Samkniga.netУжасы и мистикаЛегион. Психопат - Уильям Питер Блэтти
Легион. Психопат - Уильям Питер Блэтти

Легион. Психопат - Уильям Питер Блэтти

Уильям Питер Блэтти
Ужасы и мистика
Читать книгу
Читать электронную книги Легион. Психопат - Уильям Питер Блэтти можно лишь в ознакомительных целях, после ознакомления, рекомендуем вам приобрести платную версию книги, уважайте труд авторов!

Краткое описание книги

Роман «Легион» продолжает знакомство с персонажами мистической эпопеи «Изгоняющий дьявола» и переносит читателя в Америку 80-х. Традиционно-детективный сюжет неожиданно оборачивается глубоким философским анализом основ мироздания, восходящим к классическим высотам Достоевского и идеям раннехристианских авторов. Инспектор Киндерман становится свидетелем леденящего кровь кошмара, порожденного неприкаянным духом убийцы, подчинившим себе тела душевнобольных. Автор проводит нас от мучительных сомнений до апостольского призыва к покаянию и первозданной чистоте, открывающей путь к благодатному единению с Богом. Роберт Блох — один из классиков литературы ужасов и «фэнтези», лауреат премий Хьюго и Э По. Повесть «Психопат» сразу же после появления завоевала огромный успех, а поставленный по ней фильм Хичкока считается лучшей работой этого режиссера. В «Психопате» применяется один из самых интересных приемов: ряд сцен написан с точки зрения главного героя — психопата и маньяка. Бредовые образы и видения причудливо перемешаны с реальностью. Крепкий детективный сюжет усложнен мистикой и фрейдистской символикой.

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 114
Перейти на страницу:

УИЛЬЯМ П. БЛЭТТИ-

Легион

РОБЕРТ БЛОХ

Психопат

«Изгоняющий дьявола — II»

УИЛЬЯМ П. БЛЭТТИ

Легин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. И спросил его как тебе имя?

И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много»

(Евангелие от Марка, 5 8–9)

Воскресенье, 13 марта

Глава первая

Он размышлял над вечной проблемой смерти, над ее бесчисленными и жестокими проявлениями. Перед его мысленным взором возникали то кровожадные ацтеки, вырывающие из человеческой груди еще бьющееся сердце, то искаженные в муках лица раковых больных, то младенцы, похороненные заживо. Он решил было, что Бог жесток по своей сути и ненавидит человека. Тогда он вспомнил о другом мире, пронизанном гением Бетховена. Красочная и многогранная Вселенная, где по утрам звенит песня неугомонного жаворонка, где торжествует Карамазов и где все и вся согревается добротой. Он вглядывался в поднимающийся над Капитолием диск солнца, прочертивший на поверхности Потомака оранжевые полосы. И тут взгляд его упал на землю. Туда, где у его ног покоилось очередное доказательство бесконечного насилия и жестокости. Какая-то чудовищная размолвка произошла между человеком и его Творцом. И вот теперь он стоит здесь, на пристани, и созерцает весь этот кошмар.

— Лейтенант, по-моему, они его нашли.

— Не понял, кого нашли?

— Молоток. Они нашли молоток.

— А, молоток. Хорошо.

Киндерман с трудом возвратился к действительности. Он глянул в сторону и заметил, что эксперты по судебной медицине уже собрались. Они подходили поодиночке: одни тащили кучу каких-то склянок, пинцетов, пипеток, другие же держали в руках фотоаппараты, блокноты и мел. Их приглушенные голоса были еле слышны, как будто эти люди сочли за благо не разговаривать, а перешептываться между собой. Однако в большинстве своем, они вообще предпочитали помалкивать. Даже движения их были какими-то беззвучными. Бесцветные и размытые силуэты — явились они словно из сновидений. Где-то поблизости урчала речная драга.

— Кажется, вот-вот закончим, лейтенант.

— В самом деле? Правда?

Прищурившись, Киндерман поежился от утренней прохлады. Полицейский вертолет только что закончил поиск и теперь медленно удалялся, подмигивая красными и зелеными огоньками над мутной, грязновато-коричневой холодной водой. Следователь задумчиво наблюдал, как он постепенно уменьшается. Вертолет таял в лучах восходящего солнца, словно сгорающая надежда. Киндерман прислушался, слегка склонив набок голову, и, дрожа от холода, поглубже запихнул руки в карманы пальто. Женский крик, такой пронзительный и леденящий кровь, все не стихал. Этот крик разрывал Кин- дерману сердце, да и изогнувшиеся, растущие по обоим берегам стылой реки деревья тоже, казалось, мучаются, страдая вместе с женщиной.

— О, Иисус! — мысленно воскликнул Киндерман. Затем взглянул на Стедмана. Почти касаясь коленом земли, патологоанатом сидел на корточках возле грязной и запятнанной простыни из грубой ткани. Нахмурившись, он уставился на нее и о чем-то сосредоточенно думал. Стедман застыл словно изваяние. Лишь по белому облачку дыхания, которое тут же растворялось в морозном воздухе, можно было определить, что патологоанатом жив. Внезапно Стедман поднялся и бросил на Киндермана странный взгляд.

— Вы узнаете эти порезы на левой руке жертвы?

— Что именно вы имеете в виду?

— Порезы расположены необычно.

— В самом деле?

— Да, мне так кажется. Они напоминают символ одного из зодиакальных знаков. По-моему, это символ Близнецов.

Киндерману вдруг показалось, что сердце у него перестало биться. Он глубоко вдохнул. Потом взглянул на реку. За массивной кормой драги появилась байдарка — это приступала к утренней тренировке команда Джорджтаунского университета, — лодка в полнейшем безмолвии скользила по водной глади. Вот она мелькнула в последний раз и тут же исчезла под мостом. Сверкнула вспышка фотоаппарата. Киндерман опять взглянул себе под ноги, туда, где лежала эта грубая, холщовая ткань.

«Нет, этого не может быть, — рассуждал он про себя. — Этого просто не может быть».

Патологоанатом проследил за взглядом следователя, и его покрасневшая от мороза рука потянулась к воротнику пальто: он вцепился в него, ежась и дрожа от холода. Сейчас Стедману более чем не хватало шарфа. Собираясь сегодня на работу, он в этой чудовищной спешке забыл прихватить его.

— Какой жуткий день для смерти, — тихо произнес Стедман. — Все это так неестественно.

Киндерман дышал с присвистом, белый пар облачком клубился возле его губ.

— Любая смерть неестественна, — пробормотал он.

Кто-то создал этот мир. Что ж, вполне разумно. Почему глазу приятны его формы? Чтобы смотреть и все видеть? А для чего это он должен все видеть? Чтобы выжить? А зачем он должен выживать? Почему? И еще раз — почему? Этот детский вопрос вставал каждый раз там, где возникали туманные и зыбкие очертания новой загадки. А вопросы эти искали ответа, однако разум не находил его, напротив, он путался в тупиках лабиринта. И чем дальше, тем глубже верил Киндерман в то, что материалистическое восприятие Вселенной явилось, пожалуй, самым величайшим заблуждением нынешней эпохи. Киндерман верил в чудеса, но и здесь пытался найти им объяснение; он вполне допускал бесконечную последовательность случайных совпадений, а любовь или же проявление человеческой воли мог свести к элементарным механическим и химическим реакциям, протекающим в нейронах мозга.

— Сколько лет прошло со смерти того «Близнеца»? — поинтересовался Стедман.

— Десять, нет, двенадцать лет, — сообщил Киндерман. — Двенадцать.

— А мы можем с уверенностью констатировать, ято^ он мертв?

— Он мертв.

«В некотором смысле, — подумал Киндерман. — Частично». Ведь человек являет собой не просто нервную систему, хотя бы и столь высокоорганизованную. У человека есть еще и душа. Иначе каким образом могла бы выражаться материя? И как объяснить тот факт, что Карл Юнг наблюдал привидение в своей собственной кровати, и то, что после покаяния в грехе болезнь оставляет тело? Или попробуйте растолковать еще одно явление: атомы человека постоянно меняются, и тем не менее каждое утро он просыпается, оставаясь при этом самим собой. И если бы не было жизни после смерти, какой смысл имел бы любой труд? Так в чем же тогда вообще идея эволюции?

— Да, он мертв. Несомненно, — повторил Киндерман.

— Что вы сказали, лейтенант?

— Ничего особенного.

Электроны перемещаются из одной точки в другую, никогда не пересекаясь. У

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 114
Перейти на страницу:

Комментарии
Минимальная длина комментария - 20 знаков. Уважайте себя и других!
Комментариев еще нет. Хотите быть первым?