Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

Сёго Имамура

Последний выживший самурай

Том 2

今村翔吾 / Shogo Imamura

イクサガミ 地 / Ikusagami Chi

IKUSAGAMI CHI © 2023 Shogo Imamura. All rights reserved.

Published in Japan in 2023 by KODANSHA LTD., Tokyo.

Publication rights for this Russian edition arranged through KODANSHA LTD., Tokyo

Cover illustration by Sui Ishida

© Беланова Л. А., перевод на русский язык, 2026

.

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

Буссёдзи Ясукэ

Тоёдзиро через решётчатое окно украдкой заглянул в додзё, откуда доносились крики и сухой стук бамбуковых мечей. Внутри было душно, как в парной: из узких щелей между прутьями сочился густой влажный пар от разгорячённых тел.

Додзё носил название «Рэнпэйкан». Его владелец, Сайто Якуро, едва перешагнув за двадцать, стал наставником в зале фехтования «Гэккэн», которым руководил некий Окада, практикующий стиль Синто Мунэн-рю. В двадцать девять он вырос настолько, что основал «Рэнпэйкан» недалеко от моста Манаи-баси, который находился у подножия холма Кудандзака. Поговаривали, сейчас оно процветало настолько, что могло сравниться по своему величию с двумя крупнейшими залами в Эдо: «Сигакукан» школы Киёсинмэй-рю и «Угэнбукан» школы Хокусин Ицуто-рю.

Тоёдзиро родился в бедной крестьянской семье в деревне Буссёдзи, уезда Имидзу, провинции Эттю, и был вторым сыном. Земли у них было немного – с кошкино ушко, – её едва хватало, чтобы прокормить семью старшего сына, поэтому Тоёдзиро даже и не надеялся, что сможет когда-нибудь основать свою ветвь рода и жить безбедно. Едва повзрослев, он осознал безрадостность своей участи, отчаялся, но всеми силами пытался вырваться из нищеты.

Первое, что пришло ему в голову, – стать приёмным зятем[1] в семье зажиточных крестьян, где не было сыновей. Однако с возрастом он всё яснее понимал: это невозможно. Лицом не вышел. Деревенские девушки, едва завидев его, часто отводили взгляд и начинали перешёптываться. Да и к тому же он был низким и невероятно тщедушным из-за скудного питания, что лишь придавало ему ещё более жалкий вид.

Вряд ли дело было только во внешности: и не такие уроды становились приёмными зятьями. Просто неприглядное лицо Тоёдзиро усугубляло другие его качества. Пока он терпел насмешки окружающих, в душе его накапливалась горечь, и вскоре он стал излучать такую мрачную угрюмость, что это отталкивало и пугало всех вокруг.

Тоёдзиро посмотрел на своё отражение в лохани с водой: худое угловатое лицо, западающие глазницы – сам себе он напоминал вечно голодных призраков Гаки, которых часто изображали на стенах деревенских храмов.

Выругавшись, он с досадой ударил кулаком своё отражение, отчего по поверхности воды пошла рябь, ещё больше уродовавшая его. Он и сам не знал, зачем это сделал: то ли от обиды на девушек, которые над ним насмехались, то ли от злости на себя за то, что не обладал даже заурядной внешностью.

Переломный момент в жизни Тоёдзиро наступил в его четырнадцатую весну, когда в Буссёдзи приехал некий Сайто Якуро, искавший желающих уехать в Эдо на заработки. Его имя было знакомо жителям деревни, в том числе и Тоёдзиро. Якуро родился в этих краях и, будучи крестьянином, по никому не ведомой причине решил отправиться в Эдо, чтобы обучаться фехтованию. Односельчане, решив, что он сошёл с ума, лишь посмеивались над ним.

Вопреки их ожиданиям, Якуро добился больших успехов и даже открыл своё додзё под названием «Рэнпэйкан», которое пользовалось такой славой, что с трудом успевало принять всех жаждущих присоединиться к школе. Через родственников Якуро слухи о его успехах дошли и до далёкой деревни Буссёдзи.

В «Рэнпэйкан» требовался чернорабочий. Тоёдзиро искренне не понимал, зачем Якуро приехал в такую глушь, ведь в самом Эдо было полно людей, готовых взяться за такую работу. Но жители деревни, похоже, не были с ним согласны. Они дружно начали лебезить перед Якуро, вмиг забыв, как насмехались над ним. Кто-то просто хотел начать жизнь в Эдо, кто-то надеялся разбогатеть вслед за деревенским выскочкой, – от желающих не было отбоя.

Тоёдзиро был из тех, кто мечтал покинуть деревню, поэтому и пришёл в назначенный день поговорить с Якуро. Сильных надежд он не питал: требовался всего один рабочий, а желающих было аж двадцать пять. В Эдо явно отправится самый смекалистый и приятный на вид.

Якуро, вглядываясь в лица собравшихся, остановился перед Тоёдзиро.

– То, что нужно, – бросил он, удивив всех неожиданным решением.

– Серьёзно?

– Да.

Якуро лучезарно улыбнулся Тоёдзиро, который не мог поверить своим ушам.

Вскоре началась жизнь Тоёдзиро в Эдо, которая, как ни посмотри, была чудесна: стирка, уборка и растопка бани ничем не отличались от работы в поле, а вот возможность есть белый рис[2], спать на мягком хлопковом футоне и помыться, пускай даже после всех[3], поистине казалась мечтой. На вырученные деньги он познавал соблазны шумных кварталов развлечений.

– Почему вы выбрали меня? – осмелился спросить Тоёдзиро спустя целых три месяца, проведённых в Эдо.

– Увидел в тебе себя, – проникновенно ответил Якуро.

Похоже, он представлял, как односельчане относились к Тоёдзиро. Он и сам не переносил их недоумевающие взгляды и обидные насмешки, когда сообщил о желании научиться владеть мечом. Вспоминая, как было тяжело ему, Якуро решил забрать с собой в столицу самого обделённого.

– К тому же в тебе что-то есть, – добавил он, заставив Тоёдзиро задуматься.

– «Что-то» – это что?

– Не знаю. Может быть, мне просто показалось. В любом случае не отлынивай от работы.

Якуро попытался уклониться от ответа, но юношу, жившего в своё удовольствие, это никак не смутило.

Пролетело два года, Тоёдзиро исполнилось шестнадцать.

Он довольно быстро привык к работе и в свободное время начал заглядывать в додзё. Поначалу ему было интересно, что за школу владения мечом основал его благодетель. К тому же его кое-что волновало.

«Что это?»

Ему чудилось, что из спин мужчин, усердно занимавшихся фехтованием, поднимается «нечто»: незримое для глаза, но явственно ощущаемое сердцем. У одних оно казалось тонким и слабым, у других, напротив, извергалось с яростной силой. А «нечто» Якуро превосходило остальные – крупнее, острее и мощнее.

– Неужели победа за Гондо? – изумлённо прошептал Тоёдзиро, наблюдая за додзё.

Он давно приметил, что исход поединка напрямую зависит от размера, остроты