жизнь ваших дочерей в опасности, в башню никто, кроме них, не пройдет!

— Это я нанял?!

— Да, вы наняли.

— Когда?!

— Вчера. Да вот ваш указ, извольте ознакомиться. — Советник извлек из папочки, которую держал под мышкой, указ, подскочил к столу и с поклоном передал Сексимену XIV.

Король освидетельствовал свою подпись, гербовую печать, провел над указом рукой, исследуя на магические подвохи, и поднял изумленные глаза на тайного советника.

— А почему я об этом не помню? И почерк на указе какой-то корявый…

— Так, ваше величество, вы ж так загоревали, получив трагические известия по поводу ваших дочерей от гонцов, что… — Советник замялся.

— Долго горевал? — сообразил, в чем дело, король.

— Двое суток.

— То-то у меня сегодня так башка трещит… Ничего не помню. И что, я теперь к ним и попасть не смогу? И расспросить, и приласкать… Безобразие!

Тучный господин, до той поры безмолвно стоявший возле окна кабинета, зашевелился.

— Что-то хочешь сказать, Сотер? — перевел на него взгляд король.

— Да, ваше величество, — почтительно склонился первый министр. — Я просто хотел напомнить, что давно предлагал разогнать ЧОПы всяких там независимых, вольнонаемных и прочих магов! Толку от них никакого, а вреда море! Как это так — король не может посетить собственных дочек!

— Раз в башни до сих пор никто проникнуть не может, значит, толк от них есть, — хмыкнул тайный советник.

— Хватит препираться! — рявкнул на них король. — Лучше бы подсказали что-то дельное.

— У меня есть предложение, ваше величество. — Первый министр оправил камзол на своем пухлом животике.

— Ну?

— Предлагаю собрать всех лояльных вам магов королевства, усилить их паладинами и храмовниками, после чего устроить штурм башен…

Министр оказался не так ловок, как тайный советник. Тяжелая чугунная подставка для перьев врезалась в его живот, заставив согнуться пополам.

— Что?!! Башни, где мои дочки сидят, штурмовать? Чтоб их ненароком каким заклятием пришибло? Идиот!!! Я даже в расстроенных чувствах догадался защитить принцесс независимой магической охраной, а ты предлагаешь штурм!

— Уже не предлагаю, — со стоном разогнулся первый министр. — Теперь вижу, что был неправ!

— То-то же! А то смотри у меня, вмиг голова с плеч слетит!

— Согласно декларации союза двенадцати королевств после распада темной Империи, объявлен мораторий на смертную казнь во всех светлых государствах, — нейтральным тоном напомнил королю тайный советник.

— О чем я очень сильно сожалею! — рявкнул жутко раздосадованный этим обстоятельством Сексимен XIV. — Попробовал бы первый министр своему королю такой план предложить, если б у него перед глазами плаха маячила. Сто раз бы подумал! Еще эти эдикты о запрете дуэлей зачем-то подписал. И какая сволочь мне их под руку подсунула? Сейчас бы вызвал на дуэль, и все дела. Так, думайте еще! Что делать? Я должен поговорить с Вианой… и Эзрой, когда она очнется. Она очнется?

— Независимые маги с западной башни утверждают, что лечение идет успешно, — поспешил успокоить короля тайный советник. — Им, правда, пришлось погрузить ее в магический сон, чтобы лекарям легче было врачевать ее раны, но они уверены в успехе.

— Хоть тут повезло. — Король потеребил в руках свой же указ, о чем-то задумался. — Лестар, договор с магами у тебя?

— Вот он, ваше величество, — выудил из папки еще один лист тайный советник.

— Дай сюда! — Схватив договор, Сексимен XIV начал вчитываться в текст. — Так здесь же пункт есть, что охраняемые объекты один раз могут удостоить аудиенцией любого дворянина королевства по своему желанию!

— Есть, — кивнул Лестар.

— Так что ж ты сразу не сказал? — вскочил из-за письменного стола король. — Сейчас я…

— Ваше величество, — вздохнул тайный советник, — поверьте, не поможет.

— Почему?

— Вы уже вчера пытались, согласно этому пункту, прорваться в башню.

— И?

— И маги посоветовали вам дочитать этот пункт до конца.

Сексимен XIV опять уткнулся в договор.

— …кроме министров, тайного советника, сестер, короля Шуахра и всех его фавориток, — вслух дочитал он предложение. — Господи, какой бред. — Король обессиленно опустился обратно в кресло. — А вы как допустили, чтоб я такую чушь подписал?!!

— Так разве ж вам возразишь, — развел руками Лестар.

— Тогда так! — разъярился король. — Объявляю свою волю! Тому, кто добьется аудиенции у моей дочери, обещаю ее руку и сердце плюс полкоролевства в придачу!

Первый министр аж подпрыгнул на месте:

— Ваше величество…

— Молчать! Как сказал, так и будет! Нет… полкоролевства слишком жирно будет. И насчет руки с сердцем погорячился… Титулом и землями пожалую. Барона графом сделаю, графа маркизом… Пишите указ.

— А все уже готово, — подскочил к столу тайный советник, выуживая из папки требуемый указ. — Вот ваш приказ об организации бала, на котором вы объявите нечто очень важное. Приглашения уже разосланы.

— Это когда я успел?

— Так вчера и успели, ваше величество.

— Обалдеть! Даже в таком состоянии о государстве думал.

— На то вы и король, ваше величество, — льстиво улыбнулся тайный советник.

— Больше я вчера ничего государственного не надумал?

— Нет. После подписания этого указа вы так сильно устали, что нам пришлось вас до постельки на руках нести.

— А вот этого мог бы и не говорить своему королю. Все вон отсюда! Глаза б мои на вас не смотрели.

17

— Да за каким чертом мне все это надо? — возмущался Иван.

— Раз ты у нас полуэльф, то это обстоятельство будем использовать на полную катушку. Ты же знаешь, каким уважением в светлых королевствах пользуются светлорожденные. Грех этим не воспользоваться. И вообще, не пойму, чего ты упрямишься, Ирван? Я даже баронство на полукровку выправил, — убеждал юношу Варгул, Он с самого утра доставал своего императора сменой имиджа. — Баронесса Ирванвиль у нас человек, а в графе отец прочерк стоит. И справка от медиков: судя по форме ушей, отец предположительно эльф. А раз так, то изволь выглядеть, как положено эльфу или, на худой конец, полуэльфу.

— Ладно, давай! — безнадежно махнул рукой Иван, сообразив, что настырный герой все равно не отцепится.

— Златовласка, Транька, — обрадовался Варгул, — где вы там?

В комнату влетели баньши и тролльчиха. Обе под мороком, веселые, симпатичные и игривые. Вернее, чтобы быть более точным, под мороком была только Транька. Златовласка пребывала в прекрасном настроении, а потому без всякого морока блистала юной свежестью и красотой.

— Неплохо сохранилась для своего возраста, — невольно пробормотал Иван, окидывая взглядом ладную фигурку баньши, раскладывавшей перед ним на столе щипчики, ножницы, гребешки и прочие парикмахерские инструменты.

— Три тысячи лет для нас не возраст, — промурлыкала Златовласка, бросая игривые взгляды на юношу.

— Три тысячи тебе было три тысячи лет назад, — ревниво зарычала Транька, грохая на тот же стол таз с водой.

— Девочки,