я видел отлично и что было сил держался руками за спинки передних кресел — вылететь в лобовое стекло в случае аварии мне совершенно не хотелось.

Слева от меня сидела мрачная Яна, а справа Кира, которая ни с того ни с сего решила увязаться вместе со всеми, заявив, что дети — это святое, и она порвет задницу на британский флаг любому, кто посмеет обидеть ребенка. Прямо так и сказала, словно в нее на миг вселился дух склочного братца.

Девушки, как и я, не успели переодеться. Вот только от них пахло приятно, а я, к своему стыду, вонял потом. Наверное поэтому Котов и уселся впереди — его звериный нос был куда чувствительнее человеческого.

— Да что ты еле плетешься⁈ — зло огрызнулась Флора, выкручивая руль и выезжая на встречку прямо через двойную сплошную.

Руки соскользнули с гладких кресел, и меня бросило влево, прямо на грудь Киры. Та, кажется, не расстроилась.

— Прости.

Стоило мне выровняться, как Антонина совершила обгон и резво перестроилась обратно, на каких-то несколько метров разминувшись с мчащейся на встречу фурой. Этот маневр швырнул меня в другую сторону, прямо на Яну.

Пролетевший мимо грузовик сердито загудел.

— Как хорошо, что я ничего не вижу, — сообщил всем Котов.

— Пасть закрой! — рыкнула сосредоточенная Флора, разом позабыв о пропагандируемых ей самой культуре общения и уважении к окружающим.

— Так у меня и закрыта, — отозвался Витя.

— Пусть такой и остается, — Антонина принялась играть в «пятнашки» на дороге, создав за каких-то три минуты столько аварийных ситуаций, сколько среднестатистический водитель не создаст и за пару лет.

— Поднажми! — крикнула ей Кира.

— Стараюсь! — Флора напряглась так, словно пыталась педалью газа продавить дно машины.

— Тут лишь ты одна ударостойкая, — вновь подал голос Кот. — Но, прошу заметить, все равно не бессмертная. Как и каждый в этом ржавом корыте…

— Заткнись! — в один голос велели Вите и Кира, и Антонина.

Кот зашипел и забился под сиденье.

— За ногу меня цапнул, — сказал Вадик.

— Не хер их расставлять, где попало, — проворчал Витя и наконец заткнулся.

Мы пронеслись по дороге и едва не проскочили нужный поворот. Спохватившись, Антонина ударила по тормозам и развернулась настолько круто, что теперь уже Яна свалилась на меня, а я, уже вместе с ней, приземлился на коленки Киры.

— Ребятки, простите, но не сейчас, — серьезно сказала нам девушка, недвижимая, словно скала. Она поглядела на нас сверху вниз и добавила. — Настрой не тот.

Антонина ударила по тормозам, и мы с Яной перекочевали с коленей Киры прямиком на пол, едва не застряв там.

— В целом неплохо, но тебе надо больше практиковаться, — сказал я Антонине, выбираясь наружу.

— Учту, — серьезно кивнула Флора, вместе со всеми устремляясь к детскому саду.

Ворота оставались закрытыми, а внутренний двор пустовал. Игрушки валялись на земле, но я не знал, побросали ли их убегающие от опасности дети или же беспорядок — это нормальное явление для подобного заведения. Но вот сорванная с петель металлическая дверь явно не вписывалась в мирный расклад. Она лежала на асфальте метрах в пяти от бокового входа.

— Нина, где нападавшие? — на бегу спросил я, вжимая вкладыш в ухо.

— Внутри, — тут же ответила диспетчер. — Они вырубили камеры, так что ничего не могу сказать. Получила доступ к полицейскому дрону, но он пока на подлете. Последний контакт был меньше минуты назад в северном крыле. Преступников шестеро. Все одаренные. Судя по всему, они ищут кого-то конкретного, но Движ отвлекает их по мере сил. Не знаю, сколько он продержится — связь прервалась.

— Принял. — Я посмотрел на бегущих рядом коллег. Каждый из них слышал слова диспетчера, но нам требовалась дополнительная организация для успеха операции. — Флора, — крикнул я. — Действуешь снаружи. Не подставляешься. Вадим, прикрываешь ее и контролируешь территорию.

— Поняла, — Антонина, которая уже успела запыхаться, свернула к ближайшему дереву, ветви которого уже устремились в сторону здания детского сада.

Вадим коротко кивнул и бросился за девушкой.

— Яна — устроишь им сюрприз, — сказал я Тени, и та тут же исчезла.

— А мы? — Кира чуть сбавила темп, чтобы двигаться рядом со мной.

— Идем напролом, — сказал я, указывая вперед. — Отвлечем внимание на себя.

— О, да, — Кира ускорилась.

В это время впереди на втором этаже промелькнул человеческий силуэт. Мне в глаза тут же бросилась черная маска с прорезью для глаз. Едва ли такую носил кто-нибудь из воспитателей. Кира тоже заметила бандита и, оттолкнувшись от земли так, что асфальт под ее ногами треснул, прыгнула вперед и вверх. Я и глазом моргнуть не успел, как она разбила стекло, проломила кусок стены и скрылась в проделанной дыре. Пробудив дар и уничтожив очередную пару кроссовок, я полетел следом.

На втором этаже обнаружилась еще одна сломанная стена, сквозь которую Кира протащила кого-то из нападавших. Я же сразу отвлекся на второго, а точнее вторую — женщину со скрытым под балаклавой лицом. В ее удлинившихся, словно жгуты руках, беспомощно трепыхался Движ.

— Пусти, сука! — кричал он, пытаясь укусить одаренную.

Заметив меня, женщина швырнула Движа в стену и тут же обвила мои плечи своими руками. Я не сопротивлялся, позволив ей вцепиться, как следует, после чего с кривой ухмылкой сообщил:

— Хера с два ты угадала, подруга.

В тот же миг женщина взвыла от боли, когда голубое пламя обожгло ей руки. Я не хотел полностью лишать ее конечностей, поэтому сдержался. Но хватило и этого. В истерике она забила руками по стенам. Подскочивший Движ одним точным ударом в челюсть отправил бандитку в глубокий нокаут.

— Больше не будешь рукоблудить, — он презрительно сплюнул на дымящееся тело.

— Найди остальных, — велел ему я.

— Ща, — бодро отозвался Движ и в миг стал удаляющимся размытым пятном.

В это время снаружи в помещения вползли ветки дерева, обвили лишенную сознания нападавшую и потащили наружу.

— И этого забери, — из коридора вышла Кира, волочившая за шкирку здоровенного мужика в маске. Тот не сопротивлялся и лишь тихонько поскуливал. — Мельчают нынче самцы, — пожаловалась мне девушка и легким движением выкинула пленника со второго этажа.

Снаружи послышался короткий крик, сменившийся глухим звуком удара и стоном.

Но нам до