Сейчас многое было поставлено на карту, и действовать стоило с холодным сердцем. Иметь в своих врагах самого императора та еще головная боль. И пора было принять от нее пилюлю.

— Спасибо, что сообщили. — ровно ответила я, будто подобное было в порядке вещей. — Мой сын слишком взволнован случившимся, и я пригласила его к себе.

— И ради этого столь поспешно сбежали из императорского дворца?

Я знала, что подобная отговорка не принесет Атилу удовлетворения, но мне нужно было время подумать. Сейчас я словно играла в сапера, пытаясь вести разговор таким путем, чтобы обогнуть главную правду. Историю о том, что Морел охотится за моей головой и силой, требовалось скрыть любой ценой, но с этим подозрительным мужчиной справиться было ой как не просто.

— Сбежала? Я лишь вернулась в свои владения…

Спешка вылилась в первую ошибку, и Атил сразу же ее обнажил:

— Леди. — сталь в его голосе пробирала холодом до самых костей. — Не вы ли желали избежать практики в красноречии? Не испытывайте мое терпение. Еще недавно вы проникли на мою территорию сквозь барьеры лучших магов империи. Затем настояли на том, чтобы оставить принца рядом с собой, и бездна разверзлась под вашими ногами. В ваших руках активировался проклятый артефакт, а только я пожелал задать об этом вопросы, как вы вознамерились сбежать. Я не верю в подобные совпадения. Если прибавить ко всему скопившиеся за семь лет прегрешения…

— Минуту назад вы дали слово, что не станете вспоминать прошлое, Ваше Величество, — резко оборвала его тираду, что было довольно грубо с моей стороны. Но позволить загнать себя в угол я никак не могла.

— Я дал слово не наказывать вас за старые проступки. Но то, что происходит сейчас — вышло за любые границы. Не желаю слышать отговорки, не увиливайте.

Было весьма неприятно стать жертвой чужой репутации. Но кто сказал, что будет легко? Не могла же я заявить: “Эй, ты знаешь, старой Клариссы больше нет, так что заканчивай с бездоказательными обвинениями!”. И не оставалось ничего другого, как переупрямить этого упрямца своим собственным упрямством. И правдой, которую повторять из раза в раз было легче всего.

— Хорошо, Ваше Величество. — мой прямой взгляд был встречен подозрительным прищуром. — Правда в том, что мне было страшно. Я хотела защитить себя, и лучшее для этого место — дворец королевы, вы и сами знаете почему. И потому же я послала за Каэлем. Сейчас нам с моим сыном безопасней всего здесь, вместе.

— Нелепо. — разражено фыркнул Атил, взлохмачивая тяжелые светлые пряди ладонью. — Императорский дворец полон рыцарей, магов и лекарей всех рангов. Это моя резиденция в конце концов. И нет для любого последователя черной магии ничего страшней, чем черный клинок. Его близость не дает покоя любому, кто следует пути Морел.

— Вы правы, Ваше Величество. Императорский дворец полон рыцарей и магов, лучших из лучших. Именно тех, кто допустил происшествие на вашей тренировочной площадке, а затем и появление гидры в императорском саду. А потому никому из них я доверить свою жизнь не готова. Как и вам, желающем обвинить во всем происходящем меня.

— Я спас вашу жизнь, леди Кларисса.

Длинные пальцы сжались в кулак, а на лбу вздулась синяя вена. Атил был оскорблён, и даже скрыть этого не пытался. Должно быть требуя от меня откровенную правду, он был не готов услышать подобное. Но я не желала его щадить. Не сегодня.

— А я хотела ее сохранить. Чтобы бы вы обо мне не думали, я не знаю, откуда последует новый удар. А потому мне и моему сыну…

— С каких пор?.. — хрипло выдохнул Атил, прерывая мою настойчивую тираду. — Вы стали называть Каэлиуса своим сыном? Вы никогда не уставали напоминать миру, что он мой. Мой наследник, мой сын.

Признаю, мы зашли в тупик в нашем споре, но подобная смена темы стала для меня неожиданностью. Последнее время я и не замечала за собой перемены, но стоило уже признать, что Каэль перестал быть для меня любимым персонажем книги, которого я обещала себе защитить. Чем больше времени утекало, чем сильнее меня пронизывала душа Клариссы, ее воспоминания и остатки чувств, тем отчетливее я понимала, как дорог мне этот малыш с большими сияющими глазами. Такими же фиолетовыми, как те, что прожигали меня в этот самый момент.

— С тех пор, как решила взять на себя полную ответственность за его жизнь. Было глупо рассчитывать на благосклонность с вашей стороны к нежеланному ребенку — признаюсь, эта мысль с трудом проникла в мою голову. Но теперь я полностью осознала реалии нашего с ним положения.

— Что бы это могло значить? — прогудел император, едва удерживая себя на месте.

— Не ожидая, не прося, не беспокоя Его Величество я возьму жизнь в свои руки. Мою и моего сына.

Атил пару мгновений молчал. Его ожидания от нашего разговора раз за разом разбивались о новую меня, о которой он даже не подозревал. И судя по его напряженному лицу, это злило Атила больше, чем привычный порядок вещей, где я падаю ему в ноги с мольбами. И это можно было понять — Кларисса изводила его своей любовью долгих семь лет, и все мои нынешние попытки исправить ситуацию казались лишь наглой ложью.

И я, и Атил — мы оба были заложниками прошлого, и пока я могла лишь обозначить свои намерения. А затем подкреплять их делами, пока с новой правдой уже нельзя будет не согласиться.

— Хах, — он устало прикрыл глаза, а губы его искривились в усмешке. — Вы много раз грозились прополоть грядки с розами в императорском саду, и когда это на самом деле случилось, делаете вид, будто произошедшее вам безразлично? Прикрываетесь принцем…

Смешок вырвался против воли, и этим я снова задела императора за живое.

— Вам смешно, леди? — напряженно спросил он, прожигая во мне дыру взглядом.

— Чтобы прополоть грядки, достаточно простой мотыги, использовать огнемет считаю излишним. — развела руками, смиряясь с неизбежным. Все же мне предстояло еще долго биться головой о стену и срывать голос, чтобы этот упертый баран наконец услышал меня.

— Что простите? — Атил вскинул светлую бровь. — Разве вы не собирались быть со мной предельно прямолинейны?

— Я бы никогда не подвергла сына хоть малейшей опасности ради такого ничтожного дела. — напускная расслабленность слетела