— Северное крыло, второй этаж, — сказала Зимина. — Воспитательница забаррикадировалась с детьми в одной из групп. Дверь почти выломали. Яна разбирается, но ей потребуется помощь.

Мы с Кирой побежали по коридору. Точнее побежал я, а девушка собиралась проложить путь напрямик, через стены.

— Можешь кого-то задеть! — крикнул я ей.

— Блин, точно, — с сожалением цокнув языком, Кира догнала меня.

Нужное место мы нашли по гвалту боя. Из-за ближайшего поворота с протяжным криком «Су-у-у-у-ука-а-а-а!» вылетел Движ, врезался в стену второй раз за день и свалился на пол, как мешок с картошкой. При этом его нога подвернулась под неестественным углом.

— Б*я! — вскрикнул он, сквозь стиснутые зубы. — Мне нужен отпуск, — Движ вскинул руки, пытаясь защититься.

Из того же коридора выскочил двухметровый верзила, чья кожа блестела сталью. Он замахнулся, но ударить не успел — Кира перехватила его запястье за миг до того, как голова Движа превратилась в лопнувший арбуз.

— Разберусь! — прохрипела девушка, напрягая внушительные мышцы.

Пробегая мимо, я все же не отказал себе в удовольствие обжечь уроду опорную ногу. Металл оплавился, и громила с воплем завалился на бок. Дальше я уже не смотрел, но слышал звуки ударов.

В конце коридор расширялся. Здесь трое оставшихся одаренных в масках выломали дверь, но на их пути встала Тень. Яна исчезала и появлялась то тут, то там, ловко орудуя окровавленным ножом. За ее спиной ветви дерева формировали новый заслон, отделяющий дерущихся от визжащих от страха детей и бледной, как мел, воспитательницы.

Один из нападавших телепортировался за преграду, выскочив рядом с детьми из облака черного дыма. Но ему на голову прыгнул взъерошенный Котов и принялся остервенело царапать лицо ублюдка. Орущий тип стал хаотично телепортироваться и исчез из виду.

Яна в это время отбивалась от одаренной. Та умела скручивать длинные волосы в жгуты, оставляющие на стене вполне глубокие борозды. Увернувшись от очередного удара, Яна полоснула ножом по горлу второму бандиту. Тот запрокинул голову, но, вместо того чтобы упасть на пол и помереть, принялся заливаться булькающим смехом.

— Он регенерирует! — предупредила меня Яна, уходя от очередного удара жгутов.

— А? — тип со вспоротым горлом как раз повернулся ко мне. Стянув маску, он нахально оскалился накрашенным ртом. — Давай, сладкий, удиви меня, — предложил он и тупо уставился на мою охваченную огнем руку, которая пробила насквозь его грудь.

— Ну что, удивлен? — положив ладонь на искаженное гримасой боли лицо, я отпихнул дергающегося бандита назад.

Он упал, но вновь не умер. По телу пошли судороги, а выжженная дыра в груди начала затягиваться прямо на моих глазах. К счастью, Флора уже направила ветви и корни и по его душу. Они оплели извивающееся тело, закрутив его в импровизированный кокон.

Тень промелькнула слева. Она прыгнула на стену, оттолкнулась от нее, исчезла, разминувшись с созданными из волос жгутами, и оказалась за спиной их обладательницы. Острый нож прижался к горлу одаренной. — Ты доигралась, Рапунцель сраная, — сообщила Яна, слегка надавливая на нож.

Бандитка тут же распустила волосы и те бессильно повисла, словно были совершенно обычными. Руки женщина в маске послушно подняла вверх и крикнула:

— Все, все! Сдаюсь!

Я оглянулся и увидел Киру, устало сидящую на обезвреженном громиле. Прикинув в уме количество обезвреженных преступников, я пришел к выводу, что последний из шестерки в масках до сих пор телепортировался где-то с Котовым.

— Риточка! — раздался из-за созданной ветками преграды хриплый женский голос.

— Флора, дверь! — я бросился в помещение.

Антонина быстро впустила меня внутрь, где забившихся в угол детей прикрывала собой полная бледная женщина-воспитатель. На руках она держала безвольную тушку рыжего кота, которого рассеянно гладила против шерсти.

— Риточка, — пролепетала воспитательница, глядя на меня круглыми заплаканными глазами. — Я пыталась остановить, но… Риточку Мирошину украли. — Она шмыгнула носом.

Услышанные имя и фамилия поразили меня, словно молния. Ритой звали племянницу Захара, которую он возил в этот садик, пока болела его сестра. Фамилия тоже была ее, досталась от мужа и ей, и ребенку.

Гнев и страх за судьбу девочки захлестнули меня с головой.

— Черная машина двигается к шоссе! — сказала в наушник Нина. — Полиция ведет преследование.

Со стороны улицы раздался выстрел. Вместе с ним в моей голове будто что-то щелкнуло. Охваченный пламенем я вылетел прямо через окно. При этом ни один осколок не полетел в сторону — края стекла и внешняя решётка попросту оплавились.

На улице изменившийся Упырь терзал мужика в строгом костюме. Рядом валялся пистолет. Он бы не спас незнакомого мне типа от ярости ставшего монстром одарённого, но того ветвями деревьев и вылезшими из-под земли корнями удерживала Флора.

Во двор садика забегали полицейские.

— Телепортер! –крикнула мне Антонина и махнула рукой, указывая направление. — На чёрной машине…

Голос девушки растворился в шуме ветра и гуле машин на шоссе. Объятый пламенем, я пролетел между домами и устремился к мчащейся на огромной скорости чёрной иномарке. Найти её не составило труда, благодаря сидевшим у неё на хвосте дронам и полицейским машинам с мигалками.

Черный автомобиль ловко перестраивался, раз за разом отрываясь от преследователей, но не от меня. Я пытался сообразить, как остановить машину, не навредив при этом ребёнку и остальным участникам дорожного движения, когда краем глаза увидел появившееся в стороне от дороги облачко чёрного дыма. Оно расцвело у самой земли. Почти сразу появилось второе, метрах в двадцати от первого. Клочья чёрного дыма рассеялись в третий раз, на миг позволив мне рассмотреть мужчину в маске и ребёнка, которого тот перекинул через плечо.

Машина теперь просто приманка! Хитро.

Я резко сменил траекторию, преследуя беглеца. Тот то исчезал, то появлялся вновь, ловко передвигаясь по заполненным людьми улицам, оказываясь то на парапете, то на краю большой клумбы, то на низком козырьке подъезда. К счастью, меня похититель пока не заметил, поэтому не пытался скрыться, предпочитая незаметности быстрое перемещение.

Вот только я был быстрее и очень-очень зол. Если бы появился хоть один шанс прикончить похитителя, не поставив под угрозу жизнь ребёнка, я убил бы его прямо на месте и плевать, что будет потом. Лишь бы никто больше не пострадал.

Ветер выл в ушах. Высотки мелькали слева и справа от меня. В их окнах отражался охваченный синем пламенем человек. При таком раскладе не заметил бы