– Доброе утро, госпожа, – бодрый голос лекаря заставил отвлечься меня от размышлений. В ответ я, как всегда, молча кивнула.

– Как сегодня ваши дела? Вижу, что выглядите вы довольно живенько. Должен сказать, что лечение пошло вам на пользу, день ото дня вы всё больше хорошеете, – оптимистично добавил лекарь, привычно уже общаясь за нас двоих и зная, что всё равно ответить ему ничего не смогу.

Целитель, лечивший меня, и горничная – вот, пожалуй, единственные посетители, кому разрешалось появляться в моей комнате. Все дни моего пребывания в замке герцога я была ограничена стенами одной комнаты и обществом этих двоих людей. И ещё я знала, что за дверью моей комнаты всегда находился кто-нибудь из стражников.

Но сегодня доктор был в приподнятом настроении – определённо он был доволен тем, как шли у меня дела в процессе выздоровления.

– Так, дорогуша моя… сегодня приступим к новому этапу в нашем лечении, – многообещающе произнёс лекарь, закапываясь в своём чемоданчике с различными склянками со снадобьями, пакетиками с порошками и амулетами. – Курс нейтрализующего зелья мы с вами усилим теперь восстанавливающим эликсиром. Вы ведь хотите, чтобы речь к вам вернулась? – доктор задал риторический вопрос, и я, естественно, энергично покивала в ответ. Кто ж не захочет, чтобы вновь вернулась способность говорить?

– Вот увидите, вы ещё колыбельные песни для своих деток будете петь. Уверен, что голос у вас прекрасный, – словно в ответ на мои мысли оптимистично подбадривал целитель. Параллельно разглядывая моё многострадальное горло и подсвечивая туда каким-то своим лекарским приспособлением.

Пока лекарь наводил снадобья, я терпеливо ждала, когда он закончит свои манипуляции. От нечего делать просто расхаживала по комнате в ожидании инструкций по применению новых зелий.

И тут произошло нечто неожиданное. Из коридора, где находилась моя комната, вдруг послышался надрывный детский плач. И через пару мгновений в мою комнату ворвалась перепуганная девушка с ребёнком на руках.

Комната сразу же наполнилась невообразимым шумом – малыш громко плакал, Мари (кажется эту девушку я видела в день своего появления в замке герцога) пыталась перекричать орущего дитя, не забывая раскачивать его из стороны в сторону, будто космонавта в центрифуге. А доктор всё пытался вычленить хоть что-нибудь понятное в всём этом потоке крика, слёз и невнятных объяснений.

Не знаю, что руководило мной в тот момент, но не выдержав детского плача, я стремительно подошла к Мари, и пока она пыталась сообразить, чего от неё требуют, просто забрала малыша из её рук и бережно прижала его к себе.

Невозможно было передать словами те эмоции, что я почувствовала, ощутив в руках это маленькое создание. Нежно прижимая кроху к себе, баюкала его и беззвучно, одними губами, нашёптывала ласковые слова, стараясь успокоить и подарить ощущение материнского тепла.

Ребёнок крепко обхватил своими ручонками меня за шею, он ещё продолжал всхлипывать какое-то время, но его надрывный плач постепенно затихал.

И вот когда малыш почти полностью уже успокоился, что-то заставило меня вдруг обернуться и посмотреть в сторону двери. Там, застыв безмолвной хмурой тенью, стоял герцог. Я поймала на себе его потемневший нечитаемый взгляд и почему-то именно в этот момент вдруг пришло странное осознание.

Только сейчас до меня внезапно дошло, что вот уже несколько дней, которые я нахожусь в замке герцога, по ночам мне перестал сниться этот мужчина.

Глава 17. Кулуарные беседы с недругом

Эдвард

В тот день я должен был ненадолго отлучиться из замка, чтобы по просьбе Актиона понаблюдать за его беседой с Олией Затрини – той самой леди, которая временно побыла в роли вынужденной заложницы до тех пор, пока люди её отца возвращали моего Арзана домой.

Олия погостила некоторое время у лорда Паскваля Тарранто в его «Персиковых садах», и естественно, с её головы даже волос не упал – уж об этом-то я позаботился, договариваясь с теневым правителем столицы.

Однако та сделка держалась в секрете от главы Тайной канцелярии, потому что каждая из сторон была заинтересована в полной конфиденциальности. Поэтому и был спокоен за сохранность этой тайны, и был уверен, что и леди Олия тоже не станет распространятся о ней. Я же, в свою очередь, не хотел впутывать друга в эту не совсем законную историю.

Но жизнь – несправедливая штука. В этом я убеждался и уже не раз. И поэтому, иногда приходится принимать довольно щекотливые решения. Многие предпочли бы избежать подобной ситуации и, возможно, отступили бы. Но передо мной такой вопрос даже не стоял. И с ледяной решимостью я сделал то, что другие могли бы посчитать пересечением некой опасной черты. Только Актиону совсем не стоило об этом знать.

Теперь же, друг попросил меня о небольшой услуге. И когда я прибыл в особняк, которым кронпринц пользовался для разного рода встреч, он озвучил суть своей просьбы:

– Эдвард, хочу, чтобы ты со стороны понаблюдал за нашей беседой с леди Олией.

В ожидании гостьи Актиона, мы стояли у окна и наблюдали за подъездной аллеей, ведущей в особняк. Ещё оставалось время в запасе, и мы обсуждали предстоящий визит представительницы дипломатической миссии не совсем дружественного к нам государства.

– Я специально пригласил её в этот особняк, чтобы не вызывать излишнего любопытства во дворце, – пояснил друг своё решение о встрече за пределами императорского дворца, или тем паче – особняка, занимаемого Тайной канцелярией. – Но наблюдать ты будешь скрытно, спрятавшись за иллюзорной завесой. Для нас ты будешь оставаться невидимым, но сможешь отследить каждый нюанс нашего разговора.

– Надеешься выведать что-нибудь интересное у леди Затрини? Думаешь, наши «партнёры» из Золотых Лотосов продолжат свои подковерные игры? – на всякий случай уточнил у друга, в одном ли направлении мы с ним мыслим.

– Особой надежды, конечно, нет… – усмехнувшись, пожал плечами глава Тайной канцелярии. – Олия, несмотря на свою молодость, довольно опытный дипломат. Ведь не зря же именитый папочка пристроил её в миссию после того, как сам был объявлен персоной нон грата. А вот кстати и она… красивая девушка, правда ведь?

Бросив взгляд в окно, я тоже увидел момент прибытия гостьи. И с удивлением отметил заинтересованный блеск в глазах друга, пока он наблюдал, как леди Олия грациозно выходит из экипажа и поднимается по ступеням лестницы, ведущей к главному входу в особняк.