Warhammer 40 000: Отверженный - Сергей Константинович Самылкин

Самылкин Сергей Константинович

Warhammer 40 000: Отверженный

Глава 1. Попал, так попал

Едва только наступило время мне пробудиться и начать вновь осознавать себя, как я почувствовал удивительную жёсткость постели, а также приметил тот безрадостный факт, что тьма по-прежнему окружала меня со всех сторон. Впрочем, поначалу, я был рад даже такому раннему и неприятному пробуждению, ведь оно позволило мне вырваться из очередного кошмарного сна.

Однако! Облегчение было совсем недолгим, ведь почувствовать ненормальность всего происходящего, как и угрозу исходящую со стороны моего окружения, оказалось совсем нетрудно.

Да, в первые секунды я подумал, что вокруг меня всё заволакивает такая же тьма, которая зачастую царит в лунную ночь. А всё из-за того, что я на удивление легко мог разглядеть всё что располагалось вокруг.

Вот только благодаря этому я очень быстро понял что нахожусь не только за пределами собственного дома, но в совершенно незнакомом мне месте! И, совсем несложно оказалось признавать подобный факт, поначалу именно это открытие отвлекло меня от всех иных мелких деталей и странностей!

«Где я?!» — не удержавшийся в моём горле испуганный возглас оказался похож на детский писк и со всеми потрохами выдал то, насколько я был потерян и шокирован. Впрочем, было бы удивительно почувствовать себя иначе, ведь если я и очнулся от дурного сна, то только для того чтобы оказаться на новом уровне кошмара!

Да! Точно! Наверняка эта тёмная металлическая пещера, наполненная затхлым воздухом и лишённая исправно работающих источников света, была лишь продолжением прошлого кошмарного сна! Того самого, в котором неосязаемые титаны упорно боролись за саму мою душу, при этом будто не замечая того, что она вот-вот порвётся на части под их остервенелым напором. Однако! Даже оставаясь увлечёнными подобным занятием, они всё равно успевали поспорить о множестве иных судеб.

А ведь при всём этом, среди многочисленных спорщиков были псоглавые чудовища, многоликие фантомы облачённые в мантию из бегающих электрических разрядов и даже могучий воитель закованный в золотые доспехи, которые сияли обжигающим божественным светом!

Странно, но именно от последнего воспоминания мне как-то сразу стало легче на душе. Жаль, но и на этот раз облегчение было совсем недолгим, ведь вскоре я начал сомневаться в том, что подобные мысли вообще были возможны во время сна. Во всяком случае, мне никогда раньше не доводилось мыслить так отчётливо, пока я находился в объятиях Морфея. Наверное, именно поэтому первым же делом мне пришла в голову идея потихоньку начать двигаться и, если вдруг выяснится что меня бросили здесь несвязанным, ухватиться за свою руку, желая быстро и до самого конца определиться с реальностью происходящего.

Но пускай мне очень хотелось, чтобы всё это оказалось просто более глубоким погружением в сон, когда я излишне сильно ущипнул руку, то сомнения в реальности происходящего пропали, а по округе разнёсся всё такой же неоправданно высокий голос: «Ауч! И о чём я — дурак, только думал… больно же, проклятье!»

Очевидно, оказавшись в подобных обстоятельствах, я был готов мелить языком любую чепуху, лишь бы не чувствовать себя одиноким и отгонять подступающую к горлу холодную и костлявую хватку ужаса перед необъяснимым. Ведь если раскинувшееся вокруг пространство было реальным, то настоящим было и ощущение того, что вместо собственной крепкой мужской руки я схватился за тонкую, но отчего-то чрезвычайно грубую детскую ручонку. Наверняка ещё и покрытую толстым слоем грязи, уже ставшим напоминать вторую кожу.

А испытать подобное было даже покруче, чем проснуться не в привычном месте, а в совершенно незнакомом, непонятном и необъяснимом. Хотя… о последнем я, пожалуй, врал самому себе. Ведь чем тщательнее и внимательнее становился процесс изучения окружения, тем отчётливее я понимал что нахожусь в каких-то старых катакомбах.

Жуткие и тёмные, они состояли из грязи, мусора и старого металла. И, как мне сразу стало казаться, больше всего здесь было именно металла. Притом не добротного, а очень старого, неухоженного и, это становилось ясно с первого взгляда, уже не слишком надёжного. Такого, который давно проржавел во многих местах из-за ручейков влаги сбегавших откуда-то сверху. Но, зато, от этого помещения расходилось множество ходов, которые может и были захламлены, но оставались проходимыми.

Значит, я вовсе не был заперт здесь! Или, по меньшей мере, не застрял в единственном мрачном помещении, которое было способно вызвать лишь тревогу.

Однако! Это место быстро заставило меня пожалеть даже о хорошем, на первый взгляд, открытии. Ведь расшумевшись я умудрился сразу же привлечь внимание каких-то зверей. После чего вдалеке послышалось неуверенное стрекотание, а спустя десяток секунд и хриплый визг, который начал стремительно приближаться.

«Сейчас можно бить или бежать, но нельзя долго думать и быстро помирать», — проронил я, ещё на середине фразы вскочив на ноги и бросившись в самом безопасном сейчас направлении, желая оказаться как можно дальше от источника звука.

И реакция то была верной, однако, я очень быстро осознал то, что бежать приходится стуча босыми ногами по грязному и захламлённому полу. А это было опасно! Даже очень! Но нельзя было сбавлять темп, даже рискуя навернуться или пораниться из-за какого-нибудь гвоздя, ведь я уже рискнул обернуться и увидел много красных глаз за спиной, после чего схватил такой приток адреналина в кровь, какой не чувствовал уже очень давно.

Вот только, несмотря на природное ускорение и прилагаемые к бегу усилия, ничто уже не могло мне помочь. Ведь красные точки стремительно приближались и мне бы никак не удалось оторваться от их обладателей, не в этом «забеге». Поэтому меня вновь спасли мои мозги, ну или достаточно острое зрение. Ведь именно обшаривая взглядом всё вокруг, я зацепился мыслью за валявшуюся на полу металлическую лестницу. В первую очередь из-за того, что рядом с ней, на стене, виднелись довольно большие и глубокие дыры, которые остались от вырванного крепежа.

Более чем достаточно для того, чтобы догадаться о существовании неприметного пути наверх, а потом и разглядеть частично заваленный лаз.

И пускай я не особо понимал смогу ли пролезть в него, этот путь был для меня лучшим. Проклятье, да это был мой свет в конце тоннеля, источник надежды и маленькое персональное чудо! Поэтому я сразу же попытался приставить лестницу к стене, а когда не смог и понял, что это было делом безнадёжным, ведь сил у меня в любом случае не хватало, то решил цепляться за