Сведущие. Часть 2. Роман-трилогия.

Богомолова Татьяна

Просмотров: 920
3.6/5 оценка (5 голосов)
Загружена 20.03.17
Сведущие. Часть 2. Роман-трилогия.

Купить книгу

Формат: PDF
Избранное Удалить
В избранное!

Во второй части романа-трилогии "Сведущие" читатели вновь встретятся с уже знакомыми персонажами: Галиной и Игорем Кругловыми, семьей Астаховых и Абраминых, узнают продолжение любовных историй и испытаний, выпавших на их долю. Семейная жизнь членов небольшой христианской общины одного из провинциальных городков России в наши дни откроет перед взором взыскательного читателя все секреты супружеских отношений, от первой брачной ночи до периода зрелости, поможет преодолеть кризисы и по-новому взглянуть на возрастные изменения супругов, преодолевая их на основе христианских заповедей и древнейших заветов Библии. - Москва, 2016. - 330 стр. 

После коротких приветствий и, немного сосредоточившись, Марина  начала  говорить:

– Ты  знаешь,  дорогая:  я  последнее  время  очень  несчастна.  Я  просто  поняла,  что  муж  не  любит  меня  и,  наверное,  никогда  не  любил.  У  него  его  интересы  на  первом  месте,  он  видит  только  свои  желания,  а  до  меня  ему  нет  никакого  дела.  Я,  знаешь,  даже  стала  ненавидеть  нашу  близость:  ведь  она  стала  какой-то  уродливой,  однобокой…

Марина  замолчала,  плача  и подбирая  слова. Галина про  себя  помолилась  Богу,  чтобы  Он  наставил  её,  как  ей  помочь  сестре.  Марина  продолжала:

 –  Раньше  мне  нравились  все  его  фантазии,  я  охотно  уступала.  Но  ты  знаешь, они  всё  увеличиваются  и  пугают меня своей  вульгарностью.  Я  даже  стала  чувствовать   себя  проституткой,  которую  он  использует,  как  хочет,  а  я  должна  на  всё  молчать.  Во  время  моих  женских  дней  Саша  не  хочет  терпеть  и  принуждает  заниматься  с  ним  сексом  через  резинку. На последних  сроках  первой  и  второй  беременности  он,  правда,  переставал  принуждать  меня  к  близости,  но  зато  часто  заставлял  меня  делать  ему  это  рукой.

Марина  замолчала  и  теперь  выжидательно  смотрела  на  Галину.  Ведь  теперь та была женой пастора: «небось,  много знает от жён  других молодёжных  пасторов». Галина  ещё  не  имела  в  духе  плана  беседы, но почувствовала, что  должна  начать  с  этого  вопроса:

 – Сестричка, я  заметила, что ты назвала интимные отношения то близостью,  то  сексом.  Ты  это  как-то  различаешь?

 – Близость  –  это  то,  что  правильно  и  как  положено, а  секс  –  это  между   распущенными  людьми  в  миру.

 –  Ты права. То есть в ваших  отношениях  бывает  что-то  распущенное?

 –  Ну,  да,  он  же использует  меня,  как проститутку. Он применяет  такие  позы  и  позиции  из  Кама-сутры!  А  у  вас  это  было?

 – Ну,  у  нас  есть  тоже  свои  позиции,  их  немного,  которые  применяет  Игорь, но  ты  знаешь, они  всегда  уместны  и  гармонично  вписываются  в  наши  отношения.  Я  бы  никак  не  назвала  их  вульгарными…

 – Ну,  понимаешь, как  бы  ты  отнеслась к тому, что   от  тебя  потребовали…,  –  и  Марина  подробно  живописала  то,  что  имела  в  виду.

 – Да,  дорогая,  это  ужасно!  Не  представляю, чтобы Игорь просил или  требовал этого от меня! Я бы точно отказалась. Почему  ты  не  воспротивилась  до  сих  пор?

 –  Саша твердит, что  муж –  глава  жене,  и  я  должна  всё  терпеть,  ведь  мои  уступки  – во  благо  ему. 

 –  Ты когда-нибудь пыталась узнать у  него, почему  это –  к  его  благу?

 – Да,  он  говорил,  что  иначе  его  «распирает»  на  это  днём:  а  он  ведь  работает в женском коллективе, где  полно  красивых  девушек  и  женщин. Только из страха перед его  возможным  блудом  я  соглашаюсь  всё  это  время.

 –  Но  почему  ты  никогда  не  говорила  ему  о  своих  чувствах?

–  Говорила,  но  он  всегда  делал  упор  на  то,  что  я  должна  привыкнуть  и  тоже  полюбить  это  делать  вместе  с  ним.

 – Однако,  ты  чувствуешь всё же, что это всё – неправильно,  не  так  ли?

 – Да,  сестра,  у  меня  всё  больше  нарастает  это  чувство,  что  он  сам   – в  обмане  и  вовлекает  меня  в  него.

 –  Ты  же  молилась  об  этом?

 –  Да. 

 –  Ты  ощущаешь  в  сердце  как  тебе  поступить?

 –  Нет.  И  я  всего  боюсь…  Не  говорила  об  этом  ни  со  своими,  ни  с  его  родителями.  Мне  иногда  кажется,  что  наши  мамы  тоже  через  это  прошли…

 –  Ну, что  ты  такое  говоришь?! Я в это не верю! В  то  время  все  верующие  были очень целомудренны, намного  скромнее, чем  наше  поколение. Тогда  даже  таких  фантазий  никто  не  знал…

 – Да,  иногда  я  тоже  об  этом  думаю.  Но  почему  тогда  моя  и  его  мама  мне часто говорят, чтобы я  превозносила  своего  мужа  и  не  мешала  ему  быть  главой  над  собой?

 – Во-первых, мы  превозносим  только  Господа!  И  муж  –  глава  жене  в  Господе, если – он не в  Господе,  то  жена  свободна  не  покоряться  ему.

 –  Но  ведь  Саша   –  в  Господе,  он  –  христианин. 

 – Быть  христианином и быть  в  Господе  –  не  всегда  одно  и  то  же.  Разве  ты  не  слышала  об  этом  в  проповедях в  церкви?  Христианин  может  своими  действиями  или  словами  поступать по  плоти  и  тем  самым  «выпадать  из  Христа».  Он  оказывается  в  такой  момент  или  период  времени  как будто  выпавшим  из  ракеты  в  космос  этого  мира.  Он  –  вроде  космонавт,  должен  быть  в  ракете,  но  он  выпал  из  неё  и   болтается  в  пространстве.  Он  даже  безпомощен  сам,  не  в  состоянии  вести  ракету.  Как  же  он  может  показать,  где  путь,  если  он   – не  в  ракете?  Он  сам  нуждается  в  помощи…

 – Галин,  я  ничего  такого  не  слышала.  Или  просто  никогда  не  думала  об  этом  под  таким  углом  зрения…

 – Дорогая, я  бы  тоже  не  знала  об  этом, но  Господь  вразумлял  меня  обо  всём  этом  и  не  только  теперь,  но  еще  раньше,  когда  мы  были  с  Игорем  в  периоде  помолвки.

 – Но  как  ты  обо  всём  этом  так  поняла?

 – Меня  подтолкнула  тогда к  этому  пониманию  старица  Мария  Никитична,  ну,  а  потом  я  размышляла,  и  Господь  мне  пояснял…

 – То  есть  ты  слышишь  Бога?

 – Да.  А  ты  разве  –  нет?

 – Я  не  знаю,  как  слышать.

Марина  замолчала,  и  Галина  вдруг  подумала  о  том,  что  её  подруга  напоминает  малыша,  который  не  может  сам  есть,  сесть  на  горшок,  поменять  себе  подгузники  и  другое:  он  всё  ещё зависит  от  взрослой  няньки. Галина почувствовала сострадание,  встала  со  стула,  подошла  к  Марине,  опустилась  перед  нею  на  колени,  гладя  её  по  спине  и  молясь  за  неё  Богу.  Марина  сидела  в  кресле,  сжавшись  в   комок,  и  рыдала.  Когда  она  успокоилась,  то  спросила:

 – Значит,  ты  теперь   – сведущая?

 – Не  теперь  только.  Просто  я  поняла  об  этом  года  четыре  назад  на  ситуациях  и  обстоятельствах. Но  до  этого  Бог  Духом  Святым  тоже  путеводил  меня.

 – Счастливая!

 – Ты тоже так можешь! Это  – не привилегия,  а  право  каждого  верующего.

 – Бог  просто  благословил  тебя.

– Служители церкви всегда подчёркивают, что благословение  –  это  ответственность использовать благословение Божье так, чтобы им делиться с другими. Это – не привилегия для одного, этим нужно делиться…

 – Ну,  вот  ты  теперь  и  делишься…

       Они  обнялись  и  Галина,  почувствовав  вдруг  головокружение,  встала  и  подошла  к  кровати,  сев  на  покрывало  поверх  неё. 

 –  Мариночка,  давай  просто  помолимся  сейчас  за тебя  и  твою  проблему  и  предадим  её  Богу.  И  я  буду  ещё  потом  молиться,  чтобы  Он  учил  тебя  слышать  Себя…

 – Ты  уверена,  что  я  это  смогу?

 – Конечно! Но  если  будешь  хранить  своё  сердце  в  чистоте:  ведь  Бог  с  чистыми  – чист  и  искренен.  Он  «придёт»  к  тебе.

Марина  засмеялась:

 – Ты  говоришь,  как  наши  служители!

 – Я  запоминаю  проповеди,  потом  думаю  над  ними. Наверное, уже, как  они  говорю…

 – Да,  я  давно  это  заметила!

Они  опять  звонко  рассмеялись.

 –  Ну, вот, ты  уже немного и радуешься: значит, у тебя  появилась надежда,  что  Бог  начнёт  «работать»  над  твоей  ситуацией.  Не  так  ли?

 – Да,  я  сейчас  это  чувствую.  Давай  помолимся. 

      Они  помолились.

 –  Ты, знаешь, только не вздумай скандалить  или  гневаться, или требовать  от мужа  изменить  сразу поведение. Когда ты будешь молиться  за  него, то  Бог  начнёт  стучаться  к  нему  в  сердце  и  вкладывать  в  него  Своё  вразумление. Если не лично,  так через других  служителей, может,  он  начнёт слышать  что-то  для  себя  через  проповеди  в  церкви.

      Они помолчали. Через  некоторое  время  они  услышали  крики  детей  в  коридоре, и  Марина, выйдя из  комнаты,  утихомирила  их. Костя  стоял  рядом  и  тоже  пытался  остановить  расшалившихся  малышек. 

 – Ой,  они  же  ещё  не  спали  сегодня!  Мы  ведь  от  педиатра  приехали  к  тебе…

 –  Тогда  вам  надо  поехать  домой.  Это  у  них  –  от  нервного  напряжения.  Постарайся  уложить  их  и  дать  им  немного  поспать.

 – Ну,  уж  нет!  Тогда  они не дадут  нам  ночью  спать!  Я  уже  это  знаю.

 – Дорогая,  чтобы снять  у  детей  физическое  напряжение, его нужно  переводить  в  русло  ума:  утомлять  их  мозг. Тогда они  успокаиваются, создаётся  баланс  между  физической  и  умственной  энергией.

 – Тебе  это  тоже  Бог  говорил?

 – Нет,  это  мама  мне  рекомендовала. И  это,  знаешь,  прекрасно  помогает:  наш  малыш  в  основном  – очень  спокойный.  И  когда  шалит,  я  просто  молюсь  за  него,  потом  что-то  рассказываю  или  читаю  книжку.  Кроме  того,  я  даю  ему  хорошо  походить  и  набегаться  на  улице  и  от  этого  устать. 

 – Я  так  рада  за  тебя.  У  тебя  кругом   –  благословение.

 – Сестра, это – равное  право  для  всех  верующих. Просто  протяни руку и  возьми  у  Бога.

Они  обнялись, и Марина вывела детей  из  квартиры. Галина  смотрела  из окна  кухни, где  был обзор на подъезд  из  дома, как  сестра  посадила  детей  на  заднее  сиденье, пристёгивая  их  ремнями  безопасности, как  завела  машину  и  уехала  с  их  двора.  Галина  зашла  в  комнату к брату,  поблагодарив  его  и  спросив,  не  очень  ли  он  устал  от  детей.  Он  ответил,  что  пришлось  немного  потерпеть  их:  двое,  оказывается, хуже, чем один. Сестра  поправила  его,  что  не  хуже,  а  труднее. Зайдя  в свою  комнату,  она  подумала  о  том,  что  с  того  раза  брат  больше  никогда  не  задавал  ей  неудобных  вопросов:  ведь  теперь  он  имел  возможность  сделать  это,  обратившись  к  дяде  Игорю. Вскоре  после  короткого  разговора  Галины  с  мужем  тот  поговорил  с  Костей,  уединившись  у него  в комнате. И  потом он ещё несколько  раз  заходил  к  нему и  о  чём-то говорил с ним. Муж  ничего  не  сказал  Галине  по факту  тех  разговоров,  но  она  и  не  претендовала  на  то,  чтобы узнать об их  содержании,  полагая,  что  это  были  их  чисто  мужские  беседы.  Ведь  брат  становился  всё  более  взрослым,  и  этот  процесс  и  его нарастание  были  неизбежны. Слава Богу, что  есть  умелый  воспитатель  прямо  «под  боком».  И  она  снова  благодарила  Бога  за  такое  прекрасное  обустройство  всего.

Подумав,  Галина  поблагодарила  Бога,  что  Он  вразумил  её,  как  говорить  с  сестрой  Мариной,  и  ещё  раз  попросила  благоустроить  её  удел  семейной  жизни  с  Сашей.  После  этого  она  поблагодарила  Бога  за  своего  мужа,  снова  радуясь  тому,  что  её  муж  деликатен  и  бережёт  её  чувства.  Муж,  как  и  в  прошлый  раз  при  её  первой  беременности,  но  уже  без  всяких  слов,  как  что-то  само собой  разумеющееся,  на  пятом месяце прекратил с нею близость и ничего не говорил по этому поводу.  Галина,  правда,  и  не  спрашивала  его,  будучи  благодарной  ему  за  это.  Только,  как  и  в  тот  раз,  она  увидела,  что  он  стал  заниматься  по  утрам  на  балконе  интенсивными  физическими  упражнениями.  Думая  об  этом  сейчас,  Галина  улыбнулась,  вспомнив их разговор,  когда  они  говорили  о  Косте:  тогда-то  она и  узнала,  зачем  Игорю  эти  упражнения. 

Супруги  только  обнимались  и  целовались  в  щёки,  но  не  сексуально,  чтобы  не  возбуждаться,  а  как  брат  с  сестрой.  Он  даже  не  гладил  её  тело,  не  брался  за  места,  которые  бы  возбудили  его  или  её.  Иногда  она  думала,  не  мучается  ли  он, но  не  видела  в нём  следов  каких-то  внутренних  борений  или  мучений,  поэтому  ничего  не  говорила  мужу  об  этих  своих  размышлениях,  просто  благодаря  Бога.  В  эти  месяцы  она  была  очень  рада  тому,  что  у  них  широкая  кровать: она  нужна  для  сексуальных  игр, а  когда  они  не  возможны,  то  она  хорошо  помогает  уединиться  каждому  на  одной  её   стороне.

  В  свободное  время,  когда  они  были  дома,  и  у  них  не  было  забот  по  квартире  или  по  еде,  они  читали.  Игорь  любил  читать  в основном  Библию, Галина  предпочитала  – христианские  книги. В эти  последние месяцы Игорь уединялся  в  маленькой  комнате, где уже  три  месяца  не жил их сын,  и  разговаривал  по телефону  с кем-нибудь из  молодёжи  их  церкви. «Наставник! Божий  слуга!» – думала в такие  минуты  Галина  с  восхищением  о нём. И снова благодарила Бога,  радуясь  тихой  радостью  в  душе.

Галина  почувствовала,  как  её  клонит  в  дремоту  и  спокойно  отдалась  сну… Проснулась  она  от  звуков  на  кухне: брат  накладывал  себе  еду и уронил  на  пол  крышку  от  сковороды.  За  окном  темнело.  Сегодня  среда,  и  Игорь  приедет  поздно.  Но  Галина  не  переживала  в  этом  месяце  об  этом:  муж  приезжал  на  купленной  им  машине  и  ставил  её  напротив  подъезда.  Как  они  тогда  благодарили  Бога  за  этот  восьмиместник!  Осматривая  его,  Галине  пришла  в  голову  мысль,  и  она  её  озвучила:

– Значит,  ты  подумываешь  о   шести  детях  у  нас?

Они  вместе  звонко  рассмеялись,  а  Игорь  ответил:

– Если  Бог  даст, то  почему  бы  и  нет? Ты  –  не  против?

– Ну,  что  ты?  Конечно.

Но  в  дальнейшем  Галина  думала  об  этом  вопросе  и  поняла,  что  он  –  новый  для  неё.  Подсознательно  она  была  не  против  троих  детей  и  была  бы  рада  именно такому количеству. Она видела  в  церкви, как старших  сестёр,  так и молодых, у которых  было  много  детей: в церкви  это приветствовалось. Но она заметила,  что  большое  количество  детей  очень  «дурнили»  этих  женщин и не только чрезмерной  полнотой, но и их лица значительно ухудшались,  красота  и  просто  привлекательность  увядали  на  глазах. Галина  с  ужасом  думала  о  том,  что  подурнеет  или  потолстеет  и  стала  уделять  этому  вопросу  много  внимания.  После  первых  родов  она  поправилась  всего  на  два  килограмма:  это  было  в  пределах  нормы,  но  она  сделала  всё  возможное,  чтобы  появившийся  животик  быстро  похудел.  На  её  ногах  вены  не  выступили,  варикозного  расширения  нигде  не   произошло,  красота  лица  осталась прежней:  всё  та  же  гладкая  и,  как  мраморная,  кожа. Теперь же  она  заметила,  что  она  всё  же  слегка  подурнела. Мама  говорила  уверенно, что  и  без  УЗИ очевидно,  что  дочь  ждёт  девочку, вспоминая,  как  сама  во  время  своей  молодости  слегка  подурнела, и  живот  с  ребёнком  был  на  ней  как  будто распластанный  по  всему  периметру  «мешок». Галина  молила  Бога, чтобы  Он  вернул  ей  былую  красоту,  как только она родит малышку. Недавно  Галина  спросила  мужа,  не  отталкивает  ли  его  изменение  её  внешности,  на  что  тот  ответил, что  он  слишком  любит её  сердце,  чтобы  обращать  внимание  на такие мелочи. Кроме того, подчеркнул  он, это ведь временное  явление, его жена  всегда  будет  привлекательной  для  него  женщиной.

Именно в этом  месяце  Галина  думала  о  том,  что  как  бы  она  хотела,  чтобы  после  рождения  этого  ребёнка  Бог  дал  ей  перерыв  хотя  бы  в  пять  лет  перед  третьим  ребёнком,  если  ему  суждено  родиться  в  их  семье. Она  чувствовала,  что  этих  детей  вполне  пока  достаточно. Тогда  бы  и  Игорь  смог  оставить  работу  и  больше  заниматься  служением Богу: Галина чувствовала в духе,  что  именно  этого  желал  для  него  Господь.  А  так  ему  постоянно  надо  думать  о  зарабатывании  денег.  Когда  же  ей  приходила  мысль,  что  ей  тогда  будет  уже  около  сорока  лет, она  легко  отгоняла  её  тем  напоминанием  себе,  что  мама  родила  брата,  когда  той  было  под  пятьдесят  лет.  Правда,  Галина  была  уже  взрослая  и  во  всём  помогала  ей. Но  всё  же  не  настолько  сильно:  она  тогда  ещё  училась  в  институте  на  банковское  дело,  поэтому  днём  маме  приходилось  управляться  и самой,  особенно  когда  папа  работал  или  уходил  на молодёжные Богослужения по средам: он тогда был там одним из молодёжных  пасторов.  Галина  помнила,  что  беременность  мать  перенесла  хорошо  и  на  кесарево  сечение  не  согласилась.  У  неё  даже  было  молоко,  но  не  два  года,  как  при  рождении  Галины,  а  всего  три  месяца.  Но  мама  была  благодарна  Богу  и  за  это:  врачи  просто  не  верили  в  естественные  роды  и  вообще  в  появление  у  неё  молока.  Галина  подсчитала,  что  к  тому  времени  старшему  сыну  уже  будет  лет  восемь,  и  он  вполне  будет  способен  помогать  ей  с  уходом  за  третьим  ребенком. 

Галина  встала, и, пройдя  в  ванную  комнату, взяла из навесного шкафчика  крем  от пигментных  пятен: они были  немного  заметны и лишь  в двух местах,  но Галина боролась  с  ними  безпощадно.  Она  закрашивала  эти  места  перед  приходом  мужа  тональным  кремом, что  было  не  очень  заметно  и  выглядело  естественно:  ведь  у  неё  была  смуглая  кожа.  То  же  она  делала  и,  когда  они  ехали  на  собрание  в  церковь.  Галина  никогда  не  занималась  этим  при  муже,  но  всегда  – без  него.  Она  чувствовала,  что  так  более  правильно. 

Игорь  ехал  домой  на  машине  после  молодёжного  собрания.  Он  снова  и  снова «прокручивал» в  памяти  свой  последний  разговор  с  сестрой  Наташей – из  новообращённых:  в  церкви  она  была  лишь  немногим  более  года.  Ей  было  двадцать  пять  лет, но  чувствовалось,  что  она  много изведала  в  миру,  прежде  чем  вся  измученная  пришла  сюда  вслед за  одной  женщиной, которая  привела её. Та  была  старше её  раза  в  полтора, но  изведала  боли и страданий  больше,  чем  её  молодая  подруга. Здесь Наташа  обрела  мир  душе и  надежду,  что  встретит,  наконец,  мужчину,  который  не  будет  причинять  ей  страдания  и  мучения   битьём,  изменами,  грубостью.  Она  видела  много  молодых  парней  и  мужчин среднего возраста, среди которых  было много неженатых и, обретя  покой в душе, когда возродилась свыше, очень скоро начала мечтать о замужестве.  Но  её  сознание  было  ещё  мало  просвещено  Божьими  истинами,  и  в  её  душе  сохранялось  много  старых  «заморочек»  её  мирской  жизни  без  Бога.  Наташа не заметила, как влюбилась в молодёжного пастора Игоря. Она знала,  что у того  есть сын  и  видела  в  церкви  жену, которая  ждала  второго ребёнка.  Но  в  её  мало обновлённое сознание прокралась  бесовская  мечта  – она  и  не  заметила  как – обаять  Игоря  и  увести  его  от жены, «ну  хотя  бы  ненадолго:  пока  та  беременная  и  не  очень  привлекательна  для  него». Так она  думала  в  своём  воспалённом похотью сознании и вскоре  стала  делать всё для реализации своего плана. Сначала она лишь томно  смотрела  на  него,  проходя  мимо  и  здороваясь, потом  стала  пытаться  взять  руку  для  рукопожатия, что  в  этой  церкви было не принято между братьями и сёстрами, потом она стала говорить  ему,  что  не  может  жить  без  него.

Игорь  вспоминал  сейчас, что сразу  понял состояние  похоти  этой  молодой  женщины  и  молился  за  неё  в  течение  двух  недель  Богу:  он  хотел  знать  чётко, что ему  говорить  при  беседе  с  нею, чтобы  не  повредить малому ростку  её  веры, но  в  то  же  время  настойчиво   дать  понять  ей, что  все  её  попытки  будут  не  просто  безуспешны  для  неё,  но  очень  опасны  для  её  души: она  ведь может уклониться от Благодати и Христа и  снова  вернуться  в  мир  с  его  блудом  и  лжеценностями.  Игорь  вспоминал,  как  говорил  ей  именно  это  и  ещё  многое  другое, поясняя, что  отношения  любви  и  страсти  законны  только  в  браке,  что  именно  в  нём  она  сможет  реализовать  со  своим  законным  мужем  все  свои  фантазии  и  мечты  о  счастье.  Но  сначала  надо  дать  Духу  Святому  освятить  её  Божьими  истинами:  ведь  многие  неженатые  братья  здесь духовны,  а,  заметив  её  плотскость,  почувствуют  к  ней  отвращение,  боясь за  будущее  своей  семьи  с  нею.  Да и муж  только  тогда  счастлив,  когда  стопроцентно  уверен  в  своей  жене,  её  верности  и преданности  ему…  Беседа  вышла  на  полчаса,  они  сидели  в  церковном  зале,  там  ещё  были  другие  верующие.  Потом  Игорь  остановил  своё наставление,  кратко  помолившись  за  Наташу,  и,  отпустив  её  домой.  Он  решил,  что  для  начала  хватит,  но  понял,  что  нужно  бы  говорить  об  этом  на  молодёжном  собрании  в  последующем:  ведь  кто  знает, у кого  ещё  бродит  похоть  в  голове  и  членах  тела, восставая  на  новый  дух,  данный  Богом  при  возрождении  свыше. 

… Ставя  машину,  Игорь  ощутил  чувства  большой  нежности  к  жене и, посмотрев на седьмой  этаж,  увидел  включённый  свет  в  большой  комнате.  Он  постоял  возле  машины, снова прося  Бога  об укреплении его в воздержании,  и,  благодаря  Его  за  уже  достигнутые  им  успехи  в  этом   направлении.  Ведь  при той беременности  жены  он  раз  пять  обратился к той же самой «методике»,  которую  применял  до  встречи  с  Галиной,  начав  её  ещё  в  церкви  пастора  Максима,  а  также в первый месяц их помолвки.  Но  уже  на  четвёртый  раз  во  время  первой беременности  жены его постигло  глубокое чувство  стыда,  и  он  ощутил, что он  делает  худое  перед  Богом. Он вдруг  осознал  тогда  глубоко, что  плохому  делу  научил  его  в  церкви  пастора  Максима помощник того – Иван. Ведь  руки  для  того,  чтобы  возносить их  к  Богу  в  молитве, а  не  для  рукоблудия, что  Бог  усмиряет  бурю,  и  волны  умолкают,  Бог  силён  же  усмирить  восстание  плоти.  Уже  на  пятый  и  оказавшийся  последним  разом  ему  пришло  на  память,  что  воздержание  на  всё  хорошо и полезно, а  плод  воздержания  является  как  бы  «матрёшкой»,  в  которой  спрятаны  рассудительность,  здравомыслие,  долготерпение,  и  благодаря  воздержанию он  будет  более  разумен  и  долготерпелив  в  жизни,  и  не  только  в  этой  сфере.  В  этой  второй  беременности  жены  Игорь ни  разу  не  помышлял  и  не  обратился  ни  к  каким  «методикам»  по  снижению  своего  мужского  напряжения, отвергнув  их  окончательно.  Всякий  раз,  если  желание  приходило  даже  слегка, он  тут  же  обращался  к  Господу,  говоря  Ему, что  доверяет  Его  силе  усмирения  любого  огня,  и  тут  же  ощущал,  что  именно  это  и  происходило:  напряжение  как  будто  куда-то  улетучивалось  и  развеивалось,  как  туман  – от  сильного  порыва  ветра.   

Игорь  делал  интенсивные  физические  упражнения  по  утрам,  кроме  того, он  старался  не  идти,  а  бежать  тот  отрезок  пути,  когда  ему  требовалось  куда-то  дойти.  Он часто делал это  на  работе, когда  объезжал объекты с  ремонтными работами,  проверяя  их  готовность  или  просматривая  новые.  Правда,  без  машины  ему  раньше  доводилось  больше  ходить  пешком,  и  он  старался  ходить  быстрым  шагом. Теперь машина  ему  как  бы  мешала  в  этом  отношении, и Игорь  решил,  что  будет заниматься  хорошей  пробежкой  по  субботним  дням: ведь его  выезд  в  деревню  по  графику  будет  только  в  конце  года. 

Когда  Игорь  слегка  поужинал,  так  как  по  средам  он  старался  сделать  это часов в пять  вечера, заходя в какое-нибудь кафе перед приездом в церковь, поэтому  был  не  очень  голоден, он  решил поговорить  с  женой  о  предстоящем  отдыхе. Зайдя в  их  комнату, Игорь лёг на постель, которую она  заблаговременно  расстелила  перед  его  приходом.  Галина  села  в  кресло  рядом:  ей  ещё  не  хотелось  спать,  она  спала  часа  два, заснув  почти  сразу  после ухода  Марины.  Галина  держалась  в  кресле,  как  всегда  прямо,  сохраняя  осанку.

–  Благодарю  Бога,  что  ты  прекрасно  переносишь  эту  беременность,  как  и  прежнюю.  Если  бы  не  живот,  то  казалось  бы,  что  ничего  нет:  ты  также  бодра  и  энергична,  как  раньше.

 – Милый, твоя  любовь  помогает  мне  во  всём. Я  даже не езжу  в  «Женскую  консультацию»:  у  меня  нет  ни  проблем,  ни  жалоб.

 – Слава  Богу,  слава  Богу! Когда  ты  родишь,  я  повезу  тебя,  наконец,  на  море.  Ведь  мы  так  туда  и  не  доехали  ещё. Мне не очень понравился  отдых  в  деревне  в  материнском  доме,  когда  ты  родила Тёму.  Да,  и  в  том  году  было  не  особо  хорошо  на  даче  у  Ворончук.  Хотя  у  них  там  просторно, но было шумно, постоянные общения: некуда  было  днём  даже  уединиться.  Сейчас  я  хочу, чтобы  мы  больше  времени  проводили  на  отдыхе  вдвоём. Ты – не против?

 – Я  тоже  этого  хочу,  дорогой! 

 – Прекрасно! Сегодня я звонил матери  в  деревню – тебе  привет от  неё – и  спросил  её мнение  насчет  того,  чтобы  в  начале  сентября  она  поехала  с  нами,  я  возьму  двое  апартаментов  в  хорошей  гостинице  с  полупансионом,  чтобы  не  надо  было  думать  о  приготовлении  еды. Мать очень обрадовалась,  тем  более,  что  она  только  два  раза  в   жизни  была  на  море.  Она  будет  жить  с  детьми  в  своих  апартаментах,  которые  будут  располагаться  рядом  с  нашими, а  когда  тебе  надо  будет  покормить  малышку,  она  будет  тебе  её  приносить,  потом  уносить,  когда  мы  захотим  уединиться.  Как  тебе  такой  план?

 – Замечательно,  мой  любимый!  Это  будет  просто  сказочное  время!

 – Ещё бы! Я сделаю всё, чтобы  оно  было  сказочным  для  нас!  Я  очень  сожалею,  что  не  подумал  об  этом  в  те  прошлые  сезоны.

 – Любимый,  не  вини  себя.  Ты  просто  забыл,  что  у  нас  была  строгая  экономия:  поскорее  выплатить  деньги  за  твою  квартиру.  

 – За  нашу  квартиру!  Всё  моё  –  есть  твоё!  И  я  весь  твой!

 – Как ты прав, возлюбленный души моей! Я также вся полностью принадлежу  тебе! – с  большим чувством  и  увлажнившимися  глазами,  наклоняясь  в  его  сторону,  сказала  Галина.

Увидев  взволнованную  жену, Игорь тоже пришёл  в  волнение, но вспомнил,  что  ему  нельзя  сейчас  прикасаться к жене,  и  «погасил»  в  себе  порыв  подняться  и  подойти к ней. Галина, увидев, что  муж  прикрыл  глаза,  решила,  что  он  очень  устал,  и  сидела  тихо,  уже  намереваясь  встать  и  выключить  свет.

– Любовь  моя!  Не  думай,  что  я  очерствел  к  тебе!   –  внезапно  открыв  глаза,  стал  говорить  Игорь. – Моя  вся  любовь к  тебе в  это  время  аккумулировалась  в  сердце.  Её там так много, что  меня  просто  «носит,  как  ветром». Моя  энергия  просто  утроилась,  особенно   днём,  когда  я  вспоминаю  тебя. 

–  Но  разве  это  хорошо  –  быть  носимым  ветром?  –  хитро  улыбаясь,  и,  намекая  на  аналогичное  место  Писания,  спросила  жена.

–  Я  имел  в  виду,  что  моя  любовь  к  тебе,  как  аккумулятор  в  машине,  который  так  горяч,  что  его  нужно   остужать.  Вот  это  мы  и  будем  делать  на  море.

–  И  я  мечтаю  об  этом  же!  Пусть последние месяцы пролетят  для  нас  как  одно  мгновение! Я  надеюсь, что уже  в  конце июля  рожу, и мы  сможем  уехать  на  море,  как  ты  сказал!

 – Буду  молиться, чтобы  Бог  приблизил это мгновение  скорее, моя любовь!  Завтра  же  поищу  через  интернет  гостиницы  и  забронирую  заранее,  также  надо  купить  билеты  на  самолёт.

 – Кстати,  ты  сказал,  что  ты  ждёшь  малышку? 

 – Да,  братья  говорят,  что  непременно  в  этот  раз  будет  девочка.

 –  Разве  они  рассматривали  меня?

 – Достаточно  посмотреть  мельком  намётанному  глазу.  Они  ведь  уже  опытные  в  этих  делах… Ещё  не  хватало  –  рассматривать  тебя!  В нашей  церкви это не  принято, не  то, что в моей бывшей. Там глазели и  на незамужних,  и  замужних.

 – Да,  мама  тоже  говорила,  что  у  меня  будет  девочка. 

 – Наша  девочка!  Я  так  рад,  моя  дорогая  жена!  Ты – такая  умница!

 – Без тебя и  я  бы  умницей  не  была.  Это  всё –  плоды  нашей  любви! 

Почувствовав,  что  снова  приходит  в  волнение,  Игорь  решил, что  лучше  будет ему сейчас лечь спать, и,  пожелав  жене  спокойной  ночи,  передав  её  в  руки  Господа,  и  послушав,  улыбаясь,  её  благословения  себе, он  закрыл  глаза. 

Галина  встала,  выключила свет в комнате  и  вышла  на  кухню.  Там  она  предалась  мечтам  о  том,  что  у  них  с  мужем снова  будет  интимная  близость  и те необыкновенные  чувства в сердце, которые она  им  всегда  дарила. Галина даже почувствовала  лёгкий  жар, когда  снова представила  сцены их близости.  Помолившись  и  успокоившись,  она  приняла  решение,  что  нужно  быть  осторожной  в  словах  любви  к  мужу: после  молитвы  поняла,  что  он  молчал,  справляясь  с  волнением,  но  не  задремал,  как  ей  в  те  минуты  показалось… 

Вскоре  Галина  тоже  легла  спать,  намеренно  подальше  от  мужа,  укрывшись  своим  одеялом,  как  они  это  придумали  пару  месяцев  назад  –  на  время  её  беременности.

За окном  недолго  гудели чьи-то сирены  машин, замолкая так же  внезапно,  как  они  начинались, лаяли  собаки.  А  ангел  Божий  осенял  сон  трёх  Божьих   детей  в  этой  квартире,  загадочно  улыбаясь. Но  его  никто  не  видел.

     ...Алексей  Абрамин  сидел  на  Богослужении  и  посматривал  временами  на  брата  Вячеслава  Калюжного,  сидящего  рядом  с  ним.  Алексея  немного  удивляло,  как  он  раньше  не  знал  его:  ведь  тот  жил   в  том  же  районе,  где  и  дьякон  Пётр  Петрович.  А  идя  к  брату  Петру,  Алексей  как  раз  проходил  дом,  где  жил  Вячеслава.  Но  вот  они  встретились  в  предыдущую  субботу  у  дьякона  дома,  которого  изредка  навещал Вячеслав,  помогая  ему  убрать  квартиру  или  сделать  ещё  что-то  в  ней  по  просьбе  брата,  через  которого  он  возродился  к  новой  жизни.  И  познакомились Алексей  с  Вячеславом  там  ближе,  хотя  нередко  и  в  прошлом почему-то  посматривали  друг  на  друга  с  симпатией,  когда  встречались  взглядами  в  церкви.  Алексей  тогда-то  и  узнал,  что  мать  Вячеслава  уверовала  через  жену  дьякона  около  двадцати  лет  назад. И до того,  как  сын  впервые  пришёл  в  церковь,  мать  около  года  водила  его  в  гости  в семью  дьякона  Петра.  Там  они  мало  что  говорили  о  вере и  Боге  в  присутствии  молодого  человека,  но  всё  больше  пели  христианские  песни  и  гимны:  благо  семья  дьякона  прекрасно  знала  их по  памяти. Именно здесь Вячеслав  впервые  узнал  первые  азы  евангельского  вероучения  и  стал  часто  думать  об  узком  пути  к Богу,  по  которому  пошло  немало  людей  в стране,  и  который  выбрала  также  его  мать.  И  первое  своё  покаяние  Слава  сказал  именно  в  квартире  Петра  Петровича,  а  через  пару  недель  пошёл  уже  с  матерью  торжественно  на  Богослужение  в  церковное  здание  и  там  уверенно  и публично  исповедал  себя  грешником  без  подсказки, как  и  было  принято  в  церкви  для  всех  желающих  отдать  свою  жизнь  Богу  через  веру  в  Господа  Иисуса  Христа.

В  предыдущее  воскресение  брат  Вячеслав  пригласил  Алексея  в  гости  к  себе  домой,  где  они  пообедали  заранее  приготовленным  хозяином  обедом.  Алексей  долго  рассказывал  новому  другу  свой  путь  ко  Христу,  а  тот  лишь  мотал головой и причмокивал от удивления. После чего и Вячеслав  расположился  рассказать  о  себе  то,  что  еще  не  знал  Алексей. И когда он  решился  сказать  напоследок об  Ольге  Скворцовой, то  Алексей  поверил  в  искренность и особое  расположение  к  нему  Славы,  как  тот  попросил  его  называть:  дескать,  «ты,  брат  старше меня,  да и  умудрённее  Богом».  Об  этих-то  словах  Алексей  и  думал  постоянно  с  того  дня,  удивляясь  тому, как  человек, который  около  двадцати  лет  назад  родился  свыше,  мог  не  знать того,  чему  умудрил  Бог Алексея. Сначала  он  даже  подумал:  а  может  быть,  Слава  –  просто  примкнул  к  церкви,  как  когда-то  он  –  Алексей,   – но  Дух  Святой  в  его  сердце  шепнул  ему,  что  тот  –  дитя  Бога. И  Алексей  решил  этому  пока поверить, хотя стал  теперь искать  случая  – убедиться  так  ли  это.

Когда  собрание  кончилось,  Вячеслав  спросил  Алексея:

 – Сегодня  можешь  –  ко  мне?

 – Пожалуй – нет, Слав,  –  ответил  Алексей,  заранее  продумав  этот  вопрос  сегодня  на  собрании. – Не  обижайся, пожалуйста,  вчера  не  успел  пообщаться  с женой: оба приехали  усталые, я – от  Петра,  она  –  с  работы. Наметил  сегодня  посвятить  оставшееся  время  жене,  а  то  завтра  ведь  нам  обоим  – на  работу. 

 – Ну,  что  ж,  тогда  до  новых  встреч.

 –  А  где  же  им  быть,  как  не  здесь?  Или  может  быть,  в  следующую  субботу  придёшь  к  брату  Петру?

 – Может  быть.  Посмотрю  по  обстоятельствам.

Братья  обнялись,  и  Алексей  пошёл  к  выходу  из  церковного  здания,  а  Вячеслав  присел  снова  на  своё  место  и  решил  сосредоточиться  мыслями  на  плане «Б»,  о  котором  заранее  подумал  ещё  дома:  что  ему  делать  сегодня  в  случае,  если  брат  Алексей  не  сможет  с  ним  поехать.  Вячеслав  обвёл  глазами  зал  и  увидел,  что  молодёжный  пастор  Игорь  ещё  не  ушёл  домой,  но  разговаривает  с  каким-то  молодым  братом.  Вячеслав  оглянулся  и  увидел  на  заднем  ряду  ожидающую  служителя  его  беременную  жену.  В  ожидании  пастора  Вячеслав  ещё  раз  задумался:  действительно  ли  он  хотел  подойти  к  нему?  Ведь  на  протяжении  прошедших  трёх  лет  он  уже  к  кому  только  ни  приходил  со  своим  разговором  о  своей  холостяцкой  жизни,  с  намёками  об  ожидающей  его  сестре,  которая  воцерковившись  в  церкви,  ни  с  кем  не  встречалась  и  не  выходила  замуж.  Все  служители  говорили  ему  примерно  одно  и  то  же,  как  сговорившись,  хотя  Вячеслав  был  уверен,  что  они  не  общались  о  нём  между  собой.  Вячеслав  понимал  подсознательно,  что  все  они  были  правы,  но  ему  все  равно  не  хватало  какого-то  фрагмента  в  этой  «мозаике-головоломке», и  он  подумал  на  днях:  может  быть,  у  Круглова  окажется  другой  подход или «свежий  взгляд»  на  эту  проблему  измаявшегося  внутри  себя  Вячеслава.

…Когда  пастор  Круглов  пошёл  по  проходу  между  рядами  на  выход,  Вячеслав  быстро  встал  и,  перегородив  ему  дорогу,  сказал:

 – Игорь  Илларионович,  мне  так  бы  хотелось  с  вами  поговорить!  Может  быть,  вы  мне  назначите  время,  день?

 – Со  мной?

 – Да,  я  уже  был  у  всех  других  служителей,  кроме  молодёжных  пасторов.  Так  что  вы  –  первый  из  этой  череды.  Как-то  положилось  мне  на  сердце  к  вам  подойти  со  своей  нуждой.

    Увидев  удивлённый  взгляд  пастора,  Вячеслав  произнес:

 – Вы  здесь  – человек новый, может,  скажите  мне  что-то  свежее  или  по –  другому.  Бывает,  от  многих  что-то  не  вмещаешь,  а  вдруг  от  одного  –  раз  и  быстро  вместишь!

 – Вы меня  озадачили. Большого  разговора,  наверное,  не  получится  сейчас:  жена  уже  заждалась.  Но  вы  схематично  мне  скажите  о  своей  нужде  или  проблеме,  и  я  буду  думать  о  ней,  молиться,  позвоню  потом  вам  или  в  среду  придёте   –  поговорим  после  молодёжного  служения.  Хорошо?

Вячеслав  вынул  из  кармана  куртки  рабочую  визитку  и  подал  Игорю.  Тот  бегло  посмотрел  на  неё,  снова  удивлённо  взглянув  на  брата. Они  присели,  и  Вячеслав  сказал:

– Я скажу вам  кратко  – без  предисловий.  Одна  сестра  в  церкви  вернулась  сюда  ради  меня,  не  выходит  замуж,  до  этого  говорила,  что  любит  меня,  хочет  выйти  замуж.  Но  я  никак  не  решусь:  вроде  бы,  простил  её  и  понял  тот  пятилетней  давности  грех  и  подлость  ко  мне.  Мне  некоторые  говорили,  что  из-за  вины  или  жалости  жениться  нельзя,  только  –  по  любви.  Я  согласен.  Только  ничего этого  у  меня  к  ней  нет.  Я  бы,  наверно,  мог  бы  жениться  на  ней,  но  что-то  удерживает  меня  от  этого  шага…

Круглов  коротко  помолился  про  себя,  вникая  в  дух.  Через  минуту  он  сказал:

 – Вы,  брат,  сказали,  что  простили  её  подлость?

 – Да,  конечно.

 – Кто  простил,  тот  не  почитает  чей-то  грех  или  проступок  подлостью. Ведь  ваши  бывшие  грехи  Господь  сейчас  не  называет  вашими  мерзостями,  не  так  ли? Он  ведь  их  совсем  не  помнит.  Не  так  ли?

     Вячеслав  молчал.  Круглов  снова  обратился  к  нему:

 – Вы  сказали:  что-то  удерживает  вас  от  женитьбы.  Если  это  –  не  вина  и  не  жалость, то  – что?

Вячеслав  снова  растерялся, услышав  второй  вопрос.  Другие  служители  ни  о  чём  – таком  его  не  спрашивали.

Видя  молчащего  брата,  пастор   сказал:

 – Вы  подумайте  для  начала  над  этими  вопросами,  а  я  буду  молиться  Господу: может  быть,  Он  озадачит  меня  ещё  чем-то  в  отношении  вас.

Вячеслав поспешно встал,  горячо  пожимая  руку  служителю,  духовный  вес  которого  в  его  глазах  сразу  как-то  возрос  после  этой  краткой  беседы.  Круглов  пошёл  к  жене,  а  Вячеслав  снова  присел  на  стул  в  ряду  и  задумался.  Он  стал  вникать  в  свои  чувства  и  пытаться понять,  почему  он  всё  ещё  называет  действия  Ольги  подлостью,  но  не  мог  этого  уразуметь  для  себя.  Также  христианин  стал  думать:  чувствует  ли  он  вину  перед  нею  за  то,  что  она  не  выходит  замуж  и  вдруг  понял, что  «да».  Когда  же  он  перешёл  к  жалости,  то  в  нём  зародилось  подозрение,  что  он  жалеет  её,  но  какой-то  внутренний  голос  сказал  ему,  что  он  жалеет  себя.  Вячеслав  встал  и  ещё  более  озадаченный,  чем  прежде,  пошёл  на  выход  из  зала,  решив,  что  подумает  снова  об  этом  на  досуге,  а  сейчас  он  сильно  голоден  для  этого.

Выйдя  на  улицу,  верующий, которому  недавно  исполнилось  сорок  два  года,  подставил  лицо  летнему  солнцу,  которое  с  начала  июня  их  не  особо  радовало,  пропустив  на  территорию  этого  региона  серию циклонов  с  дождями.  Он вспомнил,  что  обед  у  него  есть,  и  он  может  сейчас  просто  почитать  христианскую  книгу,  когда  пообедает.  Вячеслав  раньше  редко  читал  такие  книги:  только  те,  что  предлагала  ему  мать,  которая  покупала  их  в  книжном  христианском  магазине  их  города.  А  именно  в этом  году  Вячеслав  вновь  перечитал  все  книги,  которые  остались  в  шкафчике  после  ухода  матери  в  вечность,  потом  поехал  сам  в  книжный  магазин и подкупил  там  новых книг.  И  одинокий  верующий,    просто  удивлялся,  почему  же  раньше  этого  не  делал:  он  открыл  в  книгах  служителей  новый,  неведомый  ему  раньше  мир  их  переживаний  и  преодолений,  побед  и  радостных  событий. Он  как  будто  вникал  в  жизнь  других  людей,  становясь  её  соучастником  или  слушателем, сопереживал,  сорадовался  и  был  удовлетворён  после  прочтения  книги  так,  как  будто  подружился  с  данным  служителем.

В  автобусе  Вячеслав  «натолкнулся»  взглядом  на  женщину, которая  была  чем-то  похожа  на  Ольгу  Скворцову,  и  его  как  будто  обдало  жаром.  Христианин «поймал  себя»  на  мысли,  что  именно  хотел  бы  сейчас  встретиться  с  нею,  даже  и  вот  так  – в  автобусе:  перекинуться  несколькими  фразами  и  поехать  каждому  в  свою  сторону.  Вячеслав  улыбнулся  последней  мысли,  но  когда  женщина,  похожая  на  Ольгу,  вышла  на  какой-то  остановке,  он  погрустнел:  ему  показалось,  что  его  предали  в  удовлетворении  самим  собой.   Вячеслав  сразу  почувствовал  своё  испортившееся  настроение,  и  винил  себя,  зачем  он  вообще  занялся  этой  аналогией,  представив  на  месте  женщины  Ольгу.

 Игорь  Круглов  все  дни  до  молодёжного  служения  вспоминал  нужду  брата  Вячеслава,  молился  о  ней,  но  не  чувствовал  ничего  такого,  что  пролило  бы  свет  на  запутанный  и  не  ясный  для  самого  этого  брата  вопрос.  Поэтому  он  не  звонил  ему,  а  приближаясь  сейчас  к  церковному  зданию  на  молодёжное  служение,  ощущал  свою  сильную  зависимость  от  Господа  и  особо  остро  осознаваемую  в  такие  моменты  личную  несостоятельность.  Это  чувство  как  в  этом  году, так  и  раньше  посещало  его,  и  Игорь  удивлялся,  как  же  Господь  доверил  ему  это  служение,  пусть  и  в  партнёрстве  с  другими  тремя  пасторами.  Временами  он  слышал  в  своём  духе  такой  ответ:

– Поскольку  ты  почитал  себя  ничего  не  значащим,  то  Я  избрал  тебя  как  сосуд,  из  которого  Я  смогу  безпрепятственно  вычерпать  всё  ненужное  и  неугодное  Мне,  и  влить  то,  что  будет  ценно  в  очах  Моих  и  тех,  кто  увидит  Моё  сокровище  в  тебе  –  глиняном  горшке.  Всегда  помни  –  кто  ты  предо  Мной.  Береги  Мои  сокровища,  даваемые  Мной  тебе,  и  не  присваивай  их  себе  в  заслугу.  Хвались  Мной.

Собрание сегодня шло на  пару с  его соработником  Фомовым  Владиславом:  тот  задавал  вопросы  молодёжи  по  своей  предыдущей  проповеди,  а  Игорь  дополнял  ответы  выступающих, а  потом  он сказал  кратко  – на  двадцать  минут  свою  проповедь,  и  по  ней  задавал  вопросы  снова  пастор  Владислав.  Затем  прошла  молитва  за нужды  или  проблемы  присутствующих. И  когда  собрание  закончилось,  Круглов,  заметив  ещё  раньше  на  заднем  ряду  брата  Вячеслава  Калюжного, подошедшего  за  полчаса  до  окончания  служения, сразу  направился  к  нему…  Поприветствовав друг друга,  они  сидели,  молча,  каждый  – сосредотачиваясь  на  предмете  их  разговора.

 – Как  ваши  успехи,  брат?  Вы  ответили  себе  на  вопросы?

 – Я  понял,  что  от  поступка  Ольги  ещё  «саднит» в  моей  душе.  И  второе  –  мне  стыдно  за  то,  что  она  из-за  меня  не  выходит  замуж.

 – Вячеслав,  вы  помните  те  чувства,  которые  испытывали  к  ней  перед  тем,  когда  она  ушла  из  церкви?

 – Конечно!  Ведь  я  хотел  сделать  ей  предложение  и  объявить  в  церкви о  помолвке  с  нею.

 – Значит,  вы  её  полюбили?  Или  это  была  похоть?

 – Что?!  Только  не  это,  я  ведь  даже  думал,  что  я  –  скопец  или  импотент.

 – Как  же  вы  представляли  себе  брак?  Игру  в  шахматы  по  вечерам?

Вячеслав  рассмеялся. Он  снова  озадаченно  потупил  голову  вниз. Круглов  терпеливо  ждал:  мимо  него  уже  прошли  многие  молодые  братья  и  сёстры  на  выход,  а  сопастор  Владислав  Фомов  пожал  быстро  его  протянутую  руку  и  тоже  пошёл  на  выход  из  зала.

 – Я  теперь  понял,  –  прервал  своё  молчание  Вячеслав.   –  Стыдно  сказать,  но  я  подсознательно  надеялся,  что  вот  жена  меня  всему  и  научит.  Ну,  то  есть  практически. 

 – То  есть  у вас  не  было  к  Ольге  влечения, вожделения,  как  к  женщине?

 – Нет.

 – Что  же  вас  привлекало  в  ней?

 – Красота…  И  ещё…  В  общем,  маме  моей  она  нравилась,  она  постоянно  мне  говорила: «Почему  бы  тебе,  Слава,  не  жениться  на  этой  девушке?»

 – И  когда  эта  сестра  ушла  из  церкви,  то  что  говорила  мама?

 – Сказала,  что  я  могу  найти  другую  и  жениться  на  ней.

 – Но  она  как-то  выказывала  своё  отношение  к  поступку  этой  сестры?

 – При  мне – нет.  И  мы  вскоре  после  этого  пришли  в  гости  с  ней  к  дьякону  Петру  Петровичу, маминому  другу, и  мама  поведала  об  этой  истории  тому.  И  он  тоже  утешал  меня,  говоря: «Сколько  еще  незамужних  сестёр  в  церкви:  от  восемнадцати  до  тридцати  пяти  лет!  У  тебя  много  возможностей  для  женитьбы».

 – То  есть  вы  настроили  себя  на  брак  с  другой  девушкой?

 – Да,  и  я  искал  ту,  которая  бы  откликнулась  на  какое-нибудь  моё  предложение  о  дружбе.  Но  дело  в  том,  что  все  девушки  до  тридцати  лет  ходят  на  молодёжное  служение  –  их  там  большинство.  А  вот  те,  кому  больше  лет,  и  они  – не  замужем, их  всего  две  сегодня  в  церкви: Ольга  Скворцова и  Катя. Но  последняя  мне  никак  не  нравится.  Где  же  мне  подходить  к  девушкам?  Только  в  воскресном  собрании,  но  они  сами  или  с  родителями  быстро  «уносятся»  домой.  А  на  молодёжное  собрание  я  не  могу  ходить  из-за  возраста:  там  ведь  все  только  до  тридцати  лет.

 – То  есть  нет  невесты  жениху?! Ну,  и  дела!  В  миру  на  каждого  жениха,  наоборот,   – конкуренция. 

 – Вы  не  поняли:  те  две  девушки,  которые  мне  нравятся,  не  обращают  на  меня  никакого   внимания:  не  хотят,  чтобы  я  их  проводил  до  дома,  не  говоря  уже  о  том,  чтобы  начать  со  мной  встречаться.

 – Ах, какой переборчивый жених! Я  шучу…  Итак, если  бы  сегодня  нашлась  девушка,  которая  бы  согласилась  выйти  за  вас  замуж,  то  вы  были  бы  рады  и  женились  на  ней?

 – Да, наверное.  Этого  хотела  мама  незадолго  до  своего  ухода  в  вечность.  Она  просто  просила  меня  жениться,  быть  счастливым, не  отпасть  от  Господа  и  веры  Божьей. 

 – У вас  теперь  есть  влечение  к  другому  полу,  или  это  так  же  неведомо  вам,  как  и  раньше?

 – Удивительно,  но  вскоре после  смерти  мамы,  я  понял,  что  хочу  любить  и  быть  любимым.  С  мамой  у  меня  была  какая-то  сердечная  привязанность,  полнота жизни, её любви  мне  хватало,  и  я  был  доволен  своими  отношениями  с  нею.

 – Как  вы  представляете  себе  быть  любимым?

Вячеслав  снова  задумался.  Игорь  терпеливо  ждал,  молясь  про  себя,  и  радуясь,  что  держит  уверенно  внутри  себя  «нить»,  которой  его  вёл  куда-то  Господь,  и  с  помощью  которой  Он  должен  был  помочь  выйти  туда  же – на  свет  Божьей  правды  – брату.

 – Чтобы  она  заменила  мне  мать,  –  начал  говорить  Вячеслав,  –  и  я  бы  любил  её  из  чувства  благодарности.

 – Как  бы  протекала  ваша  любовь?

 – Я  бы  сердечно  любил  её,  как  когда-то   – маму. 

 – То  есть  у  вас  с  нею  не  было  бы  интимных  отношений?

 – Ну,  конечно,  я  знаю  –  как  это  делается! Я  знаю, что  такое  секс.

 – И  вы  бы  смогли  им  заниматься  с  женой?

 – Практика  с  нею  дала  бы  мне больше  навыка,  и  всё  бы  постепенно  наладилось.

 – Вячеслав,  извините,  должен  спросить:  у  вас  бывает  эрекция?

 – Бывает.

 – Вы  говорили,  что  раньше  не  было.

 – Да,  мама,  как  будто,  заменяла  всех,  моё  сердце  было  полностью  занято  ею,  и  других  «любовей»  там  просто  бы  не  поместилось. Но  после  её  ухода  в  вечность  всё  начало  меняться:  пришла  пустота  в  сердце  и  желание  кого-то  туда  «поместить»  вместо  неё.

 – И  тогда  же  стала  происходить  эрекция?

 – Да.  Я  ведь  искал  ту,  которую  бы  полюбил  и  взял  в  жёны.

 – Понятно. Вы впервые стали смотреть на  сестёр,  как  на  противоположный  пол,  не  так  ли?

 – Да,  что-то  вроде  того. 

 – И  когда  вы  их  оценивали  с  точки  зрения  жены,  которую  положите  после  заключения  брака  в  постель,  вас  стала  посещать  эрекция?

 – Вы  правы.

 – Вы  согласны  долго  ждать  свою  будущую  жену?

 – Долго?

 – Ну, судя  по  вашим  словам, ещё  нет  в  церкви  той, которая  бы  оценила  вас  и  согласилась  стать  женой?

 – Нет,  к  сожалению,  такой  ещё  нет.

 – Поймите,  ведь,  возможно,  придётся  ждать  долго…

 – Почему  же?  Я  надеялся…

 – Шанс  от  Бога  даётся  лишь  однажды,  редко  –  дважды.

 – Мне  ещё  не  давался  шанс.

 – Ошибаетесь.  Вам  дан  шанс  в  том,  что  Ольга  вернулась  в  церковь  и  ждёт  вас,  верна  вам  –  не  выходит  замуж,  ни  с  кем  не  встречается.

 – Я  не  думал  об  этом  под  таким  «углом»…

 – Может  быть,  вы  знаете  ещё  о  каких-то  упущенных  шансах,  которые  вы  потеряли  здесь?

 – Что  значит  – потерять  шанс?

 – Это  –  потерять,  упустить  возможность  к  браку  –  в  вашем  случае.  У  вас  были  упущенные  шансы,  когда  брак  должен  был  вот-вот  состояться,  но  всё  оборвалось?

 – Нет!  Такого  не  было!

 – В  таком  случае,  я  вижу  только  один  шанс,  который вы  упустили  несколько  лет  назад,  но  Господь  его  снова  даёт  вам  на  новом  витке,  периоде  времени.  Понимаете:  эта  сестра  ушла,  потому  что  вы  медлили.  Ведь  вы  сильно  надеялись  на  то,  что  она  никуда  от  вас  не  денется?

 – Да,  вот  именно!  Она  просто  подвела  мои  ожидания!

 – Вот-вот.  Вы  тешили  своё  самолюбие  тем,  что  она  будет  при  вас  и  столько,  сколько вы  пожелаете.  И  ведь  вы  снова  продолжаете  тот  же  порочный  круг. В  вас  есть склонность мучить людей  или  просто не  считаться  с  ними?  Продолжая  так  действовать,  вы  потеряете  и  этот  шанс.

 – Но  она  же  любит  меня,  Ольга  сама  связала  себя  со  мной  обещанием,  что  выйдет  замуж  только  за  меня!

 – То  есть  она  для  вас  –  запасной  вариант?

 – Да.  Где-то  – так.

 – Почему  она  ушла  тогда  из  церкви?

 – Поддалась  искушению  и  погналась  за  мужчиной,  к  которому  пылала  страстью.

 – Но  ведь  эта  страсть  была  сначала  к  вам?

 – Откуда  вы  знаете?

 – Страсть у женщины разжигается долго,  но, к  сожалению,  воспользоваться  ею  может  совсем  посторонний  человек,  не  имеющий  к  её  разжиганию  никакого  отношения. 

 – Правда? Не  знал…

 – Так  вот:  поскольку  вы  отвергаете  Божий  шанс  вам  с  этой  сестрой,  то  Бог  может допустить  вам  искушение.

 – О  чём  вы говорите?  Я  более  пятнадцати  лет  не  имел  женщин…

 – Но  теперь,  рассматривая  сестёр  и  ища  ту,  которая  будет  вам  годна  в  жёны,  вы  оцениваете  их,  как  женщин  или  вашу  будущую  жену.  И  у вас  стала  появляться  эрекция. Вы уверены о  себе,  что  на  вас  есть  Божья  «ограда»,  которая  защитит  вас  от  домогательств  какой-то  женщины  на  стороне?

 – Бог  всегда  защищал  меня  от  таковых  дамочек!

 – Это  было  раньше!  Ведь  эрекции  и  желания  любить  тогда  не  было?

Вячеслав  не  ответил,  снова  опустив  голову.  Круглов  положил  ему  руку  на  плечо  и  проникновенно  сказал:

 – Брат, вы  сами  испытайте  всё,  что  здесь  услышали. Ведь я не принуждаю  вас  поверить  мне.  Откройте  своё  сердце  шире  Господу  и дайте  Ему  свободу  исследовать  вас.  Пусть  Бог  Сам  всё  скажет  вам  и  всё  покажет,  как  есть.  Только  не  бойтесь  Его  просвещения:  оно  затем,  что  Бог  любит  вас  и  хочет  дать  что-то  прекрасное!  Не  отталкивайте  же  Его!

Игорь  стал  молиться  за  брата,  тот  тоже  начал  вторить  ему, спохватившись,  с  середины  молитвы.  Они  пожали  друг  другу  руки,  Игорь  встал  и  направился  к  выходу.

Вячеслав  посидел  минут  пять,  снова  «прокручивая»  в  разуме  то,  что  услышал  от  молодёжного  пастора.  И  он  понял,  что  теперь  вся  картина  для  него  прояснилась:  он  действительно  получил  от  этого  служителя  то,  что  и  сам  подсознательно  знал,  но  не  хотел  об  этом  думать.  «Да,  очень  умный  человек, однако,  – подумал Вячеслав.  –  Вот,  видно,  это  и  оценила  его  будущая  жена,  заключив  с  ним  брак… А  я лишь  только  недавно  стал  учиться  вникать  в  себя. А  сколько  лет  здесь  слышал  о  вникании  в  себя,  в  Писание,  и  это  всё  было  абстракцией.  Видимо,  рассуждения  служителей  о  себе в книгах,  жизни,  явлениях  немного  научили  меня  делать  это  для  себя.  Боже  мой!   Какой  же  «робот»  я  был!  Просто  чурбан!  Жизнь  была  лишь  чередой  фактов  и  ситуаций. Не  знал  себя,  не  чувствовал  других  людей.  Да,  эгоистом  был…  Господи,  прости  меня…  А  вот  Ольга – очень  эмоциональная… А-а-а,  вот,  наверное,  почему  я  её  боялся!  Я – бревно,  а  она  –  огонь».

Вячеслав  рассмеялся  удачному  сравнению,  и,  встав,  со  стула,  пошёл  к  выходу.  «Да,  было  бы  интересно  узнать,  за  что  же  она  любит  меня  теперь.  Раньше понятно  –  вожделела,  как  и  другие  женщины.  Мама  всегда  говорила, что  я   – красив  и, кроме того,  привлекателен  какой-то  загадочностью  взгляда. Но  теперь  Ольга  не  имеет  ко  мне  похоти,  скажем  так…  Что  же  тогда  за  чувство  у  неё  ко  мне?»

Вячеслав  радостно  ехал  домой,  чувствуя,  что  освободился  от  каких-то  бремён,  масок  и  чего-то  ещё,  чему  он  пока  не  мог  подыскать  названия.  И в  нём  поселилось  желание  начать  новую  жизнь.  Он  ещё  не  знал,  как  это  будет.  Но  твёрдо  понял,  что  он  хочет  жить  с  открытым  сердцем  и  впустить  туда  ту,  которая  этого  достойна.  И  такой  была  только  одна…

Галина  ждала  мужа  с  молодёжного  собрания.  Когда  её  беременность  стала  заметна,  она  перестала  туда  ездить  с  мужем: ведь  это  и  не  было  строго  её  обязанностью  делать  это.  Но  за  время,  когда  она  там  бывала  раньше,  она, как  жена  пастора  успела  расположить  к  себе  молодых  сестёр:  как  замужних,  так  и  незамужних.  Причём,  Галина  ничего  специально  не  делала  для   этого,  но  просто  всем  доброжелательно  улыбалась  и  здоровалась  при  встрече,  прощаясь  сердечно  с  теми,  кто  подходил   к  ней  после  служения. Но молодые сёстры  понимали  сами, либо  слышали  это  от  своих  верующих  родителей,  что  Кругловы  –  счастливая  семейная  пара,  да  и  видно,  жена  –  явно  слава  мужа,  если  тот  успел  так  быстро  стать  маленьким  «светилом»  в  этой  церкви.  Ободряемые  ею,  некоторые  сёстры  звонили ей  по  мобильному  телефону,  рассказывали  о  своих  мнимых  или  реальных  проблемах.  И  Галина  всегда  старалась  дать  им  дельный  совет,  либо  ободрить,  а  те  сразу  или  через  время  понимали,  что  слова  сестры  Галины  всегда  были  верными. 

Прохаживаясь  по  коридору  квартиры  и  прислушиваясь  к  шагам  на  лестничной  «клетке»  в  ожидании  мужа,  Галина  услышала  звонок  по  мобильному  телефону  и,  быстро  подойдя  к  нему,  включила  его  на  приём  абонента.  Звонила  сестра  Нина,  с  полгода  назад   вышедшая  замуж  за  брата  их  церкви.  Они  встречались  два  года,  были  помолвлены  три  месяца.  И  вот  уже  как  пару  месяцев  у  них  начались  размолвки.  Нина  объяснила  Галине,  что  не  может  поговорить  об  этом  со  свекровью,  и  вот – решилась  на  звонок  к  ней.  Галина  подтвердила  своё  желание  послужить  той  и  помолиться.  После  молитвы  она  спросила:

 – Дорогая,  скажи  мне:  что  то  главное,  в  чём  выражено  твоё  недовольство  мужем?

 – Он  «преследует»  меня  своей  похотью.  Он,  буквально,  весь  состоит  из неё. В  его  понимании:  любовь – это  интим  в постели.  Меня  это  просто  «убивает».

 – Муж сам определяет свою любовь, как  постель,  или  это  делаешь  ты?

 – Нет. Он  только говорит, что  любит  меня. Но у него ко  мне  одна  похоть.

 – Твой  муж  заботится  о  тебе? 

 – Он  даёт  мне  деньги,  хотя  я  тоже  зарабатываю,  дарит  подарки, цветы.  Но  всё  это,  думаю,  для  того,  чтобы  иметь  право  класть  меня  с  собой  в  постель,  когда  ему  только  вздумается.

 – А  как  ты  представляла  себе  замужество?

 – То,  что  мы  вместе  живем  и  воспитываем  детей.  Решаем  совместно  общие  проблемы.

 – Но  у  вас  нет  же  пока  детей?

 – Нет.  Но  у  нас  есть  общий  быт,  и  мы  этим  занимаемся  вместе.

 – Значит,  муж  всё-таки  любит  тебя?  Ведь  он  по-разному  заботится  о  тебе:  помогает  по  хозяйству,  оказывает  знаки  внимания.

 – Да, это  – понятно. Но я  же  говорю: всё это  ему  нужно  лишь   – для  интима.

 – Почему  ты  назвала  интим  между  вами  его  похотью?

 – Потому  что  у  него  в  этой  сфере  просто  навязчивая  идея.  Он  только  и  думает  о  постели  со  мной.

 – Что  же  тут  плохого?  Тебе  не  нравится?

 – До  церкви  я  жила  распущенно,  а  когда  уверовала  в  Спасителя,  то  возненавидела свою  прежнюю жизнь.  В  моём  прошлом  мужчины  использовали  меня:  их  интересовала  только  моя  красота  и  фигура.  И  теперь  моего  мужа  тоже  интересует  во  мне  только  это.  Неужели  христиане  тоже  похотливы?

 – Понятно…  Понимаешь  ли: похоть  –  это  забава  без  ответственности,  потешился – бросил.  Но  муж  берёт  на  себя  ответственность  за  тебя  и  будущих  детей.  Он  тешится  тобой,  но  ответственно,  понимая, что  тебе  тоже  надо  воздать  должное  –  даёт  деньги,  дарит  подарки.  И  его  ответственность  за  будущих  детей  тоже  видна:  он  ведь  не  требует  от  тебя  предохраняться от  беременности. 

 – Да-да:  тешится!  Для  него  в  этом  – такое  удовольствие!  Вы  бы  видела!

 – Да,  муж  впечатлился  твоей  внешностью  до  брака,  полюбил  тебя  такой. Значит,  он  знал  свои  мечты  о  будущей  жене,  и  ему  была  нужна  именно  такая,  как  ты:  с  твоей  внешностью.  Пойми,  дорогая,  он  женился  на  тебе,  чтобы  растить  вместе  с  тобой  детей. Он  – не  так,  как  те  мужчины,  которые  использовали  тебя!  Он  взял  на  себя  ответственность  за  тебя  и  ваших  детей!  Понимаешь?

 – Но  он  ведёт  себя  со  мной  так  же,  как  те  мужчины  «из  мира»! 

 – Сестра,  ну,  пойми  же:  тем  мужчинам  было  нужно  только твоё  тело.  А  твоему  мужу  нужна  с  тобою  жизнь!  Да,  он  понимает  любовь,  в  том  числе,  и  как  интим.  Но  ведь  он  любит  тебя  и  другими  формами  любви,  не  только  через  постель  же! 

 – Мне  кажется,  что  у  него  это – в  большей  степени!

 – Любовь  –  это  забота.  А  как  заботишься  о  нём  ты?

 – Я  готовлю  кушать,  смотрю  за  чистотой  его  вещей.

 – Важной  формой  заботы жены  является  забота о его  телесных  желаниях.  Ведь  любви  мужа  и выражается  через  интим. Это – апогей  его  любви. 

 – Не понимаю! У мирских мужчин была любовь  ко  мне  через  постель?

 – Любовь  –  это  совокупность  разных  проявлений.  Похоть – это  эгоизм,  желание  взять  и  ничего  не  дать  взамен,  или  оскорбительное  отношение, а  любовь  –  это  многогранная  забота  о  другом.  Кроме  того,  муж,  наверное,  не  понимает  того,  что  тебе  не  нравится  интим,  что  он  напоминает  тебе  о  прошлой  жизни.  Он  уверен,  что  ты  любишь  это  дело,  коль  раньше  ты  занималась  им. 

 – Ах,  вот  что!  Наверное,  вы  права.  Да-да,  он  ведь  так  и  думает  обо  мне.  Уверен,  что  так  он, типа,  радует  меня. 

 – Почему  бы  тебе  действительно  не  радоваться  этому  вместе  с  мужем? В  этом  ведь  нет  ничего  запретного  в  браке.

 – Я  поняла  вдруг  сейчас,  что  я,  видимо,  боялась  за  себя:  не  хотела  выглядеть  «распущенной»  в  его  глазах.

 – И  что  ты  для  этого  делала?

 – Временами  отказывала  ему  в  этом.  И  вообще  в  постели  не  показываю  ему  своей  заинтересованности  в  этом  деле.

 – Из-за  страха,  что  он  будет  считать  тебя  распущенной?

 – Только  теперь  я  поняла  это.  Получается – так.

 – Дорогая,  если  бы  муж  считал  тебя  распущенной,  то  он  не  доверял  бы  тебе  и  не  смог  бы  жениться на  тебе.  Но  он  так  не  думает  о  тебе:  ведь  он  поверил  тому,  что  ты  возненавидела  свою   прежнюю  распутную  жизнь.

 – Если  я  ненавижу  своё  прошлое,  значит,  я  должна  забыть  все  свои  прежние  навыки  в  ней.

 –  Представь  себе,  что  ты  пела  в  кабаках.  Потом  ты  пришла  в  церковь.  Означает  ли  это,  что  тебе  надо  перестать  петь?  Ты  перестанешь  ходить  в  кабаки  и  начнешь  петь  чистые  христианские  песни  в  церкви.  Не  так  ли?  Ты  ведь  не  используешь  свои  навыки  делать   приятное  в  постели  никому,  кроме  мужа. Ты  делаешь  это  только  с ним!  И муж занимается интимимом  только с тобой. Вы  верны  друг  другу. В  браке  вообще  интим  не может быть  похотью. Это  освящено Богом. Двое – одна  плоть. У вас  ведь нет извращений?

    Нина молчала, Галина  слышала лишь её прерывистое  дыхание.  Затем  она  продолжила:

 – Ну, скажи:  тебе  ведь  нравится  интим  с  твоим  мужем? Ты  любишь  мужа  и  за  это  тоже?

– Да,  так.  Теперь  я  поняла,  что  была  не  права  с  ним. Он  был  открыт  ко  мне…  У  меня,  знаете,  была  ещё  тревога,  что  он  будет  мне  не  верен. 

– Сестра, это  – у тебя  из  прежней  жизни. Оставь  всё старое, смотри  весело  в  будущее.  Твой  муж  –  христианин,  сын  христианки,  с  юных  лет  пропитан  этими  ценностями  о  семье.  И  представляю,  как  он  сейчас  недоволен  твоим  поведением:  ведь  он  верен  тебе,  откровенен  с  тобой, а  ответной  взаимности  не  видит  и  обезкуражен.  Будь же тоже  откровенна с ним. Ваши  откровенности  принадлежат только вам, вы верны друг другу через общие тайны, сопричастность  жизни  друг  друга.

– Благодарю  вас.  Мне  всё  понятно.

Они  помолились  и  расстались. Галина встала со стула на кухне  и  подошла  к  окну:  взглянуть,  не  идёт  ли  муж.  Увидев  его,  идущего  к  подъезду,  она  обрадовалась и пошла в  коридор: посмотреться  на  себя  в  зеркало  и  встретить  мужа  на  пороге. 

      Прилетев  в  Симферополь,  Игорь  сразу  в  Аэропорту  нанял  такси, которое  отвезло  всё  семейство  в  гостиницу на  берегу  Чёрного  моря, название которой  он  сказал  водителю  такси. Игорь  сидел  на переднем  месте  в  такси,  сзади  расположились  его  мать  с  женой.  Бабушка  держала  на  руках  внука,  а  жена  – грудного  младенца. 

Благополучно  доехав  до  места,  водитель  вышел  и, подойдя к багажнику,  выгрузил  оттуда  три  чемодана. Игорь  помогал выйти  из  машины  жене  и  матери.  Женщинам  гостиница  сразу  понравилась,  даже  ещё  до  захода  в  неё.  Пахло  морем  и  оно  виднелось  совсем  близко  от  них.  Поднявшись  на  лифте  на  третий  этаж,  Игорь  пошёл  искать  по  коридору  их номера,  везя  туда  пока  два  чемодана  –  свой  и  жены.  Женщины  решили  остаться  в  холле,  чтобы  немного  прийти  в  себя  после  перелёта  на  самолёте  и  поездки  на  такси.  Тёма  капризничал, немного  устав, и желая  кушать: в самолёте ему не хотелось.  Бабушка  занималась  внуком,  чтобы  молодая  мама  могла  держать  ребёнка на  руках. Довольно быстро  вернувшись  за  женщинами, Игорь повёл  их  за  собой,  везя  чемодан  матери: он провёз его  в  следующий,  за  уже  открытым  номером. Мать  зашла  туда, когда  сын  открыл  карточкой  дверь, приложив  её  к  магниту двери, и  ахнула,  обходя  эти  хоромы.  Апартаменты  состояли  из  двух  комнат: спальни  и  небольшой  гостиной,  там  был  душ  с  туалетом  и  балкон. Тёма  вырвался  из  рук  и  побежал  на  балкон. Он  стал  радостно  кричать,  показывая  рукой  на  море,  которое  до  этого  мама  показывала  ему  на  картинках.

Бабушка  забрала  внука  с  балкона  и  повела  его  в  номер  рядом:  там  будут  располагаться  её  сын  с  невесткой  и  грудным  младенцем.  В  их  номере  уже  стояла  приставная  кроватка, как  Игорь и  заказывал. Игорь  наметил  переносить  её  в номер  матери, когда  это  будет требоваться. Она была пластмассовой  и  лёгкой, так  что  Игорь  остался  доволен  своим  проектом.

 –  Мой  сын   –  просто  капиталист:  заказать  такую  роскошь!  Ты  же  просто  разорился,  сынок!

 –  Мама,  твой  сын  –  начальник.  И  я  могу  себе  это  позволить.  Кроме  того,  у  нас  сейчас  нет  ни  долгов,  ни каких-либо  планов  накопления.  Дача  нам  не  нужна,  ты  знаешь. 

 – О,  что  дача!  Деревня  рядом,  всегда  приезжайте  отдыхать  и  кушать  всё  с  грядки! 

Мать  доверила  присматривать  за  хозяйством  своей  подруге,  верующей  из  соседней  деревни. Та  была  одинока  и  немного  помоложе  матери.  Фёкла любила  работать  в  огороде  и  легко  согласилась  помочь  сестре  в  её  недолгое  отсутствие, тем  более,  что  в  этой  деревне  жили  её  родные…  

 –  Ну,  вот  и  хорошо!  Давайте  помолимся  Богу,  поблагодарим  за  всё.  У  нас  на  сегодня  только  ужин.  Если  кто  голоден,  организуем  еду,  но  ужин  с  восемнадцати  часов,  а  это  уже  через  час:  можно  потерпеть.  Пока  примем  душ,  переоденемся,  а  там  –  и  на  ужин.  Завтра,  как  я  говорил  –  у  нас  завтрак  и  тоже  ужин,  и  так  –  все  дни.  Мои  женщины  хоть  отдохнут  от  хлопот  на  кухне. 

Наказав  сыну  во  всём  слушаться  бабушку,  а  если  не  так,  тот  будет  лишён  в  день  наказания  моря,  Игорь  проводил  его  в  соседний  номер  и  возвратился  к  себе. Жена  уже  распаковывала  чемодан  со  своими  вещами  и  вещами  грудничка. Вещи  Тёмы  были  в  чемодане  у  бабушки.  Игорь  тоже  занялся  своим  чемоданом. Пока  жена  кормила  грудью  малышку,  он  сходил  в  душ,  красиво  одевшись  и  приготовившись  к  ужину. Игорь  взял  из  её  рук  младенца, чтобы  она  тоже  смогла  сходить в  ванную  комнату  и  приодеться  с  дороги.

Освежившись  хорошенько  в  душе,  и,  применив  хорошую  парфюмерию,  Галина, рассматривая  себя  в  зеркале,  осталась  довольна  своим  видом  и  радостно  улыбнулась.  Все  пятна  на  лице  прошли,  как  не  бывало, а  небольшая  полнота  после  лёгких  родов  за  прошедшие  полмесяца  стремительно  «ушла»:  Галина  немедленно  приступила  к  снижению  веса  и  качанию  пресса  живота. Сейчас  она  снова  была  стройной  и  подтянутой,  даже  ещё  более похорошевшей  какой-то  особой  красотой  расцвета  молодости.  После  родов  муж  неустанно  любовался  ею,  предвкушая  своё  наслаждение  с  нею  на  море: ведь  ей  уже  можно  будет  иметь  физическую  близость  с  ним.

Выйдя  из  ванной  комнаты, Галина  прошла  в  спальню и  улыбнулась  мужу, качающему  малышку  на  руках,  где  она  мирно  спала.  Было  решено  отнести  её  сейчас  к  бабушке,  которая   пойдёт  на  ужин  после  их  возвращения  из  столовой.  Игорь  помнил,  что  мать  много  съела  в  самолёте:  не  только  даваемую  там  еду,  но  и  свою,  взятую  в  полёт:  ей  казалось,  что  она   будет  голодна  на  самолётной  лёгкой  пище. Тёма  тоже  успел  сейчас перекусить оставшихся бабушкиных  пирожков  и хотел  только  одного  – пойти  скорее  на  море.  Папа  уверил  его,  что  позже  оно  станет  ещё  теплее,  и  они  пойдут  туда  вместе  с  мамой.  Приняв  на  руки  младенца,  бабушка  положила  его  на  свою  кровать, говоря,  что  кроватка  не  нужна  сейчас:  малышка  ведь  в  памперсах,  ничего  здесь  не  замочит.

Солнце  радостно  грело  номер,  море   блестело  лазурью  недалеко  от  гостиницы, стоящей  на  первой  линии  от  него, напомнив Игорю о цели их приезда. Бросив  взгляд  на  мать  с  внучкой, Игорь  вышел  из  её  номера  и,  зайдя  за  женой,  повёл  её  в  гостиничную  просторную  столовую  на  первом  этаже.  Люди  вокруг  них,  не  таясь,  глазели  на  эту  красивую  пару, но  супруги  никого  не  замечали, лишь  наслаждаясь  друг  другом,  улыбаясь  и  часто  смеясь  по  пустякам. Они,  не  сговариваясь,  думали  одно  и  то  же:  чтобы  как  можно  быстрее  остаться  вдвоём  и  предаться  радости  телесной любви.  Насытившись  ужином,  они  пошли  за  сыном, одновременно  решив  взять  всё,  что  требовалось  для  моря.  Бабушка  отказалась  от  ужина,  лёжа  на  постели  и  приходя  в  себя  после  дороги. Дочка  мирно  спала,  перенесённая  теперь  на  кровать  Тёмы, пока  того  не  будет  в  номере. Бабушка  часто  посматривала  на  малышку,  карауля  пробуждение  той.

…Тёма  весело  плескался  в  море,  отец  учил  его  плавать,  а  Галина  сидела  возле  них,  наблюдая  эту  счастливую  идиллию.  Супруги  немного  поплавали  вместе,  не  сильно  удаляясь  от  берега  из-за  Тёмы.  Игорь  ощущал  блаженство,  счастливый  от  того,  что  две  женщины  ещё  раньше  подружились  так,  что  мать  была  готова  на  всевозможные  жертвы  ради  его  жены.  Он  знал,  что  мать  была  раньше эгоистичной  женщиной,  и  радовался  переменам  в  ней,  понимая,  впрочем,  что  Господь,  несомненно,  много  «работает»  над  ней. И это становится всё более очевидно. Он хотел здесь при случае  продолжать  наставлять  её  в  истинах  Божьих,  хотя  и  знал,  что  пастор  соседней  деревенской  церкви, куда  мать ходила  пешком  из  своей  деревни,  прекрасно  знал  Слово и  водился  Духом  Святым.  Галина  радовалась  про  себя  тому,  что  прекрасно  чувствует  себя,  и  ничто  не  помешает  ей  в  эту  же  ночь  испытать  так  давно  откладываемую  радость.  Глядя  на  нежащуюся  в  лучах  заходящего  солнца  супругу,  Игорь  понимал,  что  теперь  их  любовь  крепка,  как  смерть,  и  люта, как  преисподняя, ко  всем  врагам, если  бы  таковые  вдруг  объявились.  Он  радовался  этому  чувству  доверия  к   жене,  которая  всегда  останется  ему  верной и преданной, и ему  не  нужно  её  ни  к  кому  ревновать: его  совершенно «не  трогали»  взгляды,  которые  бросали  на  неё  кавказцы,  цокая  языком  и  бросая  фразы,  вроде:

– Какая  дэвушка! Где  такую  взял?  Подскажи, а?

Когда  солнце  готово  было  почти  закатиться,  Тёма  уже  был  сильно  уставшим  и  хотел  только  спать.  Во  время  их  пребывания  на  море  в  этот  вечер,  Игорь  сбегал  ещё  раз  в  столовую,  набрал  там  много  разных  фруктов  –  для  них и  матери,  а  также  всякой  ещё  оставшейся  еды,  если  вдруг  позже  мать  и  его  сынок  захотят  есть. Он  взял  также  несколько  бутылок  с  водой  и  соки.  Гостиница  была  пятизвёздочной, и  еды  было  вдоволь.  Отнеся  сына  на  руках в  номер  к  бабушке, Игорь оставил ей  пакет со всякой  съестной всячиной,  проверил  малышку. Он  решил  всё-таки  занести  кроватку  в  номер  к  матери,  подумав, что здесь она всё же будет  проводить  большую  часть  своего  времени.  Еще  раз  напомнив  матери  о  срочном  звонке  по  мобильному  телефону  в  случае  чего,  а  также,  что  молочко  для  малышки  мама  сцедила,  и  на  эту  ночь  для  малышки  всё  есть,  что  остаётся  только  перелить  его  в  бутылочку  и  дать  ей  пососать,  если  она  проснётся.  Утром  жена  покормит  её  из  груди,  а  до этого  пусть  мать  их  не  тревожит.  Благословив  всех  обитателей  номера,  и,  услышав  звук  захлопнувшейся за  матерью  двери,  он  зашёл  в  их  номер  с  женой.  Она  уже  успела  освежиться  и  надеть  новую  воздушную  комбинацию  с  разрезами, находящуюся на теле для  блезира: настолько  она  была  прозрачной. Галина  купила  её  и две подобных,  но  разных  расцветок  в  одном  магазинчике  перед  отъездом  сюда.  Галина  в  новом  халатике  поверх  комбинации  стояла  на балконе,  наслаждаясь  вечерней прохладой. Днём здесь  стояла  жара,  редкая  для  второй  декады  сентября: до тридцати градусов,  но  вечерняя  прохлада  просто  радовала. Игорь  помылся  от  соли  под  душем  возле  моря,  поэтому  сейчас он только снял  плавки  и  надел  свой  лёгкий  халат  тёмно-синего  цвета.

Игорь  подошёл  к  жене  сзади  и  обнял.

 – Ты  хочешь  соблазнить  здесь  всех  обитателей,  дорогая?

 – Уже  темно,  никто  меня  не  видит,  – ответила она, имея  в  виду  текущий  момент. 

 –  Сейчас-то – да,  но  ты  произвела  настоящий  фурор,  моя  красавица!  Сегодня  многие  не  смогут  спать. 

Они  засмеялись. Игорь  крепко  прижал  её  округлое  бедро  к  своему,  и  они  оба  почувствовали,  как  их  пронзила  страсть,  так  долго  сдерживаемая.  Они  стояли  с  минуту, предаваясь  этой  телесной  неге.  Но  муж  вскоре  завёл  её  в  номер,  хорошенько  задвинув  за  собой  плотную  штору.  Горело  лишь  неяркое  бра  над  кроватью.  Положив  жену  на  кровать,  Игорь  с  упоением  стал  предаваться  любовной  страсти,  которую  он  удерживал, отдавая её  Богу. И Тот  сохранил  её  Своему  слуге  – для  этого  времени.  Галина  думала,  что  долго  сдерживаемая  мужем  страсть  сейчас  быстро  закончится  кульминацией,  и  приготовилась  к  этому  внутренне, но  она удивлялась,  что  они  любили  друг друга в  нескольких  позах, которые  они  давно применяли, но  кульминация  всё  не  наступала. 

Игорь  тоже   обратил  на  это  внимание:  весь  «горя»   и  изнывая  от страсти, он  чувствовал, что его  плоть как  будто затворила  своё  содержимое,  отчего  он  ощущал ещё  большее  возбуждение  и  желание  продолжать  этот  процесс  хоть  всю  ночь.  В  какую-то  минуту  он  вспомнил  об  одном  фильме,  который  он  смотрел  ещё  до  встречи  с  Галиной:  там   показывалась  любовь  восточных  людей, и тогда  он  очень  удивлялся,  как  мужчины  могут  так  долго  не  достигать  кульминации.  Сейчас  он  улыбался  этому  чуду  с  ним. Галина  то  ощущала  себя  успокоившейся, то  вновь разгоралась от «огня» мужа, который  как  вечный, снова и снова зажигал её. Они не знали, сколько  это  продолжалось,  но  когда  произошла  кульминация, то  им  казалось,  что  ничего  не  произошло,  а  всё  только  начинается, и  они  снова  страстно  целовались,  ласкали  друг  друга  и,  сильно  утомлённые,  наконец,  заснули  в  полном  блаженстве.   

Игорь   проснулся,  не  обнаружив  жену  рядом.  Он  вспомнил  вчерашнее  счастье,  и  по  его  телу  снова  «пробежала»  дрожь  жажды  близости  с  женой.  Он  прислушался: было  тихо,  и  он  понял,  что  жена  ушла  в  соседний  номер. Молодой  мужчина  встал, принял душ, оделся на завтрак, подумав, что купальные  плавки переоденет на пляже в раздевалке. Он был  очень  счастлив,  непрестанно  напевая  мотив  из  христианского  гимна  и  славословя  Бога  возвышенными  словами…  Шёл  одиннадцатый  час  утра.  Игорь  пришёл  в  номер  матери,  где  увидел  двух  женщин,  оживлённо  беседующих. Дочурка,  видимо,  была  к  этому  времени  покормлена  и,  лёжа  в  кроватке,  подавала  нежные  звуки  довольного  всем  человечка.  Оказалось, что  мать  Игоря  сильно  проголодалась  и  уже  в  восемь утра  пошла с  внуком  завтракать, потом  они  пошли  ненадолго на  море.  Бабушка  не  купалась,  держа  бережно  внучку  в  руках,  и,  зорко  наблюдая  за внуком. Она чувствовала  себя  отдохнувшей и уже «горела» желанием приступить к огородным работам. Увидев удивлённый взгляд сына, она  успокоила  его,  сказав, что  это – шутка.  Галина  была  одета  к  завтраку, поэтому  Игорь  пригласил  её  тут  же  в  столовую. Когда  она  подошла  к  нему, встав с кровати, он  крепко обнял её  и  страстно  поцеловал. Его  мать  внутри  себя  снова  охнула, увидев  их  ненасытную  любовь.

 – Маме  не  стоит  носить  сюда  – в  столовую  – малышку,  тем  более,  делать  это  с  Тёмой,  – сказал  он,  когда  поел. 

 – Да,  я  попросила  её  впредь  заносить   малышку  к  нам  в  номер,  когда  она  хочет  куда-то  пойти.  Также  я  попросила  не  оставлять  в  номере  одного  Тёму.

 – Как  она  восприняла  твои  слова?

 – Согласилась.  Но  мне  кажется,  что  тебе  тоже  нужно  ещё  раз  сказать  ей  об  этом.

 – Да,  придётся.

        Они  помолчали.  Внезапно  муж,  взглянув  на  жену,  тревожно  спросил:

 – Дорогая,  как  ты  себя  чувствуешь?

 – Прекрасно!  И  я  хорошо  выспалась.

 – Утром  я  переживал  о  том,  что  слишком  долго  тебя  вчера  мучил…

 – Любимый,  слава  Богу,  ты  никогда  не  мучишь  меня!  Мы  всё  делаем  с  тобой  по  обоюдному  желанию  и  согласию.

 – Мне  так  понравилась  наша  вчерашняя  любовь.  Но  теперь  я  думаю,  что  такое  бывает  только  раз  в  жизни.

 –  Наши  отношения – это  вообще  то,  что  бывает  у  одних  на  миллион  людей.

 – Драгоценная  моя, это  именно  так! Я постоянно благодарю  Бога  за  тебя!  За  наших  детей! 

Семейная пара за соседним столиком удивлённо посмотрела на них, услышав  их  диалог.  Увидев  это,  Игорь  обратился  к  ним:

 – Мы  –  верующие  христиане.  И  наши  отношения  с  женой – это  плод  Божьей  работы  в  нас. Без Него  мы  бы  никогда  сами  не  достигли  той  любви,  в  которой  именно  Господь  нас  взращивает.

Мужчина  и  женщина  ничего  не  ответили,  молча,  встали  и ушли, оставив  на  столе опорожнённые  тарелки.

– Господь,  –  стал  тихо молиться  Игорь,  – прошу Тебя: пусть наши отношения  с  женой  будут  людям  во  свидетельство, что Ты  есмь, чтобы  они  стали  искать Тебя  во  спасение  своих  душ… 

Галина  тихо  вторила  мужу.

На  третий  день  все  дружно  решили,  что  после  завтрака  отправятся  на пароходную экскурсию. Поездка прошла  прекрасно, Тёма с  бабушкой  сильно  устали,  хотя  папа  нередко  брал  его на руки. Приехав в гостиницу и  поужинав  все  вместе,  родные разошлись по своим номерам. Игорь вошёл в  номер  матери  и  ещё  раз  напомнил  ей,  что  утром,  если  она  не  хочет  дождаться  их  на  завтрак, то  пусть  занесёт  малышку  им  в  номер.  Мать  дала  слово,  что  так  и  будет  делать. 

Игорь  зашёл  в  свой  номер  и  захлопнул  за собой  дверь.  Жена  сидела  на кровати, облокотясь на  её  спинку, как  всегда  привлекательная  и  желанная,  как  в  их  первую  брачную  ночь.  Вчера  вечером  после  экскурсии  по городу они  лишь  мирно беседовали и потом, обнявшись, заснули,  сморенные  сильной  усталостью. Галина  надевала на  ночь  просторный  хлопковый  лифчик, чтобы  молоко из  грудей не  капало  на  простыню.  Но так  она  была  даже  интереснее  для  мужа.  Впрочем, Игорь не  смог бы сказать точно, почему  ему  абсолютно  всё  нравилось  в жене, он  всем восхищался  в  ней и считал все её поступки  вполне  уместными.  В  первую  ночь  в  гостинице  она  была  полностью  голой  для  него,  но  это  тоже  казалось  ему  понятным  и  очевидным.

Сидя  сейчас  с  женой  на  кровати  и  вспоминая  впечатления,  которыми  они  были  охвачены  сегодня  на  экскурсии:  горными  водопадами,  крымскими  растениями  и  деревьями,  – он  держал  её  за  руки. Он вспомнил, как часто   брал  из  её  рук  ребёнка, а когда Тёма просился на  руки, то передавал  малышку  матери  или  жене.  Он  помнил  эти  ощущения  отца,  прикасающегося  к  своим  детям,  и  волна  нежности  наполняла  его сердце. Смотря сейчас  на жену, он вспоминал  их  поездку  и  своё  восхищение непреходящей  грацией  жены, которая  и  на  природе проявлялась самым естественным образом. Она сидела сейчас с распущенными  волосами,  и  наступающая  темнота  за  окном  лишь  подчёркивала  интимность обстановки. Её согнутые  колени  были  прямо  сведены  друг  к  другу  и  видны  рельефно  под  простынёй.  Муж  снял  простыню  и  нежно  погладил  её  ноги,  которые  всегда  ему  так  нравились  совершенством  своих  форм  и  шелковистой  кожей.  Она  оказалась  без  лифа  и  полностью  обнажённая,  и  Игорь  подумал,  что  это  – намёк  на  то,  что  она  призывает  его  к  ласке.  Жена  никогда  не  принуждала  его  ни  к  чему,  но  лишь  располагала. Он  лёг рядом  с  нею,  обняв,  и  положив   своё  лицо  между  её  пахнущих  молоком  грудей.  Она  стала  гладить  его  плечи  и  спину:  вскоре  её  движения  «завели»  Игоря, и  он  возбудился.  На  этот  раз  в  их  действиях  было  больше  нежности,  чем  страсти, но  Игорь «улетал  в небо»  от счастья,  а  жена  опьянялась, шепча  ему  слова  любви  и  восхищения…

Так  незаметно  пролетели  пятнадцать  дней.  В  последние  пять  дней  их  пребывания  становилось  всё  прохладней,  а  море  лишь  небольшое  дневное  время  было  приемлемым  по  температуре  для  малыша. В  последний  день  перед  отъездом  собрав  все  вещи,  и,  с  сожалением  взглянув  на  понравившуюся  им  гостиницу,  они  сели  в  такси  и  поехали  в  Аэропорт. 

Игорь  утешал  жену  тем,  что  через  год  они  приедут  сюда  же,  но  уже  сами:  дочка  будет  ходить,  да  и  сын  сможет  уже  немного  помогать  в  уходе  за  нею:  что-то  подать,  принести  и  тому  подобное.  Они  благодарили Бога,  что все  дни  прошли  без  эксцессов. Анастасия Васильевна  во всём старалась  угождать  своим  родным. Как  Игорю,  так  и  Галине  довелось посвидетельствовать о  своей  вере  и  любви заинтересованным  людям,  которых  Господь  усмотрел  для  них  здесь, и  те  восторженно  охали  и  ахали,  слушая  их.  Но  одна  пожилая  женщина  уверенно  покаялась,  заливаясь  слезами,  и  последние  два  дня  супруги  старались  уделить  ей  побольше  внимания,  чтобы  наставить  в  Слове   Жизни. В  день  отъезда  она  провожала  их  у  такси,  все  крепко обнялись и  расстались,  как  родные,  обещая  встретиться  тут  же,  через  год,  в  это  же  время. 

Прилетев  в  свой  город,  и,  быстро  добравшись  до  квартиры,  супруги  обрадовались,  увидев,  что  Костя  содержал  квартиру  в  порядке,  регулярно делал уборку  и  был  каким-то  взволнованным  и  радостным.  Мама  Игоря  тоже  быстро  добралась  до  деревни  на  такси,  куда  её  посадил  Игорь  в  Аэропорту  их  города. Приехав  к  дому, она  застала  свою  подругу  во  Христе,  усердно  работающую  на  огороде.  Анастасия  Васильевна  сразу  же  достала  Фёкле  подарки,  которые  купила  ей  на  море,  и  та  долго  охала,  разглядывая  их,  и  благодарила  за  внимание.  Потом  Фёкла  рассказала  ей  о  некоторых  новостях  в  их  деревенской  церкви,  а  когда  исчерпала  себя,  то  захотела  послушать  сестру во  Христе  об её впечатлениях  на  море  и молодых  супругах.  Анастасия  Васильевна  усердно  нахваливала  сына,  сделавшего  ей  царский  отдых,  благодарила  Бога  за  невестку,  в  которую  до  сих  пор  «по  уши»  влюблён  её  сын.

Так  полетели  дни  за  днями  встретившей их  дождливой  осени в городе.  Игорь  уезжал  утром  на  работу,  Галина  оставалась  с  детьми,  радуясь  тому, что Костя  – дома и может  ей  активно  помогать. Костя  без  принуждения, добровольно  взял  на  себя  обязанность  по  уборке  квартиры,  так  что  у  Галины  была  лишь  забота  о  детях.  Брат  помогал  также  сестре  завезти  коляску  в  лифт  и  встречал  её  в  назначенное  время  у  лифта  на  первом  этаже.  Иногда  Костя  сам  брал  с  собой  на  прогулку  Тёму,  к  которому  за  это  время  сильно  привязался.  Галине  казалось,  что  брат  сильно  повзрослел  за  это  время: и подрос  и  стал  более  серьёзным  в  выражении  лица.

И  действительно,  Костя  всё  более  понимал  преимущества  жизни  во  Христе,  Который  ограждает  детей  Своего  Отца  от  искушений  и  всякого  рода  зла.  Он  нередко  вспоминал  то,  что  рассказал  ему  дядя  Игорь  после  того  случая  с  грабителями.  Костя,  узнав  об  этой  истории,  удивился  и  спросил:

 – Почему  же  вы  не  поколотили  их?  Неужели  они  оказались  сильней?

 – Понимаешь,  этот  случай  был  для  меня  проверкой,  испытанием. Ведь  в  прошлом,  до  Христа  я  был  большим  борцом  за  справедливость:  дрался  на  обеих  своих  работах,  да,  и  в  колледже  тоже.  И  любил  побеждать.

Костя кивнул  головой и одобрительно чмокнул губами, глядя на мускулистую  фигуру  и сильные  руки  своего  родственника  по  сестре. 

 – Незадолго  до  моего  обращения  ко  Христу,  – продолжил  свой  рассказ Игорь,  – со  мной случилась история, подобная этой: хулиганы хотели обстоятельно  ограбить  меня  –  в  то  время  это  было  нередким  явлением  в  городе.  Так  вот:  я  одного  сразу  отключил  ударом  по  голове,  второму  сломал  руку,  а  сам  убежал. 

 –  Убили  мужчину?

 – Нет,  я  на  другой  день  смотрел  новости  и  читал  в  газетах  хронику  происшествий  и  понял,  что  убийств  на  той  улице  зафиксировано  не  было.  Но  в  меня  страх  вошёл,  что  они  меня  разыщут  и  точно  убьют.  Бабушка  моя  тогда  уже  ходила  в  церковь,  рассказывала  мне,  как  Бог  по  молитвам  помогает  людям.  Я  всё  ей  сразу  рассказал.  Она  много  молилась  об  этом  случае.  Наставляла  меня  обратиться  от  поганой  жизни  ко  Христу.  Я  и  сам  много  думал  о том,  что  драки  –  дело  опасное,  особенно,  удары  по  голове.  По  неосторожности  можно  ударить   в  такое  место  на  голове,  что  этот  удар  убьёт  человека.  Вроде,  не хотел,  а  убил.  И  тюрьма… По  её  молитвам  или  просто по милости Бог сделал так, что  никогда эти мужчины мне  не  встретились.  И уже в тот период  времени  я  дал  обет  Богу,  что  никогда  не  буду  защищать  себя  сам,  буду  уповать  только  на  Него… Так  что,  дорогой,  подраться  –  дело  нехитрое.  Но  сильный  духом  –  уповает  на  Бога…  А  ты  сам  как:  дрался? 

 – Да,  пока  в  школе  учился,  было  дело.

 – Родителям  говорил?

 – Говорил. Они просили  меня  не  делать этого.  Но  в  школе  нельзя  иначе: совсем «затюкают». Хорошо, что  они  перевели  меня  на  домашнее  обучение. 

 – Так  что,  на  этот  раз  испытание  от  Бога  я  прошёл  достойно.  И  Бог  мне  способствовал  в  помощи. Ты  же  знаешь,  что  быстро  нашли  тех  карманников  по  ножу?  На  нём  остались  отпечатки  пальцев  одного  из  них.  Построй  личные  отношения  с  Господом,  и  будешь  Им  храним.

Подумав,  Костя  охотно  согласился  с  доводами  дяди  Игоря.

Однажды  осенью  Галине  на  мобильный  телефон  позвонила  сестра Елена,  которая  когда-то  пела  в  их  хоре.  Она  не  звонила  Галине  с  тех  пор,  как  через  пару  недель  после их  последнего  разговора,  еще  до  замужества  Галины, покинула  свою  церковь.  Иногда  Галина,  вспоминая  о ней,  молилась  за  неё  Богу. И  вот  этот  звонок… Конечно,  Галина  сразу  согласилась  на  их  встречу  у  неё  дома,  пояснив, что  она теперь  мама  двоих  детей  и  не  может  уходить, куда  хочет.  Елена  быстро  приехала.  К  этому  времени  Галина  уже  дала  наказ  Косте  присмотреть  за  племянниками,  пока  она  будет  занята  пару  часов.

Елена  выглядела,  как  всегда,  собранной.  Время  взяло  своё, прошло около  пяти  лет  с  тех пор, как  они  расстались:  Елена  уже  не  выглядела  молодой.  Галина  мельком  подумала  о  том,  что  в  сорок  лет  ей,  наверное,  тоже  будет  трудно  казаться  девушкой.  Галина  знала,  что  сестра  приехала  из   дома,  поэтому  ничего  не  предложила  ей  сразу,  только  сказав,  что  потом  они  могут  попить  чай  или  кофе.

–  Да,  детки  у тебя  – замечательные,  – сказала Елена, удобно  разместившись  в  кресле.  –  Сын – вылитый  папа,  а  дочка  –  это  вылитая  ты.

 – Да,  все  так  говорят.  Слава  Богу. 

Галина  села  на  стул  возле  столика с компьютером,  других  сидячих  мест,  кроме  кровати,  здесь  не  было  из-за  тесноты.  Она  решила  не  задавать  сразу вопросов, а просто слушать сестру  во  Христе. Хозяйка  предложила  вместе помолиться,  с  чем  Елена  охотно  согласилась.

– Ты  была  совершенно  права,  когда  сказала,  что  Бог  призывал  меня  на  время  перейти  в  церковь  пастора  Максима,  –  начала  свой  рассказ  Елена. – Около полугода ко мне присматривались неженатые братья там, потом  наперебой  стали  набиваться  мне  в  друзья  или  даже  в  мужья.  Я  хотела,  чтобы  Бог  дал  мне  зрелого,  духовного  мужа,  но  Он  усмотрел  иначе.  Среди  других  братьев  своей  особой  настойчивостью  выделялся  один  мужчина  из  новообращенных  –  он  всего  лишь  два  года  до  моего  прихода  в  эту  церковь  как  покаялся  Богу.  Я  не  хотела  выходить  за  него  замуж,  поэтому  не  обращала  внимания  на  его  ухаживания  и  подарки,  которые  он  постоянно  дарил  мне.  Когда  я  не  хотела  их  принять,  он,  чуть  не  плача,  говорил,  что  ему некому  больше  дать  этот  подарок,  кроме  меня, что он  долго  выбирал  его и  радостно  дарил  его  мне.  Но  постепенно  в  моём  сердце  стала  нарастать  любовь  к  нему:  я  видела,  что  он  активен  в  церкви,  к  нему хорошо  относились,  о  нём  не  было  дурных  слухов,  что  он  здесь  уже  кого-то  бросал,  или  что  он  – дамский  угодник.  Мне  уже  исполнилось  тридцать  шесть  лет,  и  когда  Дмитрий  предложил  мне  выйти за него замуж,  я  согласилась.  Помолвка  была  объявлена  на  два  месяца. Мы  встречались  раз  в  неделю,  только  в  церкви на воскресных  Богослужениях. Мы шли  гулять  после  собрания,  и  потом  он  провожал  меня  до  дома.

Елена замолчала, собираясь  с  мыслями.  Галина  решила  задать  ей  сразу  вопрос,  чтобы  потом  не  забыть  о  нём.

 – Во  время  помолвки  какие  отношения  у  вас  были? 

 – Я ничего не позволяла  ему,  кроме  целования  в  губы,  да  и  то  кратко.  Я  постоянно  напоминала  ему,  что  сохранила  себя  девушкой  для  Господа  и  мужа,  поэтому  все  свои  «сокровища»  я  положу  к  его  ногам,  как  только  мы  поженимся. Он  краснел  от  моих  слов,  пристально  глядя  на  меня,  и  уступал  моим  просьбам  –  не  обнимать  меня. 

 – Сколько  ему  лет?

 – Он  на  девять  лет  старше  меня.  Поэтому  мне  было  спокойно  за  него,  что  у  него  уже  нет  порывов  мятежной  юности,  её  похотей.

 –  Он  был  женат?

 – Он никогда не был женат, до  возрождения Свыше  имел лишь сожительниц, с  которыми  впоследствии  расставался…

 – По  твоим  словам  всё  выглядит  просто  прекрасно! Ты ведь хотела  поделиться  со  мной  своей  радостью  об  обустроении  Божьем?

 – Да,  но  не  только  это...  Мы  поженились,  у  нас  родился  сын,  муж  был  на  седьмом  небе  от  счастья: ведь у  него  никогда  ещё  не  было  своих  детей.  Но…  Случилось  такое…

     Елена  замолчала,  в  волнении  подбирая  слова. Галина  ободрила  её:

 –  Дорогая,  ты  ведь  приняла  решение  излить  мне  душу.  Может,  я  смогу  дать  тебе  дельный  совет.

 – Да, конечно.  В  общем,  в  этом  году  он  стал  вдруг  сторониться  меня,  как-то  охладел  ко  мне.  Хотя  сына  очень  любит,  постоянно  балует  его.  Я  поняла,  что  он  объят  похотью  желаний  к  незамужним  сёстрам в  нашей  церкви,  особенно  из  новообращённых.  Это  они  «крутят  ему  мозги».  Когда  я  сравниваю себя с  ними, то, конечно, вижу их превосходство над собой: молодые,  свежие,  быстрые.

 –  Как  тебе  удалось  понять,  что  муж  очарован  ими? 

 – Это  стало  очевидно  не  только  для  меня,  но  и  для  окружающих  в  церкви. Мне даже уже просто стыдно за  него: он  ведёт  себя,  как  мальчишка! Так  недалеко  до  беды!

 – Как  говорят «в  миру»  –  седина  в  бороду, бес  в  ребро. Ведь  его  духовное  состояние – не  особо  на  высоком  уровне?

 – Да, он остаётся  духовно  незрелым,  даже  житейски – глупым человеком. Мне это  очень  обидно  из-за  того,  что  я  много  молюсь  за  него…

 –  Но сколько ни молись за человека, если он закрыт  для  Бога,  то  Христос  не  может  быть ему Главой  в  полную  силу, во  всей  полноте.

 –  Понимаю…  Недавно  я  поняла,  то  Бог  допустил  все  эти  ситуации  с  ним потому, что через это показывает мне, что пришло мне время  возвратиться   в  мою  прежнюю  церковь.  И  я  понимаю  и  хочу  этого!  Но  вся  трудность  в  том,  как  мне  уговорить  его на  это!

 – Ты  уже  говорила  ему?

 – Слегка  намекнула.  Но  он  даже  слышать  об  этом  ничего  не  хочет!

Она  помолчали.  Галина  вникала  в  свой  дух. Внезапно она заговорила:

 – Елена, Бог предлагает тебе облечься  в  Его премудрость  и  поступить  по  ней:  тогда  у  тебя  всё  получится!

 – Неужели! Я всё сделаю, чтобы только нам вместе прийти в мою  прежнюю  церковь!

 –  От  тебя  потребуется  только  открыться  переменам  и  довериться  Богу. Понимаешь, ты должна стать очень привлекательной для своего мужа.  Настолько, что он  просто заново влюбится  в тебя. То, что ты  почитаешь превосходством тех сестёр, не является  превосходством. Не  они  спят  с  твоим  мужем,  но  ты   –  с  ним!  В  твоих  руках  – ключ  от  его  любви.

 –  Но  у  нас  никогда  не   было  никакой  особой  любви  или  страсти…

 –  Понимаю. Но если  ты  хочешь  добиться  того, чтобы  воля  Божья  была  исполнена  для  вашей  семьи,  тебе  нужно  открыться  Богу, чтобы  Он  произвёл  в  тебе  перемены. У  тебя  эти  годы  не  было  одного:  желания  угождать  мужу. Кроме того, ты уничижительно думала о  нём,  он  это  чувствовал. Не  дай   Бог,  если  знал. Тебе  нужно  открыться  Богу, чтобы Он выкорчевал в  тебе  надмение: ведь  оно – путь  к  гордыне. 

 –  Надмение?

 – Да.  Разве  ты  не  видишь,  что  ты  думаешь  так:  зачем  мне  угождать  мужу?  Обойдётся!  Он  не  достоин!

 – Да,  ты  права…

 – Но  посмотри  на  свою  ситуацию  под  другим  «углом»:  Бог  удостоил  тебя  твоим  мужем…

 – Но,  я  хотела  другого…

 – То  есть ты  ропщешь?  Ты  понимала   в то  время,  что  Бог  давал  тебе  именно  этого  человека  в  мужья,  а  не  твоя  плоть?

 –  Тогда  понимала  точно.  Но  постепенно  это  «ушло».  У  меня  есть  горечь  о  том,   что  я  не  вышла  замуж  за  одного   духовного  брата.

 – Была  ли  у  тебя  возможность  выйти  за  него  замуж?

 – Нет,  он  никогда  даже  не  смотрел  в  мою  сторону.

 – И представляешь: ты  бы  безнадёжно  ждала  его  внимания,  но  никакого  результата  не  последовало бы. Ты только  «убила»  бы  свои  годы  на  это  и  осталась  одна. А  так  у  тебя  есть  сын… И  муж. Ты  –  не  одинока!  Бог удостоил  тебя  именно  этим  человеком!

 –  Удостоил?

 – Вот именно! Чтобы  ты,  как духовно зрелая христианка,  помогла  ему  подняться  на  духовные  высоты  и  стать  под главенство Христа. И  там,  на  высотах  Господь  хранит  всех,  пришедших  к  Нему  не  на  словах,  а  на  самом  деле.  Помоги  же  мужу  подняться  туда!

 –  Я  хочу!!!

 –  Но  для  этого  тебе  нужно  избавиться  от  надмения  и  начать  угождать  мужу.  У  него  возбуждены  телесные  желания?  Это  так  и  должно  быть,  пока  он  не  стар.  В  браке  его  страсть  освящена  Богом  и  законна.  Неужели  ты  хочешь,  чтобы  враг  использовал  его  телесное  томление,  и  вверг  в  блуд?

 –  Нет-нет!

 –  Но  твой  муж  –  на  грани  этого!  Тебе  нужно  немедленно  начать  делать  всё, чтобы  стать  привлекательной  для  него  сексуально, и  тогда  его  внимание  будет  обращено  только  к  тебе!

 –  Но  я  ничего  не  знаю  об  этом!  Я  никогда  не  имела  мужчин  до  него  и  была  целомудренна.  Я  даже  фильмов  злачных  никогда  не  смотрела.

 –  Прекрасно!  И  не  надо!  Ты  моли  Бога,  чтобы  Он  научил  тебя, как  стать  привлекательной для мужа. Начни сексапильно одеваться для  него  дома, говори  ему  ласковые  слова,  хвали,  когда  он  реально  заслуживает  похвалы. То  есть  начни  изменяться,  становиться  желанной  мужу!

 – А  где  же  духовность? 

 – Муж стремится к высотам духовности, когда удовлетворён  своей  женой.  Это – непонятная  взаимосвязь. Нам – женщинам  это  не  всегда  ясно.  Но  так  устроил  Господь.  Жена  –  помощница  мужу,  и  её  ключ  один  –  через  женственность  и  разную  помощь  влечь  его  к  Богу. 

 – Но как это поможет мне перетащить его с собой в мою бывшую церковь?

 – О,  моя  дорогая  сестра!  Твой  язык  просто  «кишит  гадостями»  в  его  сторону! Твой  муж – подарок  от  Господа!  Как  ты  можешь  осквернять его? Тебе  нужно  много  молиться  за  себя.  Ты  сама  –  не  особо  духовна,  чтобы  требовать  или  ждать  этого  от  мужа!

 –  Что  я  сказала  сейчас  плохого?

 – Но ты уже просто этого не замечаешь! Ты употребила слово «перетащить».  Разве  твой  муж  – предмет  или  животное,  чтобы  его  перетаскивать?

 –  Кстати,  а  как  твоя  жизнь?  Как  твой  муж?

 –  Мы  очень счастливы!  Ты  можешь  любого в  церкви  спросить  об  этом!  И  тебе  скажут, что всем  очевидно, что мой  муж  всё  ещё  по  уши  влюблён  в  меня.  А  я  так  просто  –  «на  седьмом  небе»  от   счастья  с  ним.  Мой  муж  назначен  четвёртым  молодёжным  пастором  –  это  большая  привилегия!  Ведь  он  был только  семи  лет  после  возрождения  Свыше, когда удостоился  от  Бога  этого поста! Ты  ведь  знаешь:  в  нашей  церкви  не  принимают решения  по  плоти.  Он  искал  Царства  Божьего  и  правды  Его,  и  Бог  возвысил  его!

 –  Да, твои  слова  потрясли меня!  Я, пожалуй, послушаю твоего совета.

 –  Это – не  мой  совет.  Это – водительство Господне сейчас  для  тебя.  И  ты  продолжай  Его  искать  дальше, в  деталях – к  твоей  ситуации.  И  когда  твой муж полюбит  тебя по-новому, он  захочет удовлетворить все  твои  желания.  Кстати, ты уже подумала о том, чтобы  вернуться  в  хор?

 –  Да,  я  хочу!

 – Тогда ты  можешь  говорить  мужу, что  хочешь  петь  здесь  в  хоре. Он  ещё  не  поймёт  твою  мотивацию  возрастать  тут  духовно… Пока  ему  нужно  понять, что  он  не  сможет  жить  без  тебя,  находиться  в  одной  церкви  в  то  время,  когда  ты  ходишь  в  другую.

 – Галка,  но  от  кого  ты  всё  это  узнала?

 – Мама  в  молодости  говорила мне  это  в  общих  чертах. Но  когда  я  была  в  помолвке, Бог  сильно  начал  учить  меня  всему  этому  для  моей  ситуации.  И  даже  до  сего  времени  Он  многому  учит  меня.

 –  То  есть  ты  стала  сведущей?

 –  Но  ведь  и  ты  начинала  ею  быть!  Куда  же  это  делось!  Тебе  нужно  срочно  избавиться  от  ропота  и  надмения  и  восстановить  чистые  отношения  с  Господом.  И  смиренного  духом  Он  не  уничижит!

Они помолились  завершающей  молитвой,  и  Елена  встала,  чтобы  ехать  домой  –  там  с  бабушкой  её  ждал  сын. 

На очередном  воскресном  Богослужении Галина  обратила  внимание  на  Марину. Всё это  время  они  как-то  мало  виделись: только  мельком. Но  Галина  уже  тогда заметила некоторые  перемены  в  сестре. После завершения собрания  Галина  сама  подошла  к  ней.  Детей  Марины уже забрала и повела на улицу её мать. Пока Марина восхищалась Галиными малышами,  она  обдумывала  свой  вопрос  к  подруге.

 – Я  вижу,  ты  снова  выглядишь  радостной!

 – Да, моя сестричка! Бог начал  отвечать  на  мои  молитвы,  и  муж   стал  позитивно  изменяться!  Слава  Богу!

 – Но  ведь  это – не  только  молитвы,  не  так  ли?  Ты  что-то  говоришь  и  что-то  делаешь?

 – Да  после  нашего  разговора  Бог  надоумил  меня  всё  рассказать  моей  маме,  и  она  очень  удивилась  и  расстроилась:  почему  я  раньше  всего  этого  не  говорила  ей.  Потом  она  посоветовалась  об  этом  деле  с  отцом,  через какое-то  время  они  встретились  с  Сашей  для  беседы. Ну, в  общем,  муж  понял,  что  теперь у меня появились  заступники, стал  работать над своим изменением.  Он  стал  стыдиться  своих  прежних просьб  ко мне. Я  даже  немного  испугалась:  не  толкнёт ли его  враг «на  сторону». Мать  убеждала  меня  ничего  не  бояться:  ведь  теперь  они  с  отцом  целенаправленно  молились  за  эту  проблему,  подключили его родителей, не говоря им о  сути  вопроса. Такая  усиленная  молитва  стала  приносить  плоды:  наверно,  когда  муж  воздерживается,  его  физическое  чувство  перетекает  в  сердечное,  и  он  как-то  нежно  любит  меня. 

 – Ты абсолютно права! Это  именно так  и  должно  быть! Муж не  обиделся,  когда  узнал, что ты сказала  о  ваших  интимных  отношениях  своим  родителям?

 – Да,  это  было.  Но  я  часто  говорила  ему,  что  сделала  это  из  любви  к  нему  и  из-за  желания  сохранить  наш  брак.  Ведь  ещё  немного,  и  его  вожделения  распространились бы на  мирских  женщин.  Он  был  вынужден  с  этим  согласиться. Он чувствовал, что, несмотря  на  все  мои  уступки, его фантазии  всё  росли, и  это  точно  кончилось  бы  блудом  «на  стороне»  Так  что  теперь  он  мне  за  всё  благодарен.

Галина  радостно обняла  подругу, придерживая малышку свободной  рукой. Тёма терпеливо  стоял  рядом  с  матерью,  приученный  к  этому  за  свои  малые  годики. Он  не  любил  наказаний  и  ценил  любовь  и  внимание  родителей  к  себе,  когда они  были  довольны  им. 

Подруги  расстались  в  радости,  благодаря  и  славя  Бога.

Галина  попрощалась  с  подошедшими  к  ней  родителями:  отцу  нужно  было  заехать  к  одному  брату  из  новообращённых, отсутствующему  уже  несколько  служений  в  церкви,  мама  же  решила  добраться  домой  сама. Сегодня было  исключение  из  появившегося  в  последнее  время  обычая. Муж,  когда  купил  машину,  завозил  сначала  домой  родителей  Галины, потом  вёз  свою семью  в  их  квартиру.  Вместе  с  ними  ехал  и  Костя.  В такие  минуты  Галина  как  то  по-особому  радовалась  этому  благословению  от  Господа  –  машине  на  восемь  мест. Сегодня  Костя  охотно  согласился  довезти  Тёму  самостоятельно  домой, покормить и уложить спать. Сердечно  попрощавшись с  Галиной,  её  родители  направились  к  выходу.  Они  видели  Игоря,  возле  которого  стояла  небольшая  очередь  из  братьев,  которые  хотели  что-то  немедленно  у  него  узнать.  Такое  случалось теперь нередко, и  Галина, держа на руках Настеньку, терпеливо  ожидала  мужа:  Игорь  любил  возвращаться  из  церкви  с  семьёй.

Хотя  уже  было  начало  октября,  но  здание  еще  не  отапливалось,  так  как  в  этом  районе  города  произошла  авария,  и  поступление  отопления  в  жилые  дома  и  здания  задерживалось. Галина  сидела  в  плаще,  застегнувшись  на  все  пуговицы,  и  молилась  Господу,  чтобы  ей  не  озябнуть  в  неподвижном  сидячем  положении,  благодаря  Бога  за  мужа,  которому  Он  способствует в  его  труде… Подняв  через  некоторое  время  голову  от  дочки, которая  заснула, Галина  увидела, что к мужу подошёл  последний  брат. В прежние времена, до замужества,  он  ей  немного нравился,  когда  не  стало  Андрея, но  тот  почему-то  никогда  не  делал  попыток  подойти  к  ней  для  общения  и  предложить  дружбу. «Вот,  до сих  пор – не  женат»,  –  с  грустью  подумала  Галина  и  снова  задумалась, глядя  на  тепло  укутанную  в  одеяло  дочь. Поскольку  никого  не  осталось  в  зале,  и  было  тихо,  до  неё  доносились  некоторые  слова  или  обрывки  фраз  разговаривающих  братьев. Но Галина  не  вникала  в  них,  прикрыв  глаза  и  слегка  покачивая  на  руках  малышку.

…Игорь  ждал  ответа  Вячеслава  Калюжного  на  свой  второй  вопрос, а сам снова пытался соединиться  со  Духом  Святым,  без  помощи Которого ощущал снова  свою  полную  несостоятельность  в  этом  разговоре.

– Я, знаете,  совсем  запутался, –  начал  говорить  Вячеслав. – Раньше,  до  её  ухода  из  церкви,  мне  нравилась  её  активность  и  инициатива…  А  теперь  она  стала  такой  же, как  наши  незамужние  сёстры:  очень  спокойной, действует только в ответ  на  мои  действия.  А  я  ведь  почему-то помню её прежнюю. И  полюбил  я  её  ту – другую. 

Вячеслав  замолчал,  собираясь  с  мыслями.  Круглов  прервал  молчание,  сказав:

 – Да,  она  «плывёт  в  вашем  фарватере».  Это –  прекрасно  для  подруги  и  даже – невесты.  Иначе  другие  её  действия  были  бы  наглостью.  Не  так  ли?

 – Да, я,  наверное,  опять  бы  стал  её  бояться…

 – Так  вот,  видно,  наши  старицы  научили  её  такому  поведению,  и  это  –  правильно.  Но  поверьте:  когда  вы  станете  супругами,  вам  все  равно  много,  что  придётся  решать  совместно:  от  быта  до  постели.  Вы  не  можете  что-то  решать или делать без совета с женой: вот здесь и пригодится её инициативность. Характер  никуда  не  девается,  он  похож  на  многогранный  камень, который  просто  поворачивается  в  одной  ситуации  одной  гранью,  в  другой  –  по-новому.

 – Правда?  Не  знал...  Значит,  мне  не  придётся  абсолютно  всё  решать  в  нашей  совместной  жизни?

 – Ответственность  –  на  вас.  Но  решать  вы  будете  вместе,  особенно  то,  что  касается  вас  двоих  или  детей. 

    Вячеслав  обрадованно  улыбнулся.

 – Брат, ну скажите  мне, – наклоняясь  к  его уху и  сильно  понижая  голос,  спросил  Круглов, – ведь  теперь  вы  любите  Ольгу,  как  мужчина?

 – Мы  не  были…

 – Понятно.  Но  ведь  вы  же  хотите?

 – Да,  очень  хочу!

 – Ну,  так  не  тяните  с  помолвкой  и  попросите  двухмесячную  –  в  порядке  исключения!  Напишите  заявление  на  Церковный  Совет. 

 – Почему?

 – Чтобы «не  перегореть», да и не  искушать  Бога.  Вы  же  хотите  жениться  на  Ольге?

 – Хорошо!  Я в среду  принесу  и  отдам  вам  заявление.  Вы  же  передадите,  кому  надо,  там?

– Конечно. Буду  рад  увидеть  вас  в  следующее  же  воскресение  возле  сцены  с  вашей  невестой  Ольгой!

Вячеслав встал со  стула,  улыбаясь. И братья  пожали  друг  другу  руки.

Вячеслав первым пошёл к   выходу  из  зала и,  проходя  мимо  жены  служителя,  кивнул  ей  головой.  Следом за ним последовал  Игорь, и Галина, увидев мужа,  радостно поднялась ему навстречу,  поцеловала его, давая ему  возможность  вывести  себя  за  руку на выход. Он  нёс в  другой  руке  дочку,  крепко  прижимая  её  к  груди.

Супруги  радовались, что остались  наедине, и могли  вести  себя,  как  влюблённые,  никого  не замечая  и  не  стесняясь.  Быстро  доехав  на  машине  домой,  супруги  обрадовались тому, что  Тёма  спит:  брат  благополучно  уложил  племянника  сам.  Значит,  они  тоже  смогут  понежиться  на  постели.  И  они  предались  любовной  неге,  которая  незаметно  выросла  в  «тайфун»  и  унесла  их  в  свой  «водоворот»…  

Комментарии (2)

  • Богомолова Татьяна

    29 января 2018 at 18:33 |
    Дорогая Ольга, автор 1-го комментария в апреле 2017г., рада, что вы оставила свой коммент здесь, постаралась прочитатть роман - а ведь две части - это весьма много (страниц семьсот в книжном формате)! Слава Богу за вас!
    Я написала их на одном дыхании по Провидению Господа, в Которого верю четверть века или более. То, что несведущие читатели называют фоном, является главным действующим моментом. Ведь все те несуразицы, которые по вашему мнению случились с Галиной или Клариссой, то только потому, что они истово верят в Господа, имеют водительство Им в своих жизнях, поэтому не потому вышли замуж. как вы написала в комменте, а потому, что хотят жиить по Библии и словам нашего Господа и Спасителя - Иисуса Христа. А Он сказал - отвергни себя, возьми Крест свой и следуй за Мной. Они научены этому в своих старинных евангельских церквях (кстати, разрешены в России с 1990 года и регистрируются властями страны, их лидеры отмечаются грамотами и медалями правительством страны). В Европе евангельской вере тоже уже 500 лет, начиная с Мартина Лютера. Так что ПРАВИЛЬНОЕ УЧЕНИЕ ОТ
    БОГА И ПРИМЕНЕНИЕ ЕГО В ЖИЗНИ ПОМОГАЕТ ВЕРУЮЩИМ ЛЮДЯМ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМИ В ЖИЗНИ НЕ ОТ ВИДИМЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, А ОТ ВНУТРЕННЕГО ДОВОЛЬСТВА, КОТОРОЕ ПРОИЗВОДИТ БОГ В СЕРДЦЕ ЛЮБЯЩИХ ЕГО. ЭТО - СЧАСТЬЕ НЕИЗМЕРИМЕЕ, В 1000 КРАТ ПРЕВОСХОДНЕЕ ТОГО, ЧТО ЛЮДИ ВИДЯТ НА ЗЕМЛЕ. На планете крУгом разводы, горе, страдания, одиночества, наркомания, алкоголизм, давно изучено, что богатство или еще какие внешние формы счастья не дают. ЕГО ДАЕТ БОГ - АВТОР БИБЛИИ, написавший ее через Своих пророков и апостолов.
    Желаю всем прозрения в этом наиважнейшем вопросе - где проведет вечность душа? С Богом или в аду. Это реально.

    Отзыв

  • Olga

    24 апреля 2017 at 14:33 |
    Вторая часть оказалась интереснее первой. Что не может не радовать. Обычно бывает наоборот. Начинающий автор резко успешно стартует .. И всё. На этом его гениальность заканчивается. Дальше идут повторы или перепевы на разные лады самого себя. Известно ведь много довольно знаменитых писателей, которые написали одну популярную книжку. И больше из под их пера ничего заслуживающего внимания не вышло.
    Но тут ситуация другая. Сюжет развивается дальше. Видно, что автор набил руку на художественной прозе, набрался опыта в какой-то мере... Во второй части больше художественных описаний, лирических отступлений. Язык романа стал более мягким, без резких заходов из других жанров, без ненужных жаргонизмов и лишних слов-паразитов, бессмысленных отступлений.
    Сюжет тоже порадовал. Неожиданный поворот. После смерти мужа Наталья Абрамина уезжает в Германию и выходит замуж за немца. Вроде так я понимаю, что этот ее новый муж - то ли раввин, то ли священник какой-то небольшой религиозной общины евреев, типа самарян. Вот этот вопрос как-то не удалось точно уловить. Но это тоже странно. Говорят, евреям запрещено жениться на не-еврейках, а наоборот - можно, т.к. родство у них передается по женской линии, поэтому жена обязательно должна быть еврейкой. Но тут как-то по-другому. Никакого конфликта на национальной почве не улавливается.
    Как ни странно, Наталья почти не вспоминает своего умершего мужа. Жизнь в Германии ее вполне устраивает. Несмотря на возраст (ведь по книге ей так получается, лет примерно 50, а то и больше) она нормально адаптируется к Европейской жизни. И тут неожиданная неприятность! Оказывается, что ее новый муж - импотент. Никаких сексуальных отношений у них не получается. Но Наталью это не расстраивает. Возраст уже сказывается, ей всё это не особо и нужно уже, в ее то годы. Но потом там дальше ситуация развивается в лучшую сторону (не буду пересказывать, а то другим будет неинтересно читать). Может показаться, что так не бывает. Но на самом деле так часто случается. Я знаю случаи, когда даже молодые девушки из России выходили замуж за американцев или европейцев, а муж уже довольно старый, за 60. И оказывалось, что он даже и на первую брачную ночь ни на что не годится. А ей только-только 30 стукнуло. С моей подругой такое случилось. И ничего - живут. Так что ситуация вполне жизненная.
    И вот в тот момент, когда Наталья перебирается на ПМЖ в Германию, то Кларисса (внучка Вениамина) - перебирается на ПМЖ в Россию, да еще и в деревню, потому что выходит замуж (тоже не буду тут раскрывать все карты, за кого она вышла замуж, пусть будет интрига). Вот это мне кажется как раз таки довольно нереальным. То есть жила в шикарном доме в Берлине, в богатой семье. Потом вдруг резко переехала в Россию. И что интересно, ни слова недовольства, никаких особых проблем, ни культурного шока. То есть из шикарного дома с бассейном и зимним садом оказаться сначала в провинциальной хрущевке, потом в российской глубинке - и никаких проблем. Да тут от одного вида деревенской дороги без асфальта, даже и у российского горожанина случится шок, от вида этой грязи и распутицы весной, от сельского продмага, от местных деревенских с их манерой орать через всю улицу, что у них кто-то там родила. Но у Клариссы - ни конфликтов, ни ссор, ни притирок в семье. Всё так гладко и идиллично, как в Кафедральном соборе. Странно! Так не бывает. Будь она хоть сто раз христианской, но смена страны да еще и смена семьи всегда вызывает кучу проблем. Да и вообще странно, что такая избалованная девица из богатой семьи вдруг ни с того ни с сего рванет в Россию. как-то неправдоподобно. Была бы там какая-то неземная страсть. Но нет. По сюжету ясно, что жениха своего она не любит, а просто готова его терпеть. Тоже непонятно, какие у нее мотивы. То, что Галина в прошлой части романа выходит за Игоря - это вполне объяснимо. Первый ее жених погиб, разбился на машине, второй сбежал. А ей уже за 30, годы идут, на горизонте - никого. И вполне естественно, что Галина хватается за Игоря, как за последнюю соломинку, хоть он и деревенский, и без высшего образования.
    Но поведение Клариссы - объяснить трудно. Она - молодая, красивая, богатая, не обижена вниманием ухажеров. Совершенно непонятно, почему она сломя голову бросается замуж за парня, которого не любит, бедного, без профессии, без денег, да еще и из России.
    Хотя в первой части есть некоторый намек на правильный ответ. Там Кларисса в разговоре с дедом мимоходом упоминает, что влюблена в Матиса - жениха (а потом и мужа ) своей старшей сестры. Однако она понимает, что в реальной жизни у нее нет шансов, т.к. Матис уже обвенчан с ее сестрой, влюблен, счастлив, и никаких надежд на расторжение помолвки нет. Тогда ее поведение становится вполне понятным. Отъезд в Россию и поспешное замужество - для Клариссы это своего рода бегство от себя и своей неразделенной любви. Но это никак не отменяет трудностей жизни в России и адаптации к российским реалиям, которые в романе вообще никак не описаны.
    Попутно развиваются и другие любовные линии - Артем и Аня, Марина и Саша. Ну и конечно, главные герои - Галя и Игорь. Дальше рассказывать не буду. Читайте сами. Для ценителей хорошего любовного романа да еще и с христианским подтекстом, с некоторым упором на нравственность - это будет интересно. Но если ищете резких страстей, головокружительных приключений, нереальной фантастики - то для таких роман вполне возможно покажется несколько скучным и затянутым. В любом случае, сколько людей - столько мнений, надо читать самому, чтобы составить собственное мнение.

    Отзыв

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.