твою подругу уважают. Храмовников на это дело подписали.

— Так мы будем атаковать или нет? — сердито спросил его Иван.

— У тебя с магией как дела обстоят?

— Никак.

— Вот этого я и боялся.

— Вообще-то когда Эзра в Валю… в смысле Виану что-то вроде огненного копья метнула, я его поймал… а дракончик на моем пальце это копье схавал.

— Значит, магия в тебе уже просыпается потихоньку, но все равно сейчас дергаться нельзя. Не тот пока уровень. Если б здесь твой отец был, Ирван, — дело иное. А ты еще не готов. Шестнадцать паладинов и восемь храмовников… размажут. Обычных вояк я положу, а паладины и храмовники… нет, со всеми не справлюсь. Размажут… как пить дать размажут.

— Паладины, храмовники… что за бред?

— Извини, все время забываю, что ты не из нашего мира. Паладины — это вон те, в алых плащах с крестами. Асы рыцарства.

— Ну и что?

— Да ничего. Я, чемпион, и то могу на себя только десятерых взять, а их здесь шестнадцать.

— А чего так мало?

— Мало? Да их десятерых против армии выпускают.

— А храмовники?

— Это вообще отморозки. Им даже оружия не дают.

— Почему?

— Чтоб на своих не бросались. Они ж бешеные. Дай им оружие, так они, не приведи Всевышний, заподозрят что-нибудь не то, и всем хана! Эта братия не рассуждает. Они сначала делают и лишь потом думают. Психи!

— Ты свой юмор военный оставь, — разозлился Иван. — И давай конкретнее, без шуток: что из себя представляют храмовники.

— То же самое, что и паладины. Вон они, в серых плащах скачут. Только паладины воинским искусством берут, а храмовники словом Божьим.

— Ну и чего здесь такого страшного? Праведники, значит, раз словом Божьим воюют.

— Понимаешь, какое дело, Ирван. Храмовники воюют против магов, считая, что их магическое искусство есть искус от Проклятого.

— Что дальше?

— И воюют они с ними словом Божьим.

— Ну и?

— Что «ну и»? Когда они дерутся — земля вокруг плавится.

— Так храмовники — это маги, что ли?

— Дошло наконец. Именно те же маги, фанатично верящие, что только на них снизошла благодать Всевышнего да на помазанников Божиих, на престоле сидящих, и членов их семей. Все остальные просто поддались посулам Проклятого и подлежат уничтожению.

— Тьфу! Мерзость! И что же теперь делать?

— Думать и раньше времени не дергаться. Ясно одно. По дороге мы твою принцессу не отшибем. Это минус. Но есть и плюс. Сестричке ее с такой представительной охраной тоже не управиться. Просчиталась она… хотя это-то и непонятно… она же с орденом Серой Мглы связана. Его члены сейчас Виану и везут. Чего проще прикончить твою подружку прямо здесь, пока она у них в руках? Короче, что-то здесь не складывается. Политика, чтоб ей…

— Думаю, у ордена на Виану есть какие-то виды, — задумчиво пробормотал Иван.

— Ну если так, то велика вероятность, что ее довезут до столицы живой.

— Нам-то что теперь делать?

— Есть два варианта, — начал перечислять по пунктам герой темной Империи. — Вариант первый: идти в горы, добраться до твоей Империи, поднять ее и предъявить ультиматум Шуахру.

— Какой ультиматум?

— С требованием освобождения и выдачи принцессы Вианы темному императору, к которой он неравнодушен…

— Что?!!

— Что слышал.

— Завянь.

— Завял. Итак, если они принцессу не освобождают, мы объявляем Шуахру войну, вырезаем тут всех и все равно освобождаем твою принцессу.

— Гениально.

— Сам знаю. Дебилы героями Империи не становятся. Но перед этим надо поднять троллей, карликов, гоблинов… хотя чего их поднимать? Как только император даст о себе знать, они тут же и сами встанут под его руку. Процесс, правда, тягомотный…

— Почему?

— Ну они сейчас по своим норам забились. Их всех надо найти, доказать, что ты истинный император, затем, соблюдя все необходимые ритуалы, привести их по-новому к присяге… короче, лет за тридцать управимся. Но зато потом с Шуахром будем говорить уже с позиции силы, а это гораздо приятней.

— Ты хоть и гений, но дурак! — рассердился Иван. — Да за тридцать лет Виану тыщу раз замочить успеют, и спасать уже придется пятидесятилетнюю старуху, а не… Нет! Не пойдет! Слушай, а что, если я использую свою эльфийскую рожу и внаглую на них наеду? Эльфов, как я понял, здесь побаиваются и уважают.

— Рожа у тебя хоть и эльфийская, император, но там восемь храмовников! Они Твое кольцо сразу учуют.

— Тогда давай свой второй вариант.

— Запросто. Второй вариант: мы с тобой бодро скачем по лесам, контролируя прохождение каравана в контрольных точках, которые заранее намечаем на карте.

— А дальше?

— А дальше будем посмотреть. Глядишь, чего и придумаем.

— Этот вариант мне больше по душе.

На том друзья и порешили. И как только караван скрылся вдали, начали запихивать гигантский арбалет в безразмерную суму героя.

— Большая просьба, Варгул, заняться со мной по дороге ликбезом.

— Чем?

— Ликбезом. Ликвидацией безграмотности. Я ведь ни черта об этом мире не знаю: ни названий королевств, ни кто в этих королевствах правит. Даже о своей семье ничего не знаю.

— Все расскажу, император. Все, что знаю, расскажу.

— Ты тут назвал себя чемпионом. Так кто ты такой: чемпион или герой Империи? Или это одно и то же?

— Ну…

— Давай без «ну». Четко, коротко и ясно. Только сначала расскажешь о моей семье, о темной Империи, потом о светлых королевствах, ну а под занавес — о себе, чемпионе, герое темной Империи. Идет?

— Идет.

Друзья затолкали наконец гигантский арбалет в безразмерную суму, распутали ноги стреноженных лошадей, вскочили в седла и углубились в лес.

10

Иван переваривал полученный объем информации под дробный стук копытцев лошадок чуфрской породы, скачущих по лесной тропинке. Судя по рассказам Варгула, его отец Иштар II был великим воином. Его войска, спустившись с гор, всего за год сумели захватить треть континента. Кочевые народы с радостью присоединялись к темному императору, умоляя отдать им его сыновей в качестве правителей, чтоб прекратить постоянную междоусобную войну за власть между своими кланами, и Иштар II милостиво согласился на их просьбы. Все его двенадцать сыновей встали во главе присоединившихся и покоренных народов. Мощь Империи возрастала день ото дня, на ее территории наводился железный порядок. Как ни странно, но больше всего темный император, которого светлые короли называли не иначе как бандитом или разбойником с большой дороги, ненавидел воровство, и попавшихся на этом неблаговидном деле преступников незамедлительно казнили. А уж мздоимцев не просто казнили, а предавали смерти лютой, долгой и мучительной. Его усилия быстро принесли свои плоды, и на территории, подвластной темному