— И эта оранжевая мерзость над ней, — с ненавистью прошептала подруга и, отведя взгляд, пояснила: — Нет, такие жертвы Госпожа раньше не принимала. У нее всегда хватало и Силы и почитателей. Это влияние Хаоса. Владыки всегда считались врагами человечества, и кровь лилась на их алтарях. Не знаю, зачем Двуликой понадобились такие союзники.

— Надеюсь, когда-нибудь мы это узнаем, — я вздохнул и продолжил: — Получается, светлым богам не понравилось происходящее, и началась та война, о которой ты говоришь?

— Скорее всего, так и есть, — Леса нахмурилась и опустила взгляд. — Госпожа проиграла и покинула мир. Порядок нарушился, Хаос получил свои жертвы, Надал уничтожен, в Разорванных землях полно дикой нежити, граничащие страны отгородились барьерами…

— А много стран граничит с этой землей?

— Шесть, — тут же пояснила подруга. — Империя Астерион, и Аурелия — на западе, Саахинский каганат на юге, Канция — на севере, Риведа и Эйнор — на востоке. В Астерионе верховным богом является Ретан Спаситель, в Аурелии и Саахинском каганате равно чтят всех благих богов Аэнора, а Канция, Риведа и Эйнор принимали Асану. Не знаю, что происходит сейчас, но уверена, что Госпожу тут никто не забыл.

— Хорошо. Тогда у меня вопрос, — я снова обвёл взглядом картины на стенах. — Та Асана попросила меня закончить какое-то дело, эта — приказала убить. Как их может быть две сразу? Или я что-то не понимаю?

— Ни одной из них нет, на острове ты видел сгусток Силы, которая оставалась в алтаре, здесь — только изображения. — Леса пожала плечами. — Я тоже мало что понимаю, но думаю, что в мир можно вернуть только какую-то одну. Этот вот, — девушка указала на труп, — хотел, чтобы вернулось чудовище.

«И как тут оставаться нормальным?» — с досадой подумал я, а вслух произнёс:

— То есть по такому варианту мне нужно сдаться его приятелям и позволить принести себя в жертву. Остальное они сделают сами. Так?

— Да, — Леса кивнула. — Но ты же не собираешься так поступать?

— Я уже так не поступил, — я улыбнулся подруге. — Но как нам с тобой найти другой путь? Как вернуть ту богиню, что я видел на острове?

— Полагаю, нам с тобой нужно отправиться в Империю и найти там одно из старых святилищ — такое, как ты видел на острове, — задумчиво произнесла фея. — Тут около ста лиг до границы Астериона. Доберемся дня за три, а там и узнаем, что тут происходило в последние обороты.

— А почему в Империю? — я непонимающе нахмурился. — Ты же сама сказала, что верховным богом там является Спаситель. Ретан… ну или как там его… Почему не пойти в одно из тех королевств, где поклонялись Асане?

— В Канции, Риведе и Эйноре все алтари Госпожи уничтожены, — опустив взгляд, со вздохом пояснила подруга. — Полагаю, чудовище как-то влияло через них на разумных. В Империю оно дотянуться не могло…

— То есть ты считаешь, что у меня получится пройти через барьеры, которые установлены на границе Империи? — я посмотрел на спутницу. — И никого там не смутит маленькая девушка со стрекозиными крыльями? При виде тебя никто не обгадится?

— Чего это я маленькая⁈ — Леса возмущенно нахмурилась. — И чего это они при виде меня кто-то должен обгадиться?

— Ты же фея Смерти, — я хмыкнул. — Увидеть тебя, наверное, является не очень хорошим предзнаменованием.

— Вот поэтому меня никто и не видит кроме тебя и тех, кому я сама решу показаться, — девушка поджала губы и вздернула подбородок. — Ты, как я гляжу, не обгадился?

— Да я последние сутки в аху… В смысле немного дезориентирован и сконфужен, — я усмехнулся. Ну а ты для меня как лучик Тьмы из-за облаков. Настоящая википедия с крылышками.

— Не знаю, что такое это твоя «педия», — Леса перестала хмуриться, — но за себя ты тоже можешь не переживать. Барьеры на границе блокируют только Тьму с примесями Хаоса. Эта оранжевая мерзость изменяет все, к чему прикасается, но светлым ее несложно блокировать. В тебе же Хаоса нет.

— Вот и хорошо, — я перевел взгляд на свои босые ноги и с сомнением посмотрел на сапоги покойника. — Кстати, хотел спросить: а куда ты дела того ящера? Сказала тогда, что он ко мне привязался. Его больше нет? Или ящер дожидается на том острове?

Произнеся это, я убрал меч в карман, поднялся и направился к трупу. Сто лиг, о которых упомянула Леса, это примерно сто километров[1], и топать их босиком у меня желания не возникло. А покойнику сапоги все равно уже не нужны — пусть послужат для хорошего дела.

— Корн по-прежнему привязан к тебе, но мне пришлось его отпустить — отправить в забвение, — Леса спорхнула с плеча и, понимая, куда я направляюсь, зависла над трупом. — Ты сможешь его призвать и провести запечатление после того, как откроешь третий канал восприятия. Однако я бы советовала тебе подождать. Ведь чем сильнее ты будешь в момент призыва, тем сильнее будет призванное существо.

— Мне вообще непонятно, что такое эти ваши каналы, — я вздохнул, стащил с трупа правый сапог и с сомнением его осмотрел.

Кожаный, с толстой подошвой и усиленным голенищем. По весу — как тяжелый армейский ботинок, но за неимением лучшего сойдет и такое. Недолго думая, я натянул сапог на правую ногу, удовлетворенно хмыкнул и начал стаскивать следующий. Чудом сохранившиеся носки под такие сапоги не подходят, но поищу где-нибудь тряпки на портянки, а пока сойдет и так. Никаких угрызений совести я не испытывал. Их не было бы и на Земле. Есть задача — я ее должен выполнить, и, если для этого понадобится раздеть тысячу трупов, я это сделаю без малейших сомнений.

— Каналы — это твой магический потенциал: прочность Щита, количество удерживаемого эфира и Сила заклинаний, — пояснила фея, спокойно наблюдая за процессом экспроприации. — Два ты открыл, остальные откроются сами со временем, или в моменты наивысшего напряжения. У каждого это происходит по-разному, если вообще происходит. Большинство одаренных ограничиваются двумя, но твоя душа — истинная, у тебя откроются все пять. Нужно только подождать.

— Объясни мне, как это работает? — попросил я, надевая второй сапог. — Сколько эфира я могу удержать при двух открытых каналах, а сколько при трех?

— Все индивидуально и зависит от сущности заклинателя, — Леса легко пожала плечами. — Грубо говоря, при открытом третьем канале емкость удержанного эфира увеличится десятикратно. Однако в числах это измерить нельзя. При двух открытых каналах количество удерживаемого эфира у разных одаренных может отличаться в несколько раз. Со скоростью его восстановления — та же история. К слову, у тебя