Эльфийский бык 2 - Карина Демина

Эльфийский бык 2

Глава 1

Где речь идет об очень высокой моде и появляются первые результаты трудов праведных

«Некоторым личностям так и тянет поправить корону на голове. И лучше бы — лопатой»

Из не вошедшего в общедоступный вариант автобиографии покойного Императора.

— Ну… — произнесла Маруся презадумчиво, пощупав рукав розового пиджачка. — Перья так-то отпороть можно…

— И перекрасить, — Таська попыталась отковырять стразик. — А штаники я, пожалуй, и примерила бы…

— Забирай, — щедро разрешил Иван, поскольку сама мысль о примерке этого вот… чуда вызывала в душе глухой и стойкий протест.

— А ты?

— А я…

— А он, — не удержался Император, — если что, в носках пойдет. У него уже и опыт есть!

Иван почувствовал, что неудержимо краснеет.

— А что? — Таська сняла пиджак с вешалки и на плечи накинула. Потом и вовсе руки в рукава сунула, отчего розовые перышки встали дыбом, открывая спрятанные под ними дырки. — Обычно так-то без носков?

— Обычно кроме носков что-то надевают, — Император стянул с блюда длинное луковое перышко.

— А он…

Все посмотрели на Ивана. Даже Бер. Причем последний — с явной укоризной.

— А он так…

— Это маскарад был, — ухо зачесалось.

— Ага… и ты примерил костюм эксгибициониста? — уточнила Аленка и добавила. — Идите уже есть, а то вон, человек голодает.

Император, изо рта которого торчал хвостик недожеванного лука, спешно кивнул, подтверждая, что почти уже совсем уголодал, едва ль не до смерти.

— Боюсь, — Таська попыталась свести полы розового пиджака, но внутри что-то захрустело. — У нас все ж провинция, глухая. Могут и не понять… так что… не сходится.

— Просто не на тебя шито, — Маруся тряхнула штаны с лампасами. — А эти ничего… трактор ремонтировать сойдет, если так-то…

— Нет, ну вот чего не сходится? Сейчас сойдем…

— Тась, порвешь… вещи-то чужие, — Аленка перышко-таки выдрала и в волосы вставила.

— Не в этом проблема, — Иван пересел за стол, потеснивши Императора. И подумалось, что благоговения перед верховной властью он и прежде не испытывал, а теперь оно и вовсе исчезло. Может, оттого, что Его императорское Величество сковородку к себе подвинули.

И ладно бы с тушенкой.

Сковородка была чугунною, явно рассчитанную, если не на все семейство Сабуровых, то на половину его точно. Ныне на ней в полупрозрачном, сдобренном приправами жиру, плавали куски мяса, полупрозрачные ломтики жареного лука и белоснежные острова глазуньи.

На блюде высилась гора картофеля.

На другом — еще одна гора, квашеной капусты.

И главное же ж есть хочется. Вроде недавно только у речки сидели, тушенку вкушая, а теперь чувство такое, будто Иван дня три не жрамши.

Вульгарнейшим образом.

— А в чем? — осведомилась Таська, отправляя пиджак на вешалку.

Дом Сабуровых стоял на окраине деревни, почти у самого леса. Солидный, в два этажа, он продолжался длинным навесом, который в свою очередь то ли упирался, то ли опирался еще на одно строение — кузницу. Из-под навеса выглядывал трактор, рядом примостился знакомый уже броневик, слегка прикрытый тентом. Внутри виднелись смутные очертания то ли техники, то ли просто каких-то железок. Разглядеть не вышло, да и не сильно-то Иван стремился разглядывать.

— В том, что нам и вправду надеть нечего, — Бер решительно набросал себе в тарелку картошки. Капустой тоже не побрезговал. — Так-то мы много взяли, но Ванькин… питомец сожрал.

— Не сожрал! — возмутился Иван этакой несправедливости. — Просто…

— Слегка пожевал, а что не пожевалось — соком извазюкал.

Девчонки переглянулись.

— Ну… — Аленка почесала в макушке. — Там выпускной костюм сохранился… братьев…

— Ага, — подтвердила Таська, устраиваясь на широкой лавке. — Который они надевали по очереди.

— Так… — Аленка пожала. — Я им говорила, что каждому свой справить надо, но их же не заставишь в магазин поехать. Семка так и сказал, что нафиг надо, что они одинаковые все. И чего выпендриваться. Зато как на свою зазнобу интернетную, так денег не жаль. Донаты, чтоб его…

— Это она про что? — тихо спросил Император.

— Потом расскажу, — Иван зацепил кусок мяса.

— А говорят, что эльфы мяса не едят… — произнесла Таська, усаживаясь на лавку.

Кухня в доме была огромной. Она-то почти весь первый этаж и занимала. И стол внушал. И лавки. Явно делались, если не на века, то почти уже.

— Почему? — Иван вот мясо очень даже ел. Хотя и от картошки не отказался. После суслятины из банок картошка с маслом — почти деликатес. — Очень даже едят…

— Ага, а еще говорят, что эльфы — пацифисты, — не удержался Бер.

— Эльфы не пацифисты. Эльфы считают себя пацифистами, — Иван и яйцо подцепил, перетаскивая на тарелку. — Но если так-то в морду дать могут.

Все задумались.

Или скорее занялись ужином.

— Не пойдет… — произнесла Таська. — Твои-то здоровые… а они помельче будут.

— Не настолько уж… хотя… — Бер вздохнул. — У меня джинсы вон… почти не грязные.

— Ага, а дырки девчата подлатают, — Аленка фыркнула. — И перышками сверху… Батино вовсе на вас велико будет. Да и не та у него одежда… можно в Осляпкино попробовать. Или в Конюхи…

— В Конюхах — два секонда. В Осляпкино — рынок и те же секонды. А на райцентр прямую дорогу перекрыли. В объезд если, через Осляпкино, то на обратном пути точно какую гадость сообразят… — Маруся призадумалась. — Может…

И замолчала.

— Марусь, — не выдержала Таська. — Договаривай уже…

— Да… ерунда-то так… но там на чердаке у нас сундуков хватает. И одежды… женскую мы перешивали… ну… раньше. И не всю, потому что бальные… ну их трогать, все одно без толку.

Кажется, она смутилась.

— А вот мужская осталась. От деда и прадеда. И раньше. Только… там мода… столетней давности.

— Лучше уж столетней, — Иван повернулся к розовому пиджаку, перышки на котором трепетали, привлекая к себе внимание. — Чем это вот… хотя бы без перьев.

— Кстати… — Бер облизал вилку. — А если так-то… то можно обыграть. У тебя ж сарафан отпаднейший.