я добросовестно дремал в машине на почти пустой дворовой парковке в ожидании вызова.

А его все не было и не было. Усиленные патрули полиции вошли в режим и закрывали большинство задач, тогда как шпана, видя в районе обилие машин с мигалками, подуспокоилась и затаилась. Чудить умудрялись лишь самые крытые и отбитые в край. Именно такие решили, что я подрабатываю таксистом и настойчиво заколотили в закрытое окно.

Я открыл глаза и посмотрел на пару где-то двадцати летних парней. Один с обилием пирсинга больше напоминал подушечку для булавок, а другой, бритый и наглухо татуированный был похож на детскую раскраску, которую дети исчиркали вдоль и поперек. Причем фломастеры у них по ходу потекли.

Опустив стекло лишь немного, чтобы внутрь машины проникал звук, я грубо спросил:

— Чего надо? — после внезапного пробуждения от сладкой дремы мое настроение оставляло желать лучшего.

— До центра за двести добрось, — сиплым голосом велел татуированный.

Именно велел, а не попросил: тон был повелительным, а выражение лица донельзя надменным. Мне очень захотелось выйти и раскрасить все эти партаки на его физиономии в красный цвет. Дима бы, скорее всего, так и поступил. Но для меня понятие самоконтроль значило чуть больше, чем для напарника.

— Я что, на таксиста похож?

— Да нам пох*й, на кого ты похож, дядь. — Встрял тот, чот с пирсингом. — Нам в центр надо.

— Понимаю. Метро вон там, — кивком головы я указал направление до ближайшей станции. — А такси с телефона можно вызвать.

— Те чё в падлу людям помочь⁈ — возмутился татуированный. — Еще и за бабки!

— И какого рода помощь вам нужна? — я еще раз окинул парочку внимательным взглядом.

— Не души, дядь, — скривился тот, кому лучше не ходить мимо магнитов и избегать аппаратов МРТ. — Просто довези.

— Просто иди на х*й, — от чистого сердца посоветовал я и тут же напрягся, когда кулак татуированного врезался в стекло. Оно, к счастью, выдержало. А вот мой самоконтроль дал трещину. — Если испортишь машину, я испорчу твое лицо еще больше, чем природа и татуировщик.

— Че б*я⁈ — тут же вспыхнул расписной и замахнулся еще раз, но приятель успел схватить его за локоть.

— Пошли Федь, ну его нахер! — сказал он, глядя на меня, как на врага народа. — Не хочет помогать и не надо!

Не то, чтобы мне было интересно, но я все же напомнил:

— Вы так и не сказали, с чем именно вам нужно помочь, придурки. Вы кровью истекаете, у вас сестра рожает или на поезд опаздываете?

— Не твое дело, пи**р! — огрызнулся татуированный, которого друг успел отвести уже на приличное расстояние.

— Ты просишь помощи, но делаешь это без уважения, — загадочно произнес я и продолжил уже грубее. — Значит, вместо помощи получишь х*й без соли. Кушай, не обляпайся.

И тут татуированный взорвался!

В прямом смысле. Он бросился было в мою сторону, но словно на мину наступил.

Шарахнуло так, что аж машину качнуло. Усиленные стекла выдержали, а вот в близлежащем доме к чертям собачьим повыбивало окна. Пацана с пирсингом швырнуло в кусты, а разрисованные и дымящиеся ошметки «раскраски» под нестройный аккомпанемент автомобильных сигнализаций разбросало по всей парковке. Мне на лобовуху приземлился кусок кожи с половиной носа и какой-то волосатый довесок.

— Твою ж мать! — я аж дернулся от неожиданности.

В выбитых окнах дома стали появляться перепуганные и бледные лица жильцов. Они явно не понимали, что происходит. Но и как им такое объяснить?

— Помощь кому-то нужна? — выскочив из машины, я достал аптечку, но она, вроде как не понадобилась — обошлось без жертв.

Ну почти.

Спохватившись, я велел зеваке из ближайшего окна вызвать полицию и скорую, а сам побежал к кустам. Бледный, словно снег любитель булавок обнаружился там, куда его зашвырнула взрывная волна. Широко раскрытыми глазами он уставился в небо и глубоко дышал, жадно хватая ртом воздух.

— Цел? — я опустился на колено и аккуратно ощупал пострадавшего.

— Не знаю, — признался он и попытался сесть, но я его удержал.

— Погоди, сначала надо понять, можно ли тебе двигаться.

Беглый осмотр не выявил серьезных травм.

— А почему нельзя? — пацан наконец вспомнил, что можно моргать.

— По кочану, — проворчал я и спросил. — Болит что?

— Нет… вроде.

— Значит, жить будешь и… — краем глаза я увидел лежавший неподалеку знакомый ингалятор. — Это твое?

Пацан еле-еле покачал головой.

— Федькино… — все же сев, пострадавший осмотрелся. — А где он?

— Везде, — мрачно сообщил я. — Но частично.

— Не понял, — затуманенный взгляд парня бестолково зашарил по затянутым едким дымом окрестностям.

— Скоро поймешь, — я помог ему сесть, а потом встать и выбраться из кустов.

— Так где Федька-то? — снова завел свою шарманку любитель пирсинга.

— А ты под ноги посмотри, — посоветовал я.

— Что?.. А! Аа-а-а-а-а-а! — едва не наступив на татуированную руку, парень задергался, одновременно пытаясь устоять на месте, убежать и отбить чечетку.

— Да тихо ты, не ори, — я взял его за узкие плечи и встряхнул. — Сам-то не взорвешься? «Благодать» использовал?

Пацан сначала замотал головой, а потом вздрогнул, будто чего-то испугавшись, и нехотя кивнул.

— Один раз.

— Вас в больницу надо было отвезти? — с одной стороны меня начала мучить совесть за то, что, возможно, отказал в помощи нуждающимся, а с другой я был рад, что татуированный не бомбанул в одной машине со мной.

— Нет, нам надо было к Федькиному другу, — залепетал все еще не пришедший в себя парень, — чтобы еще этой штуки взять. Нам на стрелку надо было. Федька говорил… говорил… — словно завороженный, он смотрел на лежащую на асфальте оторванную руку.

Пришлось дать ему пощечину, чтобы привести в чувство.

— Какая стрелка? С кем?

Отрезвляющий метод сработал безотказно. Взгляд парня прояснился. Речь стала менее сбивчивой.

— Мы банду собрали, — пояснил он. — Называется «Шальные». С местными гопниками-нормисами решили территорию поделить. Но у тех, говорят, стволы есть, вот мы и решили при помощи даров победить. Но надо было наверняка действовать, вот Федька и предложил всем попробовать эту «Благодать».

— Ясно, — краем уха я уже слышал приближающиеся сирены. — В полиции свою историю расскажешь. Им понравится.

— Меня посадят? — забеспокоился парень, явно собираясь слинять.

— Скудоумие не повод для срока, так что не должны, — на всякий случай я придержал его за плечо. — Показания возьмут, велят пока город не покидать, возможно, вызовут в участок дополнительно, но потом все равно отпустят. Так что у меня для тебя будет важное задание. — Я положил руку на голову парня и повертел ей из стороны в сторону. — Посмотри хорошенько, что осталось от твоего дружка и запомни: такое может быть с каждым,