— Как красиво, — восхищённо шепнула девушка.

Падишах положил на ладонь украшение и произнёс:

— Изумруд — символ красоты и чистоты сердца. Этот камень завораживает и притягивает. Как и твой взгляд, о, моя нежная Алие! Твои глаза сияют ярче звёзд.

Оля смутилась и опустила взгляд. Слова повелителя заставили её щёки пылать.

— Примеришь его? — спросил на ушко султан, приобняв Олю за талию.

— Я? — дыхание спёрло. — О, мой повелитель…

Мужчина подвёл девушку к узкому зеркалу в углу комнаты и приложил украшение к её коже. Цепочка легла ровно и удобно. Повелитель сам поправил кулон, чтобы изумруд засиял, подчёркивая красоту юной наложницы.

— Осталось только отрегулировать длину и приделать замочек, — сказал он. — И ты сможешь забрать украшение. Это мой подарок в знак расположения. Ты прекраснее всех сокровищ моего дворца!

— О, мой султан! Я и помыслить не могла, что удостоюсь столь драгоценного подарка.

— Ты заслуживаешь лучшего, Алие-хатун. Когда-нибудь ты станешь свободной женщиной. Я обещаю тебе, — у Оли подкосились колени, когда он коснулся губами её шеи.

Но напрасно девушка боялась близости с султаном, дело как всегда ограничилось игрой на сазе, “Калинкой” и лакомствами. Большую часть времени Сулейман просто работал над украшением. А Оля после сытного ужина задремала прямо на подушках, положив голову султану на колени.

Открыв глаза поутру, девушка обнаружила себя под одеялом в роскошной постели. Из сада доносились птичьи голоса. Оля приподнялась на локтях и огляделась. Султан за столом доводил до идеала украшение с изумрудом.

— Уже проснулась? — улыбнулся он. — Не стал будить тебя, пока не закончу работу. Но завтрак, наверное, уже остыл.

— Ничего страшного, мой господин, — ответила Оля, юркнув вместе с одеялом к столу.

Ночью был дождь, и комната ещё не прогрелась. Солнце только-только побеждало тучи, выпуская то тут, то там скромные лучики к земле.

Падишах снова позвал девушку к зеркалу и, закрепив замочек цепочки, довольно улыбнулся.

— Нравится тебе мой подарок, Алие?

— Очень, мой султан, — выдохнула Оля и, прикрыв глаза, сжала кулон в руке.

Девушка представляла то родной Петербург, то жаркий Сочи, свою уютную квартирку или библиотеку, где с пиццей ждала её подруга Светка. Ничего не происходило. Тогда Оля вспомнила слова женщины из темницы про спасение у ног султана и, грохнувшись перед падишахом на колени, крепко зажмурилась.

— Благодарю вас за этот дар, мой повелитель, — негромко сказала она, а после губы сами зашептали: — Домой, домой, домой…

Но по-прежнему ничего не изменилось. Оля как была в покоях султана, так и осталась. Он поднял её за плечи и сообщил, что она может идти.

За дверями её уже ждал темнокожий евнух. Молчаливый и угрюмый, он проводил Олю до покоев Махидевран.

— И где тебя носит, негодная? — набросилась женщина.

“Не с вашей ли лёгкой руки, госпожа, я попала в покои султана?” — хотела спросить Оля, да вместо этого лишь присела в поклоне и прошептала:

— Я была у повелителя, моя госпожа. Как вы и приказали.

— Но не так же долго! Ты пробыла там всю ночь! — негодовала хасеки. — Имей в виду, законная супруга только я. И я мать шехзаде. А ты всего лишь развлечение. Просто моль.

— Я знаю, моя госпожа, — Оле хотелось плакать от обиды.

Не за себя даже, а за юную Алие, в тело которой “посчастливилось” попасть. Девушка действительно не обладала яркой внешностью, но среди темноволосых и черноглазых обитательниц гарема она сильно выделялась. Как и госпожа Хюррем. Ох и сложно быть фавориткой султана! Врагу не пожелаешь.

— Повелитель подарил мне украшение, — решила признаться Оля.

Хасеки хмыкнула.

— Значит… навиляла. Этими своими… бёдрами.

— Как вы и просили, госпожа, — Оля не решалась взглянуть в лицо разгневанной женщине.

Ведь та могла интерпретировать это как дерзость и неуважение.

Всю следующую неделю главные женщины гарема готовились к свадьбе таинственной счастливицы, которой достался хоть и старый, но очень богатый и влиятельный муж. Даже Хюррем участвовала в процессе. Тогда Олю старательно прятали и не позволяли выходить из комнаты служанок. Какая несправедливость! Ведь именно она — Оля-Алие, одна из фавориток — должна была жить как принцесса, в отдельной комнате и иметь прислугу. Но оставалось только вздыхать от тоски, глядя в окошко на цветущий сад. Где-то там, в его спасительной тени, султанши примеряли новые наряды. Там же был и ОН — Али, её ниточка, связующая с прошлой жизнью.

Наконец процессия женщин Топкапы показалась на тропинке. Оля с трепетом приметила среди них и Айше-хатун, сестру торговца тканями. Как же быстро забилось сердце, когда их взгляды встретились, и швея махнула рукой.

Минуты потянулись бесконечно. Оля чуть не сошла с ума от ожидания, прежде чем двери покоев валиде распахнулись, и вся процессия вошла внутрь. Женщины бурно обсуждали предстоящее торжество. После ритуальной части планировался шикарный пир, но… уже без невесты. Ведь она должна будет навсегда покинуть Топкапы.

— Алие, — в комнатку для служанок юркнула Айше-хатун, — у меня есть для тебя кое-что.

Женщина протянула лёгкий шёлковый платок.

— Какая красота! Когда-то я мечтала о таком, — призналась Оля.

— Я сказала этим грымзам, — женщина кивнула в сторону комнаты валиде, — что это от меня за заказ. Но на самом деле, — Айше перешла на шёпот, — это свадебный подарок от Али.

— От Али? Свадебный? Но…

— Наша тётушка водит дружбу с Хюррем. Поэтому нам известно, чья свадьба пройдёт во дворце через пару недель.

— Так и знала, — расстроилась Оля. — Что же делать?

— Так ты не хочешь? — женщина засияла радостью.

— Конечно, нет. Я… не знаю. Не так я себе это всё представляла. Почему я не могу выйти замуж за… Али?

— К сожалению, сейчас это невозможно. Но брат сказал, что как только ты станешь свободной… ни для кого не секрет, сколько лет Байрам-бею…

— Он пережил двух жён, — вздохнула Оля. — Я слышала от валиде.

— Айше! — позвал властный голос.

— Спрячь это, — шепнула швея, вкладывая в ладонь Оли записку. — Если они узнают…

Женщина провела ребром ладони по шее и выбежала прочь.

Глава 14. Попаданка из темноты

Оля сунула записку за пояс, а платок повязала на шею и ощутила лёгкий лавандовый аромат. Прикрыв глаза, она