куриное. Но на ощупь и запах оказалось из чего-то непонятного. То ли тесто. То ли марципан. И пахло оно сладостью и сдобой.

Есть это было страшно. Но Колобок смотрел и ждал. И Мимоходом тоже ждала. Я это как-то понимала.

— А я не стану козленочком, если съем это? — больше себя, чем их спросила я.

— Совсем дурная⁈ Чтобы стать козой, надо выпить из следа от козьего копытца. Ешь уже.

Я сначала выпучила на него глаза, потом зажмурилась, набралась храбрости и… откусила.

Яйцо оказалось и правда сладкое, и как будто бы все же из теста. Но при этом лопалось на языке пузыриками и искорками. И щекотало язык и нёбо. А когда я проглотила, щекотно стало в желудке.

Я невольно захихикала, прижала одну ладонь к животу и открыла глаза.

Колобок улыбался. И почему-то я знала, что Мимоходом тоже улыбается. Не знаю чем, у нее ведь нет рта. И я доела яйцо. Внутри меня творилось что-то странное. В голове тоже — я офигевала от происходящего и от того, что решилась съесть неведомо что в неведомо каком волшебном месте.

— Очень странно, но очень вкусно, — сказала я. — Что дальше?

— Размножай коржи. Лучше бы уже готовый тортик, конечно. Но надо же на чем-то тренироваться.

— А как?

— Просто пожелай. Сформулируй мысль, сколько именно штук должно стать. Поведи рукой и пожелай.

…Через пару минут я ошарашенно смотрела на пять стопок коржей для медовика. Хорошо, что вовремя остановилась. Ведь крем я готовлю только для одного. Но, оказалось, что его тоже можно увеличить в объеме. Но это сложнее, так как необходимо приготовить посудины. По этой причине сначала полностью готовится торт, пирог, партия печенья или кексов. Завершается полностью декор. И лишь потом количество выпечки увеличивают до необходимого и несут в торговый зал.

— А если нужно еще увеличить? — спросила я.

— Самая первая партия, выпеченная вручную, выносится на продажу только в том случае, если все остальные уже проданы и день подходит к концу. Размножить дубликаты нельзя. Только исходный продукт.

— А они ненастоящие, что ли? — спросила я, с опаской трогая одну из копий. — А как же их тогда продавать? Они как иллюзия? Не насыщают?

— Они настоящие. Не иллюзия. Насыщают. И если проверить их состав — они полностью натуральные и состоят из настоящей муки, яиц, меда, орехов, сахара и всего прочего, что в них добавлено. Просто все эти продукты берутся из запасов ингредиентов Мими. Но Мимоходом сама не может ничего приготовить, испечь, пожарить, придумать. Только симбиоз избушки и того, кому она дала возможность взаимодействовать с ее волшебством, позволяет творить такое.

Некоторое время я молча собирала медовики. Пять штук. Мазала коржи кремом, складывала слои, посыпала крошкой сверху и с боков. Обдумывала.

Потом спросила:

— То есть кондитер или пекарь готовит несколько разных блюд за день. Чтобы был хороший ассортимент. Потом увеличивает волшебством количество и продает это. Так?

— Да.

— А деньги? Их куда потом? И как и где пополнять запасы продуктов? Кто все это привозит?

— Напишешь список, что нужно докупить. Мимоход… Мими сама перенесется к своим постоянным поставщикам. Твоя задача будет товар принять, деньги отдать.

— Ла-адно… — протянула я. — А сегодня?

— Пеки, Яна. Просто пеки. Пробуй новые рецепты. Осваивайся на кухне.

— А это? — указала я на пять готовых медовиков.

— Вечером продадим. Это и остальное. На часок откроемся, все раскупят сразу же.

Я была настроена не так оптимистично. Но спорить не стала, потому что мне интересно тут все: и находиться, и общаться с живой выпечкой-нечистью и с живым домиком, и заниматься тут любимым делом — печь вкусняшки. А вот продавать, чтобы деньги пошли не мне, не очень интересно.

Хм.

А кстати, нужно будет потом это обсудить. Но не сегодня.

Сегодня я кайфовала. Ингредиенты имелись любые. Что бы я ни затребовала по рецепту, тут же получала в неограниченном количестве. Так что Марусенька только успевала мешать, взбалтывать, вымешивать.

А духовки, которых тут было несколько, пекли мне коврижки, печенье, кексы. Надо же, никогда не задумывалась о том, сколько же всего вкусного можно сделать с медом. Причем мед был разных сортов. И я везде добавляла по рецептам то светлый, то темный, то грела его на паровой бане, то вмешивала в тесто и крем в чаше миксера.

Безумно хотелось попробовать все самой. Но… Я морально страдала, вдыхала ароматы, но держалась. Потому что если я буду пробовать все, что пеку и готовлю, то буду очень круглая, прямо как Колобок.

Но с этим определенно нужно что-то делать. Мне нужен кто-то, кто будет дегустировать.

Именно это я и озвучила.

— Ребята, у нас проблема. Коля, ты тесто, ты не можешь есть. Мими — ты домик. Ты тоже не можешь есть. Я человек, но есть все это тоже не могу, потому что иначе стану очень толстая. Я не хочу и слежу за своим питанием. У нас остались потенциальные покупатели. Но нам определенно нужен кто-то, кто будет все это дегустировать и оценивать на этапе выпечки или разработки нового ассортимента. Нужна жертва.

Колобок призадумался, на его пухлом лице из румяной хлебной корочки нарисовалась озадаченность. Мими тоже подвисла. Я стала чувствовать ее эмоции после съеденного волшебного сладкого яйца, и чем дольше находилась тут, тем сильнее развивалась эта связь.

То есть у моих компаньонов дельных мыслей нет. И я тогда наугад брякнула:

— Слушайте, банда, у меня идея. А что если нам отыскать этого Марьяна и принять его обратно? Как я понимаю, связь с Мими теперь у меня. А у него только бумажка на владение, не имеющая реальной силы. Но ему вроде как жить негде, вещи же тут остались, значит, он тут и обитал. Что если его принять обратно, но дегустатором? Я буду управлять, выпекать, ну и все, что положено. Вы мне потом расскажете. А он будет нашей жертвой — заставим его все это есть и говорить нам, что можно почаще готовить и продавать, что не очень. Ну и еще что-то будет делать. Я не знаю что. Как вам эта мысль?

— Жертва? — озадаченно протянул Коля. — А мне нравится эта мысль и это слово. Тем более что пожра… поесть он любит. Только вот готовить десерты не умеет совсем, все, что у него получается, это сущий ужас.