обнаружится, мы обязаны его исполнить. Мистер Пултон будет настаивать на этом.

В дверь постучали, и вошла служанка. Табита была стройной молодой женщиной с костлявыми плечами. На ней было платье, которое было ей велико. Она присела в реверансе перед госпожой Ли и бросила взгляд на Кэт.

– Пол липкий, – сказала госпожа Ли недовольным тоном. – Что это? Мед? Пунш? Что все это значит?

– У госпожи были гости вечером накануне того дня, когда она пропала. Видели бы вы, что тут творилось. Я сделала, что смогла.

– Ерунда. Когда ты в последний раз видела хозяйку?

У Табиты были маленькие узкие глаза, но они стали еще меньше и ýже.

– За день до того, как она пропала. За обедом.

– Почему ты не видела ее позже?

– Она сказала, что я могу навестить мать и остаться у нее ночевать. И могу не приходить до вечера следующего дня. А когда вернулась, ее не было.

– Почему она тебя отослала? Из-за гостей?

Служанка пожала плечами:

– Почем я знаю?

Госпожа Ли поджала губы:

– Ее часто навещали джентльмены?

– Иногда.

– Кто-то один чаще других?

Табита сделала круглые глаза:

– Я уверена, что не знаю, госпожа. И потом, она часто выходила без меня.

– Ты что-то скрываешь, – сказала госпожа Ли. – Послушай, в твоих интересах быть со мной честной.

Служанка пристально посмотрела на пожилую женщину и ничего не сказала.

– Твоя госпожа мертва. Ты покинешь этот дом через час. Ты слышишь меня?

Табита сделала реверанс, и ее лицо сморщилось в подобии улыбки. Она снова бросила взгляд на Кэт, которая молча стояла у туалетного столика.

– Иди и собирай свои вещи. – Госпожу Ли трясло. – Я расскажу мистеру Пултону о твоем поведении.

– Я уже собралась. И мне все равно, чтó вы скажете старому скряге. Это она его так называла, знаете. Старый скряга.

– Ты дерзкая девка. Я тебя выпорю за твою наглость.

– Не-а. Я подниму весь дом, если попробуете. Вы не моя госпожа.

Не дожидаясь разрешения, Табита вылетела из спальни. Они слышали, как она хлопнула дверью гостиной.

– Позовите слуг, – сказала госпожа Ли с белым лицом. – Девчонка предстанет перед судом. Я…

Кэт тихо сказала:

– Слуги мадам Гров вам не подчинятся. И если Табиту задержат, кто знает, что она скажет в суде.

Пожилая женщина присела на край постели. Через минуту она сказала более спокойным голосом:

– Но ее дерзость… Как она смела?

Кэт сохраняла невозмутимость. Она бы хотела получить ответ на другой вопрос. Табита не потребовала платы. Что-то или кто-то повлиял на нее, придал ей смелости не только дерзить себе во вред, но и забыть о благоразумии, свойственном слугам.

Что? Или кто?

Глава 20

Мой второй патрон Уильям Чиффинч, личный секретарь короля, послал за мной в пятницу вечером. Было в нем что-то, от чего нельзя было не испытывать неловкости в его обществе. Возможно, благодушный вид благополучного человека, который не соответствовал мутному взгляду его холодных глаз. Или репутация запредельного взяточника. Или, возможно, просто настораживало знание, что этот человек бывал наедине с королем в самые интимные моменты и мог шепнуть своему господину на ухо все, что заблагорассудится.

Слуга провел меня через лабиринт апартаментов, коридоров и лестниц в маленькую темную комнату рядом с Собственной лестницей. В комнате никого не было. Слуга ушел, оставив меня ждать.

Зарешеченное окно выходило на реку. Было время отлива, обнажилась береговая полоса: сырая земля с пятнами стоков из дворцовых уборных и разбросанным мусором, которым побрезговали даже старьевщики. Покрытые слизью опоры спуска Собственной лестницы доходили до самой кромки воды, где четырехвесельный ялик шел вдоль ступеней вниз по течению.

Картина была мрачная, под стать моему настроению. Глаза болели от переписывания, пальцы ныли от сжимания пера в течение такого долгого времени. Весь день я занимался каторжным трудом. Мне хотелось домой, расслабиться. Мне было нужно время для скорби. Для размышлений.

Смерть любимого человека сама по себе ужасна. Она создает пустоту в твоей жизни, и осознание этого то усиливается, то слабеет. Его пики и падения так же непредсказуемы и опасны, как морские волны, чьи ритмы рождаются под водой в соответствии с собственной загадочной логикой.

Но смерть моего отца принесла с собой множество вопросов без ответов, а теперь и еще одно тело. Была ли его смерть каким-то образом связана с убитой женщиной, наскоро похороненной в строительном мусоре между Феттер-лейн и Шу-лейн? Видел ли он ее мертвой в Клиффордс-инн за день до своей смерти? И как все это связано с Пожарным судом и Драгон-Ярдом?

Какое-то движение привлекло мое внимание. Двое мужчин спускались по ступеням, оживленно беседуя. Один, высокий и смуглый, которого я не знал, проворно забрался в ялик и сел на корме под навесом, закутавшись в черный плащ. Второй помахал рукой на прощание, когда лодка отчалила. Он поднял голову, и я увидел знакомый профиль под шляпой. Это был Чиффинч.

Минут через десять дверь отворилась, и вошел мой хозяин.

– Марвуд, – сказал он с порога. – Ваши обязанности секретаря при Совете красного сукна не были обременительны. Так?

– Так, сэр.

И Чиффинч, и я знали, что у Совета красного сукна не было особых обязанностей. Вероятно, обязанности были, когда Совет создавался при Генрихе VIII. Теперь же, столетие спустя, Совет существовал главным образом для того, чтобы обеспечить его членов, включая Чиффинча, щедрым жалованьем, а его секретаря скромным вознаграждением. Моя секретарская должность приносила мне около пятидесяти фунтов в год, не считая полезных привилегий в Уайтхолле. Терять такую должность я не хотел.

– Иногда Совет требует, чтобы его секретарь выполнял поручения, выходящие за рамки его обычных обязанностей. Сейчас речь идет о таком случае. – Он окинул меня взглядом с головы до ног. Это был странный унизительный осмотр, и я почувствовал, что значу для него не больше кабана или пони. – Я вижу, вы в трауре. Возможно, смена обстановки отвлечет вас от вашей скорби.

– Что я должен сделать, сэр?

– Король поручил мне доставить личное письмо с надежным посыльным. Вы должны передать письмо джентльмену и ждать ответа. Особой спешки нет, но важна осмотрительность. Но это, впрочем, всегда важно для всех нас, кто служит королю. Где бы мы ни были, с кем бы ни имели дело, мы никогда не должны забывать о необходимости быть осмотрительными. – Он замолчал. – Вы согласны со мной, Марвуд?

– Да, сэр. Когда приступать?

– Завтра утром. Ждите меня в девять часов. Я дам вам письмо и ордер на получение необходимых средств.

– А где живет этот джентльмен?

– Около двенадцати миль на