Даже орки вежливо разговаривают, а не сразу орут и хватаются за оружие. Это при условии, что мы оба грязные и от нас изрядно несёт.

— Конечно, — киваю я ему. — Вот билеты.

В глазах у него одно сплошное недоверие, но свенг всё же чуть наклоняется, чтобы посмотреть на отсутствующие «билеты». После чего получает удар по черепу и валится с ног. Надеюсь не переборщил и выживет. В идеале, его бы на удушающий взять и спокойно выключить — но такие фокусы я только в кино видел.

— И чё выделывался? — тянет Раппи-харр. — Вон же лифт есть.

Леггар абсолютно прав — лифт тут имеется. А когда мы забираем у вырубленного, но всё ещё живого свенга пластиковую карту, то ещё и получается им воспользоваться.

«Кролики» занимают этажи с двенадцатого по шестнадцатый. Поэтому я жму на кнопку одиннадцатого.

До Раппи-харра наконец доходит, что совсем скоро мы окажемся в замесе и тот перехватывает пистолет-пулемёт. Если верить информации из сети, одиннадцатый этаж — обычный жилой. Верхние выкуплены отелем, что находится в собственности «Кроликов» и сейчас кроме них там никого нет. А вот этажи с пятого по одиннадцатый, включительно — жилые.

Тем не менее, тут тоже может быть охрана. Мы всё же в Нижнем городе и на территории условного элитного жилья. У них точно должна иметься служба безопасности.

Лифт выводит нас в какой-то закуток, где нет камер наблюдения и можно затаиться, спокойно прислушиваясь к происходящему вокруг. Хотя внизу камер я тоже не видел. Возможно политика у них тут такая — не создавать проблем жильцам. Отчасти логично, если вспомнить, кто владеет отелем, выкупившим верхние этажи.

Вот охрана тут и правда есть. Сразу двое мужчин в костюмах и с бейджами. Одного вырубаем ударом по затылку. Второй сам поднимает руки под прицелом стволов. Его укладываем на пол, связав и забив в рот кляп.

Ну что ж. Настало время самой рискованной и суровой части плана. Весь расчёт на психологию противника. И если моя оценка окажется неточной, то нам придётся тяжело.

Сначала размещаем заряды того самого напалма, который здесь зовётся «гластом». В первую очередь около лестниц. Основной и обеих аварийных. Плюс добавляем несколько в коридорах рядом с ними.

Ещё раз инструктирую Раппи-харра и расходимся с ним в разные крылья здания.

— Поехали, — тихо отдаю я приказ, нажимая кнопку вызова лифта.

Приходится немного подержать кабину — леггар, который вызывает служебный, делает это не с первого раза. Но в итоге всё получается и спустя какое-то время внутри здания ухают сразу два взрыва.

Лифтов для жителей тут сразу три, но ручная граната перекорёжила там всё. К тому же, около лифтовых шахт тоже установлен заряд.

Рванув к ближайшей кнопке пожарной тревоги, срываю стекло и вжимаю её. Мчусь к двери и молочу в неё кулаком.

— Пожар! Немедленная эвакуация! Приказ руководства! — ору в полную глотку, не жалея сил и продолжаю хреначить по двери.

Не дожидаясь реакции кидаюсь к следующей. Воздух и так заполнен рёвом сирен, так что стук — просто небольшое дополнение.

Как быстро становится понятно — оно тут лишнее. Коридоры быстро наполняются перепуганным жильцами разной степени одетости, которые бегут вниз. Для пущего эффекта, Раппи-харр подпалил в подсобке пластиковый стул, оставив дверь открытой, так что запах дыма на этаже реально имеется.

Поток людей, с небольшими вкраплениями орков и эльфов, исчезает на лестницах. А вот «Кролики» спускаться не спешат — как я и думал, посчитали это ловушкой. Наверняка прямо сейчас пытаются вызвать подкрепление.

— Готово, командир. Слиняли, — в коридоре мелькает фигура Раппи-харра, который всё это время изображал бойца охраны.

Несколько секунд постояв на месте и покрутив головой, убеждаюсь, что он прав. Больше никого поблизости нет.

Теперь бегу к охранникам. Разрезав плотный скотч, которым зафиксировал конечности сдавшегося, киваю на его напарника.

— Взял его и на лестницу! Живо! — командую оторопевшему типу, что поднимает на меня глаза.

— Зачем? — надо же, несмотря на ситуацию у него хватило идиотизма задать настолько тупой вопрос.

— Чтобы жить! — отвечаю честную правду, направив ему в лицо ствол револьвера.

Срабатывает — совсем скоро он скрывается на одной из аварийных лестниц, таща на себе коллегу. Мы с леггаром бежим на вторую. Срываемся вниз по ступеням.

Через пару этажей, я достаю из кармана крохотную коробочку и жму на кнопку.

Ни хрена себе! Наверху бахает так, как будто мы не два мелких рюкзака с взрывчаткой туда притащили, а целый грузовик привезли. Или даже два.

Здание трясёт. Ревёт пламя. Кто-то истошно орёт этажом ниже.

Делаю ещё пару шагов вниз, перескакивая через ступени. И вижу, как на лестничной площадке появляется запыхавшийся мужчина. Я бы сказал, совсем непримечательный. Но есть в этом типе одна выделяющаяся черта. Автомат, который тот держит в руках. А при виде меня, немедленно жмёт на спуск.

Глава XVII

Мне приходится не просто затормозить и остановиться, но ещё и броситься назад. Мышцы на подобный манёвр отвечают дикой болью.

Зато получается выскочить из сектора обстрела. Пули хлещут по ступеням и стене, но меня не задевают.

Раппи-харр, который бежал следом, выставляет ствол пистолет-пулемёта между перилами и выдает пару неприцельных очередей. А когда стрелявший матерясь, начинает отступать, я снова делаю рывок вперёд.

Шаг. Ещё один. Прицелиться. Увидеть осознание и панику в глазах противника. Нажать на спусковой крючок.

Большой палец тут же снова взводить курок. Через секунду пуля проделывает дыру в голове ещё одного вражеского бойца, который показался на ступенях вслед за первым.

— Давай за мной, — командую Раппи-харру. — Смотри по сторонам.

Леггар окидывает взглядом мёртвые тела с простреленными головами и цокнув языком, бежит следом за мной по ступеням.

Но уже на следующем этаже мы вынуждены притормозить — нас встречают выстрелами помповых ружей. Сразу трёх. Которые держат в руках мундиры. Стреляю для острастки в ответ и делаю рывок назад. А боковая дверь распахивается и туда протискивается полная дама в ночной рубашке, которую немедленно хочется развидеть.

— Я предупреждала! Нельзя верить китаёзам! Они первыми ударили! — причитает толстуха, таща за собой тяжеленную сумку к ступеням.

Полицейские тоже впадают в прострацию и сразу не находятся, что сказать. А потом становится поздно — та уже прёт прямо на них.

Отбросив в сторону барабан револьвера, заменяю три стреляные гильзы целыми патронами. Возвращаю его на место.

— Сдавайтесь, япь! — орёт снизу один из мундиров. — Дальше всё равно не пройдёте.

— Сам сдавайся, сука продажная! — кричит в ответ Раппи-харр. — Пока мы тя не настеганили!

Наверху кто-то распахивает дверь на