Вопреки всем сказкам

Головина Оксана

Просмотров: 107
5.0/5 оценка (1 голос)
Загружена 05.06.18
Вопреки всем сказкам

Купить книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

Лучший способ спокойно учиться колдовству и избавиться от навязанной родом свадьбы – заключить сделку с тем, кто уж точно никогда на тебе не женится. Главное, правильно поставить условия. Только деловые отношения и ничего больше!

Именно так думала Лиза, соглашаясь на фиктивную помолвку. Вот только глядя на самонадеянную улыбку своего «сообщника», ведьма уже жалела, что поддалась на эту авантюру. Какую тайну хранил этот странный парень и почему согласился на её условия? Надеется, что она будет играть по его правилам? Да никогда! Ну, возможно, только чуть-чуть…

ГЛАВА 1

Тинка, мелкий бесёнок, сосредоточенно взбивал подушки на соседней кровати. Лиза поглядела на него с завистью и снова уткнулась сонным лицом в собственную подушку.

– Лиза-а-а! – опять позвала Серафима.

Девушка простонала и натянула одеяло на голову. И зачем всю ночь просидела за бабушкиными книгами? Теперь никак глаза не разлепить. На спину немедленно приземлилось нечто проворное, сбежало к ногам, засунуло тонкий хвостик под край одеяла, и принялось щекотать голые пятки ведьмы.

– А ну – брысь! – Лиза изловчилась, нырнула под одеяло и схватила шустрого Тинка за кисточку на хвосте.

Бесёнок зафырчал, сердито сверкнул глазами-бусинами и попытался цапнуть девушку за палец.

– Лиза!

Настойчивый голос, звучавший из другого конца дома, заставил обоих притихнуть и воровато выглянуть из-под одеяла.

– Иду, бабуль! – девушка щёлкнула пальцами по чёрному вздёрнутому носу бесёнка и соскочила на пол.

Лиза обулась и сонно вышла из комнаты, направляясь к кухне. Серафима была здесь. Дорогая бабушка... Хотя, это слово мало шло бодрой женщине, ловко управляющейся с ковшиком. На вид Серафиме было лет тридцать пять, не больше. Такова уж была её ведьмина природа. Хотя, в присутствии невестки, матери Лизы, ведьме приходилось скрывать себя.

Ведь людям не объяснишь, от чего это ты в свои положенные семьдесят, выглядишь как Моника Белуччи. Хотя от роду Серафиме было все сто восемьдесят семь, и вот это уж точно тайна из тайн, скрываемая даже от смертного сына.

Бабуля готовила завтрак, и всегда делала это сама. Никакой прислуги в доме никогда не было, в отличие от родительского особняка. Вот выльет Серафима жидкое тесто из ковшика на сковороду, да знай себе, книжку читает. Только пальцем и ведёт, когда блинчик с одной стороны подрумянится. Тот над сковородкой подлетает, к самому потолку, затем перевернётся и – шлёп обратно, золотиться до готовности. А тут уже и Тинка с лопаткой: сгребает ароматное добро со сковороды, да на тарелку выкладывает. Усердствует зараза так, что даже язык набок повесил.

– Наконец очнулась? – поджала губы Серафима, глядя на внучку поверх книжки.

«Любовная любовь»… Как она может это читать? Лиза присела на краешек стула, немедленно опустила на стол руки, и сверху на них устроила свою сонную голову.

– Угу, почти, – вздохнула она.

– Опять всю ночь просидела? Не дело это. Теперь заснёшь по дороге или на занятиях, – проворчала хозяйка дома.

– Как-нибудь до вечера дотяну… – внучка снова зевнула, немедленно прикрываясь ладонью, и потянулась к тарелке с блинчиками.

Тинка резво соскочил со столешницы и шлёпнул девушку лопаткой по пальцам.

– Вот чёрт! – Лиза сердито убрала руку, намереваясь вновь схватить зловредное существо за хвост.

Тинка высунул длинный язык, бессовестно показывая его хозяйской внучке. Серафима укоризненно покачала головой и нахмурилась.

– На моей кухне все должны сидеть тихо, как мыши! – глаза ведьмы потемнели, обещая конец суете.

– Я сейчас, бабуль, – Лиза поднялась со стула и отправилась к ванной, – может, от холодной воды быстрее проснусь.

– Поспеши, пока всё не остыло, – проворчала ей вслед Серафима, продолжая читать книгу.

Понедельник сегодня. Понедельник – это страшный день. В календаре Елизаветы Нери этот день всегда был обозначен чёрным крестом. Ещё только зазолотился сентябрь, а ей уже становилась невыносимой учёба.

У бабушки так хорошо, всё лето можно быть собой и ведьминому делу обучаться. А какой толк в простом университете? Лиза всегда знала, чего хочет. В этот самый момент ей являлся образ её, самой верховной Юстианы. Вот на кого стоит равняться каждой ведьме. Но матери не объяснить, что зельеварение куда нужнее начертательной геометрии.

Так уж вышло, что бабушке Серафиме с детьми не повезло: сын родился, и сила ему не передалась. Невестка вообще из «простых смертных» была. Вот и возлагала бабушка все надежды на внучку. И сама Лиза так же предавалась своим мечтам и старательно училась. Хотя порой бывало, что от этих «стараний» дым над домиком Серафимы ещё несколько дней стоял.

Но лето прошло, и уже вторую неделю приходилось вставать ни свет ни заря. Лиза окунула лицо в прохладную воду, которую набрала в ладони и попыталась прогнать сонливость. С зеркала в ванной на неё смотрело сонное взъерошенное отражение.

Лиза взяла с полки под зеркалом расчёску и принялась приводить в порядок свои светлые волосы. Ими она в мать удалась. Ольга тоже была голубоглазой блондинкой. Вот только у матери пряди зеркальной гладью лились по плечам, а у неё вились, словно назло, и никакая сила не могла заставить их лечь спокойно.

Разве была хоть капля величия в этих «волнах»? Вот у бабушки Серафимы, как на зависть, такие чёрные, ровные. А как ловко она рукой знаки чертает… Лиза вздохнула и сонно провела пальцем по запотевшему зеркалу. По его краю немедленно пошли паутиной трещины, а затем громкий звон бьющегося стекла раздался на весь дом.

– Лиза-а-а-а! – буквально прорычала Серафима с кухни.

Девушка моментально отпрянула, боясь пораниться. Опять сила подвела её. Вот так всегда, когда не выспится. Раковина была до верха наполнена осколками зеркала. Только пластиковая рама печально покачивалась, вися на одном уцелевшем гвозде. Да, понедельник, он и есть понедельник…

Позже, под сердитые наставления бабушки, Лиза заставила себя съесть хоть один блин, и услышала, как к дому подъехала машина. Её шофёр прибыл. Вовремя. Сам мистер-пунктуальность. Лиза поднялась и выглянула в окно. Мужчина как обычно ходил у машины и курил. Этот человек работал на отца уже лет десять. Хороший он, добрый, только молчун.

– Одевайся, да поспеши, – велела Серафима вдогонку внучке, когда Лиза скрылась в своей комнате.

Девушка тщательно расчесала и собрала волосы на затылке, затем закрепила их двумя заколками. Лиза знала, что цены украшению не было. Поскольку подарил его Серафиме сам Рене Лалик, с которым бабушка когда-то познакомилась при встрече в «Бушероне». Чёрное дерево на заколках прекрасно сочеталось с цветками жасмина, выполненными из тонированной кости. Случись что с этим сокровищем, и не сносить ей головы. Но Серафима лично вручила эти вещицы своей единственной внучке, и всем пришлось смириться с данным фактом.

Лиза поправила воротник рубашки и осмотрела себя в ещё одном уцелевшем зеркале. Она задержалась, всё решая, надеть ли что-то потеплее. Но доверилась собственному чутью, обещавшему солнечный день. Твидовые шорты и балетки завершили нехитрый наряд студентки второго курса банфильского университета. Девушка схватила свою сумку, проверила, что телефон на месте в кармане и поспешила в прихожую.

– Бабуль, меня – нет! – выкрикнула Лиза, открывая двери.

– Будь осторожна. Ты меня слышишь? – отозвалась Серафима.

Но когда хозяйка дома выглянула в коридор, внучки и след простыл. Тяжко вздыхая, Тинка поплёлся в направлении разгромленной ванны и поволок за собой веник, огромный по сравнению с его мелким тельцем.

***

Машина мчалась по полупустой дороге. Сейчас можно было немного закрыть глаза и подремать: путь предстоял неблизкий. Как жаль, мать совсем не приветствовала путешествия из их особняка в домик бабули. По мнению Ольги Нери, это печально сказывалось на обучении дочери, и что ещё хуже – воспитании.

Как утверждала мать, бабуля разлагала во внучке всякую дисциплину. В такие моменты Лиза отчего-то всегда себе представлялась эдаким истлевшим полуразложившимся зомби, которым правила Серафима Беспощадная, наводя страх и мор на окрестные земли. До выходных придётся забыть о бабушкиных блинчиках и наглом Тинка. Лиза задумалась, разглядывая золотисто-медные рощи вдоль гладкой дороги.

Хорошо бабуле, она в обычной школе не училась. Занималась Серафима, сколько себя помнила, по сути, только лишь тем, чем ведьма и должна была. Лизе же велено было «грызть гранит науки» в простом университете, где никогда не преподавалось магических наук и конечно запрещено всякое колдовство.

Шурша шинами, машина остановилась на свободном месте университетской стоянки. Девушка попрощалась с водителем и пошла по извилистой, выложенной круглыми камнями дорожке, к центральному входу. У ворот Лиза привычно притормозила, щурясь от яркого солнца и глядя на кованую вывеску с названием университета.

«Банфильский университет». Ведьма всё гадала, кто такой этот Банфиль, но понятия не имела, как и само Управление университета. Но произносилось имя (якобы основателя) с благоговением и неким трепетом.

Красивый старинный замок, в котором располагалось одно из самых престижных учебных заведений страны, принимал студентов ещё с восемнадцатого века. Лиза прошла мимо каменных фигур, изображавших каких-то древних воинов, опиравшихся на свои мечи. Они выстроились в ряд между порталами и ярусом с окнами-витражами. Каждый раз ведьма украдкой фантазировала, что эти исполины, застывшие уже многие века, склоняли голову при встрече с нею.

– Здравствуйте, – с тёплой улыбкой Лиза кивнула одному из воинов, по её мнению самому симпатичному, и прошла по широкой лестнице.

Витражи над входом в университет переливались под лучами солнца. Девушка остановилась, когда до её тонкого слуха донёсся тревожный звонок.

– Занятия уже начались… – с тихим стоном проговорила Лиза.

Ведьма кинула быстрый взгляд на огромные часы над центральным входом в университет.

– Чёрт…

Теперь придётся стучать в дверь аудитории и вымаливать прощения у тощего профессора, который нарочно продержит её в коридоре минут пять и только потом смилостивится и отпустит к месту. Каждый раз Лизе в такие моменты не терпелось бородавку ему на нос посадить или плешью побольше, да поярче одарить. Нет, лучше вообще не ходить и пропустить первую пару. Девушка спустилась со ступеней и торопливо прошла во внутренний двор. Там Лиза остановилась, поскольку почуяла, что не одна. Кто-то тоже решил прогулять?

Она выглянула из-за угла и разглядела парочку, стоящую у фонтана. Вот значит как? Даже не прячутся. А ей достаётся каждый раз. Лиза вздохнула и подняла взгляд на здание университета, немедленно отыскивая окна ректорского кабинета. Вот уж по ком больше половины студенток сохло… И что в этом дядьке такого особенного?

Роман Викторович являлся им в коридорах универа крайне редко, заставляя сердца смертных студенток трепетать, а мысли об учёбе бесследно растворяться. Неизменно за ним следовала помощница, молчаливая спокойная женщина.

Имея дар, Лиза не могла не ощутить подобную силу в спутнице Нифёдова. Таинственная женщина была ведьмой, причём сильной. И нужно признать, что в отличие от неё, весьма талантливой. Сам ректор, конечно же, не подозревал, кем являлась его помощница.

Девушка кинула последний взгляд на окна и вернулась обратно к входу. Пройдя мимо нескольких статуй, Лиза выбрала более-менее уединённое место. Она села на широкий, нагретый солнцем бордюр и опёрлась спиной на огромный каменный сапог стража.

ГЛАВА 2

Можно было потратить немного времени на дополнение своих записей или подремать. Прошлая ночь выдалась насыщенной. Так уж вышло, что едва дар открылся, как поняла – её слушалась Катальма, древние знаки, которые использовали ведьмы ещё во времена проклятой инквизиции. Боевая линейка знаков давалась ей вполне легко, в отличие от целительной. Несомненно, данный факт привлёк внимание Верховной. В наши дни редкая ведьма могла бы открыть подобный дар. Был он и у прабабушки Пальмистрии, видимо от неё и передался правнучке.

Юстиана уже выказала своё желание принять её в качестве одной из учениц, как только достигнет ведьминого «совершеннолетия» и станет полнокровной. Лиза ждала этого момента и сомневалась в своих чувствах. С одной стороны льстило внимание Верховной, с другой – ничего так не желала, как свободы и возможности действовать по собственному усмотрению, жить так, как решит сама, никому не подчиняясь и не отчитываясь. Вне правил и условностей. Конечно же, это мечта…

Сейчас, днём, приходилось играть роль смертной студентки и послушной дочери, ради «легенды», как выражалась Юстиана. Да, в этом мире сёстрам необходимо скрывать свою суть, быть «как все» и ничем не выделяться среди простых людей. Потому и велено оставаться в семье, пока не призовут в ученицы. Или до тех пор, пока сама не обзаведётся собственной семьёй и не продолжит свою ложь в другом месте…

Но ночь в полной мере принадлежала ей, ведьме. Нет, пусть никто не подумает, она не наводила порчу на добропорядочных граждан и не пускала в ход магию, чтобы потешить своё самолюбие. Лишь пыталась управлять собственной силой и чертать знаки, повторяя их до тех пор, пока пальцы не сводило от усталости.

И сейчас, стоит обновить записи. Лиза закусила губу и достала из сумки свою драгоценность. Каждая уважающая себя ведьма владеет книгой заклинаний. Лиза себя уважала... Уже второй она год усердно пополняла записи и делала заметки в своей собственной книге.

Девушка устроилась удобнее, расположила книгу на коленях и собралась писать, когда поняла, что больше не одна во дворе. Тихо чертыхаясь, один из студентов торопливо прошёл мимо, не замечая её. Молодой человек зажал ладонью нос, и глаза ведьмы расширились от волнения, когда увидела, как у бедняги между пальцев потекла кровь.

Подрался с кем-то? Или здоровье слабое и носом кровь пошла? Она приподнялась на месте, торопливо пряча книгу обратно в сумку. Студент остановился возле одной из статуй, оставаясь в тени и прислонился с ней спиной, поднимая повыше голову.

– Почему в кабинет к медсестре не пошёл? – тихо проворчала девушка.

Она вздохнула, понимая, что снова стала жертвой собственной жалостливости. Оставаясь незамеченной незнакомцем, Лиза принялась сосредоточенно чертать целительные знаки указательным пальцем. Водила ведьма им медленно, тщательно повторяя одними губами заклинание. Но через пару минут Лиза с расстройством поглядела на несчастного студента.

Тот всё ещё продолжал мучиться. Знаки не действовали.

– Проклятая Катальма…

Упорно продолжая, Лиза приложила ещё больше силы, чувствуя, как руку стало покалывать. Через мгновение очертание знака вызолотилось в воздухе перед ведьмой.

– Получилось, – девушка прерывисто выдохнула, ощущая дрожь в руках от волнения.

Но странное дело, знак начертала, и он даже возник перед нею, а незнакомец по-прежнему заливал кровью двор.

– Да что не так? К чему же я его применила?.. – испуганно прошептала Лиза.

В тот же миг она наблюдала, как студент потерял свою опору, ранее прислоняясь к статуе, а во дворе неожиданно стемнело.

– Да быть такого не может... – ведьма подняла взгляд, как и незнакомец, с ужасом замечая нависшего над ними исполина, – вот чёрт…

Громадный воин опёрся на свой меч и опустил голову к ошарашенному молодому человеку, разглядывая его побелевшее словно полотно лицо. Он качнул каменной головой, и на студентов немедленно посыпалась штукатурка. Вдобавок облако пыли принялось опускаться сверху. Дальше хуже: воин вознамерился сойти со своего пьедестала, что вызвало страшный скрип и грохот где-то на опорах, у самой крыши крыльца.

– Стой! – Лиза громко чихнула, надышавшись горькой пыли.

Но её никто не слушал, продолжая сотрясать хрупкую арку над входом. На украшенных великолепными коваными рельефами дверях, пошла трещина.

– Стой! – повторила девушка, спрыгнула с крыльца и в последний момент успела схватить свою сумку.

На это самое место немедленно стал сапог каменного воина. Студент напротив – замер, словно изваяние, большими глазами наблюдая за ожившим воином. Статуя занесла ногу для шага, да так и остановилась. Спиной почуяла Лиза чьё-то присутствие. Тихим, но твёрдым голосом, неизвестный произнёс своё заклинание.

Моментально зажглись над их головами знаки, заставляя ожившее изваяние вернуться на место, снова опустить меч, и застыть среди своих древних товарищей. Второе заклинание коснулось несчастного студента, стирая ненужные воспоминания. Молодой человек будто очнулся. Он нервно кивнул головой, здороваясь с тем, кто стоял за спиной ведьмы и торопливым шагом удалился прочь со двора, всё ещё зажимая нос ладонью. Лиза рискнула обернуться, наталкиваясь на Дарину – помощницу ректора. Женщина гневно оглядела студентку и звонким голосом повелела:

– За мной, в кабинет! Немедленно! – её каблуки слишком громко застучали по ступеням, когда поднялась на крыльцо.

Лизе пришлось подчиниться. Вот невезение! И как же так вышло? Откуда взялся на её голову тот студент? Не стоило использовать Катальму. Но сила её была намного больше обычной линейки знаков, и помогла бы незнакомцу куда быстрее…

Стоило обеим подняться на второй этаж, где располагался ректорский кабинет, Лизу настойчиво затянули внутрь его. Тяжёлая дверь закрылась, отрезая женщин от внешнего мира. Ни один звук не мог просочиться за стены этого кабинета. Так что накричаться помощница могла от души, зная, что не будет услышана никем, кроме непутёвой девчонки.

– Что ты там творила, скажи на милость?! – зазвенел голос ведьмы.

– Я хотела остановить кровь, – пояснила Лиза, глядя исподлобья на стоявшую рядом женщину.

– Как можно быть настолько глупой, чтоб спутать заклинание заживления, с оживлением? – продолжала отчитывать Дарина.

Неужели она и в самом деле перепутала знаки? Лиза велела себе сдержаться и не повысить голос в ответ. Нет, нужно выбираться из этого кабинета и как можно скорее.

– Я не ожидала, что может выйти что-то подобное, – глухо попыталась оправдаться девушка.

– Я вынуждена буду говорить с Серафимой, – сухо заявила Дарина.

– Вот это совершенно лишнее… – встрепенулась Лиза, – зачем волновать её по таким пустякам?

Проклятье на её голову! Что же делать? Дарина, ничуть не смягчаясь, продолжила:

– Дай мне свою книгу, – она протянула к студентке руку, поворачивая её ладонью вверх.

– К ней нельзя никому прикасаться, – возмутилась Лиза.

– Дай её сюда! – повторила помощница ректора по слогам, и её глаза потемнели.

Девушка поджала губы и принялась искать в сумке книгу. Затем она нехотя вложила в протянутую руку свои записи. Дарина бережно пролистала страницы, хоть и пребывая в ярости, но уважая чужой труд. Помощница отыскала страницу с неудавшимся заклинанием, и на её лице застыло неподдельное удивление. Она повернулась к студентке, и пальцем ткнула на один из знаков.

– Если добавить его к заклинанию оживления, то есть большая вероятность, что оно ослабится, и подействует как заживление, – пояснила Лиза, заглядывая в собственные записи, – если использовать «Гайн» в заклинании, кровь остановится почти мгновенно.

– Знак «Гайн» ослабляет действие чужого заклинания, не позволяя врагу исцелить свои раны. В любом другом случае, он действует с одинаковой силой, и действие у него всегда – одно! – строго пояснила Дарина.

– Но...

– Вижу, тебя слушается Катальма. Значит, Верховная в курсе. Но Банфильский университет – моя территория и моя личная ответственность. Поэтому ты должна запомнить раз и навсегда, что здесь запрещено читать и использовать эти знаки. Не говоря уже о том, что это заметили смертные! – возмутилась помощница.

– Я поняла, – Лиза помрачнела под взглядом женщины.

– «Катальма» – боевые знаки, древние, ими нельзя пользоваться просто так. Времена открытой охоты на ведьм давно окончены, – голос Дарины дрогнул при последних словах, будто она и сама в это не верила, – по крайней мере, не ведётся открытых безнаказанных действий. Эти знаки стали историей.

– Мне действительно жаль, что всё так вышло, – проговорила Лиза, – у меня не было намерения устраивать подобное. Я очень благодарна за вашу помощь…

Дарина только собралась расспросить студентку как следует, но двери кабинета открылись, и вошёл ректор. Мужчина с удивлением глянул на гостей. Ведьма поджала губы. Начальник вернулся совсем не вовремя.

– Здравствуйте, – Лиза постаралась не выдать своего облегчения при виде Нифёдова.

При ректоре ведьма не станет её допрашивать. Значит, это отличный шанс выбраться на свободу.

– Здравствуйте, – улыбнулся мужчина, расстёгивая пиджак безупречного костюма, – Дарина, почему шумишь?

– Некоторые студенты, – помощница сверкнула взглядом на девушку, прекрасно понимая, что их разговор теперь окончен, – повадились разрисовывать крыльцо, чтобы придать ему более «живой» вид!

– Х-м, это не очень хорошо, правда? – ректор опустился в своё кресло, – но, Елизавета Николаевна больше не будет, верно?

Мужчина поглядел на студентку внимательным взглядом.

– Совершенно верно, Роман Викторович. Это больше не повторится… – Лиза ловко проскользнула мимо возмущённой ведьмы и быстро покинула кабинет.

Она сбежала по ступенькам и не останавливалась, пока не оказалась на первом этаже главного здания, в просторном коридоре. Ведьма собралась выйти во двор, когда увидела, как открылась дальняя дверь, ведущая в мужской туалет. Оттуда вышел уже «знакомый» ей незнакомец. Тот самый студент, из-за которого она так неловко попалась. Молодой человек умылся, приводя лицо в порядок. Светлые пряди волос на чёлке были влажными от воды.

Проходя мимо студента, Лиза заметила небольшое пятнышко крови на воротнике его рубашки. Ну вот, опять думала не о том, что пора бежать, а о том, как себя чувствует этот парень. Бледный, но вроде в норме. Ведьма обернулась, неожиданно замечая открытую улыбку незнакомца. Вот чёрт… Думал, что она на него пялилась?

– Привет, – молодой человек протянул руку, словно и в самом деле ожидал, что она кинется пожимать его ладонь.

Лиза не повелась, только коротко кивнула в ответ, и торопливо вышла во двор.

ГЛАВА 3

Вот невезение! Не стоило вообще сегодня сюда приезжать. Как же могла так попасться? Словно некто специально подтрунивал над нею, создавая всё более нелепые ситуации. Силу Лиза чувствовала лет с десяти. Тогда Серафима и стала опекать её, объясняя, чем это грозило и какие перспективы открывало.

Проснулся дар в юной ведьме около года назад, едва исполнилось восемнадцать. Осталось ещё пару месяцев до дня рождения и так называемого особого ведьминого совершеннолетия. Тогда она станет полнокровной ведьмой. И даже с радостью готова была стать ученицей Верховной, лишь бы перестать притворяться тем, кем не являлась по сути.

Момент уже близок. Стоило бы порадоваться, но при смертных родителях и её окружении, это превращалось в ежедневное испытание. Необходимо тратить ещё больше времени на контроль и обучение, иначе быть беде. Прощайте спокойные ночи… Теперь же оставалось только гадать, расскажет помощница ректора о случившемся Серафиме или смолчит.

– Расскажет или нет? – Лиза перевела дыхание и вышла за ворота университета.

Но, если Дарина расскажет, то подтвердит тот факт, что не может контролировать «одарённых» студентов на территории университета. За это и сама получит по первое число от Верховной.

– Не расскажет, – глухо пробормотала ведьма, – хотя…

На сегодня с неё хватит. Возвращаться на занятия не было никакого желания. Стоило бы как-то предупредить звонок Серафиме и признаться самой, а ещё лучше приврать поубедительней. Но этот номер точно не пройдёт. Девушка огляделась: улица пустовала. В это время многие жители устремлялись в центр города, где находилось большая часть офисов, и Лизе казалось, что она совершенно одинока в этот час.

Девушка обернулась и поглядела на стоянку. Не было смысла просить шофёра отвезти её домой. Если мать узнает, что она пропустила занятия, то снова отчитает. А домоправительница обязательно постарается доложить об этом. Вредная женщина, словно адский шпион возникала из ниоткуда и видела всё.

Но ничего ведь не произойдёт, если она немного прогуляется? Погода мягкая, можно было дойти до парка, сесть на скамейку и ещё раз перечитать свои заметки. Лиза так и поступила, прогуливаясь по старой, выложенной камнями дороге. Ведьма возмущённо нахмурилась, когда вспомнила, как бесцеремонно изучали её книгу.

– Как могла потребовать отдать её и прикасаться? – тут девушка осеклась, понимая, что и сама не раз этим была грешна.

Но всё же, не стала бы прабабушка возражать против её любопытства. Ведь, в конце концов, всё равно книга досталась бы ей, последней из своего рода ведьме. Лиза подумала о припрятанном в тайнике сокровище и ей нестерпимо захотелось, чтоб день поскорее закончился. В своём доме Лиза была свободна лишь ночью, когда последний из «простых» людей засыпал, и она могла вдоволь насладиться своей сутью. Оттого и зевала всё утро, выводя мать из себя.

– Как замечательно просто быть самой собой… – Лиза смела ладонью упавшие на скамейку листья и присела на краешек.

Она мечтательно откинулась на спинку и поглядела на высокое синее небо. Деревянная скамейка приятно нагрелась на солнце и теперь «делилась» своим теплом и с ведьмой.

– Быть свободной, что может быть прекраснее?

Девушка подняла вверх руку, пытаясь удержать в ладони пока ещё яркое осеннее солнце. Лиза любила его. Вопреки общему представлению людей о ведьмах, в её роду не пускали человеческим жертвам кровь на алтаре, не жгли чадящих чёрных свечей и не наводили порчу.

Подчиняясь велению Верховной Юстианы, ведьмы отказывались от применения «чёрной» магии. Иначе считались проклятыми своими же сёстрами, и преследовались за ослушание. Не очерняя душу, ведьма безболезненно могла касаться «святого» металла, а именно серебра. И уж тем более деревянного распятия. Таким образом, имея некоторую защиту от посягательств тех, кто ещё не забыл святой «охоты».

Девушка вздохнула и закрыла глаза, позволяя весеннему теплу золотить нежную кожу её лица. Проблем у ведьм хватает, но она в этом королева невезения. Так и жизни не хватит, чтоб достичь достойного уровня владения силой, если будет отвлекаться на ненужные глупости. А именно, являться единственной наследницей собственных родителей.

Отец Лизы, Николя Нери, прямой потомок маркиза Нери, был одним из крупнейших итальянских экспортёров вина. Великолепные виноградники и винные погреба «Маркези ди Бароло» находились рядом с замком их семьи в городе Бароло. Эти самые винные погреба хранили историю, охватывающую более двухсот лет, и могли поведать о винной традиции региона Ланге.

С дедом Серафима познакомилась, когда отдыхала в Риме. Тот был просто околдован красотой этой женщины, и надо сказать без всякой магии. Они прожили вместе счастливых сорок лет, и когда дедушки не стало, Серафима не захотела оставаться в Бароло и вернулась в Россию. Здесь она приобрела небольшой домик, возжелав «доживать» старость в уединении. Делами занялся отец Лизы.

– И почему родители не родили пятерых? – глухо проговорила ведьма.

Тогда бы у неё точно был шанс остаться незамеченной и счастливо жить в своё удовольствие.

– Разве это моя вина, что у вас нет сына? – продолжила возмущаться девушка, не открывая глаза.

Вот и приходилось выполнять обязанности, которые, по её мнению, должны были лечь на могучие плечи именно сына. Вместо сыновей, которых семья Нери так и не дождалась, Лиза вынуждена была страдать, изучая экономическую теорию, вникая в международные торговые отношения, монетарную и фискальную экономику и прочие ужасы.

Но были вещи пострашнее университета и финансов. Эти штуки назывались – «женихи». Серафиме удалось помочь и отвадить пятерых или шестерых, после чего бабушка не слишком ладила с матерью. Взгляды на Лизино счастье у обеих женщин весьма отличались. Конечно же, мнение «наследного дитяти» в расчёт не бралось.

У Лизы порой складывалось впечатление, что всю её жизнь расписали по пунктам ещё до рождения. Кажется, так оно и было. Девушка вздохнула и расстегнула свою сумку. Она достала книгу, согнула ноги в коленях, упираясь ботинками о край скамьи, и раскрыла свои записи.

Глаза девушки заискрились, стоило взгляду пробежаться по исписанным страницам. Лиза провела пальцем по одной из строчек, и тут же приподняла его, описывая небольшую дугу в воздухе, а затем быстро начертала один из знаков.

Яркий кленовый листок поднялся с дороги и повис в воздухе перед глазами ведьмы, начиная медленно кружиться. Она повторила действие, в этот раз сосредотачиваясь сильнее и ускоряя движение руки. Вслед за своим оранжевым собратом, в воздух поднялось ещё несколько листьев, так же мерно покачиваясь перед лицом девушки. Она задержала дыхание. Рука едва заметно шевельнулась, начертала знак, и Лиза на выдохе прошептала:

– Ункуалле зханн…

Глаза юной ведьмы сверкали всё ярче, а вокруг скамьи взметнулся золотисто-рыжий водопад из опавших листьев. Вот только они не падали, а сначала вознеслись вверх, устремляясь к небу, а затем замерли в воздухе, словно время для них остановилось. Лиза взволнованно огляделась, наблюдая действие своих чар. Губы её тронула улыбка, и девушка поднялась со скамейки. Она щёлкнула пальцами, заставляя листья опуститься дождём на землю.

– Получилось. И не убила никого… – нервно выдохнула ведьма, выходя на дорогу.

Застёгивая сумку, в которой надёжно спрятала свою книгу, девушка пошла дальше, вглубь парка.

ГЛАВА 4

Тёплый день привлёк в эту часть парка слишком много людей. Лиза отрешённо прошлась между ними, понимая, что уединиться ей сегодня не посчастливится. Пришлось с этим смириться. Она остановилась у небольшого фонтана. Высокие струи сверкали на солнце, радуя взгляд. Лиза ещё раз проверила сохранность своей книги и надёжность застёжки на сумке.

От мыслей девушку отвлёк телефон. Он зазвонил, вибрируя в кармане шорт, и Лиза присела на край бордюра, намереваясь ответить. Звонила мать. Ведьма нехотя приняла вызов, слушая мелодичный голос, полившийся из динамика.

– Лиз, у нас сегодня вечером будут гости. Я хочу, чтоб ты вернулась раньше. Это возможно? Или мне поставить в известность…

– Конечно, я могу! – встрепенулась Лиза, понимая, что лучше никого не ставить в эту самую известность.

Она так обрадовалась возможности вернуться в свою комнату, что забыла расспросить мать о гостях. Ну и ладно. Главное, что не нужно болтаться по парку и ощущать на себе взгляды отдыхающих, глядевших на неё, как на серийного маньяка.

– Я скажу водителю, чтоб отвёз меня, мам, – Лиза поднялась, отряхивая шорты.

– Я уже велела ему ждать тебя. Будь хорошей девочкой. Порадуй наконец свою мать. Ладно? – вздохнул телефон.

Как будто она и так не радует… Лиза торопливо прошла по дороге к выходу из парка. Совсем лишним будет, если водитель заметит, что она пришла не со стороны университета. Нужно было вернуться незаметно.

Ладно, побудет она «хорошей девочкой». У всего этого были свои бонусы. Её непременно оставят на некоторое время в покое, если мать будет довольной. Лиза прошла к центральному входу в университет и уже оттуда свернула к стоянке. Шофёр ожидал её у машины и вежливо кивнул в знак приветствия.

Девушка села на заднее сиденье и привычно бросила рядом свою сумку. Смешно, но последние два года именно она была неизменным спутником в этой машине, а единственным живым человеком, сопровождавшим её – шофёр.

Когда они в последний раз отправлялись куда-нибудь всей семьёй? Этого Лиза не помнила. Отец приезжал редко, а мать путешествовала по миру, являясь блестящим специалистом в области археологии, потому и виделись они нечасто.

Машина неслась по пустой дороге, выезжая к новому, едва отстроенному району города, где собственно и находился дом её семьи. Мать вскоре должна была уехать, и Лиза лелеяла мечту, вновь сбежать в домик Серафимы, чтобы не видеть надоедливую домоправительницу.

Шофёр подождал, пока охрана получила сигнал об их прибытии, и высокие ворота были открыты. Медленно отъезжая в сторону и прячась за светлой каменной оградой, они открыли взгляду знакомый внушительный двор. Симметрично стриженые кусты мелькали вдоль дороги, на подъезде к дому.

Шофёр остановил машину у крыльца и вышел, а затем открыл дверь своей юной хозяйке. Лиза выбралась из салона и быстро поднялась на крыльцо. Этот дом по праву был любимцем матери, и не было места, куда бы не ткнул палец Ольги, указывая рабочим, что и как делать. Лиза могла себе только представлять, как мучились эти бедняги.

Архитектором и по совместительству другом её матери, был создан замок в современном баварском стиле. Дом находится на участке более полутора гектара, вокруг которого возвышалась роскошная местная природа и открывался живописный вид на Туманную гору. Почему туманную? Лиза не знала. Ни разу за свою жизнь она не видела там и клочка тумана, но так прозвали её местные жители. Да и какая собственно разница? При создании дома использовали довольно много стекла, для того чтобы позволить наслаждаться великолепным видом снаружи.

Здесь была и огромная столовая и, конечно же, винный погреб с дегустационной. Как же без этого? Особняком выделялся отцовский офис, в котором по приезду пропадал без вести отец. Двенадцать спален и огромная гостиная, выдержанная в средневековом стиле, с камином и красивейшей люстрой в центре комнаты, всегда были готовы принимать многочисленных гостей.

Лиза вошла в дом, намереваясь подняться на второй этаж, в свою комнату. Но мать остановила её на третьей ступеньке, веля спуститься обратно. Ольга приветственно коснулась губами лба дочери, и обошла её кругом, при этом пристально рассматривая.

– Мам? – насторожилась Лиза, – честное слово, это не я…

Женщина мягко улыбнулась, отчего стали видны мелкие морщинки в уголках её голубых глаз.

– Разве я тебя в чём-то обвиняю, Лиз? – обиженно поинтересовалась Ольга.

Она ещё раз обошла дочь и остановилась, задумчиво потирая подбородок.

– Думаю, золотистое идеально подойдёт.

Девушка мысленно чертыхнулась. Ну вот, её опять нарядят как куклу и… стоп!

– Мам! – отпрянула от неё Лиза, – кто наши сегодняшние гости?

Ольга натянуто улыбнулась и поправила аккуратно стриженую чёлку.

– Один замечательный молодой человек. Приведи себя в порядок, о платье я позабочусь. Его скоро доставят из салона.

– Мам! – ведьма прекрасно поняла, кто был приглашён на ужин.

От возмущения она поджала губы. Лиза услышала как за окном, у неё за спиной, зашумели деревья, и ветер принялся нервно срывать жёлтую листву. Нужно было немедленно успокоиться, пока всё не вышло из-под контроля. Ведьма глубоко вдохнула, усмиряя и себя, и ветер. Новый претендент, значит…

– Я не хочу ни с кем встречаться, – Лиза нервно поправила лямку сумки на плече.

– Мы уже говорили об этом, дорогая, – возмущённо отозвалась Ольга, – не будем возвращаться к данному вопросу снова и снова. Нужно принимать свою долю ответственности, Лиз.

– Почему я должна идти за них замуж? – фыркнула девушка, – наймите их работниками! Или что, иначе эти парни не могут делами управлять?!

– Мы не нуждаемся в наёмных работниках, Лиз! – мать сердито покачала головой, – и твой отец никогда не позволит вести дела семьи постороннему человеку.

– Родите своего человека, – мрачно отозвалась Лиза и взбежала по ступенькам наверх.

– Я настойчиво прошу тебя не сообщать о наших планах бабушке! – донеслось до неё у дверей комнаты.

Лиза мрачно усмехнулась. Мать вовсю старалась, чтоб свекровь ничего не прознала. Но ведьма прекрасно понимала, что это было настоящей глупостью. Разве что всё происходило спонтанно, и бабушке Серафиме не до сватовства было. Иначе уже примчалась бы сюда. Лиза буквально вбежала в свою комнату и плотно закрыла дверь. Ненадолго спаслась. Она бросила сумку на кресло у кровати и во весь рост упала на постель.

– Где отыскать такое заклинание, которое заставило бы всех оставить меня в покое? – почти простонала Лиза.

Может ей сбежать? Запрещено… Или наколдовать себе окладистую бороду, чтоб все женихи разбежались? Ведьма перевернулась на живот и протянула руку под подушку. Лиза извлекла из-под неё старую обветшалую книгу в тёмном кожаном переплёте и вздохнула, прижимая её к груди.

– Что может быть более глупо и безнадёжно? Это всё равно, что желать единорога…

А ведь эти нахалы вымерли ещё в прошлом веке! Лиза повернула книгу к себе передом, в который раз рассматривая её обложку. По краям та была оббита медью, сплетаясь витиеватыми цветами. Никаких надписей не имелось. Да и к чему они? И так было без сомнений понятно, что ведьма держала в своих руках. А простому смертному и вовсе не следовало ни видеть, ни тем более читать эти письмена.

В центре книги был оттеснён всё той же медью отпечаток ладони, тонкий и изящный, явно принадлежавший женщине. И Лиза точно знала кому. Именно той женщине, у которой она собственно книгу и позаимствовала. Правда, без спроса. Но как могла бы просить дозволения у той, кто покинула этот свет больше двух сотен лет назад? Прабабушка Лизы, полнокровная ведьма, имела силу превосходящую саму Юстиану. Именно в память о ней, ушедшей Великой Пальмистрии, ведавшей любую судьбу, читая её с линий и знаков на ладони, теперешняя Верховная ведьма была так снисходительна к выходкам её правнучки.

Лиза раскрыла гримуар. Почерк у прабабки был прекрасным. Девушка провела пальцем по строчкам, глядя на буквы с нескрываемым восторгом. Конечно, прикасаться к подобной вещи она могла лишь по прошествии мно-о-огих, очень многих лет. Да ещё доказав, что не развалит при этом окрестности, и не ввергнет город в апокалипсис.

Но Лиза твёрдо знала, что такой день не настанет. Бабушка Серафима, уверенная, что внучка не осмелится нарушить её наказ, и не тронет заветный сундук Пальмистрии, ещё долго не хватится книги. И у неё был отличнейший шанс прикоснуться хоть немного к силе этой магии.

– Ладно…

Лиза вернула своё сокровище обратно под подушку, понимая, что никуда не денется, и вечер всё равно настанет, как и приход гостей. Коробку с платьем ей прислали через пару часов. Мать кружилась вокруг дочери, не скрывая своего восхищения и радости, глядя, словно на новый законченный проект.

Ведьма позволила уложить себе волосы, теперь они поддерживались двумя заколками, оставляя свободными только пару завитков, мягко лежавших у висков. Золотистое платье с открытым верхом, стекало по её телу мёдом и отменно сочеталось с тёплым оттенком волос.

Лиза вздохнула, когда даже отсюда услышала голос отца. Николя вернулся и привёз с собой гостей. Девушка затаилась в комнате, придерживая своё длинное платье. Она различила ещё несколько незнакомых голосов. Одному из них мать отвечала с особой медовой интонацией и Лиза поняла, что недолго ей осталось. Прошло ещё несколько минут и в дверь постучали. Ведьма последний раз поглядела на себя в зеркало, удостоверилась, что всё в порядке и открыла горничной.

Женщина передала юной хозяйке, что Ольга велела спускаться к гостям. Ужин был почти готов, и все, конечно же, располагались в нижней гостиной. Лиза заставила себя идти в нужном направлении. Это стоило немалых усилий. Вскоре она вошла в просторное тёплое помещение, глядя, как потрескивали поленья в камине.

Стоило Лизе переступить порог, как она ощутила её – магию. И не тёмную, но и не белую, неизвестную ей. Это было скорее послевкусие, как от недавно откушенного миндального печенья, которое часто привозила из поездок мать. Казалось вот-вот и паутинка из заклинания развеется, будто порванная её вторжением.

В этом мире хватало разных существ. Знать всех просто невозможно, к тому же, учитывая лишь жалкие девятнадцать лет своей жизни. Здесь бы не помешали древние записи Серафимы. Но уж точно не обошлось без вмешательства некой силы. И пока Лиза не могла точно сказать, стоило ли ей беспокоиться по этому поводу или нет.

Да и от кого исходила она, ведьма понять не могла. Николя, её отец, располагался на удобном диванчике, в компании нескольких мужчин. Улыбаясь, он поманил дочь, едва Лиза спустилась к ним. Девушка подчинилась, и хозяин дома обнял её за плечи, поочерёдно представляя своим коллегам.

Как пояснил отец, гости прибыли из Италии и намеревались пробыть в городе несколько дней. Отец кивнул мужчинам, которые вновь присели на свои места, принимая принесённые официантом бокалы с блестящего подноса.

Теперь Николя повёл дочь в направлении окна. Там, в одинокой задумчивости, стоял ещё один гость. Лиза вмиг пожелала исчезнуть. Жаль, но не сработало. Отец не отпускал её плеч, пока они не поравнялись с незнакомцем, и теперь настойчиво развернул дочь лицом к гостю, представляя:

– Лиз, это Рикардо Конте.

– Buona sera, Elizabeth (прим. пер. с итал. Добрый вечер, Элизабет), – молодой человек повернулся к ней, и Лиза отступила на шаг, изображая безмятежность.

– Здравствуйте, – она заставила себя дежурно улыбнуться.

На вид «претенденту» было чуть больше двадцати. Безупречный костюм, безупречный парфюм, безупречные манеры. Держался Конте сдержанно, но твёрдо и несколько холодно. Что тоже «безупречно» сочеталось с чертами смуглого лица. Похоже, что к итальянской крови, кто-то из родителей сеньора Конте примешал пару литров и испанской.

– Я вас оставлю, – отец довольно фамильярно похлопал Рикардо по плечу и девушка, словно дикий зверёк, почуяла опасность.

А смотрины ли это были? Или кое-кто уже принял своё решение? К тому же, ощущение конкурирующей силы стало только ярче. Возможно, кто-то из гостей побывал под чарами какой-нибудь падкой на богатеев левелии. О них часто твердила Серафима, при этом возмущённо морщась. Девы левелии были сущностями достаточно опасными. Ими обычно маленьких детей пугали, чтоб не шалили. Вот и Лиза с детства их боялась.

В записях самых старых ведьм, они считались демоническими сущностями, правда эту принадлежность так и не удалось доказать. Возможно, девы происходили от кровного союза каких-то демонических существ и себе подобных сущностей нашего мира. Связаны они были со стихией земли, и являлись наивным мужчинам в образе прекрасной девушки.

Согласно записям, левелия выходит замуж за человека, поставив ему предварительно ряд условий: например, не смотреть, как она расчёсывает волосы, не гладить по спине и прочую чушь. Нарушив условия, бедняга муж обнаруживает змеиную чешую на её спине, видит, как расчёсывая волосы, демоница снимает голову. Если не убить левелию, благоверная съест своего мужа… фу… Лиза поёжилась от собственных мыслей.

– Bene ho incontrato (рад нашей встрече), – произнёс Рикардо, скользя по её фигуре серым взглядом.

– А я как рада… Вообще, что ли по-русски не соображаешь? – проговорила Лиза.

Мысленно она представила, как Конте превращается в большую муху и улетает на фоне закатного солнца. И у мухи ещё обязательно должно быть блестящее зелёное ядовитое брюшко…

– Отчего же, соображаю, – неожиданно произнёс Рикардо с мягким акцентом.

ГЛАВА 5

Лиза замерла от неловкости, и принялась усиленно разглядывать шторы за спиной гостя. Узор был дивный… Рикардо в свою очередь изучал её. От этого взгляда у ведьмы мурашки побежали по спине. Молодой человек едва скрывал негодование. Обиделся на её слова о познании русского? Как же избавиться от этого «претендента»? Вот бы исчезнуть! Лиза заставила себя улыбаться. Уголок губ Конте в ответ нервно дёрнулся. От взгляда светлых глаз Рикардо веяло зимой, и ведьма снова поёжилась.

– У вашего отца дела с Николя? – невинно поинтересовалась девушка, пытаясь разрядить обстановку.

– Да, – медленно кивнул Рикардо, повергая её бедное сердце в трепет.

Да что с этим человеком было не так?

– Вы тоже занимаетесь виноградниками? – продолжила расспрашивать Лиза, всё же понимая, что наверняка этот парень ещё учился, как и она.

Но такой уж важный, словно за плечами несколько десятков лет лежало…

– И ими в том числе, – пояснил гость, – а вы учитесь, насколько я осведомлён, – поддержал беседу Рикардо.

– Да, я на втором курсе, – небрежно повела плечами девушка.

Вот только не надо говорить с ней об учёбе. Да ещё и таким тоном!

– Решили всецело посвятить себя изучению экономики? – в голосе Конте сквозило явное сомнение.

Лиза сдержала растущее раздражение и прислонилась боком к подоконнику, складывая руки на груди. Вперёд, дорогая. Сейчас отличный шанс избавиться от этого «Бандераса».

– А как же? Я без неё просто не могу заснуть. Только глаза утром открою, и всё экономлю, экономлю… А знаете, как в последние годы существенно возросло значение теории игр во многих областях экономических и социальных наук? Сколько решено общехозяйственных задач, проанализировано стратегических проблем предприятий, разработок организационных структур и систем стимулирования.

Девушка вздохнула, трагично качая золотистой головой.

– Хотите, поговорим об этом? – похлопала Лиза длинными ресницами.

– О чём, бога ради? – Рикардо недоверчиво поглядел на свою собеседницу, явно сомневаясь, в своём ли уме была хозяйская дочь, – вы намерены обсуждать этим вечером теорию игр?

– О! Но вы не могли не читать монографию Джона фон Неймана и Оскара Моргенштерна! – мечтательно вздохнула Лиза, одним глазком поглядывая на своего «претендента».

– Я читал… – сквозь зубы процедил Рикардо, стараясь сохранить невозмутимость, – чем же вы увлечены в свободное от учёбы время, сеньорита?

– Гербарий собираю, – отозвалась девушка.

Ну вот, почти готово. Ещё немного и он сбежит, сверкая пятками.

Impressionante… (потрясающе), – Конте склонил голову набок, скептически глядя на лицо собеседницы.

– Ещё бы! Прошлой ночью на погосте чудная крапивка подросла. К счастью удалось нарвать, пока Иван Давыдыч не выкосил. Теперь до самой весны хватит, – сверкнула улыбкой Лиза.

Езжай домой парень. Давай-давай! Она и без бабушки Серафимы отлично справится.

– Впервые вижу девушку, пытающуюся казаться глупее, чем есть на самом деле, – намеренно растягивая слова, проговорил Рикардо.

Он сейчас намекал на то, что она дурёха? Лиза вскипела, забывая обещание матери.

– И, тем не менее, вы притянули свой зад сюда, через пол-Европы, намереваясь жениться, – кинула возмущённо Лиза.

– Жениться? – молодой человек тихо рассмеялся, – уж не думали ли вы, что я мог польститься на вас, сеньорита?

Рикардо элегантным жестом поправил свой галстук.

– Я представляю интересы моего младшего брата. Но вы – инфантильная глупышка, Элизабет. И разочаровали меня. Так-то! – Конте щёлкнул пальцами перед её носом и направился к лестнице, намереваясь присоединиться к остальным гостям.

– Ах ты… ах ты… – Лиза была так ошеломлена, что просто задыхалась.

«Я хорошая девочка, я хорошая девочка», – повторяла про себя ведьма, как молитву. Но глядя, как бледнеет, а затем хватается за живот Рикардо, хитро сощурилась.

– Но зря ты это начал… Вот теперь попробуй досидеть до конца вечера.

Лиза гордо прошествовала мимо гостя на второй этаж, краем глаз замечая, как Конте ослабляет узел галстука и поджимает губы. Значит, не жениться приехал? Что он там говорил о брате? Что ещё за брат такой?

Девушка так задумалась, что остановилась перед двустворчатыми прикрытыми дверьми, за которыми уже собрались гости и её родители. Лиза сминала пальцами искрящуюся ткань платья, всё гадая, как выкрутиться на этот раз. Серафима и впрямь была занята настолько, что до сих пор не позвонила и не наворожила отворота от её дорогого порога?

– Теперь вы нерешительны? – голос за спиной заставил ведьму встрепенуться от неожиданности.

Лиза оглянулась, видя, как подошёл Рикардо. Он помрачнел ещё больше, если это вообще было возможно. Казалось, этот человек производил в своей голове тысячу сложнейших расчётов одновременно или решал вопросы мироздания. Из-за нахмуренных бровей, глубокая морщинка на его лбу наверно никогда не разглаживалась.

Хоть желудок и объявил ему революцию, Конте держался завидно достойно и даже в некотором смысле величественно. Граф Дракула… Лиза не выдержала, протянула руку и провела пальцем по его лбу, пытаясь разгладить морщинку. Рикардо смерил девушку холодным взглядом, но она прекрасно слышала, как часто застучало его сердце. Волновался, значит. Лиза распахнула двери, довольная тем, что кто-то всё же обеспокоен больше неё и прошла в гостиную.

Рикардо неспешно последовал за хозяйской дочерью и отодвинул её стул, ожидая, пока Лиза сядет. Коротко кивая, молодой человек сел рядом. За длинным узким столом, по невероятной «случайности», все остальные места уже были заняты.

Ольга привычно крутила на руке браслет, подаренный отцом по случаю приезда. Николя всегда привозил ей какую-нибудь ювелирную «забаву» из своих поездок, в то время как Ольга стягивала всевозможные трухлявые и обветшалые «древности».

– Рикардо, ты совсем бледный! Перелёт утомил тебя? – взволнованно поинтересовалась хозяйка дома, глядя на гостя, – разница во времени порой так выматывает.

Лиза усмехнулась. Мать так забавно выговаривала это «р», переходя на итальянский, родной язык мужа.

– Я ничуть не утомлён, – заверил Конте.

Гость отпил из бокала золотистое вино, глядя на девушку из-под тёмных ресниц и усмехнулся уголком губ. Снова потешался над нею?

Пусть только скажет ещё раз, что разочарован, и ему конец… Лиза сощурилась, так же пристально глядя на него в ответ. Но Рикардо смолчал, только сел ровнее, сминая одной рукой бумажную салфетку. Видимо, так негодяю было легче скрывать своё «ничуть не утомлённое» состояние.

Вот-вот, думай, кайся, знай, как с ведьмой связываться. Но что за дела у семьи Конте с её отцом? Лизе нестерпимо захотелось расспросить Николя, немедленно и подробно. Только это, конечно же, не представлялось возможным в данный момент.

Но кое-что она всё же могла. Глаза Лизы едва заискрились, когда она немного склонила голову, и провела указательным пальцем по краю своего бокала. «Аркун» так замечательно подходил для такой ситуации, чертать его было одним удовольствием. Круг, да одно касание в первоначальной точке.

– Рикардо, – залучилась улыбкой мать, – а почему ты прилетел один?

– Федерико сейчас в Мадриде, – мягко улыбнулся в ответ Конте, – неотложные дела требуют его личного присутствия, за что прошу прощения от имени брата и моей семьи.

Вы только посмотрите, оказывается, улыбаться умеет. Лиза подпёрла ладонью подбородок и внимательно слушала их воодушевлённую беседу. Ею, конечно, воодушевлённую. Зря, что ли целый месяц учила? Для шпиона «Аркун» незаменим, это факт. Замыкая сознание одного человека на другом, он вынуждал обоих говорить о самом наболевшем. О том самом, что так и крутилось на языке, но не смелось сказаться вслух. Муа-ха-ха! Минут пять эти двое принадлежали ей, Лизавете Нери!

– Такой обаятельный мальчик. Кажется, в последний раз мы виделись с ним года три назад. Точно, на дне рождения вашей матери, Рикардо, – щебетала дальше мать, – как здоровье Сирен?

– Сирен умерла в прошлом году, – Конте совсем стянул свой галстук и даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Лиза задержала дыхание. Вот чёрт, не ожидала, что разбередит рану.

– Рикардо, как же так? – залепетала Ольга, прижимая голубую салфетку к губам, – я была не в курсе этого…

– У матери было слабое сердце, – молодой человек залпом осушил свой бокал, откидываясь на спинку резного стула.

– Простите… – не удержалась Лиза, но Конте не глядел на неё.

Конечно. Чары ещё не развеялись. Он видел только мать. Но время выходило. Плохой из неё шпион. Нужно было на себе замкнуть. Вот глупая и в самом деле.

– Мне так жаль, – тяжело вздохнула Ольга, – представляю, как вы скорбите.

– Не представляете… – Рикардо произнёс это едва слышно.

Заклинание перестало действовать, но Лиза прекрасно расслышала. Эх, зачем она только расслышала? Девушка подняла бокал, делая вид, что отпивает вино и тихо прошептала. Может у этого типа и болит сердце, если оно имелось в наличии, но живот успокоился. Не чудовище она…

Уже позже мужчины снова спустились на первый этаж. Ольга, долго принося свои извинения, отъехала в офис, поскольку что-то не ладилось с предстоящей выставкой. Лиза на некоторое время была предоставлена сама себе. Она отправилась в свою комнату и открыла раздвижные стеклянные двери, выходя на террасу.

Воздух уже слишком свеж для прогулок в платье, оставлявшем открытыми плечи. Девушка поёжилась от прохлады, но не вернулась в уют дома. Останавливаясь у перил, Лиза принялась разглядывать звёзды. Те были особенно яркими сегодня, а луна, сверкая тонким полумесяцем, казалась нарисованной кем-то неизвестным в чёрном небе.

Девушка вытащила заколки из волос. Тяжёлые пряди скользнули по спине, укрывая своим теплом. Лиза обняла себя руками, прислушиваясь к звукам ночи. Обладая ввиду своей природы прекрасным слухом, ведьма могла различить каждый взмах крыльев одиноких птиц, перелетавших с ветки на ветку. И даже, как сосредоточенно сопел вредный ёж, повадившийся шуршать по ночам опавшими листьями под её окнами.

В следующую минуту, внимание Лизы привлёк шум у крыльца дома. Гости разъезжались. Они шутили и расставались в отличном настроении, значит у отца всё в порядке с делами. Это не могло не радовать. Вот только одна посторонняя машина так и осталась стоять на стоянке у дома. Чужая магия по-прежнему электризовала свежий воздух, и Лиза нахмурилась. Осталась после визита гостей или же исходила от Конте?

– Дракула что-то задерживается, – девушка свесилась через перила, пытаясь разглядеть окна гостиной.

Идея, конечно, не самая лучшая, да и бесполезная, слишком высоко было, а через пару минут оказалось, что и напрасная. Знакомые голоса зазвучали из кабинета отца. Лиза подошла ближе к соседней с террасой стене, превращаясь в сам слух. Сначала мужчины обсуждали дела, нагоняя на неё скуку, затем зацепили вопросы политики (как же без этого). Узнала Лиза и о том, что в этом году Дракула заканчивает учёбу и подумывает о том, чтоб последний курс отучиться здесь, по настоянию отца, желающего расширить семейный бизнес.

– Не вздумай тут остаться… – возмущённо прошептала Лиза.

Зачем менять место учёбы перед самым концом? Видать папенька Дракулы так же много думал о чувствах своих детей, как и её смертные родители. На душе сделалось горько, и ведьма поникла. Свежий ветер мягко подхватил длинные пряди её волос, которые казались серебряными в свете луны, скользя ими по щеке, будто успокаивая.

– Ну, давайте же, хватит о ерунде говорить.

Лиза уже отчаялась, когда наконец разговор повернул в нужное ей русло.

– Так или иначе, я прибыл на данную встречу от лица Федерико, – проговорил Рикардо.

– Он и в этом году участвует в турнире по фехтованию от университетской команды? – поинтересовался Николя, – поэтому не смог приехать?

– Верно, – звучал в ответ голос Конте, – Федерико не мог по договору покинуть турнир, да ещё и с такими прогнозами на золото. К тому же у меня было достаточно своих причин оказаться в этом городе. Рад вашему приглашению, Николя.

– Надеюсь, что ты успешно завершишь всё задуманное, – отозвался отец.

– Благодарю, – слышался голос гостя, – что же касается Элизабет…

Лиза прижалась к стене, совсем остывая.

– Что? Что касается? – взволнованно проговорила девушка.

– У тебя есть сомнения, Рикардо? – теперь голос отца зазвучал несколько сухо, – прошу ответить.

– Давай, сомневайся Дракула, сомневайся… – шептала Лиза, вздрагивая от холода.

– Я представляю интересы Федерико, и это лишь увеличивает ответственность перед братом. Поэтому считаю, что согласие в данном случае будет поспешным решением, – невозмутимо пояснил Конте.

– Прошу обосновать, – потребовал Николя.

– Ну зачем? Зачем что-то обосновывать? – простонала Лиза, – не хочет же парень…

– Элизабет, по моему мнению, ещё слишком юна и не готова к замужеству, а также всей его ответственности, – проговорил Рикардо.

– Ты пришёл к подобному мнению, перекинувшись с моей дочерью парой слов? – отец был явно недоволен.

Лиза снова почуяла опасность. Ну что отец за человек?

– Почему вам, мужчинам, всегда нужно приносить своему делу человеческую жертву? И всегда это какая-нибудь женщина! Сами друг на друге женитесь!

Кажется, она выкрикнула это слишком громко. Окно внизу приоткрылось, и отец выглянул на улицу.

– Лиз? Что случилось, дорогая? – встревоженно прозвучал голос Николя.

– Достали кровососы, – проворчала Лиза, отвечая ему.

– Кто?

– Комары пап… комары…

– Не стой на террасе ночью. Уже не лето, ты замёрзнешь. Вернись к себе, – с теплотой потребовал отец.

– Ладно. Уже двенадцать. Пожалуй, пойду спать, – нехотя отозвалась ведьма.

Продолжая вздрагивать от холода, Лиза вернулась в свою комнату. И зачем, спрашивается, мучилась на террасе? Ведь всё могла слушать и отсюда, не выдавая себя отцу.

– Точно пора спать…

Завтра с утра тянуться на учёбу. Девушка подошла к гардеробной, намереваясь переодеться. Но замечая огромное зеркало, остановилась перед ним и посмотрела на своё отражение. Лиза перекинула длинные волосы на одно плечо, и её лицо помрачнело.

– Отказывается, значит? – ведьма снова возмутилась.

Посмел сказать, что она не подошла, будто какая-то пара обуви? Да что он знал о ней, этот Дракула? На какой-то миг Лиза даже забыла, что сама этого желала.

– Как же всё надоело… – вздохнула ведьма и устало побрела переодеваться.

Спустя ещё немного времени, Лиза подошла к своей уютной постели, привычно в такое время года провела над нею рукой, шепча нужные слова, и забралась под одеяло. Тёплое, согретое её любимым заклинанием, оно было просто восхитительно.

И вовсе не нужно вспоминать про три предыдущих одеяла, с прожжёнными на них дырками. И об Ольге, гонявшейся за дочерью по всему дому, с криками: «убью, если вздумаешь втихаря курить». Лиза блаженно вздохнула, расслабляясь, и закрыла глаза.

ГЛАВА 6

Вторник ведьминских будней начался сурово. Родители сидели за столом, напротив Лизы, всем своим видом выказывая молчаливое недовольство. Девушка попыталась сделать вид, что не замечала, как хмурил брови Николя и вздыхала мать. Ведьма деловито хрустела гренком и допивала чай.

– Дорогая… – встрепенулась Ольга, словно что-то решила, но тут же умолкла, видимо всё ещё подбирая слова для дочери.

– М-м? – Лиза замерла с чашкой в руке, слушая мать, – что-то не так?

– Лиз. Это пора прекращать, – вместо Ольги отозвался отец, – девятнадцать и девять – это разные цифры. Ты, как будущий экономист, должна это понимать.

Девушка поставила чашку и принялась медленно крутить её на столе, пытаясь думать спокойно.

– К чему ты это говоришь, пап? – сухо спросила она.

Николя прокашлялся в кулак и поднялся из-за стола. Лиза встала следом, осталась сидеть только Ольга, глядя с тревогой то на мужа, то на дочь.

– Пора принимать всю ответственность, Лиз. Хватит. Ты просто обязана быть серьёзной, – твёрдо продолжил говорить отец семейства, – я позволял тебе эти побеги к бабушке и прочее ребячество, понимая, что подобные моменты должны быть в жизни любого подростка. Но ты уже не подросток, дорогая. Уверен, что это всё влияние отпрысков де Латура. Мальчишки совсем отбились от рук. И ты уподобляешься им. Я должен пересмотреть своё решение о вашем общении.

– Пап! – Лиза гневно бросила на стол смятую ею салфетку, – это уже слишком. Что ты от меня хочешь?! Мам?

Теперь она поглядела на Ольгу. Та лишь развела руками, бессильно качая головой. Посуда перед ведьмой задрожала, а лёгкие шторы, за спиной ничего не подозревающего отца, принялись колыхаться, словно от порыва ветра. Лиза на мгновение закрыла глаза, заставляя себя ровно дышать, как и учила Серафима. Ей надлежало сдерживать себя в присутствии семьи, как бы сложно при этом не приходилось.

– Мы не давим на тебя, дорогая. Но пойми, нам приходится нелегко. Федерико Конте воспитанный, умный, блестяще образованный молодой человек. Это идеальная партия, – матери осталось в придачу к её медовому голосу, начать гладить своё чадо по голове.

Вот уж точно та самая голова задымилась бы. Лиза фыркнула и обошла стол, стараясь держаться подальше от острых столовых приборов. Мало того, что насилие над живым человеком вообще запрещено, да и над неживым тоже, так ещё неизвестно кем семейка достопочтенного Конте является. И как свою родную дочь не жалко?!

– Он прекрасная партия для тебя? – Лиза кинула взгляд на мать, – или для тебя?

Теперь ведьма нахмурилась, глядя на Николя.

– Что за глупости? – отец одёрнул свой пиджак, – к тому же, это не разговор за завтраком. Нам всем пора. Поговорим вечером. До этого времени у тебя будет возможность всё взвесить и обдумать, я полагаю.

– Я не собираюсь ничего взвешивать! – выкрикнула Лиза и побежала прочь из столовой, взбегая через две ступеньки по лестнице к себе в комнату.

Стоило ведьме войти, как она больше не сдерживалась. Вещи летали, сбивая друг дружку. Подушка с кровати врезалась в старинный торшер, и Лиза в последнюю минуту остановила его, не давая разбиться о паркет. Она бессильно сотрясала кулаками, заставляя всё падать на пол, и сама села на ковёр.

– Я не выйду за Федерико… – глаза юной ведьмы почернели от ярости.

Лиза немедленно тряхнула головой и похлопала себя ладонями по щекам, заставляя очнуться. Да что это она, в самом деле?

– Так и Бабой Ягой стать недолго… – Лиза тяжело поднялась и отряхнула одежду.

Два месяца, ещё только два месяца и она покинет этот дом. А пока, уж она придумает, как выкрутиться. Отец ещё пожалеет, что затеял эту женитьбу.

– Папа говорил, что коллеги ещё несколько дней пробудут в городе, как и ты, Дракула, – ведьма мечтательно улыбнулась, – осиновый кол покажется тебе занозой, поверь…

Через несколько минут Лиза накинула короткий плащик, собрала всё необходимое в сумку и вышла во двор, где её ожидала машина. Отец уже уехал, поскольку его привычное место для парковки было свободным. Девушка села на любимое заднее сиденье в тёплом салоне, и машина отъехала, удаляясь от дома.

Лиза задумалась ненадолго, затем вытащила телефон и набрала номер секретаря Николя. Женщина ответила немедленно, чем всегда поражала. У Лизы складывалось ощущение, что помощница была роботом и никогда не отходила со своего рабочего места.

– Хелен, а папа уже на месте? – вкрадчиво поинтересовалась девушка.

– Нет. Только что звонил и предупредил, что задержится по дороге, – пояснила секретарь, – ты можешь оставить для него послание, я передам.

– Нет-нет. Знаешь, мне так нужна твоя помощь, – несчастно вздохнула Лиза.

Водитель только покачал головой, наблюдая в зеркало заднего вида, как юная хозяйка отчаянно изображала горе.

– Что произошло? – поинтересовалась Хелен.

– Вчера за ужином я случайно облила кофе костюм одного из папиных гостей. Мне так неловко. Мне даже не удалось извиниться. Не могла бы ты дать мне его номер телефона? – поинтересовалась Лиза, – я уверена, что он должен быть у тебя.

– Ты можешь назвать мне имя этого человека? – спросила помощница отца.

– Драк… – ведьма зажмурилась, – Конте. Рикардо Конте.

– Да, он есть в списке вчерашних гостей господина Нери. Я могу дать тебе номер его телефона, – ответила Хелен, – подожди минутку, пожалуйста.

– Прекрасно, – девушка закусила нижнюю губу, ожидая ответ.

Вскоре, Хелен бойко продиктовала нужный номер, и Лиза несколько раз повторила его про себя, запоминая.

– Спасибо! Ты меня просто выручила, – теперь ведьма быстро набрала его в своём сотовом, собираясь сохранить номер.

Одной проблемой меньше. Лиза откинулась на удобную спинку сиденья. Оставалось позвонить самому Конте. Для этого у неё ещё было время набраться храбрости. Меж тем машина подъехала к знакомым воротам. Лизу отвлекли от размышлений и открыли дверцу, предлагая выйти на тротуар.

Девушка нехотя покинула уютный салон и направилась к входу в университет. В этот раз она не то, что прибыла вовремя, а имела в запасе добрых минут пятнадцать. Стоило ведьме войти внутрь, и преодолеть половину полупустого коридора до аудитории, как она была настигнута неугомонными близняшками.

Вчера ей так и не удалось встретиться с братьями, а после сегодняшнего заявления отца, всё усложнялось ещё больше. Но видеться в университете Николя ей не запрещал? Темноволосые Камиль и Леджер де Латур, младшие сыновья виконта де Латур д̀Орвень, окружили подругу. Лиза покорно сдалась, когда один из юношей отобрал её сумку, а второй вручил ещё горячий какао в бумажном стаканчике.

Они прошли по первому этажу и привычно устроились на любимом подоконнике. Небольшая статуя отлично скрывала их компанию от посторонних взглядов суетящихся сокурсников. Близняшки сели по обе стороны от Лизы, начиная по очереди толкаться плечами.

– Я пью вообще-то! – проворчала девушка, дуя на горячий напиток.

– Ты где вчера пропадала, Лизон? – шутя, Леджер устроил свой подбородок на плече подруги.

– Да. Где тебя носило, Нери? – возмущённо поинтересовался Камиль, – ты даже не позвонила!

– Кажется, я совсем пропала, – вздохнула девушка, наблюдая, как растаяло облачко пара над стаканом от её дыхания, – совсем-совсем.

– Что не так? – придвинулся ближе Камиль, не скрывая беспокойства.

– Кажется, папа всерьёз решил устроить моё замужество. Даже не дожидаясь окончания учёбы, – негодуя, Лиза принялась стучать каблуками туфель по каменной стене под подоконником.

– Ты же вроде говорила, что бабушка обычно выручала в таких случаях. Сейчас она не поможет тебе, Лизон? – Леджер взволнованно глянул на лицо подруги.

– Кажется, у неё какие-то проблемы с… подругами, – Лиза снова отпила свой напиток.

Верховная Юстиана собрала срочный совет. По какому поводу, Серафима внучку не поставила в известность. Велела только особо не злодействовать, пока она занята. Лизу немало удивил тот факт, что бабушке в этот раз не особо важна была её предстоящая помолвка. Это ещё больше сердило ведьму. Или Серафима хотела, чтоб в этот раз внучка справилась сама?

– Папа хочет запретить мне с вами видеться, – глухо проговорила Лиза, отрешённо поправляя край короткого кремового платья.

– Что за чёрт? – возмутился Камиль, – вот это уже слишком!

– А замужество моё с каким-то неизвестным мужиком, значит не слишком? – кинула ему сердито Лиза, сжимая стаканчик с какао и представляя на его месте шею вчерашнего гостя.

– А ты выходи за меня, Нери. Так всех зайцев разом убьём, – Камиль вытянул губы, подставляя их для поцелуя.

– Или за меня, Лизон, – повторил за братом Леджер.

– А лучше бери обоих, не прогадаешь! – поиграл бровями Камиль.

– Сил моих больше нет… – только и вздохнула Лиза.

Звонок переливался у них над головами, заставляя подниматься с удобного подоконника, и девушка нехотя отправилась за братьями к аудитории.

Спускаясь на первый этаж, Дарина дождалась, пока все студенты разошлись, оставаясь в одиночестве пустого коридора. Она подошла к окну и поглядела, как мерно кружась, опадали золотистые листья со старого клёна. Красавцу шла третья сотня…

Ведьма вздохнула, опираясь ладонями о подоконник, затем оглянулась в сторону коридора, задумавшись о сбежавшей студентке. Эту странную девочку слушалась Катальма. И вновь никак не получалось связаться с Серафимой. Она должна разобраться во всём и приструнить внучку.

ГЛАВА 7

Полдень неумолимо приближался. Лиза с опаской поглядывала на часы, висевшие над доской, и в животе у неё всё скручивалось в отвратительный узел, вместе с тем, как крутилась стрелка на циферблате. Через минуту зазвенит звонок, и будет целых полтора часа свободного времени. Девушка посмотрела на мобильник, который выглядывал из-под книжки. Сейчас он казался Лизе страшнее самого чёрта. Она нервно накидала на телефон тетрадей, вовсе скрывая от собственного взгляда.

Но, что это она? Где, собственно, её боевой дух? Лиза выровняла спину и мужественно дождалась звонка. Затем наспех собрала книги и тетради со своего стола в сумку и быстро проскользнула мимо толпы сокурсников в коридор.

Только и успели мелькнуть головы близнецов, как Лиза оказалась во дворе, не давая им себя настигнуть. Нет, сейчас ей было не до шуток. Нужно закончить своё дело. Девушка притаилась за углом здания университета, прислоняясь спиной к стене. Та нагрелась на полуденном солнце и была замечательно тёплой. Ведьма подняла перед глазами телефон и на мгновение задержала палец над кнопкой вызова.

– Интересно, из кого он в обед кровь пьёт? – Лиза решилась и поднесла мобильник к уху.

Рикардо ответил почти сразу. Девушка испуганно вздохнула и сильнее прижалась спиной к стене.

– Слушаю, – повторил знакомый голос.

Рикардо! – Лиза едва не подавилась воздухом и, повторяя за матерью, подмешала к своему голосу добрый черпак мёда, – я так рада вас слышать! Просто сил нет, как рада…

– Элизабет? – от удивления акцент в глубоком голосе Конте стал более заметным, – не ожидал вас услышать.

Да ну! Она так удивлена… И правда не ожидал? Девушка очаровательно улыбнулась, словно Рикардо мог видеть её, и продолжила говорить.

– Вы просто должны мне разрешить исправить вчерашнее несимпатичное положение. Мне так неловко… Давайте пообедаем вместе.

Молодой человек помолчал немного, заставляя её дрожать осиновым листом. О чём он там думал?!

– Вам нечего исправлять Элизабет, – спокойно ответил он.

– Правда? – испуганно переспросила ведьма.

Кошмар! Неужели не злился на неё? Нет-нет-нет! Он просто обязан был злиться. И чем больше, тем лучше. Конте же воспринял тревогу девушки по-своему.

– Разумеется. Я не намерен осуждать, кого бы то ни было, лишь за то, что свойства его натуры не совпадают с моими личными предпочтениями.

Это он её успокаивал таким образом? Лиза зло потрясла телефон, представляя на его месте сеньора Конте.

– Предполагаю, что вы сейчас находитесь на территории университета. Это так? – спросил Рикардо.

– Да, я ещё здесь, – отозвалась Нери, – у нас полуторачасовый перерыв между занятиями и…

– Я в курсе, – неожиданно ответил молодой человек, – весьма удобное расписание. Роман Викторович ознакомил меня с ним.

– Кто?.. – Лиза снова прижалась к стене, чувствуя, что сердце часто застучало.

О чём это он сейчас?

– Почему ректор говорил с вами о нашем расписании занятий? – уточнила ведьма, всё же надеясь, что с перепуга ослышалась.

– Полагаю, что это логично для беседы руководства университета и студента, – просто ответил Рикардо, – сейчас я свободен и должен признаться, что голоден. Пообедаем в кафе у университета. Вы согласны?

Согласна ли она? Лиза зажмурилась, стискивая побелевшими пальцами мобильник. Конте подал документы в «Банфиль»? Нет, серьёзно? Именно в тот университет, где обучается она? В подобное совпадение Нери верить не собиралась. И не убедить её никому, что это заведение одно из самых престижнейших, да и веками было международным, собирая студентов со всего света.

Лиза заставила себя играть и дальше, мило соглашаясь на предложение Конте, а затем быстро отключила телефон. Но почему он не был против того, чтоб встретиться с ней? Ведьма прижала мобильник к груди. Снова появилось недоброе предчувствие. Отец задержался перед работой. А вдруг?..

– Эти двое точно встречались утром! – Лиза прерывисто вздохнула, – ну ничего. После этого обеда, ты не то, что о помолвке, ты об одном моём имени будешь бояться упоминать…

Спустя минут пятнадцать, Лиза уже сидела напротив Рикардо, в небольшом уютном кафе, в котором до этого момента часто бывала с близняшками. Благо сейчас они куда-то запропастились. Молодой человек отпил кофе и поглядел на свою соседку.

– Значит, вы хотите учиться в Банфильском университете? – Лиза мечтательно помешивала дольку лимона в своём чае.

– Верно. Он более всего подходит мне, – Конте принялся за лёгкий обед, всё всматриваясь в лицо девушки.

Сеньорита Нери замыслила какую-то игру? Утром у них с Николя был довольно долгий разговор. Возможно, он и поторопился с выводами насчёт этой девушки. В конце концов, перед ним была не жеманница и не корыстная интриганка.

Наивность то качество, которое с возрастом теряется практически абсолютным большинством людей. В нём могли быть и свои плюсы, если учесть сдержанный и меланхоличный характер Федерико. Возможно, брату пойдёт на пользу общение с сеньоритой Элизабет.

Но, глядя на это открытое лицо, Конте снова стал серьёзным. Моментально он вспомнил, как девушка пыталась заставить его перестать хмуриться. Даже сейчас он ярко ощутил прикосновение её пальцев к своему лбу. Рикардо отпил остывающий кофе.

Лиза не могла понять причину внезапной смены настроения своего собеседника. Она слышала, как снова чаще забилось сердце Конте. Необъяснимая магия вновь электризовала воздух между ними. Девушку всё больше злил тот факт, что она не могла понять своих ощущений. Одержим, или это его суть давала о себе знать, смущая в ней ведьму?

И что было причиной постоянной хмурости Рикардо? Может быть, не так у него всё и хорошо, как хотел? Сказывался вынужденный переезд в Россию? Или недавняя смерть матери так повлияла на него? Ничего из этого Лиза понять не могла. Но, что бы ни творилось в голове сидящего напротив Конте, ей нужно было покончить со своей проблемой раз и навсегда. В конце концов, это он вторгся в её жизнь, а не наоборот. Девушка так увлеклась рассуждениями, что не заметила, как опрокинула на стол чашку.

– Вот чёрт… – Лиза отпрянула, не давая горячему чаю стечь по скатерти на ноги, но часть брызг пришлась на её лицо.

Рикардо немедленно подхватился с места, отодвигая посуду, и принялся промокать лицо девушки бумажной салфеткой.

– Вы не обожглись? – Конте взял её за подбородок, внимательно исследуя лицо.

Неподдельная тревога, смешанная с неожиданным явным чувством вины, отразилась на лице молодого человека. Он-то чего совестью мучился? Лиза удивилась. Это ведь она, неловкая такая.

– Немножко… – мгновенно вспоминая свой адский план, девушка изобразила восторженное умиление, не сводя взгляда с Конте.

Ведьма положила ладонь на его рукав, от души благодаря Рикардо за спасение её щёк и одежды. Он снова нахмурился, с недоверием глядя на девушку.

– Давайте-ка выйдем на свежий воздух, сеньорита, – Конте кинул на край стола сумму, в несколько раз превышающую стоимость их обеда и скатёрки, которую испортила Лиза.

Девушка поторопилась за Рикардо, выходя в небольшой дворик, располагавшийся у кафе. Несколько белых деревянных лавочек терялись среди пожелтевших деревьев, создавая ощущение уюта и уединённости.

– Какова действительная причина того, что вы хотели со мной встретиться, Элизабет? – Конте повернулся к своей спутнице, когда они отошли достаточно далеко от посторонних взглядов.

Какова? Ведьма глубоко вздохнула, и подняла на Рикардо светлый взгляд. Вчера сеньор Дракула изволил посчитать её дурочкой, и сегодня она намеревалась закрепить это мнение, даже рискуя чувством собственного достоинства.

– Вчера всё прошло как-то комом, – промурлыкала Лиза, подходя к Рикардо ближе, – не люблю когда в доме слишком людно. Из-за этого нельзя уделить достаточно времени тому, что действительно интересно. Верно?

– Как я уже сказал, у вас нет причин оправдываться, – проговорил в ответ Конте, всё же недоверчиво глядя на свою собеседницу.

– Хватит выкать, в самом деле, – деланно возмутилась Лиза, и изящным движением руки убрала за спину распущенные волосы, – ты ведь тоже не просто так сегодня согласился на эту встречу? И домой к нам сам явился, без «братика». Ты ведь её видел, верно?

– Что? – казалось, Рикардо действительно был растерян.

Отлично! Ведьма мысленно порадовалась.

– Мою фотографию, конечно, – Лиза сверкнула улыбкой, надеясь, что та вышла соблазнительной.

– Разумеется, я её видел, – Рикардо поправил галстук, – но это вовсе не…

– Ты приехал один, потому что сам хотел со мной встретиться? – Лиза «подмешала» к своим словам немного магии, поражаясь тому, что негодный Дракула никак не вёлся на её речи, – так вот, я не против этого. Возможно, вчера я была немного резка. Но дело вовсе не в тебе. Скорее злилась на отца, за то, что снова устроил эти «смотрины».

– Элизабет! – Рикардо попытался остановить девушку.

– Я понравилась тебе, ты понравился мне… Что будем с этим делать, Рик? – нараспев проговорила ведьма.

– Что? – Рикардо настороженно отступил от Лизы, неожиданно упираясь боком в спинку скамьи.

– И этот твой голос… У меня мурашки по всему телу. А сердце так стучит! – жарко зашептала девушка, – хочешь проверить?

Ведьма подошла к нему вплотную. Она наверно сошла с ума, вытворяя такое, но пусть потом сгорит от стыда, чем будет всю жизнь сеньорой Конте!

– Нет! Per favore!(прошу), – нахмурился Рикардо, не имея сил скрыть ошеломление.

– Я не выйду замуж за Федерико, – твёрдо заявила Лиза.

– Ещё бы! – сердито ответил молодой человек, – после сегодняшнего разговора с вашим отцом, я засомневался в поспешности своего решения. Но теперь я точно уверен – вы…

Рикардо осёкся, всё же не мог себе позволить выразиться, повторяя собственные мысли.

– Я не выйду за него! – возмутилась Лиза.

– Согласен! – повысил голос Конте.

– Я не подхожу ему, – продолжила говорить Нери, снова делая шаг навстречу Рикардо.

– Согласен, – хрипло повторил он.

– А вот тебя я заполучу! – глаза Лизы расширились, стоило ей произнести подобную глупость, но она решила идти до конца.

Свобода – она так близка…

– Согласен! – через пару мгновений до Рикардо дошли её слова, – что?..

– Что бы ни решил с моим отцом, я не могу выйти за Федерико. Потому что мне нравится старший из братьев, – уже чувствуя победу, улыбнулась Лиза.

– Элизабет! – возмутился Конте, глядя на неё хмуро.

Она подошла ещё ближе, но Рикардо отступил. Он обошёл скамью и остановился под золотыми клёнами.

– Ты же не намерен вручить меня своему брату, Рик? – понесло Лизу, – я ведь чувствую, что ты испытываешь.

– Элизабет, – Конте полностью стянул свой галстук, вконец растерявшись от заявления девушки, – сегодня мне необходимо уехать. Нужно завершить дела дома. Надеюсь, искренне надеюсь, что, несмотря на обучение в одном университете, наши дороги больше не пересекутся. И я больше никогда…

Лиза подалась вперёд и неожиданно прижалась губами к его губам. Этот порыв был настолько естественным, что ведьма сама испугалась своих чувств. Конте также стоял, боясь пошевелиться. Но его тёплые губы по-прежнему касались её, соблазняя вкусом недавно выпитого кофе.

Меж тем, трава у них под ногами принялась зеленеть, словно наливаясь весенней свежестью. То же происходило и с листьями на ветке клёна, нависавшей над головами. Едва собравшись упасть, они расправляли свои «ладони», возвращая прежний летний цвет, оставаясь незамеченными ими обоими.

В висках у Рикардо застучало, и он наконец отпрянул от девушки. Проклятье! Кажется, глупышка вовсе не понимала, что творила. Зачем только согласился на эту встречу? Чёрт! Трижды чёрт!

– Прощайте, Элизабет, – Конте быстрым шагом прошёл мимо неё и скрылся за углом кафе.

– Какой кошмар... – Лиза в панике закрыла рот ладонью.

Она что, и правда это сделала?.. Да какого лешего? Ведь только попугать его своей влюблённостью собиралась! Чтоб подумал, будто она совсем из ума выжила, и сбежал обратно к своему семейству.

– А если отцу расскажет? Вот невезение…

Сегодня просто ужасный день.

– Но с другой стороны, никогда он не расскажет, – встрепенулась Лиза.

Да и на «смотрины» Конте не для себя, а для брата приехал. Никогда он не признается, что с предполагаемой невестой брата целовался. Не посмеет. Может, она наконец избавилась от него? Ну где же дорогая Серафима? Сколько уже могла таиться бабушка? Что-то тут нечисто.

Ведьма поглядела на часы. Её перерыв давно закончился, и последняя пара полчаса как шла. Возвращаться в университет не было смысла. Кажется, мечта забросить учёбу у неё сбывалась, хоть и страннейшим образом. Лиза достала мобильник, собираясь позвонить своему водителю. До возвращения домой у неё оставалось пара часов, и она вполне могла успеть наведаться в гости к бабушке.

Стоило водителю подобрать свою хозяйку у входа в кафе, как машина стремительно помчалась в сторону пригорода, где на живописном природном островке «ютился» дом ведьмы Серафимы. Уже на подъезде к «избушке», Лиза вспомнила угрозу помощницы ректора. Но предположила, что Дарина ещё не связалась с бабушкой.

Девушка вышла из машины и велела водителю дожидаться на месте. Она поднялась к крыльцу по узкой извилистой тропинке, фигурно выложенной разноцветными мелкими камешками. Убеждаясь, что осталась одна, Лиза приложила ладонь к середине двери, где только её взгляду была видна печать, начертанная хозяйкой дома.

Снимая защиту, ведьма поглядела на окно. Между кружевными занавесками мелькнул длинный хвост с пушистой кисточкой. Выходит, вредный помощник бабушки уже приметил её, и помчался докладывать хозяйке. Хотя к чему это? Серафима и сама знала, что внучка стоит у порога.

Лиза вошла, сразу ощущая насыщенный аромат трав. Горьковатый, смешанный с дымным запахом горевшего дерева, он заставил девушку вдохнуть глубже. Она любила этот запах. И всё, что с ним связано. Это запах её безоблачного детства, запах магии, чистой, искрящейся и пьянящей. Именно её сейчас и творила Серафима – магию.

Хозяйка находилась в нижней комнате, просторной и занимавшей пространство, равное по величине практически всему надземному этажу её дома. Лизина же комната находилась на уютном чердаке с удивительными полукруглыми окнами, собранными из цветных стёкол. Лиза с детства любила просыпаться, глядя, как первые солнечные лучи превращали её маленькое убежище в сказочный мирок, играя всеми цветами радуги.

Девушка прошла на кухню, понимая, что сейчас нельзя было тревожить Серафиму. Стоило дождаться, пока бабушка сама позовёт внучку. Лиза взяла со стола графин и налила себе воды в высокий стакан. Тинка, усевшись на подоконнике, с аппетитом хрустел яблоком, заталкивая его за обе пушистые щёки. При этом блестящий нос бесёнка смешно подёргивался.

Завидев Лизу, существо нагло фыркнуло, продолжая деловито грызть фрукт. Лиза отпила воды, и привычно дёрнула Тинка за длинный хвост. Только бесёнок хотел цапнуть девушку за руку, как она почувствовала присутствие хозяйки дома. Вместе с этим, Лиза почувствовала и ещё кое-что…

– Бабуль… ты что? Ты пила?.. – внучка ахнула, глядя, как Серафима неловко провела рукой по своим гладким волосам, свешивая их на одно плечо.

– Нет… – непослушным голосом пробормотала ведьма, – разве что чуть-чуть…

Придерживаясь за край стола, Серафима прошла мимо огорошенной внучки и тяжело опустилась на стул с высокой плетёной спинкой.

– Бабуль, ты меня совсем забросила. Это не честно. Я всё-таки рассчитывала на твой ход. А ты в это время занималась, чёрт знает чем! – проворчала Лиза.

– Тс-с… Не шуми… – Серафима подпёрла голову рукой, глядя на внучку рассеянным взглядом.

– Что произошло? Почему тебя не было столько времени? – Лиза села напротив неё, продолжая засыпать бабушку вопросами, – и почему ты пьяна?

– Ну-у не каждый день пятьсот лет исполняется, знаешь ли… – обиделась Серафима.

– Кому пятьсот? – удивилась внучка.

– Тс-с!.. – хозяйка дома ткнула пальцем в потолок, – ей!

– Кому? – не могла взять в толк Лиза.

– Да Верховной! – застонала Серафима, щёлкнув пальцами, и призывая к себе графин с водой.

Тот только зазвенел и пошатнулся. Девушка сердито подняла его и поставила перед бабушкой.

– Что с твоей силой? – встревоженно поинтересовалась она, – куда ты столько потратила? Почему не исцелила себя?

Серафима рукой указала внучке ждать и медленно осушила графин. Лиза потеряла терпение и, подавшись вперёд, коснулась руки бабушки, чертая на ней знаки единения и передавая немного своей силы. Другая бы на её месте легко воспользовалась исцеляющим знаком, но только не она, ввиду того, что так и не смогла освоить его. Лиза грустно поджала губы. Серафима приняла дар и через минуту облегчённо вздохнула, исцеляясь и прислоняясь к спинке стула.

– Спасибо, Лиз, – отозвалась она, – мне жаль, что пришлось оставить тебя.

– Да ладно, но как вы допустили такое? – девушка представила себе Верховную ведьму, мучающуюся с похмелья, и едва не прыснула со смеху, – пятьсот, говоришь?

– Молчи! – отмахнулась от внучки Серафима, – убьёт, если кто прознает её истинный возраст. Это было ужасно…

Не могла ведьма признаться, что сначала, в первый же вечер, кончились все запасы спиртного. И они принялись оборачивать в вино всё, что в доме у именинницы лилось. Да поистратили на магию половину силы. А поскольку заклинания-то были разные у собравшихся ведьм, такого коктейля намешали, что голова отрывалась. Теперь всех мучило, так сказать, «магическое» отравление…

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.