меня сюда и запереть? Еще и сделать это так, что я даже не проснулась? Если не считать головной боли, то выглядит все так, будто меня каким-то непостижимым образом телепортировали.

Я точно помню, что после того, как мой странный сосед испарился из квартиры, не попрощавшись, я вернулась в комнату. Обошла всю квартиру и убедилась, что мужчина ушел. Помню, что я даже высунула голову в подъезд, отчего-то подумав, что он может стоять там. Но и там никого не оказалось.

Странный он все-таки. Сначала уверенно заявляет, что я стану его любовницей, потом исчезает. И что же мне делать? Бежать за ним? Стучаться в двери? Просить, чтобы сделал меня своей, ведь мне было слишком хорошо, чтобы можно было просто забыть о случившемся? Нет, конечно, я не стану никуда бежать.

Помню, что закрыла двери и пошла в ванную. Приняла душ. А потом натянула на себя любимую пижаму и завалилась спать. И, удивительное дело, спала, как убитая. И даже не один кошмар не пробрался в мою голову. Быть может, мой сосед с холодными глазами так на меня действует? А может, первый в жизни оргазм?

Так. Стоп! Опять не о том думаю. Мне нужно понять, где я и как отсюда выбраться.

Снова дергаю ручку, а потом стучу по двери кулаком.

— Откройте! Есть тут кто-нибудь? — ору, что есть силы.

Еще один удар, и еще один.

— Выпустите меня немедленно! — ору со всей силы, подкрепляя вопли еще одним ударом по двери. Должен же кто-то меня услышать!?

И, о чудо! Дверь внезапно распахнулась, а я почти вывалилась на незнакомого мужчину.

— Ты, блять, кто такая? — выругался мужчина совсем не по-доброму. Его серые глаза гневно сверкнули, глядя на меня. И мне вмиг стало страшно. Будто под дулом пистолета меня держит.

— Кто вы? И зачем я здесь?

— Абдул! — резко заорал мужчина, призывая к себе кого-то, мне неведомого.

Почти тут же у него за спиной нарисовался здоровый мужик в черной футболке, облипшей его мускулистое тело, словно вторая кожа, и штанах цвета хаки. Еще и прищур у него такой, что мне как-то резко захотелось снова запереться в спальне и сделать вид, что все это мне снится.

— Какого хрена эта баба тут делает? — рыкнул мой «спаситель» на новенького по имени Абдул.

Это я баба?! Да как он смеет?! Мне до старости еще очень далеко, между прочим!

— Так ты же сказал привести к тебе должника, — начал оправдываться Абдул. — А тот сказал, что его жена за все рассчитается. Ну мы и привезли ее сюда, чтобы ты разобрался.

Какой-то бред. Какой должник? О чем он вообще? И при чем тут я?

— Я сказал выбить из Денисова бабки, — рыкнул тот, который, очевидно, тут был главным. А я, услышав собственную фамилию, чуть не свалилась в обморок. — Нахрен вы его бабу сюда приперли?!

— Так Денисов клялся, что она все отдаст, — прозвучало приговором от Абдула.

Главный устало прикрыл серые глаза и потер лоб рукой. Очевидно, ему тоже не нужна полуголая гостья в этом доме. Вот и отпустили бы меня. А?

— Вот придурки, — пробормотал главный себе под нос, устало выдыхая.

И вот бы мне промолчать и дождаться его решения. Но меня так колбасит от страха, что, кажется, и мозг начал отказывать.

— Я не знаю ни о каком долге, — говорю. Почти твердо, почти не заикаясь. — И отдавать его не буду.

Главный резко повернулся в мою сторону и его серые глаза скользнули по мне, полоснув, словно бритвами. По телу прошел озноб, а руки начали трястись еще сильнее. Вместе с коленками, которые вот-вот начнут стучать друг от друга от страха.

— Где сейчас Денисов? — снова повернулся к Абдулу главный. На лице его отразилась такая вселенская печаль, что, кажется, он готов был любым способом решить вопрос как можно скорее.

— Хрен знает, — беспечно отвечает Абдул, не замечая, как главный сжал челюсти, глядя на него. А вот я заметила, и даже почувствовала волны гнева, исходящие от мужчины. И мне, вот честное слово! захотелось свалиться в обморок. Но мы не в девятнадцатом веке, и меня такому не учили. Поэтому я стою на подкашивающихся ногах и жду своей участи.

— В смысле? — рычит главный. А у меня от его голоса по позвоночнику пробежал холодок. Нет, не холодок, а целая лавина. И как только Абдул осмеливается говорить с ним так спокойно?

— Так он в бега ударился, — добивает Абдул.

И вот тут я понимаю, что мне хана. Пришел пиздец, откуда не ждали. Бывший муженек свалил на меня какой-то долг, о котором я понятия не имела, и сбежал. Боже, что теперь со мной будет? А с Сашкой? О сыне папаша даже не подумал, когда уматывал?

Как же это похоже на Диму! И как я столько лет верила ему и не замечала очевидного?!

— Ясно, — рыкнул главный, даже не посмотрев в мою сторону.

И что ему ясно? Что теперь будет?! Со мной? С Сашкой?! Боже!

Он резко повернулся ко мне.

— У тебя неделя, чтобы отдать бабки, — заключил мужчина, смерив меня серыми глазами.

— Какие деньги? Я даже не знаю, сколько мой бывший муж у вас брал, — кажется, по щеке покатилась слеза, но сейчас это не важно. — Пожалуйста, отпустите меня.

— Абдул, — снова рявкнул мужчина, не реагируя на мою просьбу. — Эту отвези домой. Если через неделю не вернет бабки, поставьте на счетчик.

А потом он резко развернулся и ушел. Вот так просто. Не задавая вопросов, не выслушав меня даже. Будто его совсем не волнует, что я не смогу отдать долг со своей зарплатой. Да, мне недавно подняли оклад. Но как-то не верится, что речь идет о столь пустяковой сумме, как моя зарплата, учитывая, что наворотил незнакомый мне Абдул. Вон как потрудился, чтобы доставить меня с комфортом в лапы кредитору. Без единого следа на теле. Правда кожу на шее немного саднит. Инстинктивно растираю болезненное место рукой.

— Что там? — вопрошает Абдул, заглядывая мне под ладошку. — Вроде аккуратно уколол.

И тут меня даже не холодом, словно тысячами иголок разом обдает.

— Вы мне что-то вкололи? — спрашиваю, озвучивая догадку.

— А как бы я тебя доставил шефу? — прямолинейно сообщает Абдул. Такой простой, ей-Богу! Захотел — вколол, надо — доставил. Как бандероль, ага. Хорошо еще, не прибил по дороге.

— Ладно, шагай за мной, — велит он, будто сжалившись. Прям Робин Гуд, ага.

А мне ничего не остается, кроме, как топать за ним. Все лучше, чем оставаться здесь и, только не это!