Пять волшебных кристаллов - Кэза Кингсли

Моему дяде Алану, виртуозному клавишнику, который привил мне любовь к музыке вообще и к «The Beatles» в частности. Надеюсь, сейчас ты играешь вместе с Джоном Ленноном

В прекрасном — правда, в правде красота.

Вот знания земного смысл и суть.

Джон Китс. Ода греческой вазе.

Перевод В. Микушевича

Я сохач семи суков,

Я родник среди равнин,

Я гроза над глубиной,

Я слеза ночной травы,

Я стервятник на скале,

Я репейник на лугу,

Я колдун — кто как не я

Создал солнце и луну?

Я копье, что ищет кровь,

Я прибой, чей страшен рев,

Я кабан великих битв,

Я заря багровых туч,

Я глагол правдивых уст,

Я лосось бурливых волн,

Я дитя — кто как не я

Смотрит из-под мертвых глыб?

Песнь Амергина. 400 г. до н. э.

Перевод Г. Кружкова

Наверняка это был сон. Другое объяснение в голову не шло. Просто сон, кошмар.

Тринадцатилетний Эрек Рекс поморгал, надеясь проснуться в своей постели, но ничего не изменилось. Кожа на руках по-прежнему имела странный зеленый оттенок, ногти быстро уменьшались… Это не обман зрения? Они действительно только что были длинными драконьими когтями?

Он подождал еще минутку и крепко зажмурился, желая оказаться где угодно, только бы подальше отсюда. Сомнений не оставалось — Эрек не спал. Он лежал на полу супермаркета «Дыра в кармане» среди разбросанных розовых блокнотов с блестками, зубных щеток и каких-то белых хлопьев, похожих на бутафорский снег, — это был наполнитель подгузников «Маленький пончик» из растерзанных коробок. Но кто мог так измочалить упаковки подгузников и зачем?! Эрек стряхнул ватный пух со своих темных волос — прямых спереди и курчавых на затылке.

В большом ящике со спагетти зияла обугленная дыра, как будто по нему жахнули из огнемета. Кому понадобилось устраивать в супермаркете погром? Эрека осенила страшная догадка. Если он здесь и это не сон, тогда…

Возможно ли, что все это его рук дело?!

Скверно, очень скверно…

Маленькая девочка с дрожащими губами пряталась за подол своей мамы, а та глядела на Эрека с отвращением, как на малолетнего преступника, который перевернул магазин вверх дном ради забавы.

Если бы это было просто хулиганство! Эрек понимал, что случившееся гораздо, гораздо хуже. В Нью-Джерси на глазах обычных людей произошло недопустимое! Он прикрыл лицо руками, облепленными пушистым ватным «снегом». Придется взглянуть правде в глаза. Он превращается в дракона.

Приемные братья и сестры тоже это видели. Они пришли в супермаркет с приемной мамой Джун и весело сновали между полками, заваливая тележку вредными сладостями быстрее, чем Джун успевала выкладывать их обратно на полки. Дэнни и Сэмми, тринадцатилетние близнецы с золотисто-рыжими волосами, и одиннадцатилетняя Нэлл как раз стояли рядом, когда у Эрека закружилась голова и он схватился за полку. Рыжий девятилетний Тревор высунулся из-за угла за миг до того, как в глазах у Эрека потемнело, а белокурая пятилетняя Зои внимательно смотрела на него ореховыми глазами, когда Эрек очнулся на полу супермаркета.

Но погром в магазине был еще не самой большой бедой. Случилось кое-что похуже. Когда Эрек потерял сознание, его накрыла смутная мысль.

Смутными мыслями Эрек называл странные приказы, которые иногда возникали у него в голове, заставляя беспрекословно им подчиняться. Всю жизнь ему приходилось то и дело следовать велениям смутных мыслей, застигающих его в самый неожиданный момент, например бежать к подножию лестницы, выставив руки перед собой. Выглядело это довольно глупо — до тех пор, пока в протянутые руки не падала маленькая девочка, споткнувшаяся на ступеньках. Эрек бежал ей на помощь, еще не зная об этом. Смутные мысли не раз спасали жизнь и ему самому — придавали сил и подсказывали, как выйти из передряги целым и невредимым.

Но смутные мысли очень изменились с тех пор, как Эрек унаследовал оба глаза от своего друга-дракона. Акдагаз погиб на поле битвы, спасая Эрека. Теперь глаза у Эрека были наполовину драконьими. Они могли поворачиваться драконьей стороной наружу, и тогда Эрек обретал невероятные силы, о которых сам пока знал еще очень мало. С появлением первого глаза смутные мысли стали сильнее и приносили видения будущего. А недавно Геф Вулкан вживил Эреку второй драконий глаз. С тех пор смутные мысли еще не приходили; эта была первой — такой странной и сильной, непохожей на те, что являлись ему раньше.

Эрек глубоко вздохнул и попытался вспомнить, что именно произошло в супермаркете. Он взял с полки коробку любимого печенья — шоколадных мячиков с вишневой начинкой, — и вдруг все вокруг стало зеленым. Глаза повернулись драконьей стороной наружу. В сознании стремительно проносились картины будущего — так быстро, что он ничего не мог разобрать и схватился за железную полку, чтобы не потерять равновесие. Потом бешеный поток картинок чуть замедлился, и Эрек увидел нечто ужасное. Его лучшей подруге Бетани грозила опасность.

Воздух пронизывала паутина толстых белых канатов. Бетани запыхалась, темные кудри прилипли к взмокшему лбу. Ее загнали в угол трое злых мальчишек. У первого вместо волос кучерявилась белая шерстка, покрывающая голову и шею. Голову второго украшала дурацкая серая шляпа, торчащая высоко над макушкой, а у третьего были черные волосы и злые синие глаза.

Эрек узнал Доллика, Деймона и Балора Штейнов — тройняшек, помогавших Темному Принцу Баскании захватить власть в волшебных Королевствах Хранителей. Эрек не поверил глазам, когда случайно попал в эту удивительную страну, и был просто потрясен, когда узнал, что на самом деле родился здесь, в Алипиуме.

Балор Штейн направил на Бетани штуковину, напоминающую обыкновенный пульт от телевизора. Девочка замерла, сдобно окаменев, ее ноги сами собой оторвались от земли.

Рядом появилась тень. Она стала постепенно обретать форму — и вот перед Бетани уже стоял высокий седовласый человек с залысинами у висков. На его лице холодным огнем горел один голубой глаз. На месте второго темнел провал. Лоб занимал у него сегодня больше половины лица, и на нем поблескивали еще семь глаз — у каждого из них когда-то был другой владелец.

Танат Аргус Баскания — или Темный Принц, как называли его сторонники, — расплылся в гаденькой ухмылке.

— А, Бетани Чистая, дочь великой прорицательницы Равды Чистой. Я так сожалею о ее безвременной кончине… — Его голос напоминал скрип мела по доске, так что Эрека пробирала дрожь.

Бетани смерила злодея яростным взглядом, не в силах ни говорить, ни шевелиться.