Пожирающие жизнь - Огинская

Лета

Пожирающие жизнь

Вступление

Я задрала голову, чтобы рассмотреть замок, в котором мне предстояло работать. Великолепный, но по-своему жутковатый, он словно замер на грани между изяществом и тайной.

Мне навстречу вышла высокая, худая женщина с величественной прической. Я сразу догадалась: это управляющая.

— Добрый день, леди… — начала я, слегка запинаясь.

— Милана Витцкой, — закончила я за себя.

— Элена Муз, — кивнула она, смерив меня оценивающим взглядом. — Ваши рекомендательные письма?

— Да, конечно! — заторопилась я, доставая из небольшой сумочки письма, выданные в храме. Леди Элена бегло пробежала глазами по строкам и затем впилась в меня своим холодным, непроницаемым взглядом.

— Что ж, с документами у вас всё в порядке. Проходите, — коротко бросила она.

Подхватив небольшой чемоданчик, я поспешила за ней. Сердце билось быстрее, в голове мелькали картины: вот я сдаю выпускное задание, вот возвращаюсь в свой родительский дом. Эта мысль наполняла меня надеждой.

Глава 1

Оглушительный звон кастрюль, упавших с верхней полки, заставил меня вскрикнуть и вернуться к реальности из вязких размышлений.

— Теперь ты меня слышишь? — раздался голос Виктора, усаживающегося на массивный дубовый кухонный стол.

— К сожалению, — ответила я шёпотом, продолжая просеивать муку в чашку, чтобы остальные повара не заметили разговора.

— После приезда господина дом словно сошёл с ума! — воскликнула кухарка, вздохнув тяжело, когда подняла упавшие кастрюли.

— Да, зачем ты с ним приехал? — тихо спросила я, чтобы никто, кроме этого надоедливого мальчишки, не услышал.

— Кто знает? — пожал он плечами и улыбнулся. — Потянуло! — проговорил Виктор громче, чем мне бы хотелось. Я бросила быстрый взгляд на поварят, возившихся с ягодами неподалёку. Те, к счастью, не обратили внимания.

— Не бойся. Меня никто не видит… кроме тебя. Ты ведь жрица мёртвых, да? — весело спросил Виктор.

— Я раньше считала, что такие, как ты… — начала я шёпотом, замешивая тесто.

— То бишь мёртвые, — подхватил он с напускной серьёзностью.

— Да… Обычно они привязаны к месту своей гибели. А ты не такой…

— Потому что их держит неотомщённая смерть, а меня — совсем другое, — ответил Виктор, болтая ногами в своём ритме.

— Что же тебя держит? — спросила я, но ответа не дождалась: на кухню вошёл конюх.

Конюх всегда вел себя так, будто замок принадлежал ему. Мне было непонятно, как служанки не собрались и не закопали его где-нибудь под деревом. Хотя нет, пожалуй, ещё один неприкаянный призрак мне не нужен.

— Милая Милана, — произнёс он, подходя слишком близко и положив руку на мою талию.

Не раздумывая, я ударила его локтем в солнечное сплетение. Обернувшись, я с самой милой улыбкой добавила:

— Дорогой мой, я не утружу себя запоминанием твоего имени. Но если ты ещё раз подойдёшь ко мне, а тем более тронешь, я сломаю тебе руки.

Моя угроза, возможно, не выглядела убедительно: я вся была в муке, а руки до локтей — в тесте. Однако конюх понял намёк. Плюнув на пол, он удалился, буркнув напоследок:

— Твои родители шутники! Назвать дворовую девку Миланой…

Облегчённо выдохнув, я продолжила свою работу, пока Лися, пышнотелая кухарка средних лет, не обратилась ко мне с добродушным упрёком:

— Молодец, Миланочка, не даёшь себя в обиду! Этот ирод всех девок попортил…

Я только кивнула, подавляя новый вздох облегчения, когда услышала голос Виктора:

— Ты в состоянии продолжать разговор? — спросил он, как ни в чём не бывало.

Я молча кивнула.

— Отлично, а то я уже начал беспокоиться. У меня к тебе важный разговор, — серьёзно добавил он.

— Какой? — спросила я громко, забыв, что нельзя показывать себя «разговаривающей с пустотой».

Сдавленное хихиканье поварят вернуло меня к реальности. Виктор, тем временем, со смешком спрыгнул со стола:

— Ладно, поговорим об этом наедине. А то ещё упекут тебя в лечебницу… чего не хочешь ты, а тем более я! — пританцовывая, он удалился.

Глава 2

— Душа находится в покое только тогда, когда телу неспокойно! — заявила Лися, когда я, закончив дела, села пить чай. Разговор уходил в те дебри, в которые лучше не заходить, если хочешь сохранить хорошие отношения.

— С этим я категорически не согласен! — попытался ударить Виктор по столу своей прозрачной рукой.

— Боюсь, это относится исключительно к живым, — ответила я, прикрывшись чашкой чая.

— Ты должна задуматься о замужестве! — продолжала кухарка, пыхтя и впихивая яблоки в гуся. — Тебе уже двадцать один, то-го и гляди, старой девой останешься!

— Поверьте, у меня всё под контролем, — спокойно ответила я, возвращая чашку на стол.

— Вижу, вижу… — протянула она с писклявыми нотками в голосе. — Сидишь, и дела тебе нет.

— Это моё сугубо личное дело, — постаралась я сказать как можно мягче, чтобы успокоить повариху.

Виктор слушал нас с нескрываемым интересом, переводя взгляд то на меня, то на Лисю, и, казалось, еле сдерживал смех.

— Ишь ты, какие слова — "сугубо личное"! Вот останешься старой девой — посмотрю я на тебя, — завершила она, вздёрнув пухлый палец к потолку.

— Ты жрица в храме мёртвых, — задумчиво произнёс Виктор. Я лишь бросила на него мимолётный взгляд, но он продолжил: — Здесь у тебя задание… кого тебе надо освободить? Меня?! — с надеждой спросил он.

Я медленно покачала головой, давая понять, что это не так.

— А кто же мне поможет? — спросил мальчишка, подходя ближе. Я пожала плечами.

— Ты должна мне помочь! Это твоя святая обязанность, — заявил он. Я тяжело вздохнула.

— Устала, Миланочка? — спросила Лися, заметив моё состояние.

— Да, немного. Я всё закончила. Могу я пойти спать?

— Конечно. Завтра сложный день, иди, — ответила она, звонко чмокнув меня в щёку.

Когда я успела стать ей такой близкой? — подумала я, отправляясь в свою комнату. Сегодняшний день вымотал меня. Хотелось лишь немного тишины и покоя.

Глава 3

— Мы можем поговорить? — спросил Виктор, следуя за мной по коридору.

— Нет, сейчас двенадцать. Через час, когда все лягут спать, я начну искать своего подопечного. Мне нужно подготовиться, — ответила я.

— Хорошо, поговорим завтра. А я пойду к отцу, — сказал Виктор и, ударившись в стену, растворился.

Я спокойно продолжила свой путь. За весь день этот мальчишка вымотал меня хуже, чем любая тяжёлая работа. В храме рассказывали, что иногда к таким, как я, «прилипают» неприкаянные души. Но раньше они быстро отставали, когда я говорила, что не могу им помочь. Этот же был на редкость настойчив.

Немного отдохнув и