Трофей императора - Алина Углицкая

Она была там. За стеной.

Ждала его. И боялась.

Он чувствовал ее нервозность и неподдельный страх. Представлял, как она мечется по его спальне, теребя завязки своей рубашки. Как кусает полные, чуть влажные губы…

С первой встречи ему хотелось попробовать эти губы на вкус! И он не стал себя останавливать. Сколько еще они будут сниться ему и манить?

Но сейчас все закончится.

Сейчас он узнает правду.

Роннар рывком схватил со стола кубок, наполненный игристым вином, и залпом опрокинул в себя. Но прохладный напиток не остудил огонь, бушевавший внутри. Наоборот, подхлестнул его, словно кто-то плеснул масла на уже затухавшие угли.

Взгляд дарга упал на стол, на котором лежала бумага с гербовой печатью. Это была запись допроса, которую передал ему дознаватель. Всего несколько строк, от которых веяло кровью и предательством.

По губам Роннара скользнула усмешка. Циничная, мертвая. Его пальцы сжались на кубке, сминая черненое серебро словно картон.

А ведь прошлой ночью он назвал эту женщину своей женой перед лицом предков. Он, Владыка Сумеречной Гряды, правитель Драконьей империи. Он был уверен, что нашел ту, которая разделит с ним его жизнь, имя и власть.

И что же теперь?

Бумага, лежавшая на столе, все изменила. Слова, написанные каллиграфическим почерком дознавателя, были пропитаны ядом, и этот яд сейчас разъедал изнутри его душу.

Выругавшись, он отшвырнул прочь погнутый кубок, и тот покатился по мраморным плитам, отбивая траурный марш.

Император поднялся. Он больше не собирался ждать. Он хотел получить ответы.

И он их получит.

Волна ледяного воздуха сорвалась с его пальцев, ударила в дверь, заставляя ту с грохотом распахнуться, и понеслась дальше, оставляя на полу морозный узор. Но сам Роннар не торопился переступать через порог собственной спальни. Остановившись в дверях, он разглядывал ту, что стала причиной его гнева.

У высокого окна, скрытого тяжелой занавесью, стояла хрупкая, бледная девушка. Ее белокурые волосы были зачесаны вверх, открывая беззащитную шею, такую тоненькую, что он смог бы переломить ее двумя пальцами. Сорочка из тонкого шелка песочного цвета ниспадала до самого пола, скрывая изгибы фигуры и в то же время будоража воображение.

Роннар почувствовал, как во рту пересохло, а в груди, там, где билось сердце, что-то заныло.

Его невеста.

Принцесса Валенсия.

По крайней мере, именно так значилось в договоре, который он заключил с ее отцом.

Его взгляд прошелся по лицу девушки, отмечая тонкие черты, чуть вздернутый нос, испуганные глаза, окаймленные густыми ресницами. И задержался на губах.

Девушка сделала шаг назад. Ей в поясницу уперся подоконник. Она вцепилась в него непослушными пальцами и нервно облизнула губы.

Роннар ощутил, как наливается плоть.

О, его так называемая невеста хороша. Даже слишком. Но она не та, за кого себя выдает. Он не чувствует с ней единства. Только чисто мужскую реакцию.

- Владыка Роннар… - пролепетала она. – Я… я не ждала вас так рано…

Конечно же, не ждала.

Даже не взглянув в сторону огромной кровати, приготовленной слугами к брачной ночи, он прошел через спальню. Молча ухватил спинку кресла, выдвинул из-за секретера на середину комнаты и опустился в него. И только потом произнес:

- Раздевайся.

Его голос прозвучал жестко и холодно.

Девушка растерянно заморгала.

Ее руки несмело скользнули вверх, к единственным завязкам, удерживавшим сорочку на шее.

- П-простите, мой император…

- Я сказал, раздевайся, - повторил Роннар, тяжело роняя слова.

Он должен дать ей последний шанс. Потом он загладит свою вину, если окажется, что его невеста чиста перед ним. Но если донос окажется правдой…

Лицо девушки вспыхнуло румянцем стыда.

Что ж, с императорами не спорят…

Она опустила ресницы, скрывая набежавшие слезы.

Наивная, неужели думала, что он будет с ней нежен? Конечно же, будет, если сейчас она убедит его в том, что та бумага на его столе – клевета.

Девушка закусила губу. Непослушными пальцами ухватила завязки и потянула. А потом уронила руки безвольными плетями. Шелк скользнул вниз, упал к ее ногам и растекся легким облачком, открыв взору мужчины девичье тело.

Роннар молчал. Он смотрел на идеальную, молочно-белую кожу, и его взгляд постепенно темнел, наливаясь холодной яростью.

На виске императора вздыбилась черная вена. Пальцы вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что дерево треснуло, рассыпаясь на щепки.

Но он продолжал сидеть и смотреть, и под его уничтожающим взглядом девушка сгорбилась, съежилась, стала как будто меньше. Краска стыда залила ей шею и грудь…

Наконец, удовлетворенный увиденным, Роннар хлопнул в ладоши.

Шевельнулась портьера, скрывавшая вход в соседнее помещение. И из-за нее показался молчаливый слуга.

Вздрогнув, девушка подхватила сорочку. Она хотела прикрыться, но тяжелый взгляд императора пригвоздил ее к месту.

А когда он заговорил, ее охватило оцепенение.

- Тарк, передай этрурианцам, что я оценил их шутку, - произнес он без всяких эмоций. – И теперь хочу видеть настоящую принцессу Валенсию.

- Слушаюсь, мой повелитель, - хранитель императорской спальни сдержанно кивнул, подтверждая, что понял приказ. – А что делать с этой?

Он даже не глянул на девушку.

Губы Роннара раздвинула мстительная усмешка:

- Отдайте ее солдатам.

Летний вечер дышал прохладой и ароматом жимолости, вьющейся вдоль балюстрады вперемешку с диким виноградом. Валенсия любила это время суток за его безмятежность, за обещание, которое таилось в закатных огнях. Маленькой, она часто убегала от нянек и неугомонных сестер, чтобы спрятаться на балконе и любоваться, как на бархатном небе Этрурии зажигаются звезды

Но здесь, над Сумеречной Грядой, небо было иным. Чужим, неприветливым и надменным. Ленси не смогла найти ни одного знакомого созвездия, хотя стояла, задрав голову, пока шея не онемела. Да и тучи висели здесь слишком низко, почти задевая своими краями зубцы башен Ирригенского замка.

Балконная дверь за ее спиной была слегка приоткрыта. Ветер играл краем гардины, то трепал ее, как игривый щенок, то подбрасывал вверх и доносил голоса сестер, бурно обсуждавших завтрашнюю церемонию. Еще бы, Бал Невест в Ламаррии бывает раз в двадцать лет.