Мы молча встали и вышли. Уже в коридоре Светлана развернулась ко мне. Её глаза метали молнии.

— Ты это слышал⁈ Рейтинги не блеск! Да он врёт, как дышит! Нас вся губерния смотрит! Звонят, пишут, на улице узнают!

— Тише, Света, успокойся, — я мягко взял её за плечо. — Я всё слышал. И всё понял. Это дешёвая игра. Он хочет за гроши купить то, что, по его мнению, скоро будет стоить миллионы.

— И что мы будем делать⁈ — её голос дрожал от бешенства и обиды.

— Мы? — я усмехнулся. — Мы будем делать то, что умеем. Ты — снимать лучшее кулинарное шоу в истории этой дыры. А я — готовить. Пускай эта жирная акула думает, что загнала нас в ловушку. Он просто ещё не в курсе, что связался не с мальчишкой-поваром, а с человеком, который знает сотню рецептов приготовления рыбы. Даже такой скользкой и зубастой. Пойдём. У нас сегодня в меню три шедевра. И мы не имеем права облажаться.

* * *

Стоило надеть рабочий китель, как спина сама выпрямлялась.

Осветители что-то кричали друг другу, поправляя софиты. Мой рабочий стол из стали сиял под их лучами. На нём уже было разложено всё необходимое. Ножи — заточены. Сковороды — чистые и сухие. И, конечно, продукты. Я придирчиво осмотрел ножку молодого ягнёнка, с тонкими прожилками жира. Идеально. Рядом лежали пышные пучки зелени и крепкие головки чеснока. Всё свежее.

— Всё в порядке, шеф? — ко мне подошёл опертор.

— Более чем, — кивнул я. — Камеру на продуктах держи подольше. Люди должны видеть, с чем мы работаем. Они должны захотеть это ещё до того, как я начну готовить.

— Будет сделано, — он сглотнул, глядя на мясо. — Уже хочу.

Режиссёр махнул рукой.

— По местам! Три… два… один… Мотор!

Яркая красная лампочка на камере ожила. Я сделал глубокий вдох, нашёл взглядом тёмный зрачок объектива и улыбнулся. Не широко, а так, уголком рта. Уверенно и немного нагло. Мол, смотрите, сейчас я покажу вам то, чего вы никогда не пробовали.

— Добрый день, — мой голос прозвучал спокойно и ровно, без капли того беспокойства, что царило во мне совсем недавно. — С вами снова я, Игорь Белославов, и наше шоу «Империя Вкуса». Сегодня мы снова будем творить волшебство.

Рядом со мной возникла Светлана. Она тоже преобразилась. Ушла утренняя злость на начальство, появилась профессиональная улыбка и азарт в глазах. Она была прирождённой ведущей.

— Волшебство, Игорь? — она подыграла мне с лёгкой иронией. — Заинтриговали. Надеюсь, нам не понадобится волшебная палочка?

— Нам понадобится кое-что получше, — усмехнулся я. — Мы возьмём обычный, понятный всем продукт. Вот эту прекрасную ножку ягнёнка. — Я с уважением провёл по мясу ладонью. — И превратим её в блюдо, от которого вы сойдёте с ума.

Я взял в руки пучки зелени. Камера Саши послушно приблизилась, показывая их крупным планом.

— Посмотрите. Мята, базилик, петрушка. Для большинства из вас это просто трава. Что-то зелёное для украшения. Но сегодня это будут наши главные инструменты. Вот мята. — Я сорвал пару листиков и растёр их между пальцами. — Она даст нашему блюду свежесть, лёгкую прохладу. Она успокоит яркий, чуть дикий вкус баранины, сделает его благороднее.

Я видел, как Светлана незаметно прикрыла глаза и втянула носом воздух.

— Дальше — базилик, — я взял следующий пучок. — Его ещё называют царской травой. Не просто так. Он даст нашему соусу тёплый, пряный, южный аромат. Запах летнего вечера у моря. А вот эта скромница, петрушка, подарит нам свежесть луга после дождя. Она не будет кричать о себе, она просто создаст фон, на котором мята и базилик заиграют всеми красками.

Пока я говорил, мои руки уже работали.

Острый нож легко скользнул по мясу, срезая тончайшую плёнку. Затем я сгрёб всю зелень, бросил в чашу блендера, добавил несколько очищенных зубчиков чеснока, щепотку соли, и плеснул немного масла. Короткое жужжание мотора — и через несколько секунд в чаше была густая, ярко-изумрудная паста с невероятным запахом.

— Игорь, я уверена, многие хозяйки сейчас задаются вопросом, — вовремя вставила Светлана. — Зачем такие сложности? Не проще ли просто запечь ножку, как есть?

— Проще, но не вкуснее, — ответил я, выкладывая ароматную пасту на мясо. — Смотрите. Когда мы сворачиваем мясо в рулет, оно пропекается равномернее. Все соки, все ароматы остаются внутри. Каждый кусочек пропитывается соусом. Это как… как упаковать дорогой подарок. Вы же не сунете его в первый попавшийся пакет? Вы завернёте его в красивую бумагу, перевяжете лентой. Так и здесь. Мы упаковываем вкус.

Я втирал соус в мясо, нежно, но настойчиво, проникая в каждую складочку. Затем аккуратно свернул его в тугой, ровный рулет и ловко перевязал специальной нитью.

Саша за камерой снова сглотнул, звукорежиссёр, забыв о работе, высунулся из своей будки и с тоской смотрел на мои руки. Вся съёмочная группа, которая ещё недавно вяло пила остывший кофе, теперь сидела с голодными и восхищёнными глазами.

Я поставил на огонь тяжёлую сковороду. Когда она раскалилась, я аккуратно положил на неё рулет. Раздалось громкое, агрессивное шипение, и к запаху трав добавился главный, самый крышесносный аромат — запах жареного мяса.

— А теперь главный фокус, — сказал я, понизив голос и глядя прямо в камеру. — Никогда не ставьте сырое мясо сразу в печь. Сначала его нужно «запечатать». Обжарить со всех сторон на сильном огне до румяной корочки. Эта корочка — как дверь в сокровищницу. Она не выпустит наружу ни капли драгоценного сока, пока мясо будет томиться в духовке.

Я ловко переворачивал рулет щипцами. Шипение, пар, аромат, мои уверенные движения и блестящие от восторга глаза Светланы — всё это слилось в идеальную картинку. Это и было настоящее шоу.

— Что ж, друзья, — торжественно сказала Светлана, когда я переложил рулет в форму и отправил в разогретую духовку. — Самая ответственная часть нашего волшебства позади. Теперь нашему шедевру нужно немного отдохнуть и набраться сил. А что мы будем делать дальше, вы узнаете сразу после рекламы. Оставайтесь с нами!

— Снято! — крикнул режиссёр. — Отлично! Перерыв десять минут!

Красный огонёк погас. Я выдохнул и провёл рукой по лбу. Светлана тут же подбежала ко мне.

— Игорь, это было что-то! — прошептала она, и в её голосе уже не было ни капли игры. — Я чуть не захлебнулась слюной, честное слово!

— Это только начало, — усмехнулся я, глядя, как вся съёмочная группа, словно по команде, как сурикаты, повернула головы в сторону духовки.

— Ты не человек, Белославов, ты садист! — простонал Саша из-за камеры. — Как работать-то