— Откуда он вообще знает, что с ней было?

— Соня рассказала. Глаза Стоун показались ей странными.

— Да. Зрачки... огромные, — от воспоминания похолодело внутри.

— Она обращалась к лекарю?

— Не знаю. Некогда было спросить. Вечером поговорю с ней. Если получится.

— В заброшку когда пойдём?

Лея вздрогнула. Всё же она боялась. Несмотря на то, что отчаянно жаждала узнать своё происхождение.

Кэтрин снова вернулась в спальню поздно. Не так, как вчера, но после отбоя всё равно сильно задержалась. Даже Каприс была уже в кровати, а Соня вообще уже спала. Только Натали ходила взад-вперёд по комнате в ожидании подруги. Чем сильно раздражала Клару, не давая ей задремать. Лея тоже лежала без сна. Её не отпускала тревога. Если всё повторится, то сегодня точно нужно будет отвести Стоун в медицинское крыло.

Дверь щёлкнула, когда ресницы Леи уже летали вверх-вниз, предвещая сон. Она сразу же встрепенулась.

— Кэт, где ты была? — обеспокоенный голос Ламбер.

— Какая разница? — ответ Стоун.

Лея поднялась и вышла к девочкам.

— Кэт, ты как? — спросила она.

— Прекрасно, — на лице девушки дрогнула улыбка, а щёки покрылись румянцем.

Она прошла к своей кровати. Лея — за ней.

— Посмотри-ка на меня, — попросила она и взяла соседку за подбородок.

Зрачки большие, но не такие, как вчера. Лея зажгла палочку и поднесла к лицу девушки. Маленькие чёрные точки в центре дымчато-серых радужек. Надо же, какие красивые у неё глаза!

— Ну что? — спросила Натали. — Как она?

— С ней всё в порядке, — констатировала Лея, почувствовав себя лекарем. — Спокойной ночи, девочки.

Она зевнула и вернулась к себе.

— Кэт, ты так и не нашла пуговицу от блузки? — тихий голос Ламбер.

— Не-а, — зевнула Стоун.

Глава 93. На пути к разгадке

Как хорошо, что есть Соня. Подруга не дала проспать географию, разбудив перед завтраком. Так что Лея даже перекусить успела.

Человек в чёрном был сегодня какой-то особенно нервный. И при этом несобранный, чего раньше за ним не наблюдалось. Несколько раз он спрашивал на уроке Кэтрин. И если на первый вопрос девушка ответила, то потом вставала и просто молчала. Минус 15 мэджиков! Это антирекорд.

— Эй, чего это он до тебя докопался? — спросила Соня соседку.

— Не знаю, — захлопала пышными ресницами та, а потом быстро ушла.

— Стоун стала такой хорошенькой, — глядя ей вслед, заметила МакБраун.

— Интересно, в кого она влюбилась. Ты не знаешь? — обратилась к подруге Лея.

— Эй, этого даже Натали не знает. Если уж Кэт от неё скрывает... Нам точно ничего не светит. А следить за ней я не собираюсь.

— Угу. Когда-нибудь, может, узнаем. Дядя Хенг говорит, что тайное со временем проявляет себя.

— Да уж. Например, тамплиеры или масоны. Секретные ведь, а про них известно, — МакБраун вздохнула. — Как же я не люблю историю.

— Хорошо, что Дэн тебя не слышит.

— Чего не слышит Дэн? — Райс поравнялся с девчонками.

— Прости, но мы не скажем, — улыбнулась Лея.

История прошла настолько интересно, что Соня даже не зевнула ни разу. Вот только Кэтрин... не присутствовала. Девушка появилась только к следующему уроку. И то вошла в класс со звонком. Мистер Ланде чуть было не отнял у неё баллы, но прислушался к Каприс, которая некрасиво пошутила про мировой антирекорд.

А потом Кэт отпросилась с середины алгебры и не вернулась. Обеспокоенная Натали собрала её вещи. Не было соседки и за обедом. Она даже умудрилась сильно опоздать на урок к директору. Была крайне не собрана и загадочно улыбалась. Выходя на перемену, Лее показалось, что её волосы пахнут цитрусом.

Дальше по расписанию снова урок у Снежински. Учитель раздал ребятам тетради с проверенной лабораторной работой. В своей Лея обнаружила вчетверо сложенный листок. Развернула она его только на перемене, спрятавшись ото всех на лестничной площадке за статуей большого кота.

На листе была нарисована большая капля. А в ней дата и время — ближайшее воскресенье 10 часов. Что же хотел этим сказать Снежински? Сложив бумажку в карман, Лея поспешила на улицу, где уже ждал ребят мистер Дельгадо.

Думать о загадочном послании человека в чёрном у Леи совсем не было времени. Спросить его она тоже не могла из-за чрезмерной загруженности. И усталости. Высыпаться ей мешали поздние приходы Кэтрин Стоун, которая продолжала исчезать с уроков. На вопросы соседок сначала пыталась отшутиться, а потом стала отвечать агрессивными выпадами. В комнате повис надоедливый запах сливочной карамели — у Кэт появились духи. Со слов Каприс, очень дорогие.

В пятницу после магофизики Эсмеральда Касперович попросила Лею задержаться.

— Милочка, сегодня ночью мне было видение, — цыганка качнулась и театрально поднесла к глазу монокль. — Вы идёте во тьму.

Лея вздрогнула, когда учительница повела руками прямо перед её лицом.

— Вы по верному следу идёте. Верной дорогой. Но вы на краю обрыва. Вас поглощает тьма. И вы... — она шумно вдохнула, а её волосы так наэлектризовались, что встали дыбом. — Вы в опасности. Оставайтесь на месте. Не делайте шаг...

Казалось, цыганка Лею уже не видела, глядя куда-то сквозь неё. И вдруг уставилась прямо в глаза. Приложила монокль, прищурилась.

— Нет. Вы должны знать. Идите, милочка, идите, — цыганка небрежно сделала выметающий жест рукой. — Завтра вечером жду у себя. Если тайна захочет открыться, вы узнаете. Узнаете, — Касперович полезла в сумочку за расчёской.

После урока у месье Леру Дэн отозвал в сторонку и сообщил, что завтра идёт с Крисом в Твиццатвон добывать иглу дикобраза.

— Ты с нами?

— Не знаю. У меня под вопросом семинар. Если преподаватель приедет. Если нет... Дэн, я правда не знаю, — Лея планировала пойти к человеку в чёрном, чтобы спросить, что он хотел сказать своей запиской. И перенести встречу, чтобы не пропускать урок у мистера Хорса.

— Ладно. Мы идём в два.