а другая сиамская — гибкая и игривая. Обе — просто сок! Я бы тут ещё подежурил, когда погода получше станет. Или когда белки в спячку впадут. Кстати, а они так делают?

Яна закатила глаза и вышла из машины, хлопнув дверью.

— Чего это она? — удивился Котов, глядя на запотевшее окно.

Я не ответил ему и тоже покинул салон. Яна нетерпеливо расхаживала туда-сюда, то и дело поглядывая на поворот, за которым стояли пропускной пункт и шлагбаум. Я подошел к ней вплотную.

— Ты что задумала?

Девушка нервничала.

— Нужно узнать, что там было.

Придержав ее за руку, я покачал головой:

— Это опасно. К тому же, сейчас дождь и…

— Буду держаться рядом с деревьями.

— Яна…

— Максим, ты не понимаешь, — она стряхнула мою руку. — Те эмоции… Они мне знакомы. Я должна понять, чьи они, и что там происходит. Со мной ничего не случится, обещаю.

Этот тон и этот взгляд я знал слишком хорошо.

— Спорить с тобой бесполезно, так?

— Да.

— Ладно, но… — девушка не дала мне договорить, подалась вперёд и порывисто поцеловала, после чего побежала прочь.

Рядом с поворотом к шлагбауму она исчезла, а я остался стоять на дороге и думать, правильно ли поступил, отпустив её одну.

18. Забавы богачей

Прошло чуть меньше получаса с тех пор, как ушла Яна. Вымокший под дождем, я нетерпеливо наматывал круг за кругом у машины, чем порядком раздражал Котова. Тот растянулся на приборной панели вдоль лобового стекла и наблюдал за моими метаниями, время от времени позволяя себе язвительные комментарии.

— Хватит мельтешить, — недовольно бурчал он, потягиваясь, — у меня от твоего хождения уже в глаза рябит и голова кружится. Направление хоть смени.

Я не ответил и, замерев, прислушался, жадно ловя каждый звук: над головой шелестела под дождем листва, поскрипывали раскачиваемые ветром деревья, где-то за забором ворчал двигатель бензинового авто, с отдаления доносился гул дороги. И больше ничего. По крайней мере, для человеческих органов восприятия.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросил я Котова, открывая дверь.

— Много чего, — неохотно отозвался он. — Этот кошачий слух — настоящее проклятье. Вот ты знал, что один из охранников в коморке на въезде очень противно чавкает? Еще у тебя правый кроссовок скоро прикажет долго жить — у него подошва трескается. И завтракать надо плотнее, тогда не будет в животе урчать. Белки эти на деревьях лазают и…

— … и давай уже к делу! — прервал я нескончаемый поток информации. — Ты же знаешь, о чем я. Ты слышишь Яну?

— Неа.

— Так послушай получше. — По моему голосу было ясно, что я не шучу.

Рыжий мейн-кун с видом, будто делает мне величайшее одолжение, встал, выгнул спину, потягиваясь, и чинно прошествовал на улицу. Добежав до забора, он вскарабкался по ближайшему дереву и замер, навострив большие уши.

— Ну что? — нетерпеливо спросил я, подходя ближе.

— Не отвлекай, — велел Котов. — Лучше следи, чтобы до меня белки не добрались.

— Ты же их услышишь.

— А ты все равно следи! Они тут, суки, хитрые.

Чтобы успокоить нервы пушистого напарника, я сделал вид, что внимательно наблюдаю за кронами деревьев. Разумеется, никаких белок там и в помине не было. Ну или я просто их не заметил.

— Далеко, — наконец, нарушил тишину Витька. — Поближе подойду. — Он повернул голову и посмотрел на меня. — Никуда не уходи. Если что — буду орать.

Я кивнул, и кот, несмотря на свою упитанность, легко перескочил сначала с дерева на забор, а потом с него куда-то вниз. Приземлившись, он матюгнулся и убежал прочь. Стоило Витьке скрыться из виду, как мне стало еще больше не по себе — теперь и поговорить не с кем.

Хотя…

Дойдя до машины, я взял из бардачка запасной вкладыш в ухо и связался с Ниной.

— Хочешь предупредить, что снова пропустишь дежурство? — будничным тоном поинтересовалась она. — Вам через час заступать, а машина, судя по трекеру, черт знает где.

— Это называется за МКАДом, — подсказал я.

— Я так и сказала, — невозмутимо отозвалась Зимина. — Что там у вас происходит?

— Ну, пока сложно сказать.

— И, тем не менее, ты связался со мной. — После ночной смены характер у нашего диспетчера стал чуть хуже, чем обычно. Тем не менее, она решила проявить участие. — Нужна помощь?

— Можешь подключиться к окрестным камерам?

— Секунду, — Нина защелкала клавиатурой. — Тут частная сеть с несколькими уровнями защиты. Могу попробовать взломать, но это уголовное дело, плюс процесс небыстрый.

— А дроны? — с надеждой спросил я.

— Там закрытое пространство. Без допуска или ордера нельзя.

Я вздохнул.

— Понял. Спасибо.

— Не за что. — Нина немного помолчала. — У вас там точно все в порядке?

— Очень на это надеюсь, — честно сказал я.

— Прислать кого-нибудь из ребят? Хотя, к вам разве что Движ успел бы, но он все еще на больничном.

— Не переживай, — успокоил я Нину, мысленно выругав себя за то, что вообще заставил ее волноваться. Никак не мог вбить себе в голову, что она беременна, и ей лишний стресс ни к чему. — Мы разве что немного задержимся. Ночью было много вызовов?

— Нет, — в голосе Зиминой послышалось облегчение. — Пару, да и те — ложная тревога. В такую погоду только ты и Тень дома не сидите.

— Да, мы такие.

— Удачи, — пожелала мне диспетчер и отключилась.

— Она-то мне как раз и не помешает, — пробормотал я, вытаскивая вкладыш и убирая его обратно в футляр.

Сунув гаджет в карман, я решил немного прогуляться вдоль забора, по пути отмечая камеры наблюдения. Их тут было как грибов после дождя. Сам я, конечно, никогда за грибами в лес не ходил и не проверял, сколько их там растет в таких случаях. Но, если верить дяде, утверждение было всецело правдивым.

В любом случае, тот, кто работал над видеонаблюдением за территорией, свое дело знал. Камеры располагались на специальных высоких столбах так, что не имели слепых зон: каждый метр вдоль забора прослеживался просто отлично. И если сигающий через забор рыжий кот или же женщина-невидимка не так бросались в глаза, то