Южная пустошь – 7 - Алёна Цветкова

Южная пустошь — 7

Глава 1

— Мама! — истошный вопль Хурры взорвал тишину.

Я вздрогнула, резко дернув поводья и заставляя мою лошадь встать на дыбы посреди широкой наезженной дороги ведущей к воротам крепости, которая возвышалась над горизонтом семью остроконечными башнями: шесть сторожевых по периметру и одна самая высокая в центре… Миниатюрная копия Высокого города в Яснограде… Будущая Цитадель.

— Мама! — Хурра вынырнула с изнанки так внезапно, что никто даже не успел удивиться и заметить, как именно появилась маленькая девочка посреди дороги.

Я в тот же миг слетела с лошади и, рухнув на колени, обняла мою дочь, мгновенно потерявшись в пространстве и времени. Я сжимала худенькое тело, слышала стук ее сердца, чувствовала такой родной и знакомый аромат своего ребенка. Слезы заволокли глаза, не давая рассмотреть, но я чувствовала как она выросла за этот год, проведенный в разлуке…

— Хурра, — выдохнула я, пережатым до боли горлом, — Хурра…

— Мам, ты чего, — крепкие ладошки скользили по моему лицу, стирая слезы, а я целовала их, каждый раз, когда они касались моих губ.

В груди все трепетало от радости и жгло от осознания глубины своей вины: я плохая мать, раз бросила своих детей на произвол судьбы, отправившись спасать весь мир и оставив их под присмотром такого ненадежного человека, как Гирем. Как я, вообще, могла доверить ему самое дорогое в моей жизни⁈ Как я могла забыть, что ради своей выгоды он легко предаст и бросит? Он ведь делал это не раз…

Мои пальцы добрались до тонкой шеи Хурры. Я до головокружения боялась нащупать ошейник, которым Гирем «наградил» моих дочерей, заявив права на них по законам Аддийского султаната.

Ничего не было.

И одновременно с волной облегчения, что мои девочки по-прежнему свободны, сердце замерло от ужаса, что кто-то мог обидеть их, если Гирем отказал им в защите и не надел ошейник понарошку. Ахира — женщина без хозяина, легка добыча для любого, кто пожелает воспользоваться ее беззащитностью…

— Мам, ты чего? — Хурра обхватила ладонями мою голову и заставила меня поднять лицо и взглянуть на нее… — Анни сказала, что вы прибудете сегодня. Мы вас ждем. Но я не утерпела, — моя малышка фыркнула, — и сбежала, чтобы встретить тебя раньше всех…

— Кто такая Анни? И откуда она знает, что мы приедем именно сегодня? — каркающий голос бывшей Верховной вмешался в наш мир, разрушив иллюзию уединения.

Хурра, не выпуская мое лицо из своих рук, повернула голову и равнодушно взглянула на нее.

— Ты нам не нравишься, — Если Ягурда думала, что сможет напугать моих дочерей, то она сильно ошиблась. — Викуша сказала, что твое место в забвении. И как только она…

— И кто такая ты? — перебила ее бывшая Верховная.

— Я Хурра, — гордо вздернула она подбородок, — наследница…

— Это моя дочь, принцесса Южной Пустоши и наследница короны, — остановила я ненужные откровения.

Поднялась с колен и сделал шаг вперед загораживая Хурру от пронзительного взгляда бывшей Верховной жрицы. Прохладный северный ветер, дувший с самого утра, хлестко ударил по мокрым щекам мелкими, острыми песчинками, принесенными из сердца Аддии — Хрустальной пустыни.

Бросила извиняющийся взгляд на Мехмеда, я так и не решилась рассказать ему правду о том, кем были спутницы Гирема, которым он приютил в своей крепости. И кем был отец моей дочери Хурры.

Мой брат ошеломленно, не мигая, смотрел на нее, он хорошо знал ночного короля и сразу догадался, чья кровь течет в ее жилах.

— Как она оказалась здесь? — подала голос Илька. Она тоже не отрывала глаз от моей дочери, глядя хмуро и с затаенным напряжением, как будто бы догадывалась, что эта маленькая девочка источник проблем лично для нее.

— Я сбежала из крепости, — радостно рассмеялась моя малышка. Она то ли не чувствовала неприязни со стороны Ильки, то ли нарочно его провоцировала. — Охрана у наследника султана никакая. Я пробралась через стену, когда они меняли внешний караул, — заявила она и, безошибочно определив хозяина крепости, улыбнулась Мехмеду, — ты бы, дядька, получше себе воинов набирал. А они от каждой дохлой крысы шарахаются.

Угу, мысленно вздохнула я. О том, что дохлая крыса скорее всего бегала и вела себя, как живая, Хурра предпочла умолчать. Зато я поняла, что побег из крепости не обошелся без помощи моего старшего внука, обладателя дара некромантии.

— Я учту, ваше высочество, — кивнул Мехмед, слегка склонив голову. Он единственный из всех не забыл об этикете и обратился к юной принцессе по титулу. — Однако на вашем месте я не покидал бы стены крепости, это слишком небезопасно. Законы моей страны сильно отличаются от тех, к которым вы привыкли, — жирно намекнул он на то, что шея Хурры была свободна. — И люди, проживающие в моих землях, могут навредить вам…

— Пф, — фыркнула Хурра, — меня нельзя поймать. Я всегда смогу сбежать от них. И мне даже кофий пить не надо, — звонко расхохоталась она, бросив такой жирный намек, что его нельзя было проигнорировать.

— Откуда ты знаешь… — вырвалось у Мехмеда, но он тут же взял себя в руки и замолк посредине фразы. Понял, что чуть не выдал тайну, принадлежавшую его семье. А потом он понял…

Улыбнулся и спешившись к лошади подошел к нам и опустился перед моей дочерью на одно колено. Обычно аддийский мужчины так признаются своим избранницам в чувствах, намекая, что только любовь способна поставить мужчину на колени. Но сейчас он признавал Ее — Древнюю Богиню Аддию, наследницей которой была Хурра.

— Очень рад, прекрасная госпожа, что вы с сестрами стали гостьями моих земель. Надеюсь, жизнь здесь была легкой и светлой и не оставила в сердце темных пятен тяжелых воспоминаний, — заговорил он традиционными для султаната витиеватыми фразами.

Хурра важно кивнула,выдвинув вперед одну ногу:

— Да, нам понравилось. Здесь очень тепло, и зимой совсем нет снега. Но я мало видела… Папа не разрешает мне выходить из крепости, — нажаловалась она. — А ты покажешь мне горы? — махнула она рукой на едва заметные синие тени горных пиков на горизонте. — И Хрустальную пустыню? И дворец султана? И Южные сады,