хотя бы намекнуть ей, что кто-то стоит между ней и предполагаемыми внуками.

Мне надоело быть безмолвным зрителем, и я решил принять участие в представлении сразу же «зайдя с козырей»:

— А, ну тогда у Димы для нее есть хорошие новости.

Кажется, Демон немного побледнел.

— Заткнись, — красной змеей зашипел он.

Кира же, наоборот, воодушевилась.

— С этого момента поподробнее, — попросила она.

Пусть я и не понимал, почему Дима столь тщательно скрывает свои отношения с Ниной, но, каким бы он уродом иногда не был, раскрывать его тайну мне не хотелось. К тому же, может это важно для Нины? В то, что касается лишь их двоих, я лезть не стал, поэтому решил отшутиться.

— А ты не видела, как на него девушки на улице смотрят?

— На него? — Кира с сомнением поглядела на братца. — Да его все девчонки боятся, как огня. В любом спортивном зале вокруг Димки одни парни.

— Вот так подробности, — я весело посмотрел на Демона.

— Они хотят узнать, как бицухи накачать! — запротестовал тот.

— Ага, рассказывай, — Кира подошла ко мне и взяла под руку. — Решаете там, поди, кто из вас «Boss of the Gym».

— Этот прикол уже лет тридцать, как не в теме, — все еще сердито буркнул Дима, хоть на меня он смотрел уже не волком. Оценил, значит, широкий жест.

Но тут Кира щедро плеснула масла в почти потухший огонь.

— Нине привет!

— Ты сказал-таки⁈ — чуть не взорвался Демон.

— Ни слова не говорил. — Бессмысленно попробовал убедить его я.

У Киры это получилось лучше.

— Короткие белые волосы только у нее, — с видом матерого детектива заявила она. — А их в твоей берлоге просто валом. Ты бы хоть иногда убирался. Ну или ее попроси, раз сам не можешь.

— Пошли вы! — обиделся Демон.

— И мы пошли, — кивнула Кира и повела меня к выходу.

На улице все так же ярко светило солнце, и я пожалел, что не взял темные очки. Киру же ничего не смущало, и она уверенно шагала вперед, с восторгом глядя на прорастающую зелень, птичек и редкие белые облачка. Со стороны дороги дул теплый ветер, донося запах свежеуложенного асфальта. Против запаха ничего не имею, а сам асфальт пролежит хорошо если до следующей весны, ведь кладут у нас не только его, но и на него.

— Ты какой-то задумчивый, — судя по направлению, Кира вела меня к метро.

— Просто до конца не проснулся, — ушел я от прямого ответа и тут же сменил тему. — А мы куда путь держим?

— На ВДНХ! — решительно заявила моя спутница. — Хочу в океанариум.

— А успеем? — я достал телефон и посмотрел на часы, прикидывая, не опоздаю ли на смену.

— Успеем, — уверенности Киры вполне хватило бы на нас двоих.

Мы прогулялись до метро и спустились вниз. Здесь уже было куда оживленнее, чем на улице. Все больше людей бросали на Киру любопытные взгляды. Правда, некоторые мужчины смотрели и на меня, причем редко с непониманием и часто с нескрываемой завистью. Но меня это не трогало.

Куда больше я задумался о реакции Киры. Если бы на ее месте оказалась Яна, то девушке эмпату стало бы совсем не по себе от столь пристального внимания. И пусть она умело бы скрывала свои эмоции за пренебрежительной маской, чужие чувства могли бы ее ранить.

Я только сейчас подумал о том, что чаще всего Тень передвигается или в машине, или в невидимости. А ведь ее внешность пусть и вызывающе притягательная, но не слишком отличает ее от простых людей, тогда как Кира при всем своем желании не могла бы сойти за обычную девушку.

— Как тебе живется с… такой неординарной внешностью? — спросил я спутницу, когда мы вошли в вагон.

— Поначалу было тяжело, — призналась Кира. Ее взгляд затуманился, словно она смотрела не в темное окно или на свое отражение, а куда-то в прошлое. — Знаешь же, что дети могут быть жестокими? Нас с Димой всю школу дразнили и звали «чертями из Чертаново». Я плакала, Димка злился. Тогда-то и начались его первые приводы в детскую комнату полиции.

— Мне жаль, — в детстве я не знал одаренных, чей дар проявлялся внешне, поэтому даже представить не могу, как тяжело пришлось Кире и Диме. Меня-то обычные дети дразнили и сторонились, а этой парочке доставалось куда больше.

— Да ладно, — Кира толкнула меня плечом. — Такая уж жизнь. Мама все детство твердила мне, что я не урод, а особенная. Поначалу я не верила, а как только осознала, что это правда, мне сразу стало легче.

— А если кто-то вдруг сочтет тебя… не такой уж и особенной?

— Это его проблемы, — весело ответила девушка и шуточно нахмурилась. — Ты же так не считаешь?

— Если бы я так считал, то не ехал бы сейчас с тобой на ВДНХ.

— Я могла бы заставить тебя силой. — Кира напрягла внушительный бицепс.

— Мне не нравятся женщины, которые любят доминировать, — улыбнулся я. — Особенно если они сильные.

— Мне они тоже не нравятся, так что тебе повезло. И, — Кира не договорила, так как у нее зазвонил телефон. — Прости. — Она ответила на звонок и всю дорогу консультировала моего дядю по вопросам оформления бумаг.

Разговор закончился лишь когда мы вышли из метро и дошли до ВДНХ. Кира облегченно выдохнула и убрала телефон в карман.

— Вот так всегда, — сообщила мне она. — Куда бы я ни делась, работа тут, как тут.

— Что-то срочное?

— Ерунда, обычная текучка, — тряхнула головой Кира и ускорила шаг. — Пошли уже в аквапарк, а то опоздаем.

Вопреки опасениям моей спутницы, мы явились вовремя и даже успели занять хорошие места. Точнее хорошими их считали далеко не все, так как во время выступления касатки сильно брызгались и заливали всех, кто сидел достаточно близко к бассейну. И если одежда на Кире высыхала очень быстро, то я такими особенностями организма похвастаться не мог. Но все равно улыбался и не портил спутнице настроения.

— Ой, — когда включили свет, Кира увидела, что на мне почти нет сухого места. — Надо было дождевики взять. Я не подумала, прости.

— Все нормально, — я встал, слушая, как с меня ручейками льется вода.

— А может, ты даром одежду высушишь? — предложила Кира.

— С крайне высокой вероятностью, она сгорит, — кисло отозвался я. — Лучше уж буду мокрым, чем голым. Тут все-таки дети.

Кира подошла ближе и томно прошептала мне на ухо.

— Хочешь, я прижмусь к тебе, и одежда высохнет быстрее?

— Тут все-таки дети, — повторил я с той же интонацией.

— Ну да, ну да, — вздохнула Кира и вдруг встрепенулась. — В