Охота на мышку - Юлия Гетта

Юлия Гетта

Охота на мышку

1. Оу, у нас новенькая?

Подумать не могла, что это окажется так страшно. Впервые вести урок в настоящей школе с настоящими учениками. Очень долго готовила себя морально к этому дню, но всё равно. Руки дрожат, мучает тахикардия. Да ещё и дети в этой школе… просто какие-то малолетние преступники.

Уговариваю себя не паниковать, но тщетно. До начала урока считаные минуты, а у меня уже вспотели ладони. Пальцы дрожат, кое-как удерживая мел.

— Не волнуйся, Танечка. Старайся вести себя твёрдо. Помнишь, что я тебе говорила? Они почувствуют твои сомнения и сразу набросятся, как стая голодных волчат. Ты должна быть уверенной в себе на все сто процентов, говори громко, чётко и никому не давай спуска.

Людмила Ивановна, классный руководитель ребят, с которыми мне предстоит работать, успокаивает меня, как может. Но её слова почему-то производят обратный эффект.

Сейчас уже начинаю думать, что предложение папы помочь с определением меня на практику в другую школу было не таким уж плохим. Наверное, зря я так в штыки его восприняла. Но с другой стороны, это ведь бесценный опыт. Если я научусь справляться с этими детьми, то потом в любой школе буду чувствовать себя как рыба в воде.

Звенит звонок на перемену, и вскоре класс постепенно начинает наполняться детьми. Точнее, подростками. Господи, какие они все здоровые… Повезло мне по полной программе, достался одиннадцатый класс. Хотя обычно практикантам дают максимум десятый. Но в этом году студентов, проходящих практику, получилось слишком много, и тут уж — что предложили, на том и спасибо. А меня ещё и угораздило на общее собрание опоздать… Теперь придётся как-то находить общий язык с почти своими сверстниками. Судя по всему, разница в возрасте у меня с ними года три-четыре, не больше.

Волнуюсь ещё сильнее под прицелом любопытных глаз. Старшеклассники в этой школе совсем не похожи на тех, которые в своё время учились в моей. Одеты как попало, никакой тебе школьной формы. Кто в джинсах, кто в бесформенных брюках, девчонки некоторые вообще в мини-юбках и с откровенными декольте. Макияж, как я поняла, им тоже здесь сильно не запрещают.

Падают за парты, бросая сумки и рюкзаки прямо на столы. Кто-то утыкается в телефон, кто-то жуёт жвачку. Мне мерещится, будто они уже одним своим видом показывают, насколько им на меня плевать. Особенно девчонки. Демонстративно отводят глаза, кто-то шепчется с подружками, неприятно хихикают.

А вот парни куда более приветливы, если это можно так назвать. Ощупывают меня совсем не детскими взглядами, нахально улыбаются.

— О, Людмил Иванна, у нас новенькая ученица? — звучит заискивающий вопрос, разрезая общий гул голосов.

Я поворачиваюсь и вижу в дверях высокого светловолосого парня в рваных джинсах и серой толстовке, с острыми чертами лица и хищным взглядом. Он так смотрит на меня, что по спине пробегают мурашки. Мысленно даю себе затрещину и напоминаю, что не должна тушеваться. Ни перед кем.

— Два тебе, Сычев, за дедуктивные способности. Татьяна Петровна — наша практикантка. Она вместо меня будет вести у вас русский язык и литературу всю эту четверть и выставлять итоговые оценки. Так что прояви уважение.

— Вау, — нагло ухмыляется этот Сычев, скаля белые зубы. — Уроки русского и литературы теперь явно станут интереснее!

— А ну пошёл отсюда на своё место, — замахивается на него журналом Людмила Ивановна.

Парень ухмыляется и вразвалочку следует через проход к задним партам. За ним в класс вваливаются ещё несколько парней. Нехорошо это для учителя, но у меня так и просится на ум слово «гопота». Встреть я таких в темном переулке, приложила бы все усилия, чтобы прокрасться мимо незамеченной.

— Оу, у нас новенькая? — скалится один из них, ощупывая меня плотоядным взглядом.

— Иди отсюда, Власов, — снова замахивается журналом классный руководитель.

— А что такого-то? — возмущенно охает парень. — Что уже, спросить нельзя?

— Это наша практиканточка, — подаёт голос с задней парты Сычев.

Я мысленно уговариваю себя не смотреть на него и не обращать внимания, но голова сама поворачивается на звук.

Сычев вальяжно расселся на стуле, занимая собой почти всё пространство за партой, предназначенной для двоих. Откинулся на спинку и смотрит на меня из-под бровей так нагло, что перехватывает дыхание.

Чёрт. Как я буду справляться с этими малолетними шакалятами? Надо срочно брать себя в руки.

Парни беззастенчиво разглядывают меня, словно я не их новая учительница, а диковинная зверушка в зоопарке. Развлечение для них или забава. Это всё мне не нравится. Ой, как не нравится.

Звенит звонок, все расходятся к своим партам.

У меня от волнения темнеет в глазах и подкашиваются колени.

Ученики всё ещё тянутся в класс, лениво рассаживаясь по местам. Никто и не думает вставать у своих парт, как это было положено в начале урока в нашей школе. И Людмилу Ивановну этот момент, кажется, совершенно не беспокоит.

— Итак, класс! — громогласно выдаёт она, стуча ладонью по преподавательскому столу, очевидно, призывая всех к тишине. — Сегодня урок литературы у вас проведет Татьяна Петровна. Она проходит практику в нашей школе и будет с нами всю текущую четверть. Также Татьяна Петровна будет выставлять вам итоговые оценки. Ведите себя достойно, не позорьте меня. Сычев, тебя в первую очередь касается!

Мой расфокусированный взгляд останавливается на задней парте, где Сычев указательным пальцем рисует в воздухе круг у себя над затылком. Якобы он ангел.

— Так точно, Людмил Иванна! — выкрикивает парень по фамилии Власов.

— Игорь, — грозит ему пальцем учительница, строго глядя поверх очков. — Смотрите у меня тут все.

— Да ладно вам, Людмила Иванна, — нараспев произносит девушка с первой парты, наматывая вьющийся локон на палец. — Не съедим мы её, не переживайте.

— Марго, я тебя спрашивала сейчас о чём-то? Нет? Вот и молчи. На уроке, прежде чем говорить, руку надо поднимать! Бестолочи.

Я стою у доски ни жива ни мертва, нервно перекатывая в пальцах мел. Наверное, все ладони уже белые. Но так они хотя бы меньше потеют.

— Ладно, удачи тебе. И построже с ними, — понизив голос, чтобы ученики не слышали, говорит мне Людмила Ивановна. — Я пошла.

Вскоре хлопает дверь, и я остаюсь одна на поле боя. Именно так мне представляется сейчас моё положение. В классе нарастает гул, или у меня в голове звенит. Мысли путаются. Пытаюсь вспомнить что-то из заранее заготовленного плана урока. Тетрадка с ним лежит на учительском