юноши и демарш дракончика, опять свернувшегося в колечко, ее впечатлили.

— Сейчас я закончу дело с предсказательницей, — строго сказал Иван, — и до конца нашей беседы чтоб здесь царила тишина. После этого она в вашем полном распоряжении.

Юноша развернулся и двинулся в обратный путь. Внешне он выглядел абсолютно спокойным и полностью уверенным в себе, но в голове его кипели отнюдь не спокойные мысли. Его Валюшка — дочка ведьмы! Судя по всему, подкидыш. А как же королева? Она что, не знала? Чушь! Не могла не знать. А судя по рассказам Варгула, Сексимен был женат лишь один раз, его жена подарила ему троих дочерей и скончалась сравнительно недавно. Полгода назад. Буквально сгорала за пару дней, не справившись с какой-то странной болезнью, против которой оказались бессильны маги и королевские врачи.

Провидица ждала его у ворот и внутрь, во двор, на этот раз не пустила. Вместо этого она сняла со своей шеи амулет, в виде маленького черного дракона, скрывавшийся до этого за вырезом ее платья.

— Возьми.

— Подарок?

— Да еще какой!

Иван взял в руки амулет и пошатнулся. Дракончик с амулета вцепился в его палец. Черная злоба, рванувшая из него, мгновенно завладела юношей, и беспричинный гнев начал туманить голову. Если бы он видел сейчас себя со стороны, то непременно б ужаснулся. На перекошенном от ярости бледном лице горели адским пламенем глаза.

— Ну, брат, давай же, — восторженно шептала пророчица, — возрождайся. Лишь ты сможешь отмстить за всех за нас. На одного тебя надежда.

Иван ее почти не слышал. Все силы императора уходили на борьбу с проклятым Черным Эльфом, часть которого все еще сидела в глубине его души.

— А ты чего глазенки выпучил? Забыл, кто твой истинный хозяин? — Провидица тряхнула головой и сделала пасс в сторону колечка. При этом волосы ее откинулись назад, обнажая остроконечные эльфийские ушки.

Ее пасс сработал с точностью до наоборот. Дракончик ожил, спрыгнул с пальца и вцепился в горло своего двойника на амулете. К его усилиям присоединился еще один дракон, соскользнувший с рукояти торчащего из-за спины юноши меча. Вдвоем они в момент скрутили своего противника. Эльфийка придушенно захрипела, схватилась за горло и начала оседать.

— Хватит! — рявкнул мгновенно пришедший в себя Иван. — Все по местам!

Один дракончик тут же юркнул в рукоять меча, второй прыгнул на палец, а третий покорными глазами смотрел на него с амулета.

— Вот так-то лучше. Еще хоть раз такое повторится, сам лично тебе хвостик оторву. А теперь брысь на место. Бегом к своей хозяйке!

Амулет с дракончиком взмыл в воздух и повис на шее юноши, давая знать, что его место теперь здесь, а на бывшую хозяйку ему начхать.

— А ведь и верно. Ты ж подарок. Ну что ж, Бог любит троицу.

Дракончики с колечка, меча и амулета дружно закивали, а пришедшая в себя пророчица-эльфийка утробно зарычала.

— А подарок-то с подвохом. Убить меня хотела? — попытался напустить на себя грозный вид Иван.

— Ты от меня совета ждал? — бешено сверкнула на него глазами эльфийка. — Так получи: немедленно покинь этот мир и возвращайся в свой поганый Рамодановск.

— Так я ж порталы делать не умею, — с легкой иронией хмыкнул юноша.

— Тогда удавись, чтоб не срамить свой древний род, — прошипела пророчица. — Ты тряпка, как и твой отец. Достойный потомок предателя Драгона и такой же вор! Тот украл кольцо…

— Он взял его силой, — отрицательно качнул головой Иван.

— Он убил брата! Он братоубийца!

— И правильно сделал. Таких братцев надо давить, как клопов! Убивать, как бешеных собак! — зарычал император. — Им нет места на земле! Место их в аду!

— Драгон украл кольцо, а ты — мой амулет!

— Вообще-то ты его мне подарила.

— Пошел отсюда вон и больше никогда здесь не появляйся!

Ворота распахнулись, пропуская пророчицу, и захлопнулись перед носом юноши, изнутри заскрежетал засов. Иван стоял словно оплеванный. Волна бешеной злобы вновь накатила на него, но он заставил себя успокоиться. Воевать с женщинами ему было противно и как-то не с руки. На этот раз он справился с собой легко, так как это была его личная злость, а не злость Черного Эльфа. Юноша неспешно вернулся на поляну. Друзья и ведьмы смотрели на императора во все глаза. Скорее всего, они слышали финал его беседы с пророчицей, который проходил так бурно, что не услышать его просто невозможно, и теперь кто с трепетным восторгом, а кто и с благоговейным ужасом смотрели на него.

— По-моему, мадам не в духе, — невозмутимо сообщил друзьям и толпе ведьм Иван. — Я ее расстроил. Не пойму вот только чем.

— Тем, что ее брат не возродился, — вдруг сказал Марчелло.

— А ты теперь единственный владелец всех трех частей родового артефакта темных эльфов, — добавил оборотень. — Меча Драгона, кольца Генефа и амулета Мелиссы.

— Так это была… — нахмурился Иван.

— Мелисса, — передернула плечами Транька. — Родная сестра твоего предка. Мы ее сразу узнали, но не успели тебе сказать. Она не раз бывала в нашем трактире «Три веселых тролля», до того как Драгон схлестнулся с братом в тот проклятый день.

— А Генеф, как я полагаю, Черный Эльф… — задумчиво сказал Иван.

— Да, — подтвердила Златовласка. — Наш бывший хозяин.

— С ума сойти. Выходит, эта пророчица — моя древняя родня…

— …которая ненавидит светлых эльфов, — дошло до Варгула, — за то, что те практически под корень истребили ее клан. А твой отец сошелся с…

Иван поднял руку, заставив его замолчать.

— Всем это знать совсем не обязательно. — Юноша окинул мрачным взглядом ведьм. — Вот что, красавицы, валите все отсюда. Распределение на сегодня отменяется. А я вас просто видеть не могу.

— А почему? — робко спросила мать Сильфины.

— Кукушек ненавижу. Бросать свое дитя на произвол судьбы… тьфу! Мерзость. Какая это, к черту, мать?

— Так мы ж не просто так бросаем, — загомонили ведьмы.

— Чтоб наши дети познали мир простых людей.

— Опять же только в хорошие руки отдаем…

Иван лишь безнадежно махнул рукой:

— Похоже, вы неисправимы. Ладно, Бог вам судья. Ты поясни мне только, — обратился парень к матери Сильфины, — как твоей дочке удалось Виану королю подсунуть так, что его жена об этом не узнала?

— А она узнала, — успокоила его мамаша главы ковена ведьм. — Принц, как только его Варгул спугнул, сразу, как дурак, пошел и во всех своих грехах жене признался. Окрутила, дескать, ведьма, запутала, околдовала. Врал, подлец, но искренне. Принцесса, Сексимен и сам тогда еще был принцем, разобиделась, ушла. В замке родовом с маленькой Эзрой затворилась. А через девять месяцев Сильфина принцу доченьку подкинула,