочь своего отца.

И эта серая мышка, застывшая с так и не донесенным до рта кусочком на вилке. Видимо я не смог до конца справиться с клокотавшем внутри гневом, и он отразился на моем лице или во взгляде. Иначе с чего бы все так притихли за столом?

- Надо же, какая неожиданная встреча! Дочь самого Антона Синягина и вот так запросто! Простите, не узнал вас, - улыбнулся я, слыша в своем голосе сарказм, - Но это же все решает. Сейчас мы проводим вас до дома, а потом решим, как вы будете возмещать свой долг. Я заеду к вам завтра.

- Но простите, у меня сейчас другие планы, я домой не поеду! – заартачилась она, откладывая вилку и складывая руки под грудью.

- Послушайте, Полина, я не привык повторять дважды, запомните это на будущее. И перебивать меня тоже не надо! На первый раз прощаю. Но только на первый раз! Будет лучше для вашей же безопасности, если вы это усвоите.

Нет, девочка, я не намерен тебя отпускать и дразнить удачу! Ты мне за все ответишь, твоя умелая маскировка тебе не поможет. Я использую этот шанс по полной, заставив пройти поочередно все семь кругов ада, через которые меня когда-то протащил на коленях твой отец. Раз я не смогу дотянуться до него, то дочь станет прекрасной заменой, и познает на себе всю сладость моей мести!

Давай, Полина, не разочаруй меня. Поиграем, девочка?

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.