в какую-нибудь тихую нору. В какой-нибудь жилой сектор, где его не будут искать. Например, в сектор «Новая Гармония». Тихое, спокойное место. Идеальное, чтобы переждать бурю, не так ли?

Единственный глаз Ректора буквально впился в меня, пытаясь прожечь дыру в моей маске. Он искал ложь, малейшее сомнение, любой признак того, что я его обманываю. Но лицо Клыка было непроницаемым.

— Что вам нужно? — наконец спросил он.

— Мне нужен доступ к записям с камер наблюдения за последний час. Только сектор «Новая Гармония», — я назвал точное место, где, по данным Лиз, держали семью Йорга. — Я найду его. Увижу, где он прячется, куда ходил, с кем говорил. А потом принесу вам его голову на блюдечке с голубой каёмочкой. А вы уже сами разберётесь, кому он успел продаться.

Наступила долгая, тяжёлая тишина. Ректор думал. Его врождённая паранойя боролась с недоверием ко мне, наёмнику с сомнительной репутацией. Но желание найти предателя в собственных рядах, доказать всем и самому себе, что он всё контролирует, оказалось сильнее.

— Вы получите доступ, — наконец произнёс он. — Но только на десять минут. И я буду смотреть через ваше плечо. Каждый ваш шаг. Если вы попытаетесь меня обмануть, охотник, я лично вырву ваш позвоночник и забью его вам в глотку.

Он нажал кнопку на своём столе. Огромный экран за его спиной ожил, превратившись в мозаику из десятков маленьких окон с камер наблюдения. Сектор «Новая Гармония».

— Ваше время пошло, — сказал Ректор, и его глаз впился в экран.

Я повернулся к экрану. Десять минут. У меня было всего десять чёртовых минут, чтобы найти нужную квартиру, оценить охрану и при этом не вызвать подозрений у киборга-параноика, который буквально дышал мне в затылок.

Игра началась. И ставки в ней были до смешного высоки.

***

Я впился взглядом в мозаику из сотен экранов, пытаясь за отведённые мне десять минут совершить маленькое чудо. Мой мозг, усиленный имплантами, работал на запредельной скорости, перемалывая гигабайты визуальной информации. Я отсеивал сотни, тысячи безликих окон и балконов огромного жилого комплекса, выискивая одну-единственную квартиру в этом муравейнике. Корпус я уже нашёл, даже нужный этаж вычислил по кривой схеме, которую раздобыла Лиз. Оставалась самая малость — убедиться, что за тёмным стеклом сидит именно тот, кто мне нужен. Я вывел на центральный монитор изображение с камеры наблюдения, висевшей прямо напротив цели. Как и следовало ожидать, шторы были плотно задёрнуты. Чёрт.

— Возникли трудности, охотник? — проскрежетал за спиной механический голос Ректора. Этот киборг передвигался абсолютно бесшумно, и от его внезапного появления у меня по спине пробежали мурашки. — Ваше время на исходе. Неужели ваш хвалёный «предатель» оказался не там, где вы думали?

— Он там, — прохрипел я голосом Клыка, не отрывая взгляда от экрана и тыча в него пальцем. Голосовой модулятор отлично справлялся, делая мой тембр неотличимым от голоса настоящего наёмника. — Я его нутром чую. Засел, как крыса в норе, и думает, что его не достанут.

И в то же мгновение, словно в ответ на мои слова, все экраны погасли. Огромная комната погрузилась в густой полумрак, который едва разгоняли тусклые красные полосы аварийного освещения.

— Всего лишь проверка связи, охотник, — голос Ректора стал ещё более ледяным и безжизненным, если такое вообще было возможно. — Прежде чем я предоставлю вам доступ к системам целого городского сектора, я должен быть абсолютно уверен, что вы — тот самый цепной пёс, которого я нанимал. А не какой-то самозванец, нацепивший на себя чужую шкуру.

Я медленно, не делая резких движений, обернулся. Как я и думал, тяжёлая бронированная дверь, через которую я сюда вошёл, была заблокирована. С тихим гидравлическим шипением в стене сбоку открылась потайная панель, и в комнату, ступая по металлическому полу с мягкой кошачьей грацией, вошли трое. Элитные штурмовики Дома Лау. Их тела с головы до ног скрывала чёрная композитная броня без единого опознавательного знака, а лица прятались за глухими шлемами с узкими алыми визорами. В руках они сжимали короткие, но увесистые электродубинки. Они не проронили ни слова. Просто разошлись, плавно и неотвратимо окружая меня, отрезая любые пути к отступлению.

— Считайте это простой формальностью, — безразлично прокомментировал Ректор из динамиков. — Покажите мне, что вы не растеряли своих знаменитых навыков. Покажите мне того зверя, за которого мой уважаемый клиент платит такие баснословные деньги.

Ловушка захлопнулась. Тесная комната, я против троих профессиональных убийц. И самая паршивая часть этого расклада — я не мог использовать свои главные козыри. Никаких разрядов молний, никакого управления песком, никаких нанитовых клинков из предплечий. Любое, даже малейшее проявление моих настоящих способностей — и моя маскировка слетит к чертям. Ректор тут же нашпигует меня плазмой, даже не дав договорить. Мне придётся драться, как Клык. Как обычный, пусть и очень сильный и опасный, человек.

«Анализирую ситуацию. Три элитных бойца Дома Лау в полной боевой экипировке. Уровень подготовки: максимальный. Вооружение: электродубинки класса “Парализатор”, способные на время вырубить даже нарва. Вероятность твоего выживания в рукопашном бою без использования сверхспособностей составляет девятнадцать целых и три десятых процента, — услужливо прозвенел в голове голос И. — Моя рекомендация: немедленно сдаться и уповать на милосердие».

Девятнадцать процентов? И, милая, ты сегодня необычайно щедра, — мысленно усмехнулся я, плавно опускаясь в боевую стойку. — Это почти гарантия моей победы.

Я на несколько секунд закрыл глаза, прокручивая в памяти свою короткую, но яростную схватку с настоящим Клыком на борту его корабля «Гончая». Он был быстр, ловок и дрался невероятно грязно. Никаких понятий о чести, никаких правил и кодексов. Только звериная эффективность. Я согнул колени чуть сильнее, чувствуя, как мышцы напрягаются, превращаясь в сжатые стальные пружины.

Они не стали долго ждать. Двинулись на меня одновременно, как единый, идеально отлаженный механизм смерти. Двое атаковали в лоб, третий начал заходить сбоку, чтобы взять меня в классическую «коробочку».

Я не стал ждать, пока они сомкнут своё кольцо. Резким, как выстрел, и мощным ударом ноги я пнул тяжёлый металлический стол, за которым только что сидел. Столешница с оглушительным визгом проехалась по полу, врезавшись прямо в ноги двум передним бойцам. Их слаженный строй на мгновение дрогнул, и этого короткого замешательства мне было более чем достаточно. Я рванулся не от них, а прямо на них, выбирая своей целью того, что был слева.