Шаг до падения (серия Одержимость #1)

Novela

Просмотров: 4145
4.6/5 оценка (11 голосов)
Загружена 28.07.16
Шаг до падения (серия Одержимость #1)
Бесплатно

Скачать книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

Мужчина, выбравший себе в вечные спутники гнев и ярость.
Девушка, одержимая ненавистью, поклявшаяся отомстить своему обидчику.
Когда они встретятся, начнется обратный отсчет до падения.

Глава 1

Джейс

Джейс, ты не хуже меня знаешь, что должен сделать это. – Белль смотрит на меня своим бесконечно-тоскливым взглядом, от которого мне всякий раз хочется сбежать.

Моя мачеха одна из немногих, кому удается проделывать со мной такие номера.

Дорогой, твой отец больше никогда не очнется, — ее голос дрожит, и в нем отчетливо проступают трагические нотки. – Врачи говорят, на это нет никаких шансов. Ты должен взять управление компанией в свои руки. – Белль выдерживает эффектную паузу, давая мне время в полной мере осознать сказанное ею. – Теперь ты глава этой семьи. Ты за все отвечаешь.

Она замолкает, ожидая моей реакции. Руки сложены на столе, голова склонена к плечу. Образ понимающей матери, не желающей разочаровываться в сыне.

Черт!

Думаю, на этот раз я точно попался.

Я резко встаю на ноги и подхожу к окну. От неожиданности Белль вздрагивает.

Нет, моя мачеха не плохой человек. Она долгие годы делала попытки сблизиться со мной. Моя вина в том, что этого так и не произошло.

Я не смог принять новую жену отца и как только мне исполнилось восемнадцать, ушел из дома.

Отношения с отцом у нас всегда были натянутыми, а после его жениться на Белль и вовсе разладились.

А теперь отец впал в кому после инсульта и только система жизнеобеспечения поддерживает в нем жизнь.

Как единственный наследник Престона Рида я должен взять управление компанией на себя.

Должен.

Ненавижу это слово.

Я чувствую себя загнанным в угол. Никогда не хотел иметь хоть что-то общее с семейным бизнесом. Всячески избегал этого многие годы, чем еще больше злил отца. А сейчас получается, у меня и выхода не осталось.

Старый ублюдок все же победил.

Мне хочется зарычать от этого тошнотворного чувства поражения, или еще лучше – ударить что-нибудь.

Опускаю голову и смотрю на свои стиснутые кулаки.

Почему у меня такое впечатление, что бессознательный старик опрокинул меня на лопатки и придавил горло ногой?

В этот момент я вижу Хоуп, и внезапно мои губы трогает улыбка. Хоуп бросает палку Бастеру, ретриверу, которого ей подарили на пятнадцатилетие, и хохочет, наблюдая, как пес носится за палкой.

Если и есть человек, ради которого я оставлю трек и стану во главе компании – это моя младшая сестра.

Она одна из этой семьи, к кому я испытываю любовь и теплоту.

На самом деле, ради Хоуп я готов на все.

Мне нужно время, — поворачиваясь к Белль, сообщаю я. – Несколько месяцев, чтобы закончить сезон.

Это слишком долго, — возражает она, качая головой.

Несколько месяцев, Белль, - не собираясь спорить об этом, повторяю я. – В конце концов, Чарльз хорошо выполняет свою работу.

Это так, — терпеливо соглашается мачеха, — но Чарльз не член семьи, Джейс. Твой отец хотел бы…

Мне плевать, чего хотел бы мой отец, — жестко перебиваю я, и Белль поджимает губы. Это наш вечный спор. – Я делаю это не ради него. Ради нее. – Махаю рукой в сторону окна, где Хоуп чешет Бастера за ушами. – Иначе плевать я хотел на то, что будет с этой чертовой компанией.

В раздражении, я выхожу из кабинета, громко хлопая дверью. Терпеть не могу этот дом. Даже в детстве было такое чувство, словно стены огромного особняка сжимаются, перекрывая кислород.

Я никогда не остаюсь здесь дольше, чем необходимо. Хочу уйти, но прежде чем сделать это, направляюсь в комнату отца.

Джейс!

Слышу позади себя голос и мысленно ругаюсь, останавливаясь.

Видеть Фиону сейчас я готов меньше всего.

Оборачиваюсь и хмуро смотрю на приближающуюся сводную сестру.

О чем вы с мамой говорили? – Она улыбается, но в ее взгляде проскальзывает неуверенность.

Немногие видели Фиону Рид неуверенной в себе. Но я знаю ее, а она знает, что не может меня обмануть.

Если тебя это интересует, спроси у нее, — сухо бросаю я, и, отвернувшись от нее, продолжаю свой путь.

Постой!

Фиона догоняет меня, и я чувствую ее руку на своем плече. Едва удерживаюсь, чтобы не сбросить ее.

Что? – Я стискиваю зубы, не скрывая нетерпения.

Ты давно не звонил. – На ее лице проступает обида. – Я соскучилась.

Я издаю короткий смешок, насмешливо изогнув брови.

Она выглядит так, будто я дал ей пощечину.

Насколько убог в таком случае твой жених, если ты скушаешь по мне? – Я окидываю ее долгим, наглым взглядом. – Гевин знает, на ком собирается жениться, или ты готовишь ему сюрприз?

Ублюдок! – шипит девушка, зло прищурив глаза. Она поднимает руку, замахиваясь для удара, но я перехватываю ее и сжимаю запястье.

Джейсон, мне больно! – вскрикивает Фиона, морщась от боли в руке, которую я сдавил чуть больше, чем надо.

Я наклоняюсь к ней и четко проговариваю, бесстрастно глядя в глаза:

Тогда не доставай меня.

После этого отпускаю и ухожу.

Она за мной не следует.

Столкновение с Фионой ухудшило и без того паскудное настроение.

Ненавижу суку.

Если бы еще мог не трахать ее время от времени.

***

С тех пор, как отец впал в кому, и ему потребовалось медицинское оборудование, библиотеку на первом этаже переделали в спальню. Поднимать его на второй этаж было проблематично, да и сиделке, если бы она срочно понадобилась, пришлось бы для начала преодолеть лестницу.

Я вхожу в библиотеку, тихо открывая дверь. Но разницы, в общем-то, нет. Даже если пальнуть из пушки в метре от больничной койки, отца это не потревожит.

Я отпускаю Ингрид, сиделку отца на перерыв, сказав, что хочу побыть с ним наедине.

Смотрю на когда-то властного и могущественного Престона Рида. В детстве отец всегда нагонял на меня страх. Теперь же я вижу седого, бледного старика, который жив только благодаря машинам.

Наши отношения с отцом не сложились. Ни один из нас не хотел идти на уступки, а теперь уже поздно что-то исправлять.

Радуешься, наверное, да? – Я хмыкаю, садясь на стул возле кровати-трансформер. – Еще бы, ты все же одержал верх. Старый сукин сын, - я поддаюсь вперед, упирая локти в колени, - знаешь же, как я ненавижу саму мысль о том, чтобы заниматься твоей компанией.

Я смотрю на отца, грудь которого поднимается и опускается только благодаря искусственной вентиляции легких. На секунду мне кажется, что он сейчас проснется, поднимется и в своей уничижительной манере скажет, что я щенок, который попусту тратит свою жизнь.

Я почти хочу этого. Но ничего не происходит.

Привет.

Тихий голос Хоуп заставляет меня очнуться. Я моргаю и улыбаюсь сестре.

Привет, Крольчонок.

Хоуп почти восемнадцать и скоро она окончит школу, но я до сих пор зову ее детским прозвищем.

В детстве у нее была пижама с кроликами, которую она так любила, что носила ее до теп пор, пока штанины и рукава не стали почти наполовину короче.

Отец прозвал Хоуп Крольчонком. Она была единственной, к кому он открыто выражал любовь и нежность.

Вы с Фионой опять поссорились? – сестра с грустью смотрит на меня. Не люблю видеть ее расстроенной.

С чего ты взяла? – изображаю удивление я.

Хоуп вздыхает и опускается на соседний стул.

Фиона умчалась отсюда вся в слезах. Только ты можешь довести ее до такого состояния.

Она смотрит на меня с укором. Я в два раза старше, но почему-то мне кажется, что этот ребенок меня отчитывает.

Сколько бы Хоуп не было лет, для меня она всегда будет малышкой. Эта девочка покорила меня с первого дня, когда ее привезли домой из больницы. Она была крохотной, всего два дня от рождения, и когда я увидел ее - понял – теперь я отвечаю за нее.

Я готов убить любого, кто посмеет обидеть ее.

Мы с Фионой разберемся, не переживай об этом, — примирительно говорю я.

Хоуп недоверчиво фыркает, но не продолжает тему. Долго смотрит на отца, прикусив губу. Я вижу, как она силится не заплакать.

Джейсон, — после длительного молчания зовет меня сестра.

Что, Крольчонок?

Думаешь, папа правда никогда больше не очнется?

Я пожимаю плечами, не желая еще больше расстраивать ее.

Доктора так говорят.

А ты как думаешь?

Хоуп так внимательно смотрит на меня, что у меня не поворачивается язык солгать ей.

Думаю, что нет, милая.

Она кивает, и вновь переводит взгляд на койку.

Без этих аппаратов он бы умер, — тихо говорит она. – Я знаю, что это папа, и все эти мониторы показывают, что он жив, но мне кажется, что его здесь больше нет. – Она виновато смотрит на меня. – Это плохо, что я так думаю?

Нет, Крольчонок. – Я тепло улыбаюсь сестре. – Я понимаю, о чем ты.

Тогда Хоуп не выдерживает и слезы катятся у нее из глаз.

Я поднимаюсь и подхожу к ней, и она льнет в мои объятья.

Ничего не говорю, только глажу ее по голове, давая выплакаться.

Я не хочу оставлять трек и гонки, но сделаю это ради нее.

***

Это будет мой последний сезон, — позже тем же вечером сообщаю я Саймону, моему менеджеру, с которым работаю с начала карьеры. – После я уйду.

Что? – Саймон отводит взгляд от телевизора и отупело смотрит на меня. – Что ты только что сказал?

Я ухожу из НАСКАР, — спокойно повторяю я, хотя мне хочется подавиться этими словами. – После февральских соревнований моя карьера закончится.

Ты разыгрываешь меня? – Саймон бледнеет, будто я сообщил ему о смерти близкого человека. – Скажи, что это твоя неудачная шутка.

Я жму плечами: на моем лице ни тени улыбки.

И не думал, Сай.

Так, приятель. – Саймон вскакивает на ноги, размахивая руками. Кажется, он готов хлопнуться в обморок. – Объясни, какого черта на тебя нашло?

Вкратце, я рассказываю ему сложившуюся ситуацию. Что не могу дальше заниматься гонками, потому что из гоночного пилота должен переквалифицироваться в главу огромной медиа-компании.

Джейс, не надо пороть горячку, ладно? – Сай нервно улыбается, и его глаза начинают беспокойно бегать по комнате.

Я почти вижу, как в его голове крутятся шестеренки. Знаю, о чем он думает. Прикидывает, сколько потеряет, когда я уйду из команды.

Тебе почти тридцать шесть, еще пять-шесть лет, и НАСКАР сам попрощается с тобой. Не мне тебе рассказывать про конкуренцию в этом бизнесе. Возьми хотя бы этого парня, — Сай подбегает к телевизору, тыча пальцем в экран, где Дэйв Фаулер дает интервью после заезда. – Он твой главный конкурент на данный момент. Он уже наступает тебе на пятки! – Саймон громко хлопает в ладоши. – Спонсоры его хотят, парень отхватывает победу за победой. Ты хочешь уступить свое место этому сопляку? А ведь когда мы начинали, он еще пешком под стол ходил.

Слова Саймона заставляют меня задуматься. Это задевает, как бы я того не хотел.

Дэйв Фаулер уже был костью в моем горле. Букмекеры не уставали делать ставки на то, когда Фаулер обойдет Рида.

Ты же Джейсон Рид, «Молния»! – Сай кладет руки мне на плечи и заискивающе смотрит в глаза. – Публика от тебя без ума. Неужели ты разочаруешь своих фанатов?

Ты старая, хитрая задница. – Я хмыкаю и, поднявшись, подхожу к бару. – Это мое решение, Сай, — наливая себе «Маккалан», твердо говорю я. – И оно не обговаривается.

***

Уже совсем поздно, или наоборот – рано, когда той ночью я звоню в квартиру Фионы.

Кажется, виски было выпито больше, чем достаточно, иначе какого черта я делаю здесь?

Саймон ушел от меня злой и раздраженный, но ему так и не удалось уговорить меня передумать.

Я долго держу палец на звонке. Наверняка она уже спит, но мне на это совершенно плевать.

У меня есть потребности, и я привык их удовлетворять.

Джейс, какого черта ты здесь делаешь? – Фиона распахивает дверь и недовольно смотрит на меня. Она только из постели, на ходу завязывает пояс шелкового халата.

Не дожидаясь приглашения, я вхожу в квартиру и выхватываю пояс из ее рук.

Не утруждайся, все равно сейчас разденешься, — с ухмылкой роняю я, оттесняя ее к стене.

Убери от меня руки! – Она толкает меня в грудь, но я едва качаюсь. – Джейсон, убирайся из моего дома! Если ты думаешь, что я буду с тобой спать, то ошибаешься!

Ты и не будешь со мной спать — будешь трахаться, - низким голосом заявляю я, прижимая Фиону к стене и заключая ее в ловушку из своих рук, поставленных по обе стороны от ее головы.

Я наблюдаю за ней: вот она тяжело сглатывает и отводит глаза в сторону; ее рот приоткрывается и дыхание становится учащенным. Я знаю ее лучше, чем кто-либо. Знаю, что ее заводит и от чего она течет.

Разве ты не скучала по мне? – шепчу я, водя пальцем по ее скуле. – Ты же хотела, чтобы я пришел.

Ты обидел меня сегодня, — слабым голосом отзывается она, но ее веки прикрываются от удовольствия, когда я слегка пощипываю ее сосок сквозь шелк ночной сорочки.

Знаю, детка. Но ты же меня понимаешь, правда? – Я прижимаю лоб к ее лбу и с теплотой смотрю в ее глаза. Опускаю руки и хватаю Фиону под ягодицы.

Ты просто меня используешь. – Ее голос дрожит, но она уже так завелась, что не сможет отказать мне.

Она никогда не может.

Разве это не то, что делают люди? – тихо произношу я, запуская руку в ее трусики и касаясь мокрых складок. – Используют друг друга.

Фиона начинает дрожать, хватается за мои плечи в поисках опоры.

Я почти довожу ее до оргазма, но в момент, когда она готова кончить, убираю руку и отступаю от нее.

Ее глаза распахиваются, и она смотрит на меня разочарованно, но понимающе.

Она знает, что это значит.

Я вынимаю свой ремень из шлевок, пока Фиона раздевается. После оборачивается лицом к стене, а руки заводит за спину.

Я затягиваю ремень на ее запястьях, фиксируя их. Потом обхватываю ладонью ее за подбородок и хрипло шепчу:

Я тоже скучал, детка.

Блисс

Ли звонил, Аберкромби хотят тебя в своей новой спортивной линии, — голос Сем будит меня, болью отдаваясь в висках.

Сколько раз просила ее стучать прежде, чем входить – но на мою сестру это не действует.

Я недовольно ворчу, но сажусь на постели, снимая маску для сна с лица.

Еще бы они не хотели, — вяло бормочу я, зевая.

Терпеть не могу ночные перелеты. Домой я попала только под утро, и вот уже Сем разбудила меня своей нетерпеливостью.

Я смотрю на часы и морщусь – половина одиннадцатого. Я проспала меньше пяти часов.

У тебя фотосессия в три для «Элле». Так что поднимайся и тащи свою задницу приводить себя в порядок. – Сем деловито смотрит на меня, держа в руках органайзер, с которым никогда не расстается.

Запиши в мое расписание на шесть часов, ноль минут – уволить Сем.

Сестра закатывает глаза, а я выбираюсь из постели, страдальчески вздыхая, и плетусь в ванную.

Мы обе знаем, что это не серьезно. Сем незаменимый человек в моей жизни. Я бы не смогла без нее. Наверное, я должна чаще благодарить ее за то, что она всегда со мной. Она единственная, в ком я нуждаюсь.

Ты бы пропала без меня, — кричит Сем из комнаты, и я улыбаюсь.

Не преувеличивай свое значение, — отвечаю я, но при этом тихо смеюсь.

Хочешь узнать подробности предстоящей линии? – игнорируя мое последнее замечание, из-за двери спрашивает сестра, пока я сижу на унитазе.

Умираю, как хочу, — без энтузиазма отзываюсь я, подавляя зевок. На самом деле, чего я хочу – это забраться в постель и проспать целые сутки.

Это будет спортивная линия для мужчин и женщин. Но ты еще не знаешь самое интересное, - Сем делает короткую паузу, — они пригласили Джейсона Рида и он согласился.

Сестра замолкает, но напряженные волны буквально просачиваются через закрытую дверь ванной. Я замираю на целую минуту, потом спускаю воду в унитазе и распахиваю дверь перед самым лицом Сем.

Согласился? – Я приподнимаю брови; мой голос звучит тихо, вкрадчиво. – Рид будет представлять их новую коллекцию?

Сем медленно кивает.

Я вздыхаю.

Понятно.

Я позвоню Ли и скажу, что тебя это не интересует. – Сем махает руками. – Вообще не стоило тебе об этом и говорить.

Ты не будешь звонить Ли. – Я улыбаюсь, но в этой улыбке нет ни грамма веселья. – Я согласна.

Сем смотрит на меня как на сумасшедшую.

Сара, это плохая идея. Ты вообще слышала, что я сказала? Или у тебя жар и ты бредишь? – Она прикладывает ладонь к моему лбу, но я сбрасываю ее.

Я хочу этого. О, да, еще как. – Возвращаюсь в ванную, собираю волосы в узел и скидываю майку, собираясь встать под душ.

Зачем это тебе? – Сем непонимающе смотрит на меня, и я встречаюсь с ее недоуменным взглядом в зеркале. – Ты забыла, что было в последний раз, когда ты имела дело с Ридом.

Я коротко, зло смеюсь.

О нет, Сем. Я не забыла. Такое разве забудешь? – Я качаю головой, отгоняя старую боль, которая так и норовит проникнуть внутрь и вновь терзать меня. – Все эти годы я думала о том, что этот ублюдок должен за все ответить. Может, это мой шанс?

Ты не в себе! – взрывается моя старшая сестра. – Сара, этот человек уже однажды причинил тебе боль, и я не хочу, чтобы это повторилось.

Сем старше меня всего на три года, но иногда ведет себя как будто она моя мать.

Я подхожу к сестре и, обхватив ее лицо ладонями, улыбаюсь ей.

Не причинит, не бойся. Никто из них больше никогда не причинит боль Блисс Винтер. Она усвоила свой урок, очень хорошо усвоила.

Сем накрывает мои ладони своими руками и тепло глядя на меня, говорит:

Блисс может быть и нет, а как насчет Сары?

Я тихо хмыкаю.

А сердце Сары свое уже отболело. К нему больше никому нет доступа.

И все же, ты ошибаешься, — пораженно вздыхает Сем, сдаваясь.

Я закрываю дверь ванной и включаю душ. Пока комната наполняется паром, смотрю на свое отражение. Я не знаю, что ожидаю увидеть в своих глазах. Страх и боль?

Нет, этого давно нет. Те чувства остались в прошлом так же, как и Сара Винтер.

На меня смотрит девушка с высокоподнятой головой и сталью во взгляде. Ей ничто не угрожает, потому что она знает, как себя защитить. Она первая нападет, чтобы не напали на нее.

Она боец. Агрессор. Ее сердце в стальной броне, ему ничто не угрожает.

Она сильная, равнодушная и хладнокровная. Сара такой никогда не была. Именно потому и пострадала.

Глава 2

Джейс

Я думаю, что совершил ошибку, согласившись участвовать в новой коллекции Аберкромби в качестве модели. Они хотели кого-то связанного с миром спорта и имеющего громкое имя, и при этом обладающего внешностью, которую не стыдно будет разместить на рекламе. Выбор пал на меня, а Саймон ухватился за это предложение мертвой хваткой. Он всегда становится одержимым, когда речь заходит о крупной прибыли.

Я же ненавижу все, что связано с рекламой и публичностью, но от меня зависит целая команда людей. Я не один во всем этом, каждый день несколько десятков человек трудятся, чтобы Джейсон Рид мог быть на треке и одержать победу.

Поэтому я здесь. Ненавижу каждую минуту пребывания на съемочной площадке, едва терплю снующих туда-сюда идиотов, но повторяю себе, что отступать поздно. Контракт уже подписан.

Ты выглядишь так, будто готов убить кого-нибудь, — смеется Хоуп, глядя на мое пасмурное лицо.

Я взял ее с собой, потому что она очень просила. А я не мог отказать ей, ведь в последнее время у Хоуп не так много поводов улыбаться.

Я и чувствую себя так же, — бормочу я, опускаясь ниже в своем складном стуле.

Сегодня должны состояться первые пробные съемки вместе с моделью, которая так же участвует в рекламной компании. Мне сказали, что мы сделаем несколько снимков, а потом будем свободны. Ладно, насколько это должно быть сложно?

Все было бы не так плохо, если бы эта штучка с очевидной непунктуальностью не заставляла себя ждать почти целый час!

А по-моему, все это жутко интересно!

Глаза Хоуп сияют, когда она с восторгом осматривается вокруг. Ее не раздражают спотыкающиеся ассистенты, кричащий фотограф, который визгливым голосом жалуется на головную боль и требующий, чтобы некто по имени Тод отнес Полли (как оказалось, это был шпиц) в туалет.

Если я еще пять минут пробуду в этом костюме, я точно кому-то сделаю больно, — рычу я, парясь в плотном спортивном костюме под яркими световыми лампами. Они тут повсюду.

Да ладно, не будь таким ворчуном! – Хоуп морщит нос. – Это же Блисс Винтер, она звезда – ей положено опаздывать.

Я бросаю скептический взгляд на сестру.

Что еще за девица?

Ты серьезно? – Хоуп округляет глаза и смотрит на меня так, словно я заявил ей, будто Земля плоская. – Ты не знаешь, кто такая Блисс Винтер?

Я так понимаю – она модель. – Я пожимаю плечами, совершенно не смущаясь своей неосведомлённости. Эти модели и звездочки шоу-бизнеса были для меня все на одно лицо. Я и не старался запомнить их имена.

Боже, Джейс, ты совершенно отстал от жизни! – Хоуп быстро ищет что-то в своем смартфоне, потом протягивает его мне. – Вот, невежа. Это твоя партнерша. Скажи, красотка?

Я бросаю взгляд на экран телефона. Лицо молодой блондинки смотрит на меня с обложки Космополитен. Красивая, но ничего особенного. Таких тысячи. Не знаю, из-за чего Хоуп так разволновалась. Уверен, смой с нее весь этот макияж и никто не признает в ней знаменитую модель.

Нормальная, — возвращая мобильный сестре, изрекаю я.

В этот момент Хоуп выглядит так, будто я ее предал.

Будем считать, что все дело в твоем плохом настроении, — наконец решает она, но при этом красноречиво дает понять, что обо мне думает.

Ко мне вновь подходит нервный на вид парень, которого мне не раз уже хотелось стукнуть и в десятый раз начинает поправлять грим.

Ну, хватит! Достаточно! – взрываюсь я, когда мое терпение иссякает. – Или тащите сюда эту вашу звезду, или я сваливаю!

Я смотрю на Арчи, фотографа, который наконец-то заткнулся, и кажется даже дар речи потерял. Суета вокруг тоже прекратилась, и несколько пар глаз уставились на меня.

Ты – убери нахер отсюда свою лампу! – приказываю я парню, который застыл с фотоосветителем в руке. – Я не хочу стать чертовым барбекю на вашей долбанной площадке. Если через две минуты задница этой куколки не будет здесь – съемка отменяется.

Это совершенно невозможно! Совершенно! – очнувшись, верещит Арчи, хаотично размахивая руками. – Вы представляете, сколько денег было потрачено? Это огромные потери! Огромные!

Приятель, – я делаю шаг к фотографу, лицо которого тут же бледнеет, и стараюсь говорить своим самым спокойным голосом, на который способен сейчас, – это совершенно не моя проблема. И если не хочешь, чтобы твоей проблемой стал сломанный нос – зови ее сюда!

Попытка говорить спокойно быстро провалилась – последние слова я буквально кричу. Удовлетворенно наблюдаю, как Арчи тяжело сглатывает, потом поворачивается к какой-то девушке с короткими темными волосами и тоже срывается на крик:

Сэм, приведи Блисс! Это так непрофессионально! Я все расскажу Ли, я ему все выскажу!

Господи, Арчи, тебя сейчас удар хватит, — сухо отзывается девушка, но разворачивается и уходит. Надеюсь, за примадонной, которая срывает всем работу.

Бедный Арчи из-за тебя чуть не описался, — прыскает от смеха Хоуп, говоря так, чтобы только я слышал.

Я качаю головой, но улыбаюсь.

Блисс

Если ты сейчас же не выйдешь на площадку, Рид оторвет Арчи голову, — неодобрительно сообщает мне Сэм, входя в мою гримерку.

Это давно кто-то должен был сделать, — опустив журнал Пипл, вздыхаю я.

Что ты делаешь? – Сэм хмурится. – Чего хочешь добиться? Разозлить Рида – он уже зол. Поверь мне – я видела.

Разозлить его – да, неплохо для начала.

Блисс, если сейчас не начать съемку, твой макияж придется наносить заново! – возмущается Рико, мой визажист, которого я уже более получаса заставляю сидеть в этой комнате.

По правде, я давно готова, но я не выхожу, заставляя всех нервничать. И Рико в первую очередь, потому что если он еще раз дернет своей ногой, я ударю его.

Так переделаешь. – Я бросаю на парня взгляд, который заставляет его открытый рот захлопнуться. – Тебе же за это деньги платят, верно?

Рико надувает губы и отворачивается, выказывая свое недовольство.

Ну, ну – обиделся.

Что ты делаешь? – повторяет Сэм, наклонившись ко мне и заглядывая в глаза. Она так близко, что я волей неволей вынуждена посмотреть на нее.

Я бы хотела сказать, что корчу из себя супер-звезду, которая вынуждает обычных смертных ждать ее. Да, иногда людям и правда приходится подолгу ждать меня, но это не из-за вредности. Просто я очень занятая, и иногда я не везде успеваю.

Хорошо, иногда я делаю это просто из-за вредности.

Но вообще-то, я профессионал. И каким бы ни было мое настроение – я выполняю свою работу.

Сегодня особый случай. Я сижу в этой комнате и попросту набираюсь смелости. Потому что как бы там ни было – но мне предстоит встреча с человеком, который испортил длительный промежуток моей жизни. Нет, тот случай не определил всю мою дальнейшую жизнь и я не думаю об этом каждый день, убиваясь от горя, но…

Когда-то мне сделали больно, и я это помню. Я всегда буду помнить. Теперь у меня появился шанс вернуть долг, и я должна понять, как это сделать.

Но для начала я должна встретиться лицом к лицу со своим обидчиком.

И при этом сдержаться от того, чтобы тут же не наброситься на него и не разодрать его смазливую физиономию.

Я усмехаюсь, представив, как впиваюсь ногтями в лицо Джейсона Рида, оставляя на нем кровавые борозды, которые никогда до конца не затянуться.

Хм… Сэм, тебе лучше отойти, - хладнокровно проговариваю я, слыша громкие ругательства явно разгневанного человека, приближающегося к гримерке.

Ох, что-то сейчас будет.

Я делаю глубокий вдох, погашая зачатки готового разыграться волнения. Адреналин несется по венам от предстоящего столкновения.

Дверь комнаты распахивается и с грохотом ударяется о стену. Сэм с Рико вздрагивают как по команде, а я…

Я продолжаю читать журнал, как ни в чем не бывало.

Ты! Быстро встала и пошла работать!

Поднимаю глаза и с самым невозмутимым видом смотрю на Джейсона Рида, который выглядит злым, как сам дьявол. Похоже на то, что он готов разорвать меня на куски. Едва сдерживаю улыбку – приятное, щекочущее чувство разливается по позвоночнику.

Знаю, это мелко. Но Господи, как же мне хорошо!

Вы, кажется, забываетесь, мистер Рид, — мой голос звучит скучающе, и я смотрюсь в зеркало, тем самым давая понять, что он недостоин даже моего взгляда. – Прошу вас покинуть мою гримерку. Вы мне мешаете.

«Нет, ты точно не уйдешь так легко. Давай, дерись, потому что я хочу драки, хочу столкновения с тобой. Я хочу сделать тебе больно, хочу видеть твои мучения. Моя цель не твое уничтожение – если ты будешь уничтожен, то не сможешь бесконечно испытывать боль своим уродливым сердцем. Это то, чего я хочу – чтобы ты день ото дня варился в своем аду».

Он издает короткий, хмыкающий звук и неожиданно – он перед моим лицом. Его руки быстро поворачивают мое кресло, и я оказываюсь в ловушке: наши лица в паре сантиметров друг от друга.

Послушай, куколка. – Его голос с елейными, приглушенными нотками не сбивает меня с толку – голубые глаза буквально буравят своей яростью и раздражением. Волны сдерживаемой агрессии окутывают меня; проникают под кожу. – Я не собираюсь играть в твои звездные игры, давай сразу об этом договоримся. Если ты немедленно не встанешь и не выйдешь на площадку, - он наклоняется еще ближе, и его дыхание скользит по моей щеке, когда он цедит угрожающим шепотом: - я схвачу твои прекрасные волосы и силой вытащу отсюда, если потребуется. Не усложняй все, иначе у нас с тобой возникнут проблемы.

Джейсон резко отталкивается от подлокотников моего кресла и, выпрямляясь, возвышается надо мной.

Знаю, это должно было меня напугать. Потому что звучал он очень серьезно и опасно, что уж там. Я замечаю бледное лицо Сэм и едва не подающего в обморок Рико.

Но у меня другая реакция. Я будто зарядилась энергией от его слов, и я хочу бросить ему вызов. Хочу ударить его, еще и еще. Опрокинуть на спину и до боли, до хруста придавить его горло ногой.

Мистер Рид, — поднимаюсь и улыбаюсь своей самой обольстительной и милой улыбкой, на какую только способна, удерживая свои порывы, потому что еще слишком рано, — если я решу, что хочу играть с вами в игры, вы примете правила. – Подхожу к нему ближе и на ухо шепотом добавляю: — У тебя просто выбора не останется.

Лучезарно улыбаясь, выхожу из гримерки, радуясь своей маленькой победе. Рид кажется сбитым с толку. Он еще не знает, что игра уже началась. Правила придумаем по ходу действия, но то, что это будет захватывающе, я не сомневаюсь.

Уголки моих губ опускаются вниз, когда меня уже никто не видит.

Он не узнал меня. Не потому, что я разительно изменилась с нашей прошлой встречи, не настолько, чтобы не узнать девушку, которую отымел.

Он не помнит. Да и с чего бы? Такие как я прошли десятки, если не сотни через его руки.

Но он вспомнит. Обязательно вспомнит.

И к тому же, он задолжал мне поцелуй. Но ставки выросли – я возьму кое-что большее.

Его души будет достаточно.

Джейс

Я тебя знаю?

Догоняя Блисс, я хватаю ее за руку и разворачиваю к себе. Ощущение, что мы уже встречались, с каждой секундой только усиливается.

Ее губы складываются в надменную улыбку, и она качает головой:

Нет, ты меня не знаешь.

Ее слова звучат так, словно в них таится скрытый смысл. И все же не могу избавиться от чувства, что она лжет.

А теперь отпусти меня. – Она указывает глазами на мою руку, которая все еще держит ее, но не делает попытки вырваться.

Я разжимаю пальцы, внимательно всматриваясь в нее. Да, я вспоминаю, что видел ее лицо на страницах журналов и в рекламах, но и только. Не думаю, что когда-то мог знать ее лично. Но где-то в подсознании раздается голос, утверждающий, что это так.

Почему-то мне кажется, что весь этот спектакль был разыгран для меня. Но для чего – чтобы вывести меня из себя своими звездными выкрутасами? Поразить? Удивить?

Не знаю. Я ее совсем не понимаю.

Что может быть общего между нами?

Наконец-то мы приступаем к съемке. И уже через пятнадцать минут я хочу убить Блисс Винтер. Она раздражает, потому что постоянно прерывает Арчи, который кипит и краснее, готовый взорваться.

Ее все не устраивает: то ее макияж плывет от воздуха раскалённого осветителями, то срочный звонок, который она не может проигнорировать. Я похож на разъяренного зверя, когда она в очередной раз останавливает съемку, потому что ей очень хочется пить.

Здесь жарко, — бросает она, заметив мой убийственный взгляд.

Насколько неадекватным меня воспримут, если я сейчас вылью кулер с водой ей на голову? Уверен, многие тут этому порадуются.

У меня еще кровь из ушей не течет? – спрашиваю я Хоуп, пока воспользовавшийся перерывом визажист подправляет мне грим.

Господи, на мне чертов грим! Это было бы даже смешно, если бы так не раздражало меня.

Нет, но думаю уже скоро. – Хоуп прикусывает губу в тщетной попытке не рассмеяться, и я одариваю ее хмурым взглядом.

Напомни мне после убить Саймона. Это он виноват в том, что я согласился. И кстати, где его носит? Он сказал, что приедет на съемки.

Хоуп дергает плечами, но ее голова повернута в сторону Блисс и я не думаю, что она слушает меня.

Ну да, моя семнадцатилетняя сестра, как и большинство ее сверстниц, восхищается знаменитыми моделями, большинство которых по сути своей пустышки.

Именно поэтому уже долгое время я предпочитаю не связываться с моделями. В начале моей карьеры многие из них прошли через мою постель, но скоро это начало утомлять.

Да, быстрый трах был удовлетворительным, но и он приелся. Вереница девиц, которым нет конца – это больше не то, что приносило удовольствие.

Эта Винтер такая же. Наверное, потому и показалось, что я уже знал ее в прошлом. Не ее конкретно, но похожих один в один.

Хотя, все же было у нее одно отличие от остальных – она меня до смерти раздражала!

Блисс

Мисс Винтер, Вы не могли бы мне подписать это?

Я поднимаю глаза, не понимая, кому хватило духу просить меня об автографе во время работы. Все, кто когда-либо был со мной на съемках, были в курсе, что я не люблю, когда ко мне пристают с просьбами подписать фото для матерей, теть, сестер и далее по списку.

Молодая девушка смотрит на меня в смущении. Кажется, она здесь с Ридом.

Интересно, какие отношения их связывают?

Я приподнимаю брови, окидывая ее оценивающим взглядом. Она красивая, но не слишком ли юная для него?

Извините, что прошу, — еще больше смущается та, когда я молчу и продолжаю прямо смотреть на нее. – Наверное, вам бы хотелось отдохнуть в перерыв. Мой брат говорил, чтобы я не беспокоила вас, но вы такая красивая…

Джейсон Рид твой брат? – прерываю я лепет девчонки, проявив неподдельный интерес.

Да, у нас один отец, - отвечает она с простодушной откровенностью.

Так что ты хотела, чтобы я подписала? – Я приветливо улыбаюсь ей, пряча свою стервозность подальше. На моем лице самая благодушная и бесхитростная маска.

Ваше фото, если можно. – Она краснеет, что даже мило, и протягивает мне одно из моих многочисленных фото крупным планом. – Мои подруги умрут от зависти, - выпаливает она, когда я беру фотографию.

Как тебя зовут?

Хоуп.

«Прекрасной Хоуп от Блисс Винтер», - проговариваю вслух я, оставляя свою подпись внизу глянцевого фото.

Лицо девушки сияет от счастья при этом. Видимо, и правда, поклонница.

Спасибо, мисс Винтер. Это так… Так круто!

Я махаю рукой, и смеюсь своим хорошо отработанным смехом, который должен расслабить собеседника.

Всегда пожалуйста, Хоуп. – Я тепло улыбаюсь ей, словно случайно касаясь ее руки. – Знаешь, если хочешь, я могу подарить тебе три билета на предстоящий показ Кельвина Кляйна. Сможешь взять с собой подруг.

Вы серьезно? – Глаза Хоуп становятся огромными, и я боюсь, как бы она не опрокинулась в обморок. – Мисс Винтер, это… это…

Она замолкает, не в состоянии найти слов.

Я так понимаю, ты согласна? – добродушно усмехаюсь я, и девушка быстро кивает.

Отлично. Приходи на следующую съемку со своим братом, — я бросаю быстрый взгляд в сторону Рида, который разговаривает с кем-то по мобильному, — и я принесу тебе билеты. Иначе они все равно пропадут.

Мисс Винтер, спасибо. Вы такая классная!

Сестра Рида едва не прыгает на месте от радости. Я киваю, выглядя настолько скромно, насколько могу.

Да, эта девочка в настоящем восторге от того, какой доброй и приветливой оказалась Блисс Винтер. Наверняка наш разговор опроверг слышанные ею слухи обо мне.

Что ж, заполучить расположение Хоуп Рид мне будет раз плюнуть. А девчонка мне еще пригодится. Даже не сомневаюсь.

Хоуп!

Недовольный голос Рида раздается рядом с нами. Хоуп ойкает и, бросив на меня виноватый взгляд, уносится прочь. Я поднимаю глаза на пасмурное лицо Джейсона Рида и со скучающим ожиданием смотрю на него.

Он не торопится уходить. Долго смотрит на меня, и наши взгляды словно ведут какой-то молчаливый бой.

Если он надеется переиграть меня в этой игре, то его ждет горькое разочарование.

Не говори с моей сестрой, — наконец произносит Рид, и в его голосе я различаю угрозу.

По-вашему я кто, мистер Рид? – Я поддаюсь чуть вперед, так, что ему открывается вид на ложбинку между моих грудей. Но его внимание приковано к моим глазам. – Монстр, который развращает маленьких девочек? – мой голос звучит издевательски, но в нем таится скрытый смысл, и я хочу, чтобы он его уловил. – Думаю, вам об этом известно больше моего, - пожав плечом, предполагаю я, и с удивлением замечаю, как его челюсти сжимаются, а в глазах полыхает адский огонь.

Его это задело. Сильно.

Блисс, — он подходит ко мне вплотную и мне приходится поднять голову, потому что он по-настоящему возвышается надо мной. Его голос звучит тихо, но он полон убийственных ноток. Уверена, сейчас он бы с удовольствием переломал мне хребет. – Я не знаю, что у тебя за проблема, и не знаю, что ты задумала, но я стану твоей, обещаю. И тебе это не понравится.

Аура агрессии и опасности клубится вокруг него. Его слова не пустая угроза – это обещание. Все внутри меня сжимается от холодного, мрачного тона его голоса. Он уже поставил себя в положение моего противника.

Он не знает в чем дело, но чувствует, что что-то не так.

Браво, мистер Рид, у вас хорошая интуиция.

Я ничего не отвечаю, давая ему оставить за собой последнее слово. На этот раз. Пусть думает, что напугал меня.

Когда Рид уходит, я делаю для себя очевидный вывод – он любит свою сестру. Очень любит и дорожит ею.

И это может стать моим козырем в нашем сопротивлении.

Чуть позже, когда съемки на сегодня закончены, я переодеваюсь в гримерке, пока Сэм неодобрительно пыхтит рядом.

Хватит дуться, Сэмми, — я примирительно смотрю на сестру, — иначе сейчас лопнешь.

Это не смешно, Сара! – голос сестры срывается на крик. – О чем ты, мать твою думала?!

Во-первых: не вспоминай маму, когда ругаешься – мама тебе бы за это вымыла рот с мылом, - замечаю я, совершенно не пронявшись эмоциональным всплеском Сэм. – Во-вторых: я сама в состоянии решить, как и что мне делать. Я уже большая девочка, помнишь? – Я улыбаюсь, но в моем взгляде предупреждение не лезть в это.

Сегодня ты вела себя как капризный, противный ребенок. И я не знаю, чего ты добивалась – но Джейсон Рид точно ненавидит тебя. Впрочем, как и все, кто был сегодня на съемке.

Ничего нового, верно? – Я усмехаюсь, застегивая молнию платья на спине, что после стольких лет тренировок не сложно. – Вот если бы они зашлись от любви ко мне, я бы забеспокоилась.

Ты готова рискнуть всем ради… ради чего? Ну что ты хочешь ему доказать? – Сэм разводит руками. – Прошлое все равно не исправишь, Сара. Даже если ты причинишь ему боль, та ночь не исчезнет из твоей жизни и…

Тихо. – Я зажимаю рот сестры ладонью, заставляя ее замолчать. – Ты помнишь, что я сказала тебе тогда?

Сэм вздыхает и, поколебавшись, кивает.

Отлично. Мы не говорим с тобой об этом. Я знаю, что ничто и никогда не изменит того, что случилось с глупенькой Сарой. Но я имею право потребовать возмещения, ты так не считаешь? И я хочу этого. Ты можешь не поддерживать меня, мне все равно. Но больше не говори со мной об этом. – Я качаю головой, все еще держа ладонь на ее губах. – Никогда. Потому что Сэм, клянусь, я не посмотрю на то, что ты моя сестра. Я люблю тебя, и ты знаешь, как много значишь для меня, но я попрощаюсь с тобой, если ты меня вынудишь.

Я вижу боль и обиду в глазах Сэм, и от этого мое собственное сердце болезненно сжимается. Но я должна дать понять ей, что не шучу. Не хочу, чтобы она ставила под сомнения мои решения. И не хочу всякий раз слушать, как плохо и неправильно я поступаю.

Надеюсь, мы друг друга поняли? – мой голос вновь становится легким и, отойдя к зеркалу, я быстро собираю волосы в свободный узел.

Сэм вздыхает.

Более чем.

Видела молоденькую девушку с Ридом? – как и не было нашего спора, спрашиваю я.

Сэм кивает.

Это его сестра. – Я оборачиваюсь к ней и, облокотившись на косметический столик, приподнимаю брови и спрашиваю: - Как думаешь, Джейсон сильно расстроится, если с его сестрой случится какая-нибудь неприятность? – И не дождавшись ответа Сэм, усмехаюсь: — Готова спорить, он был бы убит, если бы с его маленькой сестричкой произошло тоже, что и со мной.

Сара, нет! – Сэм вскрикивает, делая шаг в мою сторону; ее глаза в ужасе распахиваются.

Я просто так сказала! – хмыкая, тороплюсь успокоить ее. – Нет, я понимаю, что Рид мог обо мне так подумать, но ты. Серьезно?

А я уже не знаю, чего от тебя ожидать! – вскидывает руки сестра. – Ты вообще сама не своя стала, как узнала про эти съемки с Ридом.

Ты знаешь меня, Сэм. Неужели ты хотя бы на минуту могла подумать, что я пойду на такое? – Я ближе подхожу к сестре и с болью смотрю на нее. – Неужели я стала таким монстром, что ты допустила, будто я желаю этой девочке группового изнасилования?

Нет, Сара, нет. – Сэм качает головой и виновато отводит глаза. – Прости, я так не думаю.

Иди сюда. – Я обнимаю Сэм и мы с ней стоим какое-то время, крепко прижавшись друг к другу. Я не могу не думать, что моя родная сестра предположила, что я способна на такую подлость. Неужели я и правда стала такой, если Сэм поверила в то, что я готова искалечить жизнь Хоуп Рид ради того, чтобы отомстить ее брату?

Но возможно, Сэм знает меня лучше, чем я сама? Возможно, она что-то увидела в моем взгляде, если так испугалась этого?

Правду ли я сказала сестре? Действительно ли я не способна?

Дело в том, что сама я так не думаю.

Я очень даже способна. Это-то и пугает меня.

***

Мисс Винтер. – Секретарша Нила вскакивает из-за своего стола и взволнованно смотрит на меня, нервными движениями расправляя помятый пиджак. Я замечаю на нем крошки от чего-то сдобного и презрительно вскидываю брови, насмешливо глядя на девушку. Ни разу не видела Мими в опрятном, подобающем секретарше виде. Одежда все время сидит на ней как попало, и при этом на ней непременно следы от еды и напитков.

До ужаса неаккуратная девица. Удивляет, почему Нил все еще держит ее у себя.

Мистер Пекстон у себя? – кивая в сторону кабинета Нила, повелительным тоном спрашиваю я. Я нахожу мелкое удовольствие заставлять Мими краснеть и чувствовать себя еще никчёмней.

А эм… да, мисс Винтер, у себя. Я сейчас доложу ему. – Она хватает трубку интеркома, но я останавливаю ее резким жестом.

Не стоит, пусть будет момент неожиданности.

Но, мисс Винтер…

Отчаянный голос Мими несется мне вслед, но я уже не слушаю ее. Уверенно вхожу в кабинет, заперев за собой дверь на замок.

Блисс!

Нил вскакивает из-за стола, выглядя, по меньшей мере, потрясенным при моем появлении. Именно та реакция, на которую я и рассчитывала.

Я тебе перезвоню, — торопливо бормочет он в трубку, и кладет ее на базу, не сводя с меня удивленного взгляда, пока я пересекаю его огромный кабинет и не оказываюсь у стола.

Здравствуйте, сенатор. – Я тянусь к мужчине и легко целую в щеку.

Что ты здесь делаешь? – Нил неодобрительно хмурится, на что я только обольстительно улыбаюсь. – Блисс, ты не можешь появляться без предупреждения в разгар дня. А если бы я был не один, или еще хуже – Джоанна была здесь?

Лицо Нила бледнеет при упоминании жены. Я раздраженно фыркаю – трусливый слизняк. И я до сих пор трачу на него свое время!

Но разве в этом не вся острота? – Я берусь за его галстук и тяну на себя. – Возможность быть застуканным не возбуждает тебя? – шепчу я в его губы, и мой голос переходит на низкий, интимный шёпот.

Нил тяжело сглатывает, и его серые глаза подергиваются дымкой желания.

Нет ничего волнующего в том, чтобы сенатора застукали со спущенными штанами в компании его любовницы, — бормочет Нил севшим голосом.

Я усмехаюсь и провожу языком по линии его твердой челюсти.

Я не твоя любовница, Нил, — возражаю я, прикусывая мочку его уха. – Иногда мы трахаемся, но это не делает тебя моим любовником.

Блисс, — Нил стонет, когда я опускаю руку и слегка сжимаю его уже твердый член сквозь ткань дорогих брюк.

Обычно я не совершаю внеплановые визиты в его офис, но сегодня сделала исключение. Я чувствую себя заведенной и более чем готовой для секса. Все мои нервы дрожат в каком-то больно-сладком предвкушении. Предстоящее столкновение с Джейсоном Ридом действует как самый мощный афродизиак.

Это наполняет меня похотью и пробуждает животные инстинкты.

Я толкаю Нила в грудь, и тот тяжело падает в свое кресло. Он уже так сильно хочет меня, что и позабыл о своем недавнем волнении.

Признайся, что мастурбируешь в душе по утрам, представляя меня, — дразнящим голосом протягиваю я, устраиваясь на столе Нила, прямо напротив него. – Ты кончаешь с мыслями обо мне, пока твоя чопорная женушка планирует очередной тупой прием в твою поддержку. – Я развожу бедра в сторону, и жадный взгляд Нила скользит вниз. На мне нет белья, и когда он видит это, с его губ срывается длинный болезненный стон. Он тянет ко мне свои руки, но я отталкиваю их.

Миссис Пекстон никогда бы не решилась выйти на улицу без белья, не так ли? – мой голос полон насмешки, в то время как моя ступня ложится на его промежность и скользит вверх-вниз.

Джоанна считает верхом неприличия спать без пижамы, — глухо бормочет Нил, прикрывая глаза.

Бедный, бедный Нил, — сочувствующе мурлычу я, придавливая ступней, и он дышит быстрей, чаще.

Нилу тридцать восемь и он сенатор от нашего штата. Давно и скучно женат на богатой наследнице потомственных республиканцев, Джоанне Уинстон. Ее семья сыграла не последнюю роль в его политической карьере.

Впервые, когда мы с Нилом переспали, он признался мне, что его жена никогда не делает ему минет, считая это занятие грязным и неподобающим. Тогда я опустилась на колени перед ним и отсосала со всей старательностью, действительно желая доставить ему удовольствие.

Когда он кончил, его глаза блестели, и я испугалась, что он может заплакать. Это было бы совсем нежелательным. Но Нил сдержался, сказав только, что это был лучший минет в его жизни.

Нил Пекстон был не из тех, кто мог лишить девушку сна, но мне нравилось трахаться с ним и время от времени мы делали это с огромным рвением.

Когда-нибудь я погорю из-за тебя, — бормочет Нил, глядя на меня затуманенным взглядом.

Но я этого стою. – Я склоняю голову немного набок и прикусываю губу, выдерживая его взгляд. Пока моя ступня продолжает свое движение, касаюсь пальцами себя между разведенных ног и ласкаю неторопливо под диким взглядом Нила.

Как мне нравится, когда ты такая похотливая и жаждущая!

Внезапно, Нил поднимается и буквально нападает на меня. Хватает мои руки и заводит за спину, удерживая их вместе одной ладонью. Свободной рукой торопливо расстегивает брюки и одним толчком заполняет меня на всю свою длину.

Такая скользкая и горячая, — в возбужденном бреду шепчет он, двигаясь внутри меня, пальцами потирая мой пульсирующий клитор. – Трахать тебя – это как попасть в долбанный рай.

Собственные ощущения становятся такими острыми, ощутимыми, и я откидываю голову назад, смежая веки. Я всегда закрываю глаза во время секса, потому что в момент, когда я расслабляюсь, все маски слетают с меня, и я боюсь, что мой партнер увидит мою уязвимость, затаившуюся в глубине глаз.

Движения Нила становятся резче, он уже почти готов кончить, но я пока нет. Быстро дышу, кусая губы, чтобы не кричать.

И внезапно, я даже не знаю, что происходит. Но я больше не с Нилом и это не он надо мной, во мне; не его плоть ударяет меня, не его дыхание опаляет мне кожу.

Я вижу голубые глаза и темные волосы, злой взгляд и животную похоть в них. Его губы сжаты в жесткую линию, пока он со всей силой вдалбливается в меня, заставляя кричать и всхлипывать от яркости и интенсивности ощущений.

Вскрикиваю и кончаю с оглушающей силой. Мгновенное видение пугает меня, по-настоящему, заставляя дрожать, но на этот раз не от возбуждения.

Глава 3

Джейс

Удар. Еще удар. Снова и снова ударяю по груше, подвешенной в моем домашнем спортзале.

Мне нужно выплеснуть всю распирающую энергию, которая скопилась за этот чертов день. Мне нельзя в «Нору» потому что послезавтра съемки, и на моем лице не должно быть никаких повреждений. А груши не дают отпор, в отличие от живых противников на ринге.

Поэтому я уже почти целых два часа без устали награждаю ударами кожаный мешок, набитый песком.

Я даже не знаю, что меня так разозлило. Точнее нет – знаю, но не понимаю, почему.

Что в ней есть такого, что заставляет меня желать применить силу в отношении этой занозы в заднице? Не раз за сегодняшний день я представлял, как перекидываю ее через колени и выпарываю ремнем, заставляя ее кричать и просить прощение. Без какого либо сексуального подтекста. Просто наказание за стервозность и склочность характера.

Я наношу последний удар со всей силы и, обхватив мешок руками, восстанавливаю дыхание, наклонив голову. Все мое тело покрыто потом, даже с полностью мокрых волос стекают капли.

Мне нужно сжечь этот адреналин и гнев, иначе я точно убью ее на следующих съемках.

Вредная, раздражающая дрянь!

Встряхиваю головой, убирая мокрые пряди со лба и подхватив с подоконника полотенце, направляюсь к двери. На сегодня я закончил. Но скоро вновь вернусь сюда. Только боксирование порой не позволяет мне свихнуться.

Быстро принимаю душ, одеваюсь и выхожу из квартиры. Я собираюсь навестить друга с просьбой об услуге. Знаю, что он сможет мне помочь.

***

Пива? – Я поднимаю упаковку Гиннеса вместо приветствия, когда Эл открывает дверь на мой звонок.

Заходи. – Он кивает и отступает, держа в одной руке раскрытый МакБук.

Какого хрена ты таскаешь с собой Мак? – хмыкаю я, проходя в квартиру и направляясь в одну из гостиных, где мы обычно проводим время.

Вообще-то, ты обломил мне горячий секс в Скайпе с моей женой, - самодовольно усмехается друг. – Здесь Грейс, но она в таком виде, что если ты ее увидишь, мне придется убить тебя.

Я слышу короткий смешок Грейс и качаю головой – эти двое нашли друг друга.

Ладно, малыш, я тебя позже наберу, — обращается к экрану Эл, а я падаю в кресло и закидываю ноги на стеклянный столик. – Джейс притащил пиво и видимо хочет устроить слезливые разговоры.

Заткнись! – Я швыряю диванной подушкой в Адама, но при этом смеюсь.

Я люблю тебя, — раздается приглушенный голос Грейс, и рот Эла растягивается в широкую, довольную улыбку. Я наблюдаю за ним с неподдельным любопытством и изумлением – он по-прежнему удивляет меня. Даже спустя пять месяцев после их свадьбы я не могу поверить, что они все же это сделали.

Люблю тебя, детка.

Наконец-то они прощаются, и Эл закрывает Мак. Потом смотрит на меня и предупреждающе приподнимает брови:

Молчи. Чтобы ты не хотел там сказать.

Что? – Я изображаю возмущение и смеюсь. – Почему ты решил, что у меня на уме какая-нибудь гадость?

Потому что я тебя знаю, - в свою очередь смеется Эл, и падает рядом со мной на диван. Я протягиваю ему бутылку Гиннеса.

На самом деле я думаю, это здорово, приятель. – Отпиваю глоток из бутылки и обвожу ею комнату. – Вы с Грейс, и то, что есть между вами. Я рад за тебя.

Я серьезно смотрю на Адама, и чуть помедлив, он кивает.

Спасибо. Ты же знаешь, что все это для меня значит.

Теперь уже я киваю, понимая, о чем он. В жизни моего друга было много дерьма, и были моменты, когда я серьезно опасался за него. Но с тех пор, как они с Грейс поженились, у них все вроде стало налаживаться.

Кстати, где она?

В Сиэтле, - Эл испускает длинный выдох, проводя ладонями по лицу. – Очередная долбанная командировка. Я ее уже четыре дня не видел. – Он страдальчески усмехается. – У меня башню рвет, когда я так долго не вижу свою девочку.

Я хлопаю друга по плечу.

Прости, что испортил вам интернет-трах.

Адам фыркает от смеха, закашлявшись.

Ну, знаешь, когда вы оба часто в разъездах, приходится быть изобретательными, - он играет бровями, самодовольно глядя на меня.

Могу себе представить, - хмыкаю я и допиваю первую бутылку.

Ладно, что у тебя там случилось?

С чего ты взял, что у меня что-то случилось?

Ты шатаешь своей ногой с тех пор, как сел. – Он указывает глазами на мои ноги, закинутые на стол. – Серьезно, прекрати это.

Начинает раздражать? – Я чешу подбородок, оттягивая разговор. Не знаю, стоит ли вообще говорить о том, в чем я сам не уверен.

Эл жмет плечами:

Продолжает раздражать. Давай, выкладывай.

Ладно. – Я глубоко вздыхаю и поддаюсь вперед. – Есть одна проблема. Возможно, я просто слишком подозрительный, но…

И я выкладываю ему все, что произошло сегодня на съемках, признаваясь в непонятной тревоге по поводу Блисс.

Блисс Винтер, говоришь, - задумчиво тянет Эл, когда я замолкаю.

Знаешь ее?

Не так, как ты подумал, - опровергает мой невысказанный вопрос он. – Ты же знаешь, она не в моем вкусе.

Не помню, чтобы для тебя когда-то была проблема трахать эффектных блондинок, - сухо роняю я, прикладываясь к бутылке.

Да, согласен, и все же, тебе ли не знать мои вкусы, - разводит руками друг. – Но вернемся к Винтер. Она та еще штучка. И когда я так говорю, то имею в виду, что тебе лучше держать эту малышку на длинной дистанции.

Эл, хватит темнить! – раздражаюсь я. – Что тебе известно?

Не так много, кроме того, что она трахается с сенатором Пекстоном.

Мои глаза удивленно округляются, и я присвистываю.

С Нилом Пекстоном? Этим смазливым благопристойным семьянином-республиканцем?

Адам кивает.

Этой крошке он известен с другой стороны, не такой публичной.

Ну, надо же. – Я откидываюсь на спинку дивана и качаю головой. – Кто бы подумал.

Что? – Эл с интересом смотрит на меня.

Да ничего, просто… - Я замолкаю, растерянно хмурясь. – Она не показалась мне той, кто станет прыгать в койку к кому-то вроде Пекстона.

А сам-то ты, что о ней думаешь? Очевидно, что эта девчонка задела тебя.

Кроме того, что мне хотелось ее убить? – безрадостно фыркаю я. – Она такая, как я представляю себе моделей – капризные, раздражающие, пустые. Но… есть в ней что-то, что не дает мне покоя. Слушай, ты же знаешь, как раздобыть информацию о ком угодно?

Вплоть до номера социального страхования, - подтверждает Адам. – Что тебя интересует?

Все что сможешь узнать про нее.

Любимая марка ее нижнего белья тебя так же интересует? – едва сдерживая улыбку, спрашивает Эл и получает от меня тычок в бок.

Нет, обойдемся без таких подробностей.

Как скажешь. Но если вдруг передумаешь, дай знать.

Я салютую ему бутылкой.

Договорились.

Блисс

Я просыпаюсь посреди ночи в холодном поту и с колотящимся от тревоги сердцем.

Ночные кошмары давно не тревожили меня, но этой ночью они решили напомнить о себе. Я даже догадываюсь, что стало тому причиной.

Мои руки дрожат, когда я открываю прикроватную тумбочку и достаю из верхнего ящика бумажный пакет. Раскрываю и дышу в него, набирая полную грудь кислорода и выравнивая дыхание.

Просто паническая атака, к которой я давно привыкла и даже подготовилась. Эти чертовы бумажные пакеты, лежат по всей квартире, и куда бы я ни направлялась, в моей сумочке есть пара.

Лучше быть готовой к таким неприятностям, которые сопровождают меня последние десять лет. И не думаю, что настанет такой день, когда кошмары и атаки отступят.

Я научилась подавлять их на публике, потому что показать окружающим свою уязвимую сторону — это признать поражение.

Блисс Винтер должна быть идеальной. Красивой, сильной, уверенной. Она не просыпается от того, что ей снится, будто трое выродков бьют и насилуют ее снова и снова только потому, что приняли за строптивую шлюху. И в пьяном угаре они не слышат ее плачь и крики боли. Она знает, что произошла ошибка. Но никому это не интересно – непоправимое уже случилось.

Наконец-то, я перестаю задыхаться, и мое сердце почти успокаивается. Выбираюсь из постели и иду в ванную. Надеюсь, я не кричала во сне. Но это навряд, иначе Сэм уже была бы здесь.

Так много раз случалось, когда моя сестра будила меня, заставляя очнуться от ночных кошмаров.

Я пускаю холодную воду и умываю лицо. Смотрюсь в зеркало, и мое отражение не нравится мне. Сейчас мало кто узнал бы во мне Блисс Винтер. Сейчас я Сара, испуганная, несчастная, поврежденная.

Нахожу в аптечке снотворное, прописанное моим доктором, и вытряхиваю на ладонь две таблетки. Я не часто прибегаю к их помощи, но иногда только они помогают пережить ночь.

Чувствую себя жалкой и слабой, и мне это не нравится.

Всему виной Джейсон Рид.

Снова.

Возвращаясь в постель, я пытаюсь найти объяснение тому, что произошло сегодня в кабинете Нила. Не отрицаю – легкая перепалка с Ридом возбудила меня, иначе я бы не отправилась к Нилу в разгар рабочего дня с жаждой секса.

Но то, что последовало после…

Будто я фантазировала о Джейсоне Риде, что на самом деле смешно и нелепо.

О нет, у меня и правда есть определенные фантазии о Риде, но они не имеют никакого отношения к сексу.

Моя нервная система так возбуждена, что действие снотворного долго не наступает. Потеряв терпение, я вновь поднимаюсь и выхожу из своей комнаты, тихо пробираясь в комнату Сэм.

Стараясь не разбудить сестру, я ложусь на свободную половину ее кровати. Иногда, когда ночи кажутся особенно невыносимыми, я перебираюсь к Сэм, потому что ее присутствие вселяет в меня некое спокойствие.

На самом деле, я ненавижу одиночество, но при этом – кроме сестры в моей жизни никто не находит постоянное место. Все мои связи с мужчинами, или просто дружеские, редко длятся долго.

Мужчин я бросаю сама, а подруги…

Никто не выдерживает мой отвратительный, стервозный характер.

Сара? – Сэм открывает глаза и сонно смотрит на меня. – Что случилось?

Ничего. Извини, что разбудила. Просто сегодня не хотелось одной оставаться.

Опять кошмары снились? – голос Сэм полон сочувствия – только от нее я могу терпеть подобное.

Я слабо киваю, положив руки под щеку, и с усталостью смотрю на сестру.

Снотворное приняла?

Да, но пока что не действует. Их эффект стал не таким сильным, как раньше, — признаюсь я.

Сара, тебе нужно обратиться к кому-нибудь, — тяжело вздыхает Сэм.

Я упрямо мотаю головой: мы столько раз спорили по этому поводу. Я даже слышать об этом не хочу.

Я справляюсь, — напряженно отзываюсь я. – Просто… Сегодня был тяжелый день, вот и все.

Это потому что ты встретилась с Ридом, — мягко замечает сестра. – Это он так действует на тебя.

Слова Сэм заставляют меня нахмуриться, но она права. Я зависима от тяжести чувств к этому человеку. Знаю, что прошлое, связанное с ним и тем, что случилось по его вине, тянет меня назад, в пропасть, но понять это проще, чем отпустить.

Я знаю, что не смогу просто смириться. За десять лет ведь не смогла. Не до тех пор, пока он не поплатиться за то, что мне пришлось пережить той проклятой ночью.

Он, а потом и все остальные уроды.

Ты сегодня виделась с Нилом? – вдруг спрашивает Сэм, и я понимаю, что она хочет сменить тему. Отвлечь меня от Джейсона.

Ага. – Я вздыхаю и, перевернувшись, устраиваюсь на спине. Наконец-то чувствую действие таблеток – сонливость опускается на меня и мои веки тяжело прикрываются. – Думаю, надо с ним заканчивать, - мне приходится прикладывать усилия, чтобы говорить.

Хм… Эти отношения вообще не имеют смысла. А если его жена узнает, тебе не поздоровиться.

Я хмыкаю сквозь полусон.

Иногда я хочу… чтобы она узнала.

Иногда мне кажется, что ты специально находишь проблемы на свою голову, - с грустью произносит Сэм и это последнее, что я слышу перед тем, как сон полностью поглощает меня.

Джейс

Знаешь, тебе совсем не обязательно было ехать с нами, — заявляет Хоуп, косясь на меня с соседнего сиденья. — Это модный показ, ты же там со скуки заснешь.

Я бы точно не заснул, если бы отпустил вас одних, — паркуясь на подземной стоянке Чикагского культурного центра, сухо замечаю я.

Я знаю, что случается на таких показах. Точнее – после них. Модельный мир - это не только блеск, лоск и красота. Это прогнившая индустрия, где процветает порок и вседозволенность; где напрочь забыто о морали. Алкоголь, наркотики, секс – это сопутствующие атрибуты жизни, которую ведут модели.

Не будучи лицемером, должен признать, что и сам не брезгую подобными вещами, но сейчас речь не обо мне. Хоуп слишком далека от этого мира и невинна для этой стороны жизни. И я хочу, чтобы так оставалось как можно дольше.

К тому же, я не доверяю Блисс Винтер. И то, что она дала билеты на показ Хоуп совсем меня не обрадовало. Чего не скажешь о Хоуп. Отговорить ее от этого похода не удалось, и в итоге я сдался, но с тем условием, что сам отвезу ее и Лизу – подругу Хоуп. Я буду там все время и прослежу, чтобы Блисс никуда не втянула мою наивную младшую сестру.

А я не против, что твой брат с нами, - хихикая, шепчет Лиза на ухо Хоуп, когда мы идем к лифтам, но я все слышу.

Я уже догадывался, что девочка питает ко мне какие-то нежные чувства, но ничего кроме снисходительной улыбки во мне это не вызывало.

Один из огромных залов центра подготовлен к показу. Большинство мест уже заняты, когда мы появляемся. Именитые гости расположились в двух первых рядах, ожидая новой осенне/зимней коллекции. Завидев знаменитостей, Хоуп с Лизой начинают возбужденно перешептываться. А я готовлюсь к следующему мучительному часу.

Наши билеты во втором ряду, - голосом, полным восторга сообщает Хоуп, и тянет меня за руку к указанным местам.

Я замечаю несколько знакомых лиц и здороваюсь со всеми кивком головы.

Это фантастика! – вытягивая шею и оглядываясь по сторонам, произносит Хоуп, когда мы усаживаемся на складные стулья.

Я только хмурюсь и что-то ворчу в ответ. Мне не нравится, какой энтузиазм моя сестра проявляет из-за всей этой ерунды.

Хотела бы я быть моделью, - тихо выдыхает она, закусив губу.

Мои волосы на затылке шевелятся – ну, это только через мой труп! Моя младшая сестра не станет одной из этих легкодоступных пустышек.

И не думай об этом, - сквозь плотно стиснутые зубы рычу я, чем вызываю недоумение на лице девушки.

Почему это? – худенькое тело Хоуп сутулится; в глазах стоит обида.

Потому что тебя ждет нечто большее, чем все это, - смягчаясь, я неопределенно взмахиваю рукой. — Ты думаешь, что этот блестящий мир настолько прекрасен? Поверь мне, он прогнивший до основания, просто по оболочке этого не скажешь.

Я говорю тихо, только чтобы Хоуп услышала, но от этого мой голос не звучит менее твердо и непреклонно.

Иногда ты ведешь себя, как напыщенный, самоуверенный индюк! – с неожиданным жаром шипит она, чем удивляет меня.

Я в замешательстве от ее слов, и мне требуется время, чтобы ответить. Но когда я готов возразить на ее выпад, открывается показ.

Хоуп демонстративно игнорирует меня, лишь изредка перешептываясь с Лизой. Я же бросаю на сестру хмурые взгляды, но даже если она и чувствует это, то никак не реагирует.

Я привык, что Хоуп всегда и во всем беспрекословно слушается меня. И ее слова стали для меня неожиданностью. Не ее несдержанность, а то, что она может думать так.

Я подавляю свою собственную сестру? Не хочу думать, что это так, но глупо было бы игнорировать то, что она сказала.

Я почти не слежу за показом, а если и смотрю в ту сторону, то мой взгляд настолько рассеян, что все проходит мимо моего внимания.

А вот и она! – слышу возбужденный шепот Хоуп и смотрю на подиум. — Она такая красивая и уверенная в себе!

Это точно! – поддакивает моей сестре Лиза, и ее глаза тоже блестят при виде Винтер.

Я смотрю на Блисс, и мои зубы сводит от внезапного раздражения. Она еще ничего не сделала, ей стоило только появиться в поле моего зрения, и мое тело отозвалось такой реакцией.

Но я должен признать, она красивая. Даже с этим ярким макияжем и вьющимися волосами, которых кажется слишком много. На ней лаконичное, белое платье. Оно было бы довольно невинным, если бы не его полупрозрачный материал. Ее соски просвечиваются, но на ее лице такое выражение, будто она царица в этом зале и всем вокруг не видно ее сисек.

Мой взгляд невольно задерживается на этой части ее тела, и мое собственное предательское тело реагирует соответствующим образом – мой член дергается.

Твою мать! Только не хватало мне чертового стояка на виду у сотни человек.

Я кое-как пережил с ней совместные сьемки и был непомерно счастлив, когда они закончились. И в те несколько дней проблем с контролем собственных реакций у меня не возникало. Да, возможно, иногда мне и хотелось уткнуть ее лицом в стол и с силой оттрахать, но такое желание возникало в минуты, когда мое терпение иссякало из-за ее выходок. Я скорее предпочел бы свернуть ей шею, нежели отыметь.

Но сейчас, глядя на ее грудь и не в силах отвести от нее взгляда, я понимаю, что хочу эту действующую на нервы, озлобленную суку.

Я бы заломил ее руки за спину, придавил к стене и трахал бы ее до одури, пока самодовольная, высокомерная улыбка не сотрется с ее губ, и она не начнет стонать и кричать, кончая подо мной.

Бля!

Я моргаю, и наконец, оторвавшись от ее сисек, оглядываюсь, надеясь, что никто не заметил мой стояк в штанах.

Какого хрена только что случилось?

Каким образом мое раздражение этой занозой в заднице вдруг трансформировалось в желание оказаться глубоко в ней, выбивая из нее все ее заносчивые выходки, стирая язвительность жесткими поцелуями, погружаясь своим членом в ее горячую влагу.

Я, правда, хочу эту стерву. И это еще одна причина, по которой она раздражает меня.

Блисс

После показа, одетая в один шелковый халат, я нахожу Хоуп с ее подружкой и ее неприветливым братом и вкладываю в голос как можно больше легкости и веселья, заговаривая.

Надеюсь, вам понравился показ. – Я с широкой улыбкой смотрю на Хоуп. Моя задача очаровать эту девчонку, а потом и до брата будет добраться легче. Потому что сейчас он точно не кажется моим поклонником. На самом деле, не многие мужчины реагируют на меня с таким негативом. В основном – они словно верные псы заглядывают мне в рот, готовые выполнить любое пожелание.

Во всяком случае, так длится до тех пор, пока они не узнают меня поближе.

О, мисс Винтер, это было удивительно! – восторженно закатывает глаза сестра Джейсона.

Да, великолепно! – вторит подруга Хоуп, которой, кстати, не мешало бы сделать что-то с лицом, на котором расцвела россыпь мелких прыщиков.

Я едва удостаиваю ее взглядом – мне она не интересна.

Рада, что вам понравилось. – Я бросаю красноречивый взгляд на Джейсона, который выглядит так, будто самое огромное его желание – это свалить отсюда.

Было занятно, - скупо выдает он, на что я насмешливо приподнимаю бровь.

Занятно? Интересный выбор слов. Это все, что он может сказать после того, как я вышла на подиум с практически голой грудью?

Это один из лучших вечеров в моей жизни, - как всегда, не стесняясь в эмоциях, выдыхает Хоуп. — Мисс Винтер, еще раз спасибо за билеты.

Да ерунда, - я махаю рукой – мне совершенно ничего не стоило это. — Хорошо, что еще есть ценители модных показов. – Я вновь бросаю быстрый взгляд в сторону Рида, но тут же возвращаюсь к Хоуп. — Скоро у нас состоится небольшая вечеринка. Я вас приглашаю.

Правда? – Хоуп недоверчиво распахивает глаза, а ее подруга громко выдыхает.

Ну, конечно. – Я делаю плавный жест рукой, показывая, какой благожелательной я могу быть.

Да, да, Блисс Винтер может быть милой. Когда это ей нужно.

О, мисс Винтер, мы с удовольс….

Мы не можем пойти, - холодно перебивает сестру Рид, гневно сверкая на меня глазами.

Ну что на этот раз?

А ваше присутствие, мистер Рид вовсе и не обязательно, - поведя плечами, просто говорю я.

Я намеренно называю его «мистер Рид», потому что каждый раз, когда это происходит, он буквально скрипит зубами от злости.

Да, Джейс, ты можешь и не идти, если не хочешь. – Хоуп выпячивает подбородок и упрямо смотрит на брата.

Это уже интересно. Кажется, между ними какое-то напряжение.

Мой водитель потом отвезет девочек по домам, — предлагаю я, не давая Риду так просто отделаться.

Я не позволю своей несовершеннолетней сестре и ее подруге присутствовать на вашем сборище, где все будут пьяными или обдолбанными, - угрожающе рычит он, глядя на меня.

От него так и веет злостью и агрессией.

Серьезно, что у него за проблема, кроме того, что он возненавидел меня с первого взгляда? Того, что он считает первым.

Мы просто отметим выпуск новой коллекции, - с невинным видом пожимаю плечами я. – Но если вы не доверяете мне, - я намеренно делаю паузу – мы оба знаем, что это так и есть, — можете остаться и проконтролировать.

Пожалуйста, Джейс, - меняя тактику и уже умоляя, просит Хоуп.

Он не выглядит счастливым от того, что его загнали в угол. Стиснув зубы, соглашается. Не хочет разочаровывать свою сестренку и быть плохим в ее глазах.

О, как многого маленькая Хоуп Рид не знает о своем любимом братце.

В дальнейшем ее ждет горькое разочарование.

***

Через час, когда торжество в разгаре, я стою в обществе звезды какого-то занюханного реалити-шоу и изображаю заинтересованность. Не слишком усердно, но моего собеседника это не останавливает. Он хвалиться мне рейтингами последнего сезона, и сообщает, что студия продлила с ним контракт еще на два года.

Его речь растянута, а бедра выставлены вперед, параллельно моим бедрам. Знаю, о чем он думает. Рассчитывает заболтать меня, сразить своей успешностью и по-быстрому трахнуть где-нибудь в туалете.

Жалкий неудачник.

Я подношу бокал с шампанским к губам, и в этот момент чья-то рука хватает меня и резко дергает на себя. Алкоголь проливается на мое платье слоновой кости, оставляя на груди огромное, мокрое пятно.

Какого черта ты творишь?! – Я возмущенно сверкаю глазами на Рида, который и есть тот, кто схватил меня. Но он словно не замечает случившегося, грозно впиваясь в мое лицо своими темно-синими глазами.

Злой.

Что ты задумала? – наклонившись к моему уху, гневно шипит он.

Моя рука все еще в его захвате и я дергаюсь, вырывая ее. Люди вокруг начинают посматривать на нас.

Придурок, — в ответ шиплю я, и, сохраняя достоинство, не смотря на мокрое платье, удаляюсь в сторону уборных.

Я не удивляюсь, когда Рид следует за мной.

Он ничего не говорит, но тяжелая энергия клубится вокруг него, делая воздух плотным и едва не потрескивающим от электричества.

Не успеваю я взяться за ручку двери дамской комнаты, как Рид распахивает ее, толкает меня внутрь и запирает дверь на замок.

Я делаю вид, что его вовсе нет рядом со мной, подхожу к огромному зеркалу и пытаюсь оценить повреждение. Нужно застирать, иначе останется пятно.

Чего ты хочешь? - требовательно спрашивает он, пока я подставляю бумажное полотенце под струю воды и предательски дрожащими руками оттираю пятно от шампанского.

На данный момент устранить то, что ты натворил своими варварскими замашками, гений, - бросаю я, издавая резкий смешок.

На самом деле, внутри я клокочу от гнева и всплеска безумного адреналина. Я устала быть сдержанной рядом с ним. Это на самом деле тяжело.

Какого черта тебе нужно от моей сестры? – игнорируя мой выпад, рычит он.

Я поднимаю голову и в зеркале встречаюсь с ним взглядом: он стоит прямо за моей спиной, и я кожей чувствую это.

Тебе так трудно поверить, что я могу просто хорошо отнестись к девочке? – Мои губы кривятся в холодной усмешке.

Видишь ли, я не верю, что тобой именно это руководит, Сара, — неожиданно тихо, обманчиво-спокойно произносит он.

Мое настоящее имя из его уст действует как пощечина. Мои глаза на мгновение широко распахиваются, и я вижу торжество в его взгляде.

Сукин сын! Ненавижу!

Да, ему удалось поразить меня. Даже не тем, что ему известно мое имя – я никогда особенно не делала из этого тайну – а тем, что он наводил справки обо мне.

Очень быстро беру себя в руки, и, обернувшись, делаю пару шагов к нему, оказываясь совсем близко.

Тогда скажи мне – что, по-твоему, мной руководит?

Я на каблуках и хотя он все равно выше, почти без проблем смотрю ему в глаза. Он пристально смотрит на меня, и я могу поклясться, что он не знает, что лучше сделать: придушить меня, или поцеловать.

Взгляд Джейсона перемещается ниже и останавливается на моих губах – я и не заметила, что приоткрыла их.

Я вижу голод в его синих глазах, чистую похоть и желание.

Мне все равно, какие чувства он испытывает в отношении меня – главное, чтобы это не было равнодушие.

Еще не знаю, — он вновь смотрит в мои глаза, и его голос звучит хрипло, будто он заставляет себя говорить. — Но я это узнаю. Лучше тебе отступить, пока не поздно, Сара.

В его словах предупреждение и неожиданная мягкость. Словно он заманивает хищника, выказывая ему ласку, чтобы потом убить.

Я не попадусь на эту уловку. Знаю, что он может быть опасен. Глупо было бы думать, что он недостойный противник.

Джейсон разворачивается и уходит, но, уже открыв дверь, оборачивается через плечо и спокойным, серьезным голосом говорит:

Оставь мою сестру в покое, потому что если она пострадает по твоей вине, я тебя по стенке размажу.

И закрывает за собой дверь.

Глава 4

Джейс

Я не знаю, каким чудом мне удается выйти из чертовой комнаты, прежде чем я совершу нечто, за что еще не раз прокляну себя в будущем.

Мне буквально приходится заставлять свои ноги двигаться к двери, вместо того, чтобы не заломить ей руки за спину, наклонить над стойкой с раковинами и трахать ее до тех пор, пока любые мысли, в которых Блисс оказывается подо мной, не покинут мою голову.

Во мне будто срабатывает датчик тревоги, когда она оказывается поблизости. Нутром чувствую, что связаться с ней – значит нажить себе проблем. Моя жизнь и так похожа на долбаный хаос, и несколько минут удовольствия с этой мегерой не стоят последствий, а то, что они будут, я нисколько не сомневаюсь.

Я возвращаюсь в зал, намереваясь забрать Хоуп и увезти ее домой. Уже жалею, что вообще уступил и позволил ей остаться. Мне не нравится, что моя сестра тянется к этому миру, ведь очевидно, что она слишком хороша для него.

Но Хоуп, как и любая семнадцатилетняя девочка приходит в восторг, когда дело касается знаменитостей и их образа жизни. И все потому, что ей видна красивая обертка, в то время как уродливое нутро остается скрыто от глаз.

Я оглядываюсь в поисках сестры, и недовольно хмурюсь, когда обнаруживаю ее в укромном уголке в компании какого-то парня, вид которого наталкивает на мысль, что тот давно и основательно сидит на героине. Он долговязый, с темными тенями вокруг глаз и без конца поправляет свою длинную челку. А еще слишком близко стоит к Хоуп, и только за это я могу вырвать его кадык.

Мы уезжаем, — раздраженно заявляю я, беря Хоуп за локоть и оттаскивая от героинового мальчика. Мне не нравится, что моя сестра улыбается и хихикает перед ним, как это делают девочки ее возраста, когда флиртуют.

Флирт и моя младшая сестренка для меня вещи совершенно несовместимые.

Ты чего? — Хоуп смотрит на меня как на сумасшедшего, и ее щеки заливает румянец стыда, когда она бросает быстрый взгляд на опешившего собеседника.

Кажется, я поставил ее в неловкое положение. Но сейчас это последнее, что волнует меня.

Нам пора, — с нажимом говорю я, но все же отпускаю ее руку. — Тебе завтра в школу с утра, не забыла? — Потом смотрю на парня — кажется, он участвовал в показе — и с усмешкой сообщаю: — Если ты не знал, то она еще учится в школе, и ей нет восемнадцати. Так что, какие бы грязные мысли по поводу моей сестры не бродили в твоей голове, выбрось их.

Я замечаю, как лицо Хоуп за секунду меняет все оттенки красного, ее глаза сужаются, и если бы взгляд мог убивать, мне пришлось бы несладко. Но я ничуть не жалею, что сказал это.

Эй, приятель, мы просто разговаривали. — Парень отступает, вскинув ладони вверх. — Было приятно познакомиться, Хоуп.

Он кивает ей, и после этого сваливает.

Правильное решение.

Можешь сколько угодно смотреть на меня, мне не стыдно, а уж твой гнев я как-нибудь переживу, — протягиваю я, потому что Хоуп все еще пытается прожечь дыру во мне своими глазами.

Всю дорогу домой Хоуп сидит на заднем сиденье с Лизой и дуется на меня. Время от времени я поглядываю на нее в зеркало заднего вида, и когда наши взгляды встречаются, она поджимает губы и демонстративно отворачивается.

Ссоры с Хоуп всегда расстраивают меня, но сейчас я знаю, что поступил правильно. Мне все равно как, но я собираюсь удержать ее от того, к чему она с таким рвением стремится. Я не хочу, чтобы ей причинили боль, или слишком быстро дали понять, что мир — это чертова помойная яма, полная ненависти, лжи и зловония.

Я останавливаю машину перед домом, но сам не выхожу. Нет никакого желания идти внутрь и встречаться с Белль, или видеть отца, хотя он и не узнает, что я нахожусь рядом. Мои руки с силой сжимают руль — всякий раз, глядя на стены трехэтажного особняка, в котором прошли первые восемнадцать лет моей жизни, мою голову заполняют безрадостные, мрачные воспоминания, порождающие желание что-нибудь сломать.

Хоуп не прощается, громко, с вызовом хлопая дверью Ягуара. Я морщусь, но стоически молчу — заслужил, и сейчас не время упрекать сестру за наплевательское отношение к машине. Лиза, опустив голову, тихо семенит за обозленной подругой.

Я убеждаюсь, что девочки вошли внутрь и только тогда трогаюсь с места.

Надо убраться отсюда к чертям собачьим, потому что здесь я попросту задыхаюсь.

По пути домой, я вновь думаю о Блисс. Смотрю на ночную дорогу, а вижу ее блестящие голубые глаза и приоткрытый рот, на который мне хотелось наброситься и растерзать. Чувственные губы с красной помадой на них — представляю, как они обхватывают мой член, оставляя на коже алый след — ее метка.

Она такая строптивая, своевольная, холодная. С каким удовольствием поставил бы ее на колени, и заставил смотреть мне в глаза, пока она ласкала бы меня языком и губами.

Образы становятся слишком яркими, и у меня вновь встает. Теперь ее даже нет поблизости, просто фантазии о ней, которые я пока не могу обуздать.

Я вдавливаю педаль газа до упора, мчась по ночному городу. Скорость всегда приносила мне такое же сильное удовольствие, как и секс. Ощущения были схожими, такого кайфа больше ничто не доставляло.

И скоро я добровольно откажусь от того, что наполняет мою жизнь смыслом. Что делает меня живым.

Все еще не верю, что решился на это.

В голове мелькает мысль отправиться к Фионе, она доступна, а я заведен. С ней все просто и хорошо знакомо. Просто секс, даже без симпатии между нами. Почему бы нет? Как раньше. Как сотни раз прежде.

Но это не то, чего я хочу. Она не та, кого я хочу. Чтобы не происходило между нами с Фионой, одно всегда оставалось неизменным — влечение между нами. Мы могли не терпеть друг друга, но при этом была страсть, и мы трахались в короткие периоды перемирия.

Это больные отношения, которые длятся более десяти лет. Слишком долго. Сколько раз я порывался поставить точку между нами, но всякий раз мы возвращаемся к одному и тому же.

Я сбрасываю скорость и поворачиваю на Вест-Гранд авеню. В памяти всплывают слова Эла об интрижке Блисс с сенатором Пекстоном, и я стискиваю зубы. Это совершенно не мое дело, и последнее, что должно меня волновать — это то, перед кем эта стерва раздвигает ноги.

Но сейчас это чертовски злит меня. Даже когда Фиона связалась с Гевином, и после стала его официальной невестой, это ничего не значило для меня. Я никогда не страдал ревностью. Женщины в моей жизни занимали тот уровень, при котором мне было наплевать, спят ли они еще с кем-то помимо меня.

И я не понимаю, какого хрена происходит в настоящий момент.

В итоге я не еду домой, и не отправляюсь к Фионе.

Остановив авто перед «Падшими ангелами», я вхожу в клуб, полупустой в этот будний вечер. Карисса, азиатка, которая уже целую вечность работает у Эрика, лениво крутится у пилона. В такое затишье девочки знают, что заработать много не получится, а потому особо не стараются. Эрик уже не раз грозился Кариссе увольнением, если она и дальше будет работать спустя рукава.

Я подхожу к бару, приветствуя сонную на вид Либби. Между своими выступлениями девочки подрабатывают официантками, и их униформа не слишком отличается от тех нарядов, в которых они выходят на сцену.

Эрик здесь? — спрашиваю я Либби, когда Тек — бармен — подает мне мой обычный заказ — односолодовый виски.

Девушка кивает, подперев подбородок кулаком.

Он у себя.

Либби горячая штучка, с женственными формами и платиновой гривой волос. Она имеет успех, и Эрик дорожит ею. Но она не в моем вкусе, ее личико кукольно-детское, а пухлые губы всегда кажутся капризно надутыми. Именно поэтому ее попытки заигрывания в самом начале остались безответны.

Неожиданно я вспоминаю другие губы, ярко-красные, изогнутые в насмешливой, надменной усмешке.

Блядь!

Со стаканом в руке я поднимаюсь в кабинет Эрика, и застаю его усердно клацающим по клавиатуре лэптопа. Несмотря на все веселье и порой полнейшую несерьезность моего друга, когда дело касается бухгалтерского учета, тут ему нет равных. Все бухгалтерию клуба Эрик ведет сам, содержа ее в строгом порядке.

Оторви свою задницу от дебета и кредита, и составь мне компанию. — Я хватаю початую бутылку «Маккалана» и падаю на кожаный диван у стены.

Ну, это всегда пожалуйста, ты же знаешь. — Эрик усмехается и, встав из-за стола, присоединяется ко мне. — Так какова цель — просто расслабляемся, или так, чтобы в хлам?

Я откупориваю бутылку и разливаю виски по стаканам, а потом говорю:

Так, чтобы себя не вспомнить.

Блисс

Открой рот, — хрипло велит мне он, и я послушно выполняю команду.

Мое сердце бьется где-то в районе горла, возбуждение зарядами проносится по телу, сладкое предвкушении сосредотачивается внизу, отдаваясь пульсацией.

Его кобальтово-синие глаза пристально, словно гипнотизируя, наблюдают за мной, пока два его пальца проскальзывает в мой открытый рот.

Соси.

Очередной короткий приказ без повышения голоса, но его тон не позволяет и мысли на непослушание. Я смыкаю губы, и чуть прикусив зубами, начинаю сосать. Это похоже на имитацию другого действия, и мысли об этом заливают мои щеки возбужденным жаром. Внизу я становлюсь мокрой, даже более чем до этого.

Другой рукой расстегивает пуговицы на моей блузке, распахивает половинки, но полностью не снимает. На мне белый, кружевной лифчик, и его пальцы, лаская, проходят по коже над линией чашечки.

Задери юбку.

Он говорит настолько ровно, что если бы не его низкий голос, я бы решила, что его совершенно не трогает то, что происходит сейчас между нами.

Без слов, я приподнимаю край узкой юбки и тяну вверх, останавливаясь на середине ягодиц. Мои губы все еще смыкаются вокруг его пальцев.

Я чувствую твое возбуждение, — шепчет он, склонив голову ко мне. Едва касаясь, носом проходится по моей скуле до уха, обдувая его горячим дыханием.

Мои ноги дрожат, грозясь подогнуться.

Похотливая сука. Мне нравится, как ты намокаешь для меня.

Эти слова должны бы меня отрезвить, возмутить и вызвать желание заехать ему по морде, а после послать к черту. Но вместо этого, я едва не кончаю, и стону, сильней обхватывая его пальцы губами.

Достаточно.

Я разжимаю губы, и он опускает руку вниз, забирается ко мне в трусики и его пальцы, которые только что были у меня во рту, скользят между мокрых, скользких складок.

С шумом втягиваю воздух в легкие и прикусываю губу, силясь не закричать. Ему не потребуется много времени, чтобы я кончила.

Тебе это нравится. — Он не спрашивает, а озвучивает очевидный факт. Самодовольно усмехается, смотрит мне в глаза и трахает меня своими пальцами.

Я хватаюсь руками за его плечи, и с такой силой сжимаю футболку, что костяшки пальцев белеют.

Быстро, поверхностно дышу, но оставляю глаза открытыми, выдерживая его взгляд. Он холодный и равнодушный — ему плевать, что он вот-вот окончательно сведет меня с ума. Стискивает челюсти, ускоряя движения, полностью погружаясь в меня, касаясь чувственной точки внутри — мне кажется, что я сейчас взорвусь.

Проигрываю битву и, прикрыв глаза, бессильно прижимаюсь лбом к его плечу. С громким, длинным стоном кончаю, буквально повиснув на нем. Мое тело пронизано сладкой дрожью, оно все размякло и кажется, больше не принадлежит мне.

Ты, правда, думала, что сможешь устоять?

Я распахиваю глаза и моргаю, пытаясь определить, где я и что происходит. Сэм стучит в дверь, требуя, чтобы я проснулась.

Так, хорошо, я у себя в комнате, и я проснулась.

Какого черта только что произошло?

Мое сердце бьется в груди как обезумевшее, я тяжело дышу и вся вспотела.

Опускаю руку под одеяло и, отодвинув резинку трусиков, трогаю себя пальцами между ног. Я вся мокрая, и без сомнений — кончила во сне.

Сара, тебе пора…

Не дождавшись моего ответа, Сэм распахивает дверь и входит в комнату, застав меня в двусмысленной ситуации.

Сэм, убирайся! — верещу я, и, схватив одну из подушек, запускаю в опешившую сестру. — Немедленно! Пошла вон! — Мой голос полон истерических ноток, и палец дрожит, когда я указываю им на дверь.

Побледневшая Сэм молча выскакивает из комнаты, плотно прикрыв дверь.

Я чувствую, как начинаю задыхаться. И впервые это не из-за прошлого. Достаю ненавистный пакет, но поднеся ко рту, понимаю, что он мне не нужен. Я в порядке.

Ну, насколько можно быть в порядке, когда тебе снится, что ты трахаешься с тем, кого ненавидишь всей своей душой.

Я в бешенстве, и хочу прямо сейчас убить кого-нибудь. Кого-то определенного.

Выбираюсь из постели, ругаясь под нос самыми грязными словами.

Как такое могло случиться? Почему мне вообще снятся такие сны с участием Джейсона Рида?

Абсурд!

Конечно, как и большинству женщин, время от времени мне снятся эротические сны. И я не впервые испытала оргазм во сне — тоже мне, большое дело!

Но не с Джейсоном, не с ним!

Я готова рвать и метать, потому что чувствую, как контроль над ситуацией ускользает из рук.

Вчера, после нашей небольшой конфронтации в уборной я завелась, да. Но это из-за самой ситуации, из-за большой дозы адреналина. И причина вовсе не в том, что я хотела этого урода.

Я завожу руки за голову и издаю рычащий звук от отчаянья.

Почему мне кажется, что я пытаюсь обмануть саму себя?

Я долго не решаюсь выйти из комнаты, потому что мне придется встретиться с сестрой, которая думает, что я мастурбировала, когда она вошла. И я не смогу внятно объяснить ей, что случилось на самом деле, без того, чтобы не признаться в том, что испытала оргазм во сне, в котором Джейсон полностью подчиняет меня себе.

Блеск!

Лучше уж пусть Сэм думает, что я и правда ублажала саму себя. Это я уж как-нибудь переживу.

С самым непроницаемым лицом я захожу в кухню. Сэм сидит над чашкой с кофе, вперив взгляд вниз.

Думаю, ей не менее неловко, чем мне.

В полном молчании, я наливаю кофе в чашку и сажусь напротив сестры, которая делает вид, что занята чем-то жутко интересным в своем планшете.

У нас самолет через три часа, — бесцветным голосом напоминает Сэм, все еще не глядя на меня.

Я громко вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.

Это не то, о чем ты подумала, — не выдержав, произношу я. — И можешь посмотреть на меня, ты от этого не закаменеешь. — Хмыкаю, желая разрядить обстановку.

То, чем ты занимаешься за дверью своей комнаты, только твое дело, — монотонно говорит Сэм, но хотя бы поднимает глаза на меня.

Сэм, я знаю, — мой голос звучит с нажимом. Сестра мне не верит, и это действует на нервы. — Я делаю это время от времени. Но не в этот раз. Просто… — Я замолкаю, не зная, зачем сижу тут и пытаюсь оправдываться. — Ладно, забудь. Думай, что хочешь.

С противным скрипом отодвигаю стул и порывисто поднимаюсь.

Через час я буду готова.

И забрав свой кофе, возвращаюсь в свою комнату.

Джейс

На следующее утро меня будит пронзительная трель в дверь. Выбираюсь из постели с проклятьями, гадая, кто притащился в такую рань, но взглянув на часы, понимаю, что уже перевалило за полдень.

К моему удивлению, на пороге стоит сияющая Вайолет, но увидев меня в похмельном состоянии, неодобрительно хмурится.

Ты что, спал в ванне с виски? — Вайолет морщится, и, не дожидаясь приглашения, с величественным видом проходит в квартиру.

И тебе здравствуй, мама.

Я толкаю дверь, и плетусь за матерью. Кажется, я все еще не протрезвел.

Я бы поцеловала тебя, но милый, тебе нужно принять душ. От тебя разит, как от бочки с виски. — Мама кривится, и осуждающе качает головой.

Отлично, мне тридцать шесть и моя мать отчитывает меня.

Опять всю ночь с Эриком пил?

Мама вскидывает свои идеальные брови — она видит меня насквозь. Иногда она слишком хорошо понимает меня, больше, чем я бы того хотел.

Ну а с кем же. — Я болезненно усмехаюсь, потирая шею. Потом иду в кухонную зону и принимаюсь готовить кофе, но даже это чертовски сложно.

Устав смотреть на мои мучения, мама решительно отстраняет меня в сторону и берет дело в свои руки.

Вообще-то, я хотела пригласить тебя на ланч, но учитывая твое состояние, мы его перенесем.

Что-то случилось? — Я ставлю локти на гранитную стойку и накрываю ладонями лицо.

А разве что-то обязательно должно случиться, чтобы мне захотелось пообедать с моим мальчиком? — в голосе Вайолет звучит сарказм.

Конечно, я с радостью с тобой пообедаю, мам. Когда не буду выглядеть и чувствовать себя как кусок дерьма.

Ты расстраиваешь меня, Джейс, — строго заявляет мама, ставя передо мной чашку с кофе.

Ну что я еще натворил?

Тебе тридцать шесть, дорогой. Обычно в твоем возрасте мужчины уже создают семью и имеют минимум одного ребенка, а не пьянствуют ночами со своими друзьями. — Мама в волнении размахивает руками, и я тихо вздыхаю — понеслась. — Я же вообще уже отчаялась стать когда-нибудь бабушкой. А ведь мне пора, Джейс! Возможно, к тому моменту, как ты решишься, я уже умру!

Да о чем ты говоришь? — Я вскидываю руки, отказываясь слушать весь этот абсурд. — Ты еще молодая, и красивая. Кстати, ты опять сделала подтяжку? У тебя совсем исчезли морщины. — Я улыбаюсь, надеясь сбить Вайолет со следа. Последние лет пять ее любимое занятие распекать меня за нежелание остепениться и подарить ей внука.

Не заговаривай мне зубы, — прищуривается мама, и я понимаю, что потерпел фиаско. — И нет, не подтяжку, это новые уколы. — Ее лицо озаряется довольной улыбкой, потому что я оценил ее вид. Мама любила, когда ей делали комплименты.

Если ты думаешь, что я отстану от тебя, то ошибаешься, — поджимает губы Вайолет. — Я устала ждать, когда в твоей жизни появится девушка, которую ты захочешь сделать своей женой, и вы подарите мне внуков!

Мам, ты знаешь меня, как никто другой. И я не буду тебе лгать — я не хочу всего этого. — Я развожу руками, чувствуя себя почти виноватым от того, что разбиваю мамины мечты.

Что плохого в том, чтобы жениться? — Вайолет упирает руки в боки и сурово смотрит на меня.

Не знаю, ты мне скажи, что в этом хорошего. Твой единственный брак был полным дерьмом, — начиная злиться, бросаю я.

Мама долго молчит, и я уже проклинаю себя за то, что напомнил ей об отце.

Знаешь, не все между нами с твоим отцом было плохо, — тихо вздыхает мама. — Только за то, что у меня есть ты, я не жалею ни о чем.

Мама кладет ладонь мне на щеку и грустно улыбается.

Ты должен простить его, дорогой. Престону недолго осталось.

Я хмыкаю, стиснув зубы от злости. Всякий раз, когда мама пытается поговорить со мной об отце, я готов волком выть.

Не думаю, что смогу простить его даже после того, как он умрет.

Как ты можешь говорить так, после того, как он обращался с тобой? После тех кошмарных лет, что ты провела с ним?! — запустив руку в волосы, возмущаюсь я.

Джейсон, твой отец такой, какой есть. И я знала, что он тяжелый человек, когда выходила за него замуж. — Вайолет пожимает плечами. — И не смотря на то, что было когда-то между нами, я больше не держу зла на него.

Я качаю головой и недоверчиво смотрю на нее.

Знаешь, что самое паршивое?

Что?

Как бы сильно я ни ненавидел отца, я боюсь, что во мне слишком много от него, — негромко признаюсь я. — И это убивает меня. Жениться для меня — это обречь какую-нибудь несчастную на постоянные мучения.

Мама склоняет голову чуть на бок и протяжно вздыхает.

Твоя проблема в том, что ты не любишь себя. И не веришь, что заслуживаешь чего-то хорошего.

Но ведь это так. — Я поднимаю пустой взгляд на мать. — Не заслуживаю.

Мама ласково улыбается мне, и ее глаза блестят от навернувшихся слез.

Джейсон, милый, ты должен простить себя. Иначе это разрушит тебя.

Я откидываюсь на спинку стула и устало прикрываю глаза.

Простить себя?

Я просто не знаю, как это сделать.

***

Официальная часть презентации подошла к концу — хорошая новость. Плохая новость — Дэйв Фаулер так же здесь, и он притащился с Блисс Винтер.

Кажется, они вместе. Если вместе означает, что его язык не покидает ее рта.

Я кривлюсь от отвращения, отворачиваясь от парочки, которая едва не трахается на виду у всех присутствующих. Хотя, каждый занят собой, и большинство уже так надрались, что никому нет дела, кто с кем и чем занимается.

Только я какого-то хрена весь вечер пялюсь на них. Они выглядят так, словно полностью поглощены друг другом — и завтра в газетах непременно появятся сообщения о новой звездной паре. Репортеры без конца фотографировали их на презентации. Фаулер прицепился к ней, как настоящий клещ.

Я подношу стакан с виски к губам и замечаю, что моя рука чуть подрагивает. Не удивительно — все мои нервы напряжены.

За последние пару месяцев мне удавалось подавлять мысли об этой сучке. Я был занят в мастерской, предпочитая вникать в каждую деталь во время усовершенствования моего сток-кара. Джерри, пожилой механик, с которым мы работали с самого начала моей карьеры, сам собрал для меня его несколько лет назад. Принял участие в очередной гонке сезона, взяв первое место.

Я даже успел забыть о том, что подписал контракт с Аберкромби, пока Саймон не напомнил мне, что я обязан участвовать в презентации.

Это означало вновь увидеть Блисс Винтер, чего я хотел меньше всего.

Я провожу рукой по волосам, удерживая себя от того, чтобы не оглянуться и не посмотреть, высунул ли этот урод свой язык из ее глотки.

Ладно, я полный придурок, если эта херня заботит меня. Но, бл*дь, сегодня, когда я ее увидел, на какой-то миг, короткий гребаный миг испытал что-то похожее на радость.

А потом увидел его, по-хозяйски держащего свою лапу на ее заднице, и мой разум мигом прояснился.

Интересно, с сенатором уже покончено, или она двоих обслуживает? И как Пекстон относится к ее новому увлечению?

Она меня едва взглядом удостоила. Много думающая о себе сука. Красовалась перед объективами фотокамер, выставив свои сиськи вперед. Гордиться особо нечем. Да и вообще, кто сказал, что она красивая?

Я сделал знак бармену повторить, и огляделся по сторонам. Вечеринка была в самом разгаре, заряженный алкоголем народ толкался под треки приглашенного ди-джея из Европы.

Сейчас допью и поднимусь к себе в номер. Радующиеся люди вокруг только раздражали, потому что мое настроение было на нуле.

Скучаешь?

Фигуристая куколка с рыжими локонами с соблазнительной улыбкой подсаживается ко мне. Ее грудь едва не вываливается из низкого выреза платья, и я задерживаю на ней свой взгляд. Потом смотрю на лицо и, присмотревшись, понимаю, что слишком молодая. Едва за двадцать.

Не особо. — Я приподнимаю свой стакан — у меня есть отличный, правда молчаливый собеседник. Смотрю прямо перед собой, делая глоток Маккалана. Даю понять, что не заинтересован в ней — надеюсь, малышка окажется сообразительной и отвалит.

Ты здесь вроде без подружки. — Понятно — придется объяснять. — Я наблюдала за тобой.

Она наклоняется ко мне, перекрикивая музыку. Сладкий запах ее духов проникает в ноздри, и я чуть отстраняюсь.

Сколько тебе лет? — повернув голову в ее сторону, устало спрашиваю я.

Двадцать один. — В ее голосе звучит вызов.

Не верю, — усмехаюсь я.

Девятнадцать.

Я смеюсь, и она непонимающе хмурится.

Я мог бы быть твоим отцом. Слишком стар для тебя.

Ты придурок.

Она встает с табурета и удаляется. Я провожаю ее взглядом, рассматривая хорошенькую попку.

Я мог бы провести с ней ночь, даже просто поиметь пару раз и выставить за дверь, но думая об этом, я не испытываю энтузиазма, а только скуку.

Встаю из-за стойки, собираясь уйти. Но мой взгляд случайно выхватывает ее среди всех остальных. Мои ноги словно примерзают к полу, и я стою, вперившись в нее взглядом. Она тоже смотрит прямо на меня — я знаю это, хотя между нами весь зал, но когда мерцающий свет на мгновение освещает ее лицо, я вижу ее глаза, которые встречаются с моими.

Тварь трахается с ублюдком прямо здесь и сейчас, и пока он засаживает ей, она наблюдает за мной.

Они сидят на диване, и их скрывает стол. Со стороны может показаться, что она просто устроилась у него на руках, повернувшись к нему спиной, но я знаю, что они делают. Его глаза прикрыты, и лицо искажено, будто он собирается сейчас кончить. Она поднимается и опускается на нем, кусая свои губы.

И я не знаю, какого хрена продолжаю делать это, но я стою и слежу за ними. За ней, потому что она определенно хочет, чтобы я видел.

Она кайфует от этого? От того, что в нее засаживают, когда я смотрю на нее?

Мое дыхание учащается, на глаза наползает красная пелена. Я охереть как сильно хочу вытащить этого уебка из нее, а потом бить его мордой об пол до тех пор, пока она не превратиться в месиво.

Стискиваю кулаки и дышу через нос. Мне лучше немедленно убраться отсюда, пока я и правда не совершил то, о чем кричит все внутри меня.

Я выхожу из клуба отеля Сент-Реджис, глубоко и размеренно дыша.

Твою мать, готов поклясться, что та гадость, которая кислотой сейчас расползается по моим венам — это и есть ревность.

Книги автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.