Раскаленный капкан. Ставка на выбывание

Сергеева Оксана

Просмотров: 1422
Категории: Любовные романы
5.0/5 оценка (2 голосов)
Загружена 26.05.21
Раскаленный капкан. Ставка на выбывание

Купить книгу

Формат: PDF, TXT, EPUB, FB2
Избранное Удалить
В избранное!

Расставляя капкан, главное, не попади в него сам и не спеши радоваться, когда возьмешь след зверя. Возможно, твоя жертва уже смотрит тебе в затылок.

— Ой, как я люблю, когда ко мне сестра приходит, — улыбнулась Маша, входя на кухню. — А где ты курицу взяла?

— С собой принесла. — Инна полила порубленные овощи и вареную куриную грудку кисло-сладкой заправкой. — Потому что у тебя, как всегда, дома шаром покати. И руки у тебя не из того места.

— А когда мне готовить? Я сегодня, например, еще ни разу не ела. Целый день по питомникам носилась. С ног валюсь.

— Бедная ты наша ландшафтница, — иронично посочувствовала двоюродная сестра.

— Я не бедная, я успешная и занятая.

Мария уселась на барный стул и взяла вилку, намереваясь попробовать салат. Неожиданный звонок в дверь заставил ее вздрогнуть, и она опасливо посмотрела в сторону прихожей.

От Инны, конечно, не укрылась такая странная реакция.

— Не трусь, Маруся. Это Элька с пиццей притащилась. Пока ты в душе была, она позвонила. Я сказала, чтобы приходила сюда.

— Да? Как хорошо, — радостно отозвалась Маша. — Я ее давно не видела.

— Доставай тарелки, вилки… — по-хозяйски распорядилась сестра. — Я пойду дверь открою.

Маша вздохнула и улыбнулась. С Инной и так не соскучишься, а если Эля к ней присоединится, то веселый вечерок им обеспечен, главное, чтобы на подвиги не потянуло.

— Маруся, привет, — бодро вошла Эльвира, неся в руках коробки с пиццей. — Ничего, что мы сегодня у тебя праздник устроим?

— Конечно, чего. Я очень против, что меня сегодня накормят.

— И напоят, — ухмыльнулась подруга, вытаскивая из сумки три бутылки вина.

— Ого, не многовато ли?

— В самый раз.

— Я не буду. Это у вас сегодня пятница, а завтра выходной. А у меня сегодня пятница, а завтра рабочий день. Мне на Ригу завтра. Там кустов вагон привезут, принять надо, посчитать все, проверить. Голова трещать будет после вина. С сыром есть? Инна, с сыром мне положи.

— Есть с сыром, — кивнула сестра, положила на тарелку большой кусок пиццы и полезла за штопором.

— Марусенька, ты что-то у нас похудела совсем. — Эля обняла Машу за плечи. — Совсем стала крошечная.

— Не завидуй.

— А ей чего завидовать, сама вон светится.

— Это только ты у нас, Иннусь, здоровьем пышешь, — подколола Эля.

— Пока толстый сохнет, худой сдохнет. Звиняйте, девки, мне жить охота.

Инна отличалась пышными формами, но не испытывала по этому поводу никаких комплексов. Сама над собой шутила и другим позволяла. За это ее и любили — за неиссякаемый оптимизм и самоиронию.

— Нет-нет, я не буду, — воспротивилась Маша, когда Инна собралась наполнять третий бокал.

— Маруся, раз, два, три…

— Хорошо, пять грамм.

— Люблю нашу малышку, она всегда знает, чего хочет. — Инна, ухмыльнувшись, поставила на стол бокал с вином. — Сейчас не выпьешь — завтра могут не налить. Есть такая поговорка.

— Поэтому вы решили сегодня так тщательно заправиться.

— Потому что, Маша, мы женщины усталые, до удовольствия охочие, нам некогда мучиться сомнениями.

— Вы, да. Такие усталые, что после первого бокала вина в стриптиз-клуб начинаете собираться.

— Потому что учись, Машка. Чтобы в браке сохранить страсть и эмоции, не обязательно налево ходить. Достаточно налево просто посмотреть. Вот насмотрюсь на горячие влажные мужские тела и буду своего очкарика из командировки ждать. Он приедет, а я к нему… так скучала, так скучала…

— Какое тебе лево может быть от такого мужика, сиди и не выпендривайся, — поддержала Эля. — Сема с тебя пылинки сдувает.

— Пылинки он сдувает… А кто его дуть научил! — воскликнула Инна, и подруги дружно рассмеялись. — А я знаю, почему Маруся не пьет. Боится с похмелья перед господином Бажиным растаять.

— Ой, не вспоминай, — отмахнулась Мария.

— Как это не вспоминай? Я прям каждый раз жду каких-нибудь историй от тебя. Что там нового твой Веталь отмочил. Вся публика в напряжении, а ты тайну хранишь, как недобитый белогвардеец. Даже Элька из своей землянки в кои-то веки вылезла.

— Отстаньте. Дайте поесть спокойно.

— Так не честно. В порядочном бабском обществе друг от друга секретов быть не должно. Колись, Машка, когда у вас будет секс?

— Не собираюсь я с ним спать.

—Он старый, что ли? — спросила Эля.

— Нет, молодой. Ему тридцать два.

— А чего ты тупишь тогда?

Динамичный рингтон прервал Машкины возмущения.

— Блин, вспомнили…

— Не отвечай, — посоветовала Эльвира.

— Ты что! — толкнула ее в бок Инна. — Ответь по громкой, сейчас мы посмотрим, что ему от тебя нужно.

— Я не могу не ответить. Девки, умоляю, только молчите, не хихикайте, — попросила Мария и нажала на громкую связь: — Да, Виталий Эдуардович.

— Маня, что-то я тебя сегодня не видел. Уже начинаю беспокоиться.

— Я сегодня ездила в питомник, завтра доставка растений. Буду на участке, Виталий Эдуардович…

— Меня растения не интересуют.

Маша выдержала паузу и посмотрела на сестру.

— А что вас интересует?

— Ты знаешь.

Как он умудряется самыми невинными словами так недвусмысленно и прозрачно намекать на секс? Или у нее уже крыша поехала.

— Я не знаю.

— Значит, узнаешь. Приедешь, поговорим.

— Хорошо, до завтра, — ровно сказала Маша, обрывая разговор.

— Эля, смотри, — Инна погладила сестру по руке, — мурашами пошла. Смотри. Пофиг ей, да? Вся мурашками покрылась от одного его голоса.

— Да это я от вас двоих мурашками покрываюсь, гоните потому что. Может он вообще не про секс.

— Не-е-ет, — сказали девушки в один голос, — он про се-е-екс.

— Он тебя хочет, — уверенно сказала Инна и засмеялась. — Как он ее называет… Маня… Машка, да не тупи! Дай ему разок, и он от тебя сразу отстанет.

— Ага, дай… Думай, что говоришь.

— Я дело говорю. Идеальный вариант. Потрахалась и забыла о его существовании. Поверь, он о тебе забудет еще раньше. Таким, как он, сам процесс интересен: ты его отвергаешь, он тебя добивается. После секса он потеряет к тебе интерес и пойдет искать себе новую жертву.

— Кстати, Инна и правда дело говорит. Ты пока с другим мужиком не переспишь, бывшего своего не забудешь, — согласилась с подругой Эльвира.

— Он меня не добивается. Он играет. Игрульки для него все это. И, главное, ничего такого… Он меня и пальцем ни разу не тронул, но такое чувство…

— Что облапал, — тут же подсказала Эля.

— Нет, не облапал, а уже отымел.

— Машенька, ты у нас такая свеженькая, красивенькая, не то что мы с Элькой, старые потрепанные жизнью, — театрально вздохнула Инна. — Понятно, чего на тебя мужики липнут, как на медок. Я вот не мужик, но даже мне охота тебя за титьки потрогать.

— Ой, старые они, — посмеялась Маша. — А липнуть можно не только на медок.

— Не-не, ты у нас медок — вкусненькая и сладенькая.

— Слушай, — поинтересовалась Эльвира, — а ты к нему по имени не обращаешься? Только по имени отчеству? Он-то тебя Маней зовет.

— Упаси боже, — чуть не поперхнулась Мария, — он может звать меня, как хочет, а я только на «вы» и по имени отчеству. С такими людьми нельзя фамильярничать, даже если они сами это как будто позволяют. Ты что! Ничего лишнего, хожу там по участку на цыпочках. Думаешь, мне хочется шутить с человеком, который при желании может устроить в стране небольшой экономический кризис?

— Вот! Маня! Святая правда! Надо дать мужику, чтобы кризиса в стране не было, какие уж тут шутки!

— Инка, да пошла ты, — захохотала Машка. — Вот представь, что у тебя гастрит, а тебе предлагают кусок острого жареного мяса. Бажин — это ни хрена не диетический кусочек. Его ни в жизнь не переваришь. Сидите тут ржете. Мне бы чего-нибудь постного и нежирного.

— Ага, снова какую-нибудь собаку сутулую. Горем убитую, хером прибитую. Как Костик твой, бывший.

— Смотри, что пишут, — Эля уже рылась в интернете, —исключительно воспитан, исключительно образован, замкнут, одевается неброско, в политических дебатах не участвует… атлетически сложен, носит модельную стрижку…

— Ага, прям интеллигент широко профиля, — хохотнула Инна.

— В восемнадцать лет его уровень айкью достигал сто шестьдесят. Вот как! Мозг!

— Угу, не очень удобно разговаривать с человеком, который умнее тебя, согласись. Умники, они все, по-моему, немножко того. Он не исключение. Не понимаю его логики. Как скажет что-нибудь, у меня перезагрузка сразу включается.

— Что интегралы с тобой пытается вычислять? Или тангенсами тебя смущает? — не успокаивалась Инна. — Слушай, а ты после Костика с кем-нибудь спала?

— Нет.

— Вот! Поэтому и отношения у тебя не клеятся. Потому что все от него не можешь отойти. Правду тебе говорю, надо переспать с другим мужиком, и тогда у тебя начнется новая жизнь. Маш, ну надо выбираться из депрессии. Да, было у тебя разочарование. Да, попалось тебе вот такое говно…

— Нет у меня депрессии. Наоборот, я отойти от всего хочу, отдохнуть. Я не хочу сейчас ничего. Никаких отношений.

— Тогда тем более надо с Бажиным переспать, потому что одноразовый секс — это не отношения. Неужели мужика не хочется?

— Хочется. Иногда хочется. И колется. Как представлю, что снова какая-нибудь фигня случится, тошно.

— Не понимаю твоего упорства, хоть убей. Взрослые люди. Каждый сам выбирает, как ему жить. А ты свободна, у тебя никого нет.

— А тебя не смущает, что он мой заказчик?

— Меня? Меня в этой жизни уже ничего не смущает.

— Инна, ты думаешь, я просто так на таких проектах работаю? У меня репутация. И я очень не хочу ее испортить. И мать не могу подвести. Она всю жизнь положила, чтобы нашу компанию до такого уровня поднять. Как ты не понимаешь? Случись у нас с ним какой-нибудь конфликт, проблем у меня будет по самые гланды. И вообще… у меня никогда не было секса ради секса.

— Маша, это в семнадцать все должно быть и так, и эдак, а в двадцать семь— либо так, либо никак.

— С тобой прям не поспоришь, но я, вроде бы, вышла из того возраста, когда можно себе позволить безнаказанно совершать глупости.

— Маня, самое время совершать глупости. Все, что можно совершить, нужно совершить до тридцати. Потому что после тридцати единственным развлечением будет борьба с целлюлитом. Сама ж говоришь… молодой, видный… Не нравится?

— Не знаю. Скорее, нет, чем да.

— Как это?

— Вот так. Нет, я не равнодушна к нему. Он вызывает у меня много эмоций. Очень много. Но это не бабочки в животе. Это другое. Я знаю, что такое любовь и как она начинается. Знаю, что такое влюбленность. Ничего похожего я сейчас не испытываю.

— Маша, не насилуй мне мозги своими пространными объяснениями. Ты его хочешь? Влечет?

— Не знаю, — снова пожала она плечами. — Так скажем, моя женская сущность с трудом сопротивляется его мужскому натиску.

— Тю-ю-ю-ю, все еще хуже, чем я думала. Тебе точно с ним переспать надо. И, кстати, будет деньги предлагать — бери.

— Инна!

— А что? — засмеялась она. — Жизнь сейчас трудная, каждый выживает, как может. А мужики просто обязаны женщин баловать и платить за свое удовольствие. Это нормально.

— По-твоему, прыгать из постели в постель тоже нормально.

— Естественно. Нам женщинам можно все, на то мы и существа такие противоречивые. Нас такими природа сделала. Ну, мало ли… ищем мы, может, того самого единственного и неповторимого. Ну, или себя в конце концов… А тебя вообще для принца растили. Только это раньше принцы принцами назывались, а сейчас все принцы — олигархи. Тебя в Шанель обряди и будешь вылитая жена олигарха. Марусь, ну все мужики козлы! Вот все! Поэтому надо выбрать козла поприличнее.

— Ты сейчас мою маму цитируешь? — усмехнулась Мария.

— Тетя Алла умная женщина. Дурного не посоветует. Вот у меня хоть хороший и покладистый, но все равно козел. То одно ему не так, то другое.

— И девки нет у него? — спросила Эля.

— Нет, кажется.

— Ты посмотри, не нравится он ей, — посмеялась Инна, — а все про него знает.

— Я знаю, потому что с его архитекторшей постоянно контачу. Это она все знает. И поговорить любит. Я с осени над этим проектом работаю, а самого Бажина только месяца три назад увидела. Он стал за городом жить, вот и… познакомились.

— Как познакомились?

— А-а-а, говорит, это ты у нас цветочница. Тебе восемнадцать хоть есть? Это я на всякий случай интересуюсь, чтобы меня за растление несовершеннолетних не привлекли, а то у меня и так проблем по горло. Вам смешно. А я как стояла, так и чуть не упала там. Он так серьезно это сказал… покер-фейс, абсолютно.

— Так он правильно спросил. Тебе ж до сих пор водку без паспорта не продают, — засмеялась Эля.

— Хер с ней, с водкой, главное, чтобы презервативы продавали, — захохотала Инна.

***

Разговор с подружками затянулся, и спать Мария легла поздно, около трех ночи. Поваляться в постели подольше не удалось, с утра ее решила навестить мать. Привыкнув, что в последнее время все идет кувырком, и это, скорее, в порядке вещей, чем наоборот, Маша даже не выругалась про себя, а лениво сползла с кровати, накинула халат и пошла открывать дверь.

Алла Александрова вошла в квартиру, неся с собой энергичный запах духов и утренней свежести.

— Мама, ты чего так рано, девяти еще нет.

— Когда ж мне тебя еще дома застать? — бегло глянув на себя в большое зеркало, висящее в прихожей, она поправила короткие темные волосы и направилась на кухню. — Это что такое? — тут же воскликнула.

Маша внутренне скривилась. У матери такой звонкий голос, что хотелось попросить ее говорить потише.

— Девчонки приходили. — Тяжело уселась на стул.

— Кошмар какой.— Недовольно смотрела на пустые бутылки из-под вина и пустые коробки из-под пиццы. — Инна с Элей?

— Да.

— И вы это все втроем выпили?

— И выпили втроем, и съели. Мама, не строй из себя моралистку, лучше скажи, что случилось.

Мать вздохнула, чтобы начать интересующий ее разговор, но снова вернулась к той же теме:

— Господи, а как ты за руль сегодня сядешь?

— Успокойся, я выпила ровно два глотка, просто не выспалась. Ты чего так рано?

— Проведать тебя. Хотя и вопросик у меня есть.

—Боже, доставка только после двух, я так поспать хотела. — Потерла глаза. В них как будто песка насыпали, страшно в зеркало на себя смотреть, без капель точно не обойтись.

— Маша, что с руками?

— А что с руками? — Посмотрела на свои руки с аккуратным маникюром и бесцветной эмалью на ногтях.

— У тебя даже ногти не накрашены. Ты совсем себя запустила.

— Какие ногти, я то в земле ковыряюсь, то горшки с цветами таскаю.

— Машенька, ты что! С ума сошла! Некому высаживать? Я тебе сегодня кого-нибудь пришлю.

— Не надо. Мне Миша сейчас помогает. Его достаточно. Мы уже заканчиваем.

— Вообще не понимаю, зачем тебе самой посадками заниматься.

— Потому что это гарантия, что все приживется. У нас очень дорогой посадочный материал.

— В любом случае, Маша, приведи себя в порядок. Вот. — Начала выкладывать что-то на стол из своей объемной сумки. — Масочки. Витамины. Чтобы витамины начала сегодня пить обязательно.

— Мамочка, ну откуда у тебя с утра столько энергии? Боже… — застонала дочь, не особо воодушевившись материнскими советами.

— Ты должна быть всегда на высоте. Всегда. Больная, усталая, убитая… есть у тебя настроение или нет, неважно, ты должна выглядеть на все сто. Это железное правило для любой женщины.

— Да-да, мама, я знаю. Я все помню. Я на высоте. Теперь лишь бы оттуда не свалиться.

— Давай, иди. Прими душ, приведи себя в порядок, а я завтрак приготовлю. Что ты хочешь?

— Боюсь, выбор у меня небольшой, в холодильнике только творог и йогурт.

— Мда-а-а, — вздохнула мать, открыв холодильник. — Молоко есть, давай кашу сварю.

— Не надо, это молоко у меня уже неделю стоит.

— Все иди, — махнула рукой. — Я разберусь.

Получасовой теплый душ привел в чувства, а маска «освежающая утренняя» сняла с лица следы усталости. Пока сушила волосы, подумала: мама права, нужно в ближайшее время сходить к своему мастеру. Ничего особенного с волосами Маша никогда не делала. Не красила и много лет носила одну длину, до середины лопаток, только кончики стригла лесенкой. Сейчас ее каштановые пряди чуть выгорели на солнце и отдавали рыжиной.

— У нас тут заказ появился в Барвихе. Возьмешь?

Мама успела сходить в магазин, поэтому после душа на столе Марию ждал полноценный завтрак.

— Ни за что. Ненавижу Рублевку.

— Там не очень много работы. Я уже съездила на участок, посмотрела.

—Ковалевой отдай, она баба продвинутая, без мыла в любое место залезет, впихнет заказчикам все, что нужно, и все, что не нужно. У нее дочь за границей учится, ей деньги нужны. Я могу кое-что подсказать, но курировать этот проект на Рублевке не буду. Каждый день по три часа в пробках туда и обратно. Не хочу.

— Жалко. А я так надеялась, что именно ты за это возьмешься.

— Нет. Я еще свой не закончила. С Тарасовой до сих пор воюю, — пожаловалась на Бажинского архитектора.

— Что ей опять не так? — нахмурилась мать.

— Идеями фонтанирует. То сад из азалий давай посадим, то для стриженой изгороди требует самшит, а не спирею и кизильник. Я еле отстояла. Самшит дорогой и холодов не выносит. А азалии сдохнут у него, мы под них почву не готовили, они очень капризные. И по проекту нам не подходят, концепция не та. У нас сад с элементами русской парковой стилистики, если ты помнишь.

— Конечно.

— То в последний момент она решила изменения внести в свой план. Поменяла диваны в гостиной и кресла в столовой с бордовых на молочные.

— И что?

— И нам пришлось менять все красные розы на белые. Потому что окна гостиной и столовой как раз обращены на розарий. Вот так вот.

— Ну да, — посмеялась мать, — ландшафт — это продолжение темы, заданной в архитектуре здания. Мы всегда работали в плотном тандеме с архитекторами, без этого никак.

— Это да, но я надеюсь, Бажин не будет каждый год мебель менять, чтобы мне каждый год не пришлось менять розы в розарии.

— Ох, сколько мне пришлось эту Тарасову окучивать ради этого заказа. Противная баба, конечно. Хотя в своем деле она спец.

— Да прям противная. Как все. Живет своими интересами.

— Кстати, а ты договорилась с ним насчет фотографий?

— Нет еще.

— Как это нет? А чего тянешь?

— Я не тяну. Просто я его не вижу практически, он редко появляется на участке, у меня не было возможности с ним поговорить, — врала без зазрения совести, только бы снова не свести разговор к обсуждению собственной неустроенной личной жизни. — Надеюсь, сегодня смогу решить этот вопрос.

— Как это ты с ним не видишься? А Тарасова мне сказала, что он за городом уже живет.

— Живет. Но я его не вижу.

— Жалко, — вздохнула мать. — Но хорошо бы иметь хоть пару фото этого сада для портфолио. Такой сложный проект…

— Не переживай, я сегодня поговорю, думаю, он не откажет, — пообещала Маша и рассеянно уставилась в окно.

— Ну, что с тобой? Не нравишься ты мне в последнее время. Безжизненная какая-то, глаза совсем не блестят.

— Я устала. Закончу работу и буду отдыхать.

— Так же нельзя. Не узнаю тебя. Раньше на все времени хватало.

— Не знаю.

— А все потому, что тебе нужно найти мужчину.

— Давай мы лучше тебе найдем мужчину. Ты у меня еще молодая, красивая, энергия так и прет, — улыбнулась, глядя на мать.

Что есть, то есть. Ее мать очень живая и энергичная женщина. Даже слишком энергичная.

— Я в твоем возрасте уже была замужем и с ребенком, — внушительно заметила Александрова-старшая, отпивая кофе.

— Да, я помню, — равнодушно признала дочь.

— Что ты так вздыхаешь? Я же переживаю.

— За что? Что я останусь старой девой?

— Нет. Что ты прозреешь. Чем опытнее женщина, тем труднее ей найти партнера. Сложно расслабиться и дать себе шанс на отношения, когда мужчину и его намерения насквозь видишь. Это возможно, лишь когда женщина еще склонна мужчину романтизировать, а длится такое до определенного возраста. Потом шоры слетают.

— Не переживай, опыт показывает, что со зрением у меня совсем плохо.

— Машенька, — снова внушительно произнесла мать, пристально глядя ей в лицо. — Тебе надо найти приличного мужчину. Хотя бы для здоровья. Застой крови вреден для молодого организма. Потом начнется… то гормональный сбой, то гормональный всплеск, то киста… то еще какая-нибудь ерунда. Надо жить полноценной жизнью. Врачи рекомендуют. Психологи тоже.

Все-таки разговоров о личной неустроенности не удалось избежать. Это немного раздражало, хотя мотивы матери были вполне понятны.

— Мама, ни у одного мужика на роже не написано приличный он или нет. Сначала приличный, а потом горем убитый, хером прибитый.

— Маша, ну как ты разговариваешь? — искренне ужаснулась мать. — Как с Инной встретитесь, ты как базарная торговка начинаешь выражаться.

— Угу, как торговая базарка. Я еще и матом могу, когда достанут.

— Кошмар какой!

— Ой, мама, только не надо… Ты тоже можешь так зарядить, что уши в трубочку сворачиваются.

— Это в самых крайних случаях.

— Так я тоже в самых крайних случаях. Нет, давай лучше тебе мужика найдем, а? Вот, правда. Что ты все Тарасову окучиваешь? Будешь окучивать какого-нибудь приятного и приличного мужчину, — посмеялась Мария.

— Я тут в отпуск собралась. Недельки на две.

— Отлично. Вот и заведи курортный роман, будет тебе веселье. Все, мамочка, я пойду собираться. Пораньше надо выехать. Ты, кстати, сегодня прекрасно выглядишь. Это что-то новенькое? — оценила шелковый комбинезон изумрудного цвета, который на стройной худощавой фигуре матери смотрелся действительно сногсшибательно.

— Вчера купила. Нравится?

— Да, очень. Шикарно на тебе смотрится.

— Жаль, что тебе с твоим ростом такое носить нельзя.

— Да, мне точно нельзя. Ой, мамуля, не могу с тебя, ты как всегда… — рассмеялась, обняла мать и поцеловала в щеку.

— Я ж правду говорю.

— Конечно. Всегда и всю правду.

— И прекратите с Инной эти пьянки, все на коже отражается.

— Наоборот, мама. Ты мне столько масок разных привезла, что можно теперь смело в запой на неделю уходить, — засмеялась Машка, а мать шутливо пригрозила.

— Я все-таки позвоню Семену, пусть вразумит свою жену.

— Не смей. Кто нас всех развлекать будет, если он Инку вразумит?

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Пожалуйста, войдите, чтобы комментировать.