Доброта Господа моего. От богословия страха к Божьей любви - Дарья Валерьевна Сивашенкова

Дарья Сивашенкова

Доброта Господа моего. От богословия страха к Божьей любви

© Дарья Сивашенкова, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Бог не хочет погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от Себя и отверженного.

(2 Цар. 4:14)

Посвящаю эту книгу моему редактору, дорогой подруге и любимой собеседнице Наталье Холмогоровой, с благодарностью за многие часы, проведенные в обсуждениях смыслов и текстов этой книги, за ее прекрасные мысли и точные поправки. Спасибо тебе, и я надеюсь, впереди у нас еще много совместной работы.

Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш. (Ис. 40:1)

Итак, утешайте друг друга сими словами. (1 Фес. 4:18)

Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем. (1 Фес. 5:14)

«Утешайте!» – этот призыв пронизывает и Ветхий, и Новый Заветы.

Утешайте друг друга! Поддерживайте, а не судите за слабость и малодушие. Жалейте, а не читайте свысока нравоучения. Подхватывайте чужой крест, помогайте упавшим подняться.

И так до конца, пока не придет Господь и не отрет всякую слезу. Даже самым сильным – тем, кому никто не утирал.

Ибо Он – Утешитель, и нам надлежит делать Его дела.

Мы не сможем до конца победить зло: это под силу только Ему. Но утешать мы можем.

* * *

В этой книге я разбираю распространенные искажения евангельской проповеди, которые можно назвать «богословием вражды» и «богословием позитива». Я стремлюсь показать, до какого душевного ада можно дойти, если на первое место в проповеди ставить не Христа, а неизбывную человеческую греховность, угрозы судом, карами и муками. Как такая «проповедь» уводит от Христа, превращая Спасителя в мучителя, разрушает и человека, и его отношения с Богом, делая страх и чувство вины основным содержанием веры. Как христианство незаметно подменяется его противоположностью. И как, стремясь уйти от этого мрачного, пугающего «зловествования», христиане иногда отказываются от самих понятий греха, покаяния, Суда Божьего – и оказываются в тупике.

Я рассказываю о том, какими видит Бого-человеческие отношения богословие любви. Дерзаю хоть немного показать, как прекрасен наш Господь, сколь Он возлюбил нас и почему хочется служить Ему не за страх, а за совесть.

Важнейшая моя задача – чтобы человек не видел в Боге врага. Чтобы перед Богом было не больно.

Или – пусть больно, но с осознанием, что Он не палач твой, а Целитель. Ему можно довериться, к Нему приникнуть, к Нему припасть, распахнуть перед Ним свою боль и без страха просить об исцелении. В руки Его отдаться.

Если хоть одному человеку мои слова помогут с доверием обратиться к Нему – значит, все не зря.

Я глубоко благодарна за неоценимую помощь в подготовке книги моим редакторам: Наталье Холмогоровой и Евгении Тепловой.

Дарья Сивашенкова

Предисловие

О Христе и христианстве я говорю и пишу уже много лет, в самых разных форматах. Когда-то это были разговоры во всевозможных чатах и на интернет-форумах, затем появились соцсети и личные страницы в блогах, потом к этому добавились книги и встречи с читателями. Говоря о Христе, я постоянно общаюсь с теми, кто меня слушает и читает.

Особенность и сильная сторона такой проповеди – в постоянной обратной связи от множества верующих. Мне пишут комментарии и письма: из них я узнаю, что важно для читателей моих текстов, что их радует, что тревожит, что особенно задевает и интересует, за что они благодарны и в чем нуждаются.

И, по итогам тысяч сообщений и сотен бесед, могу сказать: сегодняшний православный верующий более всего нуждается в утешении, а главная его болевая точка – страх.

Я сталкиваюсь с этим каждый день. Люди признаются, что их вера и церковная жизнь пропитаны страхом. Боятся молиться своими словами, боятся причащаться, боятся «что-то нарушить», боятся Евангелия, боятся Христа. Боятся, что Бог «пошлет им скорби», начнет «вразумлять» бедами и несчастьями, а после смерти отправит в ад. Боятся, боятся, боятся… И это не единичные случаи, а бесконечная череда стонов и жалоб. Люди годами живут в страхе, изнемогают, иногда отходят от Церкви, не в силах выносить этот постоянный стресс.

Такое ощущение, что очень и очень у многих основным содержанием веры является страх. Сказать не то. Помолиться не так или недостаточно. Чего-то не сделать или сделать неправильно. Шагнуть влево или вправо. Дикий страх, выедающий человека изнутри, парализующий до полной невозможности сделать хоть что-то.

Панический страх перед Богом, которого в Евангелии, кажется, не испытывали даже бесы – они все-таки осмеливались Его о чем-то просить!

Откуда это берется? Кто начал свое вхождение в веру с переживания дикого ужаса? Ведь всегда – или практически всегда – начинается все хорошо: с радости, тепла, узнавания, с чего-то воистину благого.

Почему это потом напрочь пропадает, оставляя только черные ямы страха и отчаяния?

И как это отличается от того, что мы читаем в Евангелии!

Люди, вживую слушавшие Христа, не только не впадали в ужас, но наоборот – тянулись к Нему в самом буквальном смысле слова: стремились прикоснуться, быть поближе, принести ребенка, чтоб Он дотронулся до него. Не будут так тянуться к тому, кто пугает до истерики. В народе о Нем говорили, что Он добр – и эта доброта даже смущала многих: не слишком ли ласков Он с людьми, не соблазн ли это?

А ведь эти люди слышали те же самые Его грозные слова и предупреждения. Еще, поди, и больше нашего слышали – в Евангелия не все вошло. Но почему-то их от этого в дрожь не бросало и от Него не отталкивало. Перед Ним благоговели, признавали, что Он ведет Себя «как власть имеющий», но не ужасались.

Никогда бы христианство не покорило сердца и умы, если бы рождало только страх и желание бежать от сурового, безжалостного Бога. Люди слышали Благую Весть – и она не превращалась в них со временем в весть о погибели.

А многие сегодняшние христиане до озноба боятся своего Спасителя и ждут от Него только кар и мучений.

Это какая-то тяжелая проблема. Господь Своей проповедью точно не стремился ввести человека в ужас. Не должна Благая Весть пугать до слез и доводить до отчаяния, от которого впору повеситься.

Тяжелая проблема – и «невидимые миру слезы». Их редко замечают и еще реже пытаются что-то