Гавань надежды - Элли Десмонд

– И вдобавок кружева – всюду, где только возможно. И вокруг выреза, и по краю подола, и на рукавчиках, и даже на кармашках. Такая прелесть, ты себе не представляешь!

– Почему же, очень хорошо представляю. Можно сказать, будто наяву вижу, ведь ты очень красочно описываешь. – Дайан едва улучила момент в потоке восторженных восклицаний Эмили, чтобы ввернуть несколько слов.

Обычно между ними так и происходила телефонная болтовня: обе любили поговорить и каждая выбирала лазейку в словесном потоке другой, чтобы вставить собственное замечание.

Они познакомились года три назад, весной, в находящейся на набережной, напротив сквера с фонтаном, галерее искусств, где проходила выставка работ, автором которых являлся модный в ту пору скульптор Моррис Пикок.

Это имя было у Дайан на слуху, однако собственного представления о произведениях его обладателя она не имела, поэтому, увидев на стенде галереи афишу, не удержалась и зашла внутрь. Надо сказать, скульптуры произвели на Дайан впечатление своеобразное: умом она понимала, что в них явно присутствует оригинальность, однако ее сердца они не затронули. Вероятно, потому что, несмотря на внешнюю экстравагантность, в глубине души Дайан была довольно консервативна и абстрактное искусство оставляло ее равнодушной.

Впрочем, она оценила изящество некоторых работ – в элегантности осуществления замысла автору трудно было отказать. Особенно задержалась возле композиции под названием «Колесо фортуны». В той действительно присутствовало колесо, только состоящее из каких-то острых углов и загогулин. Внутри него находилась человеческая фигурка, тоже вся какая-то угловатая и искореженная – словно повторяющая рельеф колеса, то есть, надо полагать, собственной судьбы.

Но Дайан привлекла не столько идея произведения, сколько одна деталь – фарфоровое лицо человечка, удачно передающее растерянность. Сама фигурка была глиняная, а лицо явно изготавливалось отдельно и потом его искусно наложили – скорее, вставили под растрепанную шевелюру – как своеобразную маску. Снизу его поддерживала всклокоченная глиняная борода. Зачем понадобились подобные сложности, Дайан не понимала, да и не очень вникала в замысел художника. Ее больше интересовала, так сказать, технология производства, потому что она и сама была не чужда творчеству – правда, искренне считала себя дилетантом, а свое занятие рассматривала лишь как хобби, не более того.

Суть увлечения Дайан состояла в изготовлении кукол. Началось это еще в детстве, продолжилось в юности, захватило пору студенчества и даже сейчас, будучи хорошим специалистом в области налогообложения и работая в уважаемой частной юридической консультации «Айвори эдвайс», Дайан продолжала делать куклы. Или играть с ними, как нередко говаривал Джеф Айвори, владелец упомянутой конторы и одновременно отец Дайан.

Да, как ни странно, несмотря на яркую внешность и некоторую импульсивность характера, Дайан Айвори занимала такую серьезную должность, как налоговый советник. Однако место это занимала не только потому, что работала у собственного отца. Джеф Айвори никогда бы не взял Дайан в свой бизнес, если бы не считал ее достойным кандидатом в сотрудники.

Но налоговым советником Дайан, разумеется, была только на работе. Часы же досуга частенько отдавала любимому занятию – изготовлению кукол. Для этого она специально устроила мастерскую на заднем дворе своей виллы, доставшейся от матери.

В детстве Дайан шила головки кукол из материи, а затем просто рисовала лицо вручную карандашами или фломастерами. Позже стала расписывать масляными красками, но и это ее не удовлетворило. Наконец, уже будучи студенткой юридического факультета, Дайан освоила процесс изготовления головок из папье-маше.

Некоторое время она была на седьмом небе от счастья, но лишь пока ей не попалась на глаза кукла с фарфоровой головкой. Очарованная этой красотой, Дайан потеряла покой – только и думала, как бы научиться делать нечто подобное. Начала искать литературу, узнала, что потребуется специальная печь для обжига фарфоровых изделий и еще много всего.

Когда мастерская оказалась полностью оборудована всем необходимым, – что, кстати, обошлось недешево, но чего не сделаешь ради увлечения! – Дайан приступила к робким попыткам осуществления новой мечты. Разумеется, не сразу все получилось, и, чтобы добиться более или менее значимого результата, понадобилось приложить немало усилий.

В тот момент, когда Дайан стояла в галерее перед композицией «Колесо фортуны» и любовалась искусно изготовленным лицом человеческой фигурки, у нее самой в мастерской было уже две куклы с вполне сносными фарфоровыми головками.

Когда она собралась переместиться к соседнему экспонату, рядом прозвучал молодой женский голос:

– Какой смешной человечек! Видно, изрядно ему досталось от его фортуны…

– Вы тоже это заметили? – С улыбкой обернувшись, Дайан увидела коротко стриженную курносую блондинку в синих джинсах и бордовом свитере.

– Это трудно не заметить! – хихикнула та. – Автору удалось передать настроение. А вон еще композиция такого же плана! Посмотрим?

Дайан и сама собиралась двинуться в том же направлении. Так и вышло, что дальше они отправились вместе. Обменялись несколькими замечаниями по поводу следующей работы, перекинулись двумя-тремя фразами возле еще одной, а около четвертой сами не заметили, как разговорились. Оказалось, у них есть общие интересы – обе обожают разного рода выставки и вернисажи.

Прощаясь, Дайан и Эмили назвали друг другу свои имена и обменялись телефонными номерами.

– Как-нибудь выберемся вместе на очередную выставку, идет? – весело произнесла Эмили, чуть склонив голову набок и слегка сморщив курносый нос.

Глядя на нее, Дайан не могла не улыбнуться.

– Охотно!

Недели через две Эмили позвонила, чтобы пригласить Дайан в главную художественную галерею Саутгемптона.

– Там сразу две выставки, – возбужденно тараторила Эмили в телефонную трубку. – В одном зале собраны картины нашей местной художницы Ханны Петерсон, а в другом – произведения гончарного искусства. Одна моя приятельница уже побывала в галерее – говорит, масса впечатлений. Там такие горшки и всякие фигурки, а вазы… просто глаза разбегаются! Некоторые экспонаты выставлены на продажу. – Эмили на секунду умолкла, но только для того, чтобы набрать в легкие новую порцию воздуха. – А мне как раз не помешала бы большая напольная ваза для холла. Вот я и подумала, позвоню тебе, возможно ты тоже заинтересуешься?

– О конечно! Спасибо, что вспомнила обо мне, с удовольствием составлю компанию. Когда ты собираешься в галерею?

– Завтра пятница – по-моему, самый подходящий день.

– Замечательно, – сказала Дайан. – Назови время и место, и я подъеду за тобой на своем автомобиле.