class="p1">- Я хочу их купить, - воин, недавно отказавшийся приходить на представление, для наглядности указал на бумагу, разделяющую их.

- Господин, хочет купить картины? – угодливо подскочил актер, услышав разговор.

Иногда кто-то интересовался ценой, но обычно уходили, ничего не приобретя. Бумага стоила дорого, а листы для представления огромных размеров. После выступления Асоль аккуратно смывала краску и сушила для дальнейшего использования.

- Сколько? – сухо уточнил молодой маг и заложил руки за спину.

Он казался недовольным вмешательством человека с алчным блеском в глазах и угодливым выражением лица.

- Три монеты за полотно, - «загнул» цену актер, оценив дорогую одежду зрителя.

Цена оказалась завышена в три раза. Чистый лист стоил одну монету. Если взять много и поторговаться, то можно немного сбросить. Здесь же исписанные рисунками листы, над которыми придется потратить много усилий, чтобы вновь ими воспользоваться. Асоль недовольно покачала головой.

- Зачем богатому господину покупать испорченную бумагу? – она заглянула в глаза воину.

Ее напарник торопливо ткнул в бок непонятливую девчонку. Деньги им нужны, а если у молодого господина есть каприз приобрести использованные листы, так это его дело!

- Мне понравились рисунки, - маг забрал из рук девушки предмет обсуждения и пристально вгляделся.

На лице актера поначалу появилось недоумение, потом досада. Продешевил! По его мнению, художества Асоль походили на мазню ребенка, а потому без сожаления помогал восстанавливать ценную бумагу. Но если нашелся ценитель, то следовало просить подороже!

Воин свернул просохшее изображение и протянул полагаемую сумму. Артисты живо принялись собирать проданный товар. Листы поднимались с пола, сворачивались и передавались покупателю. Мужчина мысленно подсчитывал прибыль, и прикидывал, где подешевле купить бумагу.

- Приходите еще. Асоль каждый раз рассказывает новую сказку, - завлекал молодого мага актер. – Она мастерица. И рисунки получаются разные. Если у вас есть друзья, приводите их с собой.

- Дядюшка Руши! – девушка попыталась остановить словоохотливого напарника.

Воин молчаливо поклонился и направился прочь. Пройдя несколько шагов, он остановился.

- Когда следующее представление? – поинтересовался он.

- Сегодня на закате! – обрадовано откликнулся Руши. – Приходите!

- Дядюшка, зачем запросили дорого? – протянула Асоль.

- Если заплатил, значит, твои каляки-маляки понравились. Учись, детка, уличным законам: если кто-то готов голосовать монетой, значит, оно того стоит, - мужчина назидательно поднял указательный палец вверх.

Асоль печалилась недолго. Не то, чтобы ее убедили доводы старшего напарника, скорее легкий нрав не позволял подолгу находиться в плохом настроении. Вскоре девушка занялась кистями, а дядюшки Руши отправился покупать бумагу. Они брали ровно столько листов, сколько требовалось для представления, экономя каждую монету. Поэтому, продав исписанные листы, они остались без необходимого реквизита.

Дядюшка Руши вернулся незадолго до заката. Они наскоро перекусили пресными лепешками, купленными им по дороге, запили теплой водой, и начали приготовления. Асоль сочно намалевала лицо разноцветной краской и выбежала на улицу зазывать зрителей.

Вечером прохожих на улицах обычно больше, чем днем. Уставшие после праведных дел горожане торопились домой, где отдыхали в кругу семьи. Однако, многие в жаркие летние дни, когда день становился длиннее, выходили на прогулку перед сном или забегали в гости к знакомым.

Асоль старательно трясла бубенцами и громко призывала посетить их представление.

- Спешите! Спешите! Мы покажем сказу о волшебном фонаре, исполняющем любое желание! История любви будет необыкновенной и нежной! Великий принц полюбит! Сможет ли он, загадав желание, получить все, что захочет?

- А чего хочет принц? – заданный вопрос остановил Асоль, когда она собиралась проделать свой трюк с переворотами. – Женится по любви?

Девчонка остановилась и распахнула от удивления глаза. Перед ней стоял великий принц. Точнее сказать, она посчитала его принцем, потому что столь богато одетого мужчину она видела один раз мельком в паланкине, который несли несколько рабов.

- Простите, ваше высочество! – бросилась назем Асоль. – Пощадите! Мои сказки просто выдумка для развлечения простых людей!

- Хочешь сказать, что великий принц существует, чтобы черный люд веселить? – угрожающие нотки прокатились над головой зазывалы.

Прохожие, с любопытством, наблюдающие за происходящим, кинулись врассыпную, едва унося ноги. Если актеры накликали недовольство принца, то лучше позаботиться о себе.

- Ваше высочество, глупая девчонка не знает, как объяснить! – дядюшка Руши бухнулся на колени рядом с Асоль. – Мы сочиняем сказки, веселим людей и прославляем короля и его власть. Милость его величества да ниспадет на всех нас!

- Чего хочет великий принц в твоей сказке? – мужчина ткнул носком сапога в плечо Асоль.

- Я могу рассказать. Хотите увидеть представление? – девчонка подняла голову и смело встретила грозный взгляд.

- Глупая девчонка! – Руши испугался брошенного вызова и, положив руку на ее шею, заставил снова упасть в пыль под ногами.

- Представление? – с надменной насмешкой переспросил принц. – Здесь? На грязной улице среди сброда?

- Ваше высочество, вас ожидают, - напомнил кто-то из свиты.

- Я посмотрю твое представление. Когда отмоешься, прочешешь грязные патлы, возможно, тогда я потрачу немного времени. А сейчас возьмите с них штраф и пусть примут десять ударов палками за непочтение к королевской семье.

- Ваша милость безгранична! – распростерся ниц дядюшка Руши.

- Простите. Простите, - чуть не плача, приговаривала Асоль.

Она толком не понимала, в чем провинилась перед принцем. Ее истории отличались добротой и любовью. Они всегда заканчивались счастливо. Зрители уходили, наполнившись надеждой. В чем ее вина, Асоль не знала.

- Дядюшка Руши, что я сделала неправильно? – повернула встревоженное лицо она.

- Не забивай голову, - раздраженно поднялся на ноги актер. – Живы остались, и слава богам!

Мужчина огляделся по сторонам. Вокруг редкие прохожие кидали встревоженные взгляды на артистов, заслуживших наказание от принца.

- Эх, - горестно вздохнул Руши. – Не будет сегодня зрителей. Все разбежались. Зря торопился и бумагу купил почти не поторговавшись. Штраф платить с чего будем?

Асоль задумчиво смотрела по сторонам. Денег в самом