и правда находятся далеко. Возможно, они даже смогут убежать, скрыться за пределы Мертвоземья… и пусть успеют. Не будет здесь больше лагерей, ям и некромантии.

А мертвые уже покинули мир живых.

Остатки земли перестали падать с неба, я огляделась.

В Аллигоме часто было пасмурно, так случилось и сейчас. Но даже эта серость казалась ослепительной после темноты, в которой я брела сюда. Вокруг валялись ошметки, равнина превратилась в холмистую местность с торчащими нелепо камнями, земляными клочьями и ошметками мертвых тел. Сразу вспомнилась картина, увиденная в Мортуме у дворца: те же клочья, та же разруха, только она включала в себя еще и дворец. А здесь… полагаю, со временем все уляжется. А части тел, что остались торчать из земли, уберутся, закопаются.

Все случилось так быстро… я не верила, даже глядя на мертвецов, что способна на такое. Кажется, в это не верил и Дарлан, не зря же предлагал обороняться в Тенете и ждать, пока я куда-нибудь спрогрессирую. Но вышло иначе.

Хотя конец ли это? Я всмотрелась в серый горизонт — в той стороне был лагерь. Не думаю, что за мной отправили всех мертвых, кого-то должны были приберечь на потом. И лучше все закончить прямо сейчас, это будет хорошей возможностью для побега всем желающим. Сивиллам, Халу, северянам, что стоят в Аллигоме, даммартенцам… помнится, Роксана устраивала показательные казни, едва обрела Армию. Но ее история была иной, полной крови, обиды и потери близких, а моя будет… моей. Акты устрашения нужны тем, кому больше нечем устрашать. Дарлан, конечно, поспорит с таким решением, но примет его.

До лагеря я шла неспешно, словно на прогулке. В спину задувал привычный для Аллигома влажный ветер, под ногами волнами лежал черный песок, а все остальное исчезло. И как будто не было на Мертвоземье других людей, осталась я одна. Хотя основные события сейчас происходят в городе, а не за его пределами.

Лагерь пустовал, все разбежались, но мертвые все же нашлись. Остались еще десятки заполненных доверху ям, и я уничтожила все до единой. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы их покой никто не потревожил. Им и так гнить десятилетиями. Ужасная участь, варварская.

— Я знала, что вы вернетесь за этим, — ко мне приблизился кто-то сзади.

Это была Рьяна — пожилая сивилла, с которой я уже встречалась в этом лагере. Она показывала мне все по приказу короля. По приказу Хала.

— Где остальные? — спросила я.

— Разбежались, спасая жизни свои и своих детей. Из Тенета пришли грустные новости: оказалось, вы способны на многое. На то, чего не подозревали даже за Роксаной и чего ни разу не показывал Александр. Вы управляли мертвой кровью, а она есть в каждом из нас.

— Да, я чувствую ее внутри вас. Но мало.

Она кивнула, словно знала это и так.

— Почему не убежали вы? — я не опасалась Рьяну, ее настрой не выглядел агрессивным. Как и в прошлую нашу встречу, она была самим достоинством и спокойствием. Походила на альтьеру, которой с детства вбивали в голову нужные нормы и правила.

— Я здесь главная, как я могла все бросить… и я ждала вас. Хотела рассказать, что нашла виновных в нападении. Официальный отчет был отправлен королю, я ожидала его решения. Он обещал помилование причастным сивиллам за их былые заслуги, но в это никто не верил из-за вас. Говорят, Иделаида Морландер не оставляет незавершенных дел и справедлива только к невиновным. В любых других случаях… да, помилование от короля не казалось гарантией.

— Я позволила всем сбежать.

— Как крысам, верно. Мы готовы были умирать за его величество Алласана, потому что он давал нам надежду. А вы, Иделаида, просто ее не отнимайте. Вы спрашивали, почему я осталась? Чтобы сказать: нет ничего плохого в служении королю, в которого веришь. Ничего предосудительного. И если король сменится на королеву… многие готовы служить дальше и поверить в нее. И жить, не прячась, как крысы. После всех этих лет нам просто хочется жить.

Мне нравилась Рьяна, нравилась ее откровенность.

— Пусть бежит тот, кто убежал и остается тот, кто остался. Но некромантии на Мертвых Землях отныне не будет, она под запретом. А остальное… — я посмотрела на бушующее вдали море, на сверкающий лед. — …посмотрим, Рьяна. Полагаю, мне понадобится кто-то вроде вас. Кто-то, способный рассказать о сивиллах и найти новый путь для мертвой крови. Кто-то, кто осмелился остаться и сказать правду.

Губы сивиллы дернулись в слабой улыбке, но улыбка быстро сошла с ее лица — к нам приближались люди. Живые, торопливые, их возглавлял резвый блондин с реденькой челкой. Из-за нового цвета волос я не признала его сразу, но это был Дарлан. Успел-таки добраться в Аллигом, пока я пропадала в Посмертье.

ГЛАВА 31. Мертвоземье

И собралась воедино Мертвая Земля,

И мертвая наука в ней нашла себя,

И королева новая взошла на трон,

И Храм затрубил свадебный звон.

Слова из известной пьесы «История Мертвоземья».

Новостей было много: пока я отсутствовала (три дня, как выяснилось), Дарлан успел меня похоронить и оплакать. Точнее, оплакать он очень хотел, но решил для начала наведаться на свой страх и риск в Аллигом и разведать, что там происходит. Новости до Тенета не доходили, оставалось только гадать, как прошла моя встреча с Халом: убил ли он меня, убила ли я его, или мы слегли вместе от своей большой любви, чтобы не мучить ею остальных. А в Аллигоме тоже люди паниковали и ничего не понимали. Назревал очередной конфликт, только в этом никто не сомневался, но раньше король не пропадал на несколько дней, пусть и оставив за собой немало указаний.

И как только Дарлан собрался в Посмертье (не по назначению, а живым, и план по попаданию туда был непрост, ведь что в Тенете, что в Аллигоме все надежно охранялось), по городу пронеслась новость — Мертвая Земля восстала и двигается на людей. Тут Дарлан струхнул, зная, что один из городов уже ушел под землю… но вместо побега пытался организовать людей Хала, на свой страх и риск явив им себя. Дарлана даже задержать не успели в общей панике, а как только прокатился слух о том, что за идущей к городу Землей кто-то есть, он понял, в чем дело. И побежал в сторону лагеря, пока стража не очухалась с его задержанием. Уходя, Дарлан слышал, что король вернулся тоже.

— Нам нужен план, —