Из кабинета выплывает Воронина. По виду не скажешь, что ее там пытали, но и сильно довольной она не выглядит. Мне дежурно улыбается и, вихляя своей задницей, покидает приемную. Глянув на время, я понимаю, что не за горами ланч. Соскребаю внутри себя все крохи мужества и достоинства, нажимаю кнопку на селекторе:

— Марат Тахирович, в ресторане заказывать ланч на одну персону или вы с кем-то будете? — голос мой звучит отрешенно. Я молодец, держусь на сто баллов.

— А ты ела? — слышу тихий голос Маратовича.

— Я? — удивляюсь, а желудок напоминает о своем существовании.

— Понятно. Заказывай на двоих, — отключается первым.

Заказываю в ресторане ланч на двоих. Мне нет нужды проходить тест, чтобы проверить свое ай кью. Прекрасно понимаю, что босс в ресторан потащит меня, не спросив, хочу ли я этого. Вздрагиваю, когда дверь Тахировича распахивается, и перед моими очами нарисовывается офисный тиранище.

— Ты готова?

— Я тут внезапно поняла, что у меня много работы. В столовой куплю бутерброд, перекушу, — начинаю юлить, бегая глазами по своему рабочему столу, перекладываю бумажки с места на место. — Не хочется быть сегодня вашим обедом…

Мою шутку Шароев не оценивает. Не улыбается. Даже губы не кривит в ироничной улыбке. Люди без чувства юмора — самые сложные люди. А еще имеют психические расстройства. Судя по боссу, он не только извращенец, но и псих.

— Питаться всухомятку вредно для здоровья. Мне не нравятся ходячие скелеты, обтянутые кожей.

Скелет это он про меня? Ну, если меня сравнивать с Ворониной, я на ее фоне почти тростиночка. Прикусываю язык, ничего не отвечаю. Послушно собираю мелочь в свою сумочку и робко встаю из-за стола. Надеюсь, что буду позади шефа, но оказываюсь впереди. Он идет за мной, как конвой за преступником. Более того, в этот раз он нахально кладет руку мне на талию и сам задает темп нашим шагам, рулит нашим направлением. Направо, налево, чуть быстрее, чуть медленнее. Водитель, который ранее нас отвозил в торговый центр, и в этот раз нас встречает. Не удивляется. Даже бровью не ведет, заметив величественную руку шефа на моей талии.

В ресторане нас встречают чуть ли не с красной дорожкой. Мне кажется, что само начальство суетится вокруг этого восточного барина. Заискивающе улыбаются, что-то лопочут о новинках в меню.

Нас провожают к накрытому столу. На двоих. Официант подскакивает с бутылкой вина, деспотичный шеф одобрительно кивает. Наверное, дорогущее вино. Заказанная еда аппетитно дразнит запахом. У меня во рту полно слюней.

— Ешь! — величественно разрешает фараон местного масштаба.

Послушно хватаю ложку и начинаю есть крем-суп. Глаза не поднимаю, избегаю смотреть на Шароева. Еда вкусная. Мысль о том, что все на халяву, греет. Не думаю, что счет будем делить пополам. Это риподнимает настроение. Сам Маратович с ложкой в руке не ест, а постукивает лишь по столу ею. Внимательно смотрит, разглядывает меня как диковинку из мира животных. Я будто не как человек, а как хрюшка, вылизываю все до последней крошки.

— Марат Тахирович, вы ешьте, суп то остынет, а то все любуетесь мной, — ехидно улыбаюсь, отодвигая от себя тарелку. Шароев прищуривается.

— Распусти волосы.

Непонимающе смотрю на Маратовича. Волосы у меня собраны в конский хвост. Не люблю, когда волосы сами по себе. Раздражают пряди, лезущие в лицо.

— Что?

— Волосы распусти.

— Мои? — озираюсь по сторонам. Рядом с нами никого не наблюдается.

— А чьи?

— Сейчас? — продолжаю я тупить.

— Иванова! — рычит Шароев, сузив глаза. — Я плохо по-русски говорю, что ты меня не понимаешь? Почему ты спрашиваешь всякую херню?

— Это потому что вы всякую херню несете! Давайте вы оставите меня в покое, лучше поручите еще раз сбегать за презервативами.

— Я тебя сейчас тресну! — без злобы предупреждает Марат. — Волосы распусти!

— А моего мнения не хотите услышать по этому вопросу?

— А у тебя есть свое мнение? — иронично выгибает темную бровь, насмешливо на меня смотрит. — Делай, что тебе сказано!

— Не буду! — упрямлюсь.

Видимо для Тахировича мое упрямство стало последней каплей. Он вскакивает на ноги, тянет руки к моей макушке, стягивает резинку и ворошит мои волосы. Все это время я не шевелюсь. Смотрю на босса во все глаза. Босс выглядит довольным. Даже улыбается. И начинает есть.

Что я? Я сижу вся на взводе, киплю изнутри как самовар. Сверлю это восточное лицо ненавистным взглядом, мечтая вылить суп в тарелке ему в харю. Аппетит пропадает. С меня достаточно на сегодня унижений. Кладу ложку на стол и встаю.

— Села! — командует Марат, не поднимая на меня глаза.

— Команды «к ноге, апорт, лежать» будут? — грустно иронизирую.

— Сядь, ради бога, — сердится Тахирович.

— А если не сяду?

— Накажу со всей строгостью.

— Я в рабство попала? — шепчу, садясь обратно на стул.

— Мне нравятся твои волосы, ходи с распущенными.

— Они мне мешают! В лицо лезут.

— Привыкнешь.

7 глава

Обедаем молча. Шеф не лезет с очередными требованиями что-то изменить во внешности, я помалкиваю. Еда вкусная. А когда я поем, становлюсь добрее. Вот украдкой поглядываю на тиранище, думаю: красивый мужик. Не мой типаж, но на него засматриваются. Я ведь имею стопроцентное зрение, поэтому вижу заинтересованные взгляды присутствующих дамочек, независимо от того, сколько им лет. Конечно, наличие хорошего костюма, дорогих часов на руках прибавляют ему еще пару очков к статусу, но вот одного эти охотницы не учитывают: характер. Характер у босса не сахар, вряд ли он, выходя из офиса, превращается в милого плюшевого медвежонка, к которому так и хочется на ручки.

— Какие у вас отношения с Ворониной? — вопрос вылетает быстрее, чем я успеваю захлопнуть рот. Я действительно его об этом спросила? Дура!

Тахирович поднимает голову, задумчиво пережевывает свой обед, не спешит отвечать. Я пользуюсь моментом, тороплюсь уточнить причину вопроса:

— Может, она сама будет покупать презервативы, чтобы мне не бегать и не врываться к вам в неподходящий момент. Не прерывать занятие. Или купить впрок? А?

— Ешь, Иванова, и не забивай свою красивую голову ненужной информацией.

— Я не только красивая, но и умная!

Задиристо приподнимаю подбородок, выдерживаю устремленный на меня прищуренный задумчивый взгляд. Готовлюсь к словесной перепалке, но Маратович не ведется на провокацию. Просто жрет. Я доедаю свой десерт и решаю, что на ужин обойдусь стаканом кефира.

В офис мы возвращаемся без приключений. Шароев в себе. Судя по морщинкам между бровями, усердно над чем-то думает. Я его не отвлекают от глобальных мыслей. Каждый занимает свое место. Делов полно, нужно разобраться с полученными