и взял мел. Думал, что она сейчас будет мне диктовать слова для фонетического разбора.

– Положи мел и возьми свой читательский дневник, – сказала Светлана Алексеевна.

– Зачем? – испугался я.

– Как зачем? Мы же не закончили с тобой.

– Но сейчас русский, а не чтение.

– Ничего, мы можем потратить несколько минут на твой рассказ. Нам всем очень хочется послушать о приключениях этой обезьянки. Барбариски, кажется? Уж очень название завлекательное, правда, ребята?

– Да, да! – закричали все. – Мы хотим послушать! Рассказывай, Василькин.

Я рассердился. Конечно, они хотят послушать. Ещё бы! Им бы только не учиться и самим не отвечать. И плевать на того, кто у доски мучается.

Я взял свой читательский дневник, вернулся к доске и стал читать. Все внимательно слушали и даже иногда смеялись. Особенно в том месте, где Барбариска украла банан в супермаркете. А когда она обманула своего преследователя и убежала, все даже захлопали. Я оторвался от тетрадки и взглянул на одноклассников. Им и правда было интересно. Они слушали то, что я вчера напридумывал сам, и им нравилось. Это было так здорово!

– Очень интересная история, – сказалa Светлана Алексеевна, когда я закончил. – И пересказал ты её хорошо и очень подробно. А кто же её написал? Ты не указал автора.

Точно! Про автора-то я и забыл. Ведь если есть книжка, её должен был кто-то написать. Я поднял глаза к потолку и сделал вид, что вспоминаю.

– Её написал… э-э…

Тут мне на глаза попалась лампочка на потолке.

– Лампочкин, – сказал я. – Да, автор книги – Лампочкин. Григорий.

Я и сам не понял, откуда взял Григория. Почему-то мне показалось, что писателя Лампочкина обязательно должны были звать Григорием.

– Григорий Лампочкин? – удивилась Светлана Алексеевна. – Никогда не слышала о таком писателе.

– Ну… это новый писатель. Неизвестный, – сказал я и почувствовал, как у меня вспотела спина под рубашкой. – Его пока никто не знает.

– А-а! Так это начинающий писатель?

– Вот-вот, начинающий. Точно. Он ещё мало книжек написал. Одну.

В глазах Светланы Алексеевны запрыгали хитрые смешинки.

– Понятно. Василькин, а что же ты книжку не принёс?

– Забыл. – Я сокрушённо развёл руками. – Оставил дома. Случайно.

– Дома? Ладно. Я тебя сейчас отпущу, и ты за ней сбегаешь. Очень хочется увидеть эту замечательную книгу своими глазами.

– А-а… это… – Мои мысли лихорадочно запрыгали в голове. – Я не могу… У меня дома никого нет. И ключа нет.

– Ну хорошо, – сказала Светлана Алексеевна. – Походи пока без оценки. Вот принесёшь книгу, и я с удовольствием поставлю тебе в журнал пятёрку. Садись, Василькин.

Весь остаток урока я думал, как мне быть. Ведь ясно же, что я никогда не смогу показать Светлане Алексеевне «Приключения Барбариски». И зачем я только всё это устроил? Сам себя загнал в ловушку. Что теперь делать? Каждый день говорить, что снова оставил книгу дома, и ждать, пока Светлана Алексеевна про неё забудет? Или пойти и признаться?

После урока я дождался, пока все выйдут из класса, и подошёл к Светлане Алексеевне.

– Можно мне пересказать другую книгу? – спросил я, глядя в пол.

– Ну вот! – всплеснула руками Светлана Алексеевна. – А я так хотела увидеть книгу Григория Лампочкина… Ладно, Василькин, так и быть. В среду у нас чтение. Я дам тебе время в начале урока. Иди и читай книгу известного писателя, которого все знают. Даже я.

– Спасибо, – обрадовался я, схватил ранец и побежал к выходу. Светлана Алексеевна окликнула меня возле самой двери.

– А Лампочкину передай, – сказала она с улыбкой, – что он всё равно молодец. Ему надо продолжать писать. Только пусть сначала пишет маленькие истории. Например, о себе, о друзьях, о школе. О том, что он хорошо знает. Все известные писатели сначала были… Лампочкиными.

Я бежал домой по весенним лужам, и внутри у меня всё трепетало от радости. Какая замечательная идея! Я обязательно попробую. Ведь я смог написать даже про обезьянку, которую и в глаза не видел, и всем понравилось! О себе и о школе я и правда знаю больше. Можно, к примеру, рассказать, как я потерял портфель в начале года. Или как мы с Костиком выучили не то стихотворение Пушкина. Или как я перепутал время и пришёл в школу вечером… Да мало ли историй можно вспомнить!

Дома я не бросился с порога включать компьютер, как обычно. Я переоделся, сел за стол и положил перед собой чистую тетрадь. И снова почувствовал, как в груди надувается радостный воздушный шарик и сладко замирает сердце…

Я счастливо вздохнул и, стараясь писать красиво и аккуратно, вывел на первой странице:

«Школьные истории Димы Василькина, ученика 3 „А“ класса».

Это наш 4 «Н»

Рассказы

Новость дня

Саша Ведёркин не торопился в школу. Шёл вразвалку, смотрел по сторонам, останавливался на каждом шагу. А чего торопиться? В школе всегда одно и то же, а тут, на улице, всё разное и интересное. Вон дворник метёт опавшие листья метлой из прутьев, вон рабочие разгружают машину возле магазина, вон бабушка катит в коляске весёлого малыша в ярком комбинезоне. А вот воробьи дерутся из-за хлебной корки и так звонко чирикают, что аж в ушах звенит. Наверное, ругаются по-своему, по-воробьиному. Интересно, о чём они говорят? Вот бы учили в школе не английскому языку, а, к примеру, птичьему. Сейчас бы послушал и всё понял. И сам бы им что-то сказал. Чтобы не ссорились, чтобы летели в соседний двор к мусорным контейнерам, там полно таких крошек… А потом вырасти и выучиться на переводчика. А что? Переводчик с птичьего языка Александр Ведёркин! Классно звучит!

Сашу то и дело обгоняли разные прохожие, спешащие по своим важным делам. А один, высокий, с портфелем в руке, замедлил шаг и спросил:

– Ты в школу не опоздаешь? До звонка совсем немного осталось.

– Так это до первого звонка, – махнул рукой Саша. – Первый звонок на зарядку.

– На зарядку? – заинтересовался высокий человек. – В тридцать третьей школе есть зарядка?

– А откуда вы знаете, что я в тридцать третьей школе учусь? – удивился Саша.

– У тебя эмблема школы на форме, – улыбнулся высокий. Саша опустил взгляд на свою расстёгнутую куртку.

– А, понятно! Ваши дети в нашей школе учатся, поэтому вы сразу эмблему заприметили, да? Вы чей-то папа?

– Ну, в общем, да… Я папа, – согласился высокий. – Но про зарядку не знал.

– Это потому что зарядка только у нас, в началке. В средних классах её уже нет… Скорее бы уж в другое крыло перейти, – вздохнул