Пока я разглядывала внутреннее убранство библиотеки, страх и напряжение начали потихоньку отступать. Я была уверена, в этот самый момент Рис увидел, как в моих глазах блеснула озорная искра.

— Ладно, твоя взяла. Новые воспоминания так новые воспоминания, — буркнула ему я и сделала аркан в дальний конец зала. Я хотела, чтобы Рис сыграл в мою игру.

«Ты же в курсе, что я чувствую, где ты находишься?» — горячий шепот Риса ворвался в мои мысли.

Я засмеялась, но тут же прикрыла себе рот рукой. Мой взгляд зацепился за уголок листа бумаги, торчащий из одной книги. Я быстро дернула за него. Мне хотелось оставить Рису записку, но угля здесь не было. Он знал где я, и давал мне фору, принимая правила игры.

Я сделала аркан ещё раз, переместившись в секцию с номером альфа один три пять семь омега, и решила оставить ещё одно видимое доказательство того, что я тут была: вытащила одну из книг, и раскрыла ее на одной из страниц. Глаза успели выцепить кусочек текста: «Обсидиановый браслет теряет свою силу, если натереть его красной глиной». Я оставила книгу на месте, и вытащила ещё одну, также раскрыв ее посередине:

«Любовь — это не слова, а действия, способные изменить мир», — гласил эпиграф. Если мой сводный брат когда-либо и читал эту книгу, то он явно понял эти слова неправильно. Меня удивило, что здесь есть книги о любви.

Я сделала следующий аркан. Стоило мне только появиться у стеллажа, как Рис тут же вжал меня в него.

— Прости, моя искорка, но терпеть это дальше — нереально, — прошептал он, покусывая меня за шею. — Идеально для новых воспоминаний.

Он поднял меня за ягодицы и перенес на один из серебристых диванчиков. Я слегка поморщилась, когда мои пальцы ненароком коснулись шершавой поверхности книги, которая лежала рядом, и отодвинула ее. Пыль с нее взлетела вверх, и я закашлялась. Смутившись, я буквально затолкала обратно в себя прорывающийся кашель, и притянула Риса ближе к себе, опять заметив у него тот самый взгляд, озабоченно проверяющий, точно ли со мной все нормально.

Я застонала ему прямо в губы,он не стал больше ждать. Все желание Риса обрушилось на меня, словно вспышка на солнце класса X. Я чувствовала, как эти ватты на квадратный метр раскаленной кожи с каждой секундой приближают сильнейшую магнитную бурю. Я была уверена, что наш всплеск солнечной активности был бы заметен на Земле без всяких телескопов.

— «Тишина — это не только отсутствие звуков, но и возможность услышать самого себя», — так вот как нужно было понимать эти слова. Ну, себя я точно услышала, — отдышавшись, поддразнила я Риса, а он в ответ одарил мое плечо нежным поцелуем.

— Моя искорка выросла в настоящее небесное пламя, — нежно, но с гордостью ответил он. — Восхитительная молния.

— Спасибо, — прошептала я ему.

— За что? — удивился Рис.

— За то, что рядом с тобой я могу быть оголенным нервом. Постоянно быть открытой и чувствовать на сто процентов, не боясь, что ты не поймёшь. Ты все поймешь… Твои слова и прикосновения не вызывают тупой пульсирующей боли. Ты не ранишь меня. Будто