Драма династии Стюартов - Людмила Ивонина

Посвящается супругу Юрию Ивонину — первому человеку, обратившему внимание автора на историю Британии XVII века

Поначалу эту книгу предполагалось озаглавить «Трагедия Стюартов». Но эта мысль была скоро оставлена из-за целого ряда размышлений, сводящихся к следующим вопросам. Правомерно ли называть правление одной королевской династии на протяжении немногим меньше столетия словом «трагедия»? Не будет ли автор в таком случае выглядеть слабым подобием великолепного Мориса Дрюона, автора «Проклятых королей»? Да и не только его — трагический оттенок определенно носит большинство книг о Стюартах. Но в таком случае разве не было трагических моментов на протяжении длительного правления других династий, например Бурбонов или Романовых?

Конечно, были. Сегодня представители этих династий не сидят на своих престолах (за исключением испанских Бурбонов), а судьба некоторых из них закончилась насильственной смертью (Бурбонов и Романовых). Тем не менее именно Стюарты, независимо от того, как каждый из них правил и чем кончил, представляются трагической династией. Был ли среди них государь, именовавшийся Великим, проводил ли кто-нибудь из них исторические реформы, изменившие облик государства и способствовавшие его расцвету? Среди Бурбонов, Романовых, да и иных европейских домов — Габсбургов, Гогенцоллернов, Браганца — таковые правители имелись. А если так, то историю этих династий в целом трагедией не назовешь — это ее естественный ход со всеми возможными взлетами и падениями.

История дома Стюартов в XVII столетии удивительна, драматична и во многом поучительна. Среди Стюартов не было великих королей, они не проводили исторических реформ, хотя эпоха, в которую они жили, получила название «века революций». Вместе с тем непродолжительное правление этой династии, несмотря на ее критику целым рядом политиков и историков, оставило глубокий след в истории Великобритании и, пожалуй, всего мира. При Стюартах в ходе политического противостояния зарождались правовые основы государства Нового времени в Англии, которые стали впоследствии образцом для всей Европы и Америки, в их время был оформлен королевский союз Англии и Шотландии — фундамент будущей Великобритании, при них англичане колонизовали североамериканский континент и провозгласили идеи веротерпимости. Они вызывают интерес специалистов и любителей истории во всем мире, а юбилеи их вступления на престол торжественно отмечаются. Да и жили представители этой династии отнюдь не в условиях постоянной печали, переживая успехи и неудачи, радости и горести, как и другие люди. Другое дело — они, не зная покоя, находились в постоянной борьбе с самими собой и со своими подданными. Но стоит ли поэтому их жизни и итоги их правления сводить к трагедии? Скорее всего, они были драматичными, что и отразилось на названии книги.

У Стюартов был огромный шанс править в Великобритании и по сей день, но они его упустили. Им «повезло» сидеть на неспокойном троне в «малое ледниковое столетие», характеризовавшееся необычной концентрацией экстремальных климатических явлений: в одних частях света и странах — продолжительной засухой, в других — длительными дождями и наводнениями, а в третьих — пиком сейсмической активности и землетрясениями. Все это породило демографический упадок, эпидемии, войны, мятежи и революции, поскольку ответом на вызовы времени стали «неверные политические шаги религиозных и политических лидеров», приведшие в кризису в глобальном масштабе.[1] От кризиса больше страдали композитарные государства, в которых и так имела место политическая нестабильность. Многие династии извлекли опыт из кризиса и вышли из него с «эффектом Феникса», укрепившись и наметив путь к дальнейшему созиданию. В Англии же «эффект Феникса» пережило само государство, но не династия.

Но самое главное: Стюарты правили в Англии в эпоху сложного и противоречивого перехода от средневековой цивилизации к буржуазной, который был насыщен грандиозными событиями, переворачивающими многие традиционные представления о мире. То была эпоха, когда все необходимо было совершать немедленно и верно, иначе можно было проиграть и уйти с исторической сцены, оказаться на задворках бурлящего потока жизни, полного заманчивых, но нереализованных надежд и шансов на успех.

Стюарты ушли, хотя каждый из них был человеком неординарным. Каковы их индивидуальные особенности, и предстоит выяснить в этой книге, пройдя путь династии на протяжении столетия и познав драму четырех монархов.

Автор искренне благодарна всем, кто писал о Стюартах до нее, современникам эпохи и самим представителям этой династии, оставившим письменное наследие.

В научной литературе «Пророчества» Мишеля Нострадамуса (1503–1566) помещаются в общий контекст средневековой мистики и эсхатологии, но нельзя не признать, что в отношении первого Стюарта на английском троне — Якова I, являвшегося также шотландским королем Яковом VI, они оказались точными. Судьбу этого короля нередко именуют «жизнью между двумя плахами», но злой рок, словно в древнегреческой трагедии, не ограничился только одним представителем династии, заставив ее через довольно короткий для истории срок драматически уйти с политической сцены. Разумеется, по большому счету этот «рок» был обусловлен объективными причинами, связанными с масштабными трансформациями Англии и Европы того времени, однако его можно было бы и избежать. Корни драмы династии Стюартов в значительной степени крылись в менталитете ее представителей. Если же копнуть еще глубже — в Шотландии.

Сегодня шотландцы сами признают себя самой эмоциональной нацией на планете. Они исключительно горды и замкнуты, а англичане их считают «колючими». Ко всему этому добавляется еще и крайнее упрямство, даже взбалмошность. Говорят, если уж шотландцу что взбрело в голову, он настоит на этом во что бы то ни стало, невзирая на доводы здравого смысла. Есть мнение, что шотландцы полагают, будто Бог не обладает чувством юмора и потому в его присутствии лучше не шутить и не смеяться. Шотландия относится к разряду пограничных территорий, и ее общество всегда было традиционным, а ее жители — склонны к независимому мнению и поведению. К концу XVI века в Шотландии еще сохранялись средневековые черты, отягощенные клановостью, то есть наличием родовых общин с внутренним патриархальным устройством, имеющих общего предка. Шотландское общество от самых знатных до самых простых его членов было тесно спаяно вертикальными связями и основывалось на клиентельных обязательствах и патернализме.[2] И меньше всего шотландские короли могли положиться на своих подданных, призванных быть опорой трона, — на лордов и баронов, представлявших собой суровых, алчных и воинственных, упрямых и своенравных рыцарей. Именно в таком обществе и окружении формировался генетический код Стюартов.