вернулся в «Дом». После подобного перерасхода энергии, Кевин попросту рухнул на кровать и заснул крепким сном до самого утра, едва успев обнять перед этом Эмилию. И только после десяти утра, пропустив завтрак, предстал перед господином Смитом.

Похвалы он не заслужит, и в принципе был с этим согласен. Зато постфактум узнал, что его личность так и не была раскрыта, а диверсию в итоге предпочли списать на массовый сбой оборудования. Худо-бедно, но к утру мануфактура снова заработала, а украденная плата была передана господину Кенту для детального рассмотрения.

Всё это Кевин слушал вполуха, ожидая только главного — вердикта директора. И, не дождавшись, спросил напрямую сам.

— Господин директор, я выполнил свою часть сделки. Мы можем переезжать?

Смит, разумеется, насквозь просканировал парнишку, и будь воля мужчины, задал основательную такую трёпку. Но несколько секунд, и он обречённо махнул рукой.

— Чернь с вами, собирайте вещи. Только при условии, что каждый день после ужина ты будешь приходить к госпоже Вазайски в медблок.

Уже через неделю Кевин и Эмилия действительно переселились в так называемое «взрослое», основное крыло, которого даже не было видно с главного входа. Малышка привлекала взгляды и здесь, но взрослые относятся к таким вещам куда как лояльнее. И да, весь первый месяц встречи в кабинете врачемага стали для Кена обязательной повинностью.

— Итак, давай поговорим с тобою, Кевин.

Госпожа Вазайски сидела в удобном кресле, парнишку же усадив на диван. Однако он сидел, словно на иголках, а взгляд его так и блуждал по полу до входа.

— А мы можем оставить дверь открытой? — немного растерянно спросил Кен.

Женщина внешне осталась абсолютно спокойна, но внутренне уже тяжело вздыхала. Пожалуй, месяц — это только начало терапии.

— Ты ведь понимаешь, что твоя сестра никуда не ушла? — осторожно уточнила Вита, поправляя очки. — Она сидит ровно на таком же диване, как и ты, только по другую сторону двери, и читает книгу.

— Я… — замялся парень. — Я только посмотрю.

Не дожидаясь разрешения, он поднялся на ноги и буквально в пару шагов преодолел три метра до выхода. Тихонько приоткрыл дверь, и поймал взгляд Эми, которая чутко отреагировала на звуки. Ответил улыбкой на её улыбку, едва заметно кивнул и снова закрыл дверь. Возможно, не так плотно, как бы стоило.

Госпожа Вазайски следила за всем этим с недовольством. Впрочем, чего ещё было ждать? Четыре долгих года мальчишка пестовал в себе эту фобию, и вряд ли сможет взять и избавиться от неё по мановению руки.

— Расскажи, что ты чувствуешь, когда смотришь на Эмилию, — предложила она, стоило Кевину снова усесться на диван.

— Я… — парень словно запнулся. — Спокойствие. Если она в порядке, сыта и невредима, то я спокоен.

— Ты понимаешь, что она может быть в порядке, находясь и вне поля твоего зрения?

— Разумеется, — кивок.

Конечно, понимает. Просто поделать с собой ничего не может.

— А что оказываешь и себе, и ей медвежью услугу? Вы — не весь мир друг для друга, Кен, — вкрадчиво, почти что ласково продолжила Вита. — Подумай, чем бы смогли заняться по-отдельности друг от друга. Что сможет дать каждому из вас хотя бы немного свободы и личного пространства.

— Но Эми ведь ещё очень маленькая!

— Просто подумай.

Почти минуту парень просто разглядывал свои ладони, сжатые в кулаки и лежащие на коленях. Но, тяжело вздохнув, всё-таки заговорил.

​

Первый сеанс продлился почти полтора часа, хотя Вита прекрасно помнила, что начинать следует с малых процедур. За это время Кевин подходил к двери ещё трижды, и каждый раз Эмилия сидела ровно там, где и была в прошлый раз. А госпожа Вазайски изо всех сил старалась сдерживать уже свои эмоции.

Со Смитом они встретились почти что в полночь, в его кабинете. Джон ожидаемо заварил вигу, а Вита принесла с собою крекеры, которые для неё оставили на кухне.

— Знал бы, что ты сегодня придёшь, в тот раз отправил бы мальчишку не за бесполезной железкой в Средний, а притащить из Верхнего отборной виги!

— Очень смешно, — фыркнула Вазайски. — Я думала, ты бережёшь Кевина, как зеницу ока.

— Одно другому не мешает, — отмахнулся мужчина. — Что скажешь?

Ему не нужно было уточнять, а Вите — переспрашивать. Патологическая привязанность будущего приемника Смита к последней из членов своей семьи почти что стала притчей во языцех, и он прекрасно понимал, что изрядно подзадержался, отмахиваясь от проблемы.

— Пока ничего, — Вита пожала плечами. — За месяц мы точно не управимся, но если не бросать, то они смогут это пережить.

— А девчонка?

Порою Смит ловил себя на том, что не понимает, что творится в голове у маленькой Эмилии. Иногда даже задумывался, не является ли она в их с братом тандеме негласным лидером.

— Эми слишком послушна, и это плохо. Правда не будь она такой, вряд ли бы задержалась в «Доме».

— Вышвырнул бы, как пробку из бутылки с вигой, — фыркнул Джон, но оба они понимали, что эти слова — обычная бравада.

— Она справится. Притом быстрее, чем Кевин — с ней мы ещё не опоздали.

— И да услышит тебя Святая Чернь…

— Ну хоть не Директорат, и на том спасибо.

Собеседники обменялись улыбками и снова принялись за свои напитки. Остывшая вига была и вполовину не так вкусна, как свежеприготовленная, а что до брата и сестры… Ничего. Как-нибудь да разберутся.

Глава 14

— Вот так, аккуратно, — проговорила госпожа Вазайски, направляя руку девчушки. — Видишь, как переплелись энергетические потоки?

— Угу, — кивает Эми, сдувая с глаз излишне отросшую чёлку. — Мне распутать? Тогда ему будет не так больно.

Она показывает в сторону паренька, над раной которого сейчас и проводила процедуры врачемаг. Но та отрицательно мотает головой.

— Не трогай, — строго отвечает женщина. — Иначе уляжешься на соседнюю с ним койку.

— А ничего, что мне тут больно? — возмущённо поинтересовался пациент. — Как же известный старый принцип «не навреди»?

— По философии и истории тебе «пятёрка», — невозмутимо отвечает ему госпожа Вазайски. — Зато по метанию ножей — «кол» с минусом. И ничего, потерпишь. Будет тебе наука на будущее.

Парень продолжил сопеть, но хотя бы держал рот закрытым. Вита же принялась показывать Эмилии, как именно проходит